Christmas time

      Они стояли там словно зачарованные, и ни один не решался пошевелиться боясь нарушить момент. Площадь застыла, словно даря им это теплое воспоминание. Ёлка в центре казалась волшебной и мерцала тысячами огней, заставляя внутреннего ребенка ликовать. Дорожки гирлянд с миллионом лампочек и рождественские ленты тянулись вдоль улиц, создавая атмосферу грядущего чуда. Витрины магазинов превратились в страницы из сказок, где хотелось посетить абсолютно каждую.       Хонджун на минуту прикрыл глаза, пытаясь запомнить это место, переполняющие его чувства и тепло любимой руки. Впервые ему хотелось Рождества. Ну и что, что он уже взрослый дядька. Ну и что, что сейчас он крутой лидер популярной группы. В душе он все тот же маленький Хонджуни, которого отец брал в мастерскую втайне от мамы. Там всегда было припрятано «то самое» печенье с миндалём и горячий шоколад. Детские воспоминания, словно калейдоскоп, замелькали в голове и он не смог сдержать улыбку. «Папа, спасибо тебе, за такое веселое детство». Его руку сжали.       Уён стоял рядом и все так же смотрел на ёлку, но морщинки в уголках его глаз и ямочка на щеке говорили о том, что он улыбался, хотя и продолжал играть роль обиженки. Последнее время Хонджун был настолько завален работой, что несколько ночей провел в студии, игнорируя всех и вся, а для маленького лисёныша это целая трагедия. Он привык засыпать уткнувшись в шею своего парня, предварительно получив люлей, а тут ни того ни другого. Уён прекрасно все понимает, потому и не совался в студию, хоть и переживает за Хонджуна, ведь тот иногда даже покушать забывает, но сделать обиженную моську это святое. Ему всегда нравилось дразнить своего парня, особенно когда тот начинал дуться и бубнить что-то злобное. Главное правило — запомнить, где оставил обувь, а то как-то пришлось пол квартала бежать в носках.       — Сдается мне, ты притащил нас сюда не просто так, — как можно серьезнее сказал Хонджун, пряча улыбку. — Что на этот раз? Будем отбирать сладости у детей или тырить игрушки с елки, как в прошлом году? Учти, в этот раз, с обезьянника нас не заберут, Юнхо у родителей.       Уён прыснул со смеху. Он вспомнил, как в прошлом году они с Чонхо и Есаном после расписания решили прогуляться домой пешком, чтобы, так сказать, прочувствовать дух юности. Дорога всегда интереснее с чашечкой вкусного чая или кофе, но кто же знал, что Есан закажет алкогольный глинтвейн! Он просто увидел, как люди пьют это на рождественские праздники, во время последнего тура по Европе и решил заказать, но не уточнил у бариста какой именно. Учитывая редкие и непостоянные отношения ребят с алкоголем, их накрыло спустя минут двадцать.       Иногда, Уён сам не может объяснить, зачем ему те или иные вещи — просто надо. Вот так и тогда, он просто увидел елку с красивыми игрушками и захотел принести показать солдатика Сану. Закончилось все тем, что из участка их забирали менеджер и сонный Юнхо, у которого друзья отца работают в полиции. В тот раз все получилось замять и сохранить в секрете от прессы, но пиздюлей от мемберов и компании они отгребли знатно.       — Ты мне теперь это до старости вспоминать будешь, да?       — Это я еще твоей матери об этом не говорил, — многозначительно посмотрел на него Хонджун. — Я уже жду не дождусь рождественского ужина и вашей семейной рубрики «Секретные материалы Уёна». Ты ведь в курсе, что Кёнмин сдал тебя с потрохами в обмен на приставку? Какие тайны он поведает мне в этот раз, хммм? — Заговорчески улыбнулся парень.       — Идиот, — огрызнулся Уён, — будешь сидеть в общаге и жевать кимчи вместе с Сонхва, понял?       Хонджун уже не мог сдерживать себя и расхохотался в голос. Он любит этого засранца всей душой. Да, он бывает невыносимый, порою капризный, так что иногда хочется его где-нибудь придушить, но есть и другой Уён — милый, заботливый, тот что стонет имя Хонджуна когда кончает… Все это время, он не переставал думать о своем мальчике и о том, как хочет к нему, в его объятия, а не засыпать в обнимку с гребанной подушкой в студии.       Хонджун внезапно повернулся к Уёну, который продолжал его нарочно игнорировать, и загляделся. Большие лапатые снежинки путались в его ресницах и таяли, превращаясь в сверкающие капельки. Уён на мгновение повернулся и их взгляды наконец-то встретились. Он пытался скрыть предательскую улыбку, кусая губы, тем самым приковывая к ним взгляд своего парня. Романтиком Хонджуна назвать сложно, но сейчас ему вдруг захотелось поцеловать Уена. «Мы здесь не одни, поэтому возбуждающие поцелуи ждут прихода домой, а сейчас обойдемся софт версией. СОФТ версией, Хонджун!» — Он прокручивал это в голове, как мантру.       — Иди сюда, бубнилка, — Хонджун внезапно прижал ладони к щекам Уёна и потянул на себя.       — Фто ты делаеф, — опешил Уён, — наф же мохут ушнать!       — Ну, рано или поздно все равно узнают, не так ли? — Загадочно улыбаясь, ответил парень. — Так куда же тебя поцеловать?        Уён, прибывая в игривом настроении, решил долго не заморачиваться с объяснениями и просто языком уперся в щеку, от чего глаза Хонджуна сверкнули недобрым.       — Вот как? Ты ж учти, дома я потребую то, что ты сейчас показал и не факт, что я дождусь ужина, — Хонджун потихоньку начал приближаться.       Уён захихикал и резко подался на встречу, из-за чего его парню пришлось резко уклониться — это была игра для двоих. Хонджун снова подался вперед и на этот раз, немного помедлив, подарил самый милый поцелуй своему мальчику. Затем он поцеловал его любимую родинку под глазом и опустился к губам. Он все сильнее прижимал затылок Уёна, пытаясь через поцелуй втолковать, как сильно по нему скучал. Хонджун сминал его губы, словно вспоминая, какие они на вкус, а затем резко отстранился чтобы сделать вдох. Он высунул язык, слегка прикусив его, и расплылся в улыбке. Вечер обещает быть томным и мокрым. Внезапно Хонджун стал серьезным, словно вспомнил что-то важное.       — Так, а ты так и не ответил, зачем мы здесь?       — Посидеть на коленях Санты, — брови парня поползли вверх, а Уён разразился смехом, — я проиграл Сану в покер и это мое наказание, нужно принести фото.       Недоумение на лице Хонджуна внезапно превратилось в хищный оскал.       — Будет тебе фото. Пойдем домой, — тут уже на смех пробрало Хонджуна.       — В смысле домой? — В недоумении спросил Уён. — Дед там, — он указал на противоположную сторону площади.       — У меня есть кое-что получше, на чем можно посидеть. Смекаешь? — Подмигнул Хонджун. — Я разрешаю сделать фото и показать Сану. Думаю, после этого он перестанет предлагать всякую дичь, а сейчас пошли домой, я реально жрать хочу, и тебя хочу. — Он направился в сторону общежития.       — Чон Уён, живее тащи свои булки! — Крикнул ему удаляющийся Хонджун.       «Может он там что-то курит, в студии своей?» — подумал Уён и взорвался от смеха. Он окинул взглядом площадь еще раз и рванул следом.