Бан Чан сияет ярче солнца.

— Вот говорила я тебе не ходить без шапки. Дите ты непослушное, — ворчала женщина в трубку, пока твой парень отошел за чаем. — Мам, никто же не умер. Я не один раз болела и справлюсь, — закатила ты глаза, шмыгая заложеным носом. — Конечно выздоровеешь. С Крисом грех не подняться на ноги. Короче, чтоб к Рождеству была как огурчик. Твоя мама сбросила звонок. Ты посмотрела на обои в телефоне своего парня. Там ты, когда летом вы были в парке аттракционов. Чан настоял на фотке со сладкой ватой. В тот день, правда, тебя не пустили на детские карусели, и Чан купил тебе вату. — Чаги, что сказала твоя мама? — парень улыбнулся, заглянув в комнату. Пройдя и присев рядом с тобой, он вручил тебе кружку с горячим напитком, предупредив о его температуре. — Сказала, чтоб стояла на ногах к Рождеству, — отпив чай, ты облегченно выдохнула, прикрыв глаза. Почувствовав на себе пытливый взгляд, ты добавила: «Нет, Чан, на тебя она не жаловалась. Наоборот». — Твоя мама пугает меня своей уверенностью. — Брось, она обожает тебя. Крис приобнял тебя за плечи, положив голову на одно из них. Парень все думал, что это он виноват в твоей болезни, а не ты, которая зимой ходит без шапки и шарфа с растегнутой курткой. Конечно, ты это понимала и корила себя больше за то, что заболела, ведь Чан будет ночами не спать, чтобы тебя вылечить и следить, чтобы не стало хуже. Хотя он и так уже почти не спит. — Чан-и, прости, — сказала ты, почти допив чай. — Чаги, так ведь нельзя. Нужно тепло одеваться и беречь себя. Я сейчас говорю это не из-за того, что не буду спать, а из-за того, что переживаю за тебя. Ты же еще совсем ребенок, за которым нужно следить, — парень чуть нахмурился, смотря на твой висок, потому что ты опустила голову. Тебе и так было не по себе из-за того, что все опять ляжет на Чана, а тут и ты еще плюс ко всему видишь такую реакцию. Не сказать, что Крис агрессивен. Нет. Просто непривычно видеть его таким. — Давай просто будем тепло одеваться. Скоро Рождество, Новый Год. Мы тебя вылечим и отпразднуем все вместе в тепле и уюте, — Чан смягчил тон, поглаживая тебя по плечу. — Все вместе? — Да, на Рождество поедем к моим родителям. На Новый Год отвезу тебя домой. Отдохнем и потом начнем год с чистого листа. Уже отдохнувшие и свежие. Что скажешь? — Да, мама уже скучает по тебе. — У нее хороший английский. — Чан, признайся, что иногда тебе хочется посмеяться с ее акцента. — Ну, может, немного, — парень улыбнулся, чмокая тебя в щеку. С четвертого декабря Крис усердно лечил тебя: капал в нос нужные лекарства и после целовал твои щеки, понимая, что это неприятно, брызгал тебе в горло горькие медикаменты каждый вечер и утро, следя за твоим состояние. Каждый вечер он делал тебе чай и иногда давал немного зефира. Вы вместе садились смотреть фильм, недавно пересмотрели аниме «Унесенные призраками». Посмотрели «8 подруг Оушена» и «Отпетые мошенницы». Ужастики Чан не разрешал тебе смотреть хотя бы во время болезни, зная, как тебя потом мучают ночные кошмары, и как ты потом боишься каждого шороха. Также он в тайне от тебя не спал ночами, следя за твоим состоянием. Даже если и спал, то час или полтора. Конечно, он пообещал спать побольше, но… 24 декабря, 6 p.m. — Чаги, ты взяла все, что нужно? — Крис постучался в дверь, зная, что ты переодеваешься. После «входи» он зашел, смотря в пол. Не дай боже увидеть что-то лишнее. — Да, только помоги с платьем. Застегнешь? — ты повернулась к нему спиной, показывая на застежку, до которой не доставала рука. — Лукас тебя заждался. Названивает мне, — Крис, взяв бегунок, аккуратно застегнул платье, оттряхнул его от пылинок. — Не сомневалась. Как думаешь, мне правда идет? — ты покрутилась вокруг себя, рассматривая в зеркало свое тело со всех сторон. Честно, ты думала, что потолстела за время болезни, ведь Чан разрешал есть много сладкого. — На тебе оно смотрится лучше, чем на других. Я не смотрел, но я уверен. Не переживай насчет веса. Широкие бедра с фигурой песочные часы — норма, а если ты насчет животика беспокоишься, то это глупо. Это важно для твоих внутренних органов, — Чан не назвал имя «этого органа». — Ты знаешь, что ты лучший? — повернулась к нему девушка, обняла за шею. — Нет, это ты лучшая. Он неисправим. Но в голове каждый остался при своем мнении, не настаивая на нем. Чан настоял, чтобы ты надела его пальто, пока вы будете идти к машине. — А ты? — А я не болел недавно, — Крис сложил руки на груди, смотря на тебя. Все-таки дошли вы быстро. Чан даже порывался взять тебя на руки. Доехали вы весьма спокойно. В середине поездки, на светофоре, вам позвонил Феликс. — Чан-и, Т/И! С наступающим Рождеством! — Феликс восторженно воскликнул, как только Чан взял трубку, поставив на громкую, зная как Енбок любит говорить с ними обоими одновременно. — Ликс, как ты? Как Хенджин? — парни решили встретить это Рождество вместе, так как не получилось собраться всем вместе со своими половинками. Тем более, у них никого нет. — Хорошо. Т/И-а, приезжайте как-нибудь к нам. Я соскучился по тебе… По вам, — исправился Феликс, послышался смешок Хенджина. — Обязательно приедем. — Обещаешь? — Обещаю. Чан с Ликсом еще немного поговорили и первый сбросил, подъезжая к дому своих родителей. — Ты не можешь устоять перед ним. Вы вместе посмеялись. Чан вышел из машины и, обойдя ее, галантно открыл тебе дверь, подав руку. Ты вложив в его ладонь свою, аккуратно вышла. Крис закрыл дверь, идя с тобой за руку к двери. — Т/И, Крис, проходите, — дверь открыла улыбчивая женщина, пропуская пару в дом. Чан помог тебе снять его пальто, вешая сначала на вешалку, потом — в гардероб. — Т/И! — младший брат Чана выбежал в коридор, подбегая к тебе. Он крепко обнял тебя, чего ты не ожидала. — Лукас, отпусти ее, — из комнаты вышла Ханна, отдирая от тебя надоедливого парня. — Привет, Т/И, Чан, — Ханна обнялась с тобой и, фыркнув, повторила то же с Крисом. Семья Чана ждала тебя каждый раз и была рада твоему нахождению в этом доме. Вообще, Миссис Бан говорила сыну почаще водить тебя к ним. Если вы и заезжали за чем-то, то это могло затянутся на вечность. Вечер прошел очень даже спокойно. За исключением приставучих взглядов Лукаса, которые ты ловила на себе. Чан, конечно, молчал, но немного ревновал. Ханна почти весь вечер просидела в телефоне, иногда показывая тебе посты из инстаграмма. — Чан-и, ты злишься на Лукаса? — вы стояли на балконе, ты смотрела на старшего, а он наблюдал за звездами, возвышавшимися над Сиднеем. — Нет, просто я думаю, что он доставляет тебе дискомфорт, — честно сказал парень. Может, Чан и немного ревнует, но точно тебе об этом не скажет. — Да, есть такое, — ты подошла ближе к нему, обняла того за плечи. Каждый думал о своем. Чан — о разговоре с младшим братом, ты — о самом Чане. Над Сиднеем стали греметь салюты. Ровно полночь. Рождество. — С Рождеством, Чаги… — Крис, повернув голову к тебе, достал из кармана маленькую коробочку. Парень открыл ее, и ты лицезрела сережки с цепочкой. — Ты недавно проколола уши. Я подумал, что это неплохой подарок. Ты улыбнулась, чмокая парня в нос. Забрав коробочку, ты взяла вещицу в руки, все так же улыбаясь. — Чан-и… это очень мило! — ты резко обняла его за шею. Крис улыбнулся, расположив свои руки на твоей талии. — А я решила подарить тебе… вот. Ты достала из сумочки браслет, который сделала сама. Пару бусинок складывали «BG&Y/N». Дальше все бусинки были серые или белые. Чан, увидев это, улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, показывая свои ямочки. — Это очень мило, солнышко. Я буду всегда его носить, — парень сразу же надел браслет и, обняв тебя крепко-крепко, облегченно выдохнул. Когда очередной салют запустил первые искры, Чан приблизился к твоим губам, нежно целуя их. Он аккуратно сминал твои губы, забывая дышать. Ты также аккуратно отвечала. Его долгий и сладкий поцелуй после какао согревал тебя. Где-то за стеклом, в квартире, улыбался Лукас, смотря на эту прелесть, а Ханна, сфоткав, выложила в свой инстаграмм с подписью: «Merry Christmas, Stay» — и парочкой смайликов. Этот пост набрал за считанные секунды кучу лайков от фанатов Чана. Пост, где сладкая парочка греет губы друг друга под салюты. 30 декабря, 4 a.m. Вы вместе с Чаном находитесь в аэропорту. Сидней-Москва. Перед полетом ты не спала, хотя Крис настаивал и даже пел тебе колыбельную. — ‘Cause I just want you here tonight Holding on to me so tight What more can I do? Baby, all I want for Christmas is you, — тихо пел Чан, растягивая ноты. Он поглаживал тебя по макушке, иногда целуя. Сейчас вы сидели и ждали посадку на рейс, уже пройдя все регистрации, проверку паспортов и таможню. Волнение все не покидало тебя, Чан прекрасно знал, как ты боишься летать на самолетах. — Малышка, хочешь кофе или чай? — Крис, нежно взяв тебя за руку, улыбнулся и стал поглаживать костяшки твоих пальцев. — Нет. Можешь купить мармеладки? — сейчас ты откровенно чувствовала себя ребенком, который готов был расплакаться, если не получит сладкого. Чан, увидев стеклянный взгляд любимых глаз, ускорился в поиске нужного. Чан обошел все магазины в аэропорту. И как только нашел желанное, быстро оплатил, побежав к тебе. Сев рядом, он вручил тебе пакетик с мармеладными мишками, увидев улыбку, которая светила ему, как маяк в ночи — Чан-и, ты у меня лучший, — повторяла ты в сотый раз. — Нет, это ты у меня лучшая. Ты улыбнулась и, чмокнув его в губы, открыла пачку. Одну штучку тебе, другую Чану. Даже, если он не хотел есть, то ел. Желание его солнышка — закон. Как Крис может ослушаться? Тем более, если ему несложно осчастливить тебя. Уже в самолете тревога снова поднялась. Пока стюардессы проводили инструктаж, который никто не слушал, а пассажиры мирно сидели на местах, ты сжимала ручку кресла, сидя у окна. Это не ускользнуло от внимания Чана. — Чаги, тебя опять что-то тревожит? — парень нежно отцепив твою руку от подлокотника, взял ее в свою, переплетая пальцы. Это, конечно, успокаивало, но не настолько, чтобы не думать о самолете, который уже разгоняется для взлета. — Крис, пожалуйста, скажи что-нибудь хорошее, — ты сильнее сжимала его руку. Парень приблизился к твоему уху, начиная петь детскую песенку. — С друзьями мне не лень Играть хоть целый день Рад шуметь, песни петь Пингвиненок Пороро, — уже через пару минут подпевала ты ему, забыв про все на свете. Сейчас существовали только ты, Чан и эта песенка. Глаза в глаза. Улыбки заполняли лица и рядом сидящая женщина посмотрела на вас с теплой улыбкой. Чан, посмотрев в иллюминатор, улыбнулся. — Вот мы и над Сиднеем, малышка, — парень чмокнул тебя в макушку, кивая на иллюминатор. Ты же, повернувшись, припала к окну, смотря на зажигающиеся огни ночного города. — Чан-и, смотри какая красота! — Сейчас загорится табло «отсегнуть ремни» и сяду ближе. Парень так и сделал. После того, как долгожданное табло загорелось, он отстегнул ремень и, подняв подлокотник, присел к тебе вплотную. Его руки сомкнулись на твоих бедрах, пока вы рассматривали огоньки, ты очень даже мило предполагала в форме какого животного они выстраиваются. Чан просто смотрел на уже улыбающееся любимое лицо, улыбаясь сам. Вы пересаживались пару раз. В общем полет составил девятнадцать часов. Уже в Москве ты вдохнула холодный воздух. Улыбнувшись, ты медленно сошла с лестницы и ждала парня внизу. Он немного трясся из-за холода. — Почему у вас так холодно, Чаги? — зайдя в автобус, парень держался за верхний поручень. Ты же обняла его за талию, сильнее прижимаясь к нему. — Что ты делаешь? Упадешь ведь. — Я погрею тебя. Крис улыбнулся. Поглаживая одной ладонью твои волосы, поправил милую шапочку с заячьими ушками. Уже в аэропорту вы забрали багаж и направились на выход, мило держась за ручки. Чан был уставшим, в отличие от тебя. Ты-то почти весь полет спала в его объятиях, а он отлежал себе все, что только можно, боясь шевелиться, чтобы не разбудить тебя. Полет был долгим и можно было взремнуть? Чан плохо засыпает в полетах. На улице, около машины, вас уже ждали твои родители. Твоя мама крепко обняла уставшего Чана. — Я чу-чуть прокачать свои навыки в английском. — У вас отлично получается. Ты поторопила родителей. Положив чемодан в багажник, вы сели в машину. Ты настояла сесть сзади с Чаном, сам парень согласился, и мама не стала перечить. Твоя мама пыталась разговорить Чана, но он быстро уснул у тебя на плече. Крис поджал губы, нашел твою руку и переплел пальцы. Ты улыбнулась, чмокнув его в лобик. Уже около дома ты неохотно разбудила Чана. Он был похож на сонного котенка. Дойдя до квартиры и до твоей комнаты, Крис плюхнулся на твою кровать. Ты полностью уложив его на кровать и, укрыв, чмокнула в носик, уходя из комнаты. Ему нужно отдохнуть. Не зря же вы приехали за день до Нового Года. 31 декабря, 10 a.m. Твоя мама послала вас в магазин за нужными продуктами. Чан слабо знал русский. Только пару фраз, которым его обучили ты и Чанбин. — Т/И, матрешка! — Чан подбежал к девушке с деревянной игрушкой. Ты, улыбнувшись ему, кивнула. — Матрешка ехать с нами. — Ехать-ехать. Пока ты ходила по привычному магазину в СНГ, Чан все рассматривал и задерживал свое внимание на некоторых товарах подольше. — Да, Крис, можешь взять мандарины. — Чаги, а что это? — Крис вручил тебе упаковку Ролтона, сам пытаясь понять, что это за буквы. — Ро… Ролт… — Чан-и, это типо вашего рамена, только не такой острый, — парень поднял на девушку невинные глаза, тыкая пальцем в «Рамен». — Да бери уже. Оплатив все покупки, вы направились домой. Дома твоя мама говорила на ломаном английском, который смешил Чана. А ты лишь закатывала глаза, поправляя маму. — Крис, я немного выучить корейский. — Вы преуспеваете в языках, — парень помогал нарезать салаты, пока ты расставляла посуду на столе. — Когда ты все успеваешь? Ты специально из-за Криса начала учить? — ты подошла к ним, смотря на миску с овощами. Чан посмотрел на тебя, показывая на нарезанные им овощи. — Ты молодец, Чан-и. У тебя хорошо получается. — Крис, а можешь сказать что-то на корейском? — твоя мама выжидающе посмотрела на паренька. Ты же только шлепнула себя по лбу рукой. — 나는 내 아기를 사랑한다, — быстро протараторил парень, посмотрев на тебя. Ты, поняв смысл слов, улыбнулась ему, чмокая в нос. — Я понимать только «я» и «люблю», — мама вопросительно посмотрела на вас. И никто ей не скажет перевод. Ты наврешь и скажешь, что Чан любит свою музыку. И какая разница? Главное, что вы друг друга поняли. 31 декабря, 9 p.m. За несколько часов до Нового Года к вам приехали родственники. А конкретно: твоя старшая сестра с ее парнем и дядя по папиной линии. Чан за столом себя ощущал как белая ворона, но старался не подавать виду. — Чан-и, хочешь что-нибудь? — ты часто наклонялась к нему, спрашивая это, зная застенчивость Чана в эти моменты. Крис отказывался все время. Ты наконец-то познакомила его с сетрой, которая знает английский на презентабельном уровне. Они даже немного пообщались. Дядя не лез к твоему парню, а отец говорил перевести ему просьбу закурить или выпить. — Пап, он не пьет и не курит, — ответила ты, зная, что Чан не любит ни то, ни другое. Мужчины лишь фыркнули, кроме парня твоей сестры. Через час уже все собирались уходить. Вы последовали их примеру. — Мы быстро. До городской елки дойдем и обратно. Чан хочет прогуляться именно сейчас, — тепло одевшись, вы уже стояли на пороге. В итоге вы кое-как отпросились. Уже подходя к елке, Чан вздыхает, поднимая голову, смотрит на большую звезду. — Тебе было некомфортно. Почему ты не сказал, оппа? — взяв его за руку, ты попыталась заглянуть ему в глаза. — Просто я же обещал свозить тебя домой, и я бы хотел делать с тобой все вместе. — Чан-и, ты всегда думаешь о других, но не о себе. Крис улыбнулся тебе, заправив выбившуюся прядку за ухо. Посмотрев на наручные часы Чана, ты вздохнула. — Уже почти полночь, пошли, — ты уже развернулась, собираясь уходить. Резко Чан разворачивает тебя и притягивает к себе. Нос к носу. Глаза в глаза. — Baby, all I want for Christmas is you. Все замерло. Кажется, как будто мир снова остановился, как тогда в самолете. В принципе с Чаном хочется просто потеряться во времени. Очень уютный и комфортный человек. — С Новым Годом, моя малышка, — шепнул парень в твои губы, целуя в ту же секунду, когда стали бить куранты. Все двенадцать счетов Чан держал тебя в своих руках, грел своими губами и не отпускал. Уже было все равно на телефон, который разрывался в кармане. В этот момент существовали только вы. «Baby, all i want for Christmas is you»