ЕГО КОШАЧЬЯ УЛЫБКА

— Раздевайся! Вот тут я слегка ошалел! Как это? Нет, я, конечно, не против, но всё же! Время ближе к полуночи, скоро всё начнётся, и тут Он, с таким предложением… — Прости, я не понял… — А чего тут понимать? Я же тебе обещал, что эта ночь будет для тебя самой необычной, самой счастливой. А я привык сдерживать свои обещания. Так что раздевайся. И побыстрее! Услышать такое от человека, в которого давно и безнадежно влюблен… Который для тебя уже больше трех лет — недоступная мечта. Который… А, да чёрт с ними, с этими мыслями. «Король сказал — все пошли». Ухожу в спальню, начинаю скидывать с себя всё. Ситуация просто какая-то аллегорическая. Так ведь не бывает… *** Когда полчаса назад, распахнув входную дверь после длинного требовательного звонка, я увидел Его, то даже не поверил в это. Он? Здесь? У моих дверей? Сегодня? Но как? — В дом-то впустишь? — Ой, извини, проходи, конечно. Я просто… Теряю дар речи. — Ты просто не ожидал. А зря. Сегодня ночью стоит ожидать всего. Такая ночь, знаешь ли… Глупо улыбаюсь, сам ещё не понимая, чему. — Ну, показывай, как ты тут устроился. — Проходит в гостиную. — Ого, сколько у тебя книг! — Ну, я предпочитаю бумажные, ты же знаешь. — Да, мне говорили. Хотя… о себе ты не любишь много рассказывать. Ты ведь молчун? Согласно пожимаю плечами. А чего говорить- то? Самый обычный человек, ничего особенного. К своим двадцати трем — абсолютно стандартный образ жизни. Ну, почти. Продолжает бродить по квартире, изучая каждую мелочь. Больше всего он сейчас напоминает мне кота, осваивающего новую территорию. Движения мягкие, расчётливые, шаги аккуратные. Взрослый, опытный, битый жизнью кот, который старше меня на двенадцать лет. — О, у тебя джакузи! И какое необычное. Впервые вижу треугольное. — Это от прежних хозяев осталось. Решил ничего не менять. Смысл? — Да уж, от такой огромной лохани отказываться не стоит. Завсегда может пригодиться, а? — Как-то коварно улыбается. Это он о чём? Разговор прерывает звонок в дверь. Ещё гости? — Не беспокойся, это привезли заказ. Заказ? Но я ничего… — Это я заказал. Ты уж прости, по своевольничал. Надеюсь, тебе понравится. Забираю у посыльного огромную тяжелую сумку. Продукты Шампанское. И какое! С удовольствием любуется моей изумленной физиономией. — Шампанское ставь скорее охлаждаться. Возвращаюсь в комнату. Он задумчиво глядит в окно. Спина идеально прямая. И весь он какой-то стройный, подтянутый, сильный. Именно такой, каким я его увидел впервые. Тогда, три года назад. Поворачивается ко мне : — Раздевайся!.. *** Это нужно было умудриться в свой первый в жизни поход в гей-клуб столкнуться там с начальником параллельного отдела нашей компании. Я и узнал-то его из-за этой идеальной спины, той самой, которую так часто видел в служебных коридорах. Увидел её и замер поражённый. Он здесь? В этом клубе? Мысли судорожно заметались. Он стоял у барной стойки в какой-то компании. Если бы мне тогда хватило мозгов сделать пару шагов назад, в сумрак клубного коридора. Если бы… Кто-то из друзей хлопнул его по плечу и кивком указал на юнца, так глупо таращившегося на него. Он обернулся, взглянул… У меня пересохло во рту. Что я ему скажу? О чем? Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Для меня они стали веками. А он… Он улыбнулся и вдруг подмигнул мне. А потом вновь повернулся к своей компании. Я забился в какой-то тёмный угол этого чёртового клуба и всю ночь проторчал там, сидя в кресле, с тихой паникой отказывая всем, желающим познакомиться. Что я здесь делаю? Зачем? Для чего я здесь? Да, я не такой как все, мне нравятся мужчины. Ну, вот так вот получилось. Хотя… нравятся только издалека. Я ведь ни разу ещё, ни с кем, никогда… Даже не целовался. Я не представляю ещё, что это такое — быть чьим-то Парнем. Я только читал об этом. Так как же?.. Мучительно тянулись часы той ночи. Одна мелодия сменяла другую, люди вокруг танцевали, радовались, смеялись, а я по-прежнему потерянно сидел в этом кресле, пытаясь осознать себя. В какой-то момент на несколько мгновений наступила тишина. Публика вся напряглась, оживилась, будто в ожидании чего-то необычного, счастливого. И тут грянуло! Одна из тех танцевальных мелодий, которые уже второй сезон входили в десятку лидирующих на множестве радиостанций. Все, кто был в состоянии, пустились в пляс. И вдруг из этой беснующейся, подпевающей толпы выскочил Он. Приблизился и протянул руку. Мне! А потом, видя, что я всё ещё в прострации, просто схватил меня и поволок за собой в самый центр танцевального круга. Как же он танцевал! Это было что-то невероятное! Он вёл меня по танцу, как опытный учитель ведёт робкого первоклассника по дороге знаний . Все движения были выверенными, напоёнными энергией, страстью…. И всё время улыбался! Улыбался мне. Своей кошачьей, такой загадочной и невероятной улыбкой. Как же я благодарил в эти мгновения покойную маму, почти насильно загнавшую меня, робкого пятиклассника, в танцевальную студию при нашей школе. Спасибо тебе, мам. Я не опозорился, я смог ответить ему достойно! Меня заводил этот танец, заводил так, как ничто не могло раньше завести в этом мире! И он это оценил. Постепенно вокруг нас образовалось свободное пространство. Люди уже не танцевали, они просто стояли, аплодируя нам, любовались на этот танец. Это были мгновения настоящего счастья! А затем, когда уже гремели последние аккорды великой мелодии, он неожиданно привлёк меня к себе, прижавшись всем телом, и поцеловал. Поцеловал прямо в губы! Неожиданно и сильно. Мой первый поцелуй! Публика взревела восторженными воплями, аплодисментами, нас стали похлопывать по плечам, что-то радостно крича. Он отпустил меня, шагнул назад, склонился в церемониальном шуточном поклоне и, улыбнувшись, скрылся в толпе. А я стоял, пытаясь понять, что же это было. Так в моей жизни возник Мужчина моей мечты. Так в неё пришло Одиночество. И я сломался. Я больше не мог думать ни о ком другом, только — о нём. Говорят, любимый человек является тебе во снах. Нихрена. Какой — во сне, когда почти каждый день видишь его, сталкиваешься в коридорах, обедаешь в том же кафе, что и он. Вот он рядом, только руку протяни. Ещё шаг и… Вот только сделать этот шаг ты не можешь. Тебе страшно. Вдруг всё это сказка, мираж, наваждение? Уж лучше так, издали. Легкий приветственный кивок, улыбка — и ты уже счастлив. Он увидел тебя, он заметил, он тебя не игнорирует. Это ли ни счастье? Позавчера, после работы, столкнулись на стоянке у его машины. — Приветствую тебя! — Ой, здравствуйте. Опять это кошачья улыбка. Подмигивает мне: — Знаешь, после всего, что между нами было, давай-ка на «ты». Смущённо киваю ему: — Если Вам… тебе так удобно… — Да уж будь любезен. — И снова улыбка: — Ты где планируешь провести послезавтрашнюю ночь? В клубе? Или у родных? — Да нет, дома буду. Как-то никуда не хочется. —Что так? Ночка-то будет отличной. Развожу руками: — Ну вот так сложилось. Изучающе смотрит на меня: — Интересно. Ну ладно, поеду я... И уже садясь в машину, неожиданно добавляет: — Запомни, парень, в такую ночь просто необходимо быть счастливым. Это я тебя уверяю. Ты уж постарайся. — Машина срывается с места, с пробуксовкой уносится вдаль. *** И вот теперь здесь, в собственной спальне, я торопливо скидываю с себя последние вещи и обнаженный выхожу к нему... Он по-прежнему стоит у окна со своей невероятно прямой спиною. — Я, в общем… вот…. Поворачивается ко мне. Долго и внимательно изучает моё обнаженное тело: — Ты ещё прекрасней, чем мне казалось. Невольно смущаюсь, стыдливо закрываюсь руками: — Да нет, обычный. Как и все… наверное. Стремительно подходит, руки ложатся мне на шею. Его невероятные кошачьи глаза вглядываются в моё лицо. И неожиданно: — Прости меня! Спазм почти перехватывает дыхание: — За что? За что простить?.. Молчит. Долго молчит. Почти вечность: — За эти три года. — Его взгляд становится каким-то невероятно серьёзным, почти печальным: — За то, что мучил тебя. За то, что трусил. За то, что боялся… Как же это невероятно, мучительно страшно спросить! Но теперь это просто необходимо: — Чего… чего ты боялся? Скажи! Кажется, ему тоже тяжело это сказать: — Тебя! Твоей любви ко мне! Ведь ты же тоже любишь меня? Молчи, я знаю – любишь! Ну, скажи, ведь да, ведь ты любишь меня?! Руками хватает меня за голову, глаза в глаза, взгляды в упор! — Ну что ты молчишь? Ну, скажи мне! Скажи, что я не ошибся! Через накативший в горло ком, через спазмы почти выталкиваю из себя шепотом: — Да. — Ещё! — Да! Да!! Да!!! — Истерика, меня трясёт, буквально разрывает. Ноги не держат, валюсь вниз, обхватив его. Как я жалок в этот миг, наверное. Сильные мужественные руки выдёргивают меня наверх, к нему: — Прости меня! Ради бога, прости! Я не хотел…. Я трус, я боялся. Прости! Ты даже не представляешь, как я боялся! Слёзы душат меня окончательно: — Чего? Чего ты так… так боялся? Прижимает к себя, обнимает, шепчет в ухо: — Себя. Своей боли. Ты не представляешь, как это страшно - доверится вновь! Когда тебя уже… Когда ты пережил такое, что… Прости меня. Я же знаю, через что ты прошёл, через какие муки! Ну, скажи, ты прощаешь меня? Замираем вдвоём. Я чувствую, как он напряжён, как он ждёт моего ответа: — ( сквозь слёзы) Дурак! А как я могу тебя не простить? Как? Человека, которого я люблю! Судорога, сотрясавшая его тело, резко исчезает. Он весь как-то расслабляется после моих слов. Вновь прижал к себе: — Спасибо! Это было главное. Главное, чтобы ты это сказал. Спасибо! Хватает со стола салфетку, начинает утирать мои слезы. Боже, он тоже плакал! — Дай, я! — Отбираю у него салфетку, аккуратно промокаю его мокрое лицо. Перехватывает мою руку, прижимает к своим губам. Хрипловато шепчет: — Сколько лет я тебя ждал! — Три года. Отрицательно качает головой: — Нет. Всю жизнь. Все эти чёртовы годы одиночества. Сколько же я тебя ждал! Сливаемся в поцелуе. Моем Первом НАСТОЯЩЕМ ПОЦЕЛУЕ. С Моим Парнем! Какое же это блаженство — поцелуй Твоего Парня! Каким-то невероятно скользящим кошачьим движением скидывает с себя всё! — Давай, нам нужно успеть! — Подхватывает меня на руки, несёт в спальню, к моей роскошной двуспальной кровати. — Ну что, постараемся успеть? Мы успели! Счастье охватило нас с боем курантов! Новый Год всё-таки.