Оставшись в живых

Пыль рассыпалась, шум заглушал уши, а блеск светла от оружий светил в глаза. Прыжок, уклон и нападение, если удар не прошёл, то в ход идут техники стихий. Много людей и криков вокруг, определённо – Хаос. В разных частях всей территории, где только возможно, было куча народу, все они Шиноби что собрались вместе и объединились в общий Альянс. Всего-то против одного самого главного врага – Мадары, а с ним и его армия. Парень с черными волосами сидит на скале, немного вдали от людей, так чтобы обзор был хороший, но его самого с толпой не видно. Он наблюдал за всём, не беря никакого участия в этом, зато в глазах тоска. Под светом палящего солнца глаза незнакомца блестели бы яркой голубизной, сравнимой с морем, таким неспокойным и непредсказуемым, ведь много секретов таит в себе. Но его глаза прикрытые азиатской шляпой, оберегая кожу от ожогов. Зрелище не из наилучших, смерти людей, горе утраты близких, а все жизни людей стоят безумной идеи автора – Вечное Цукуеми. "До чего же примитивно звучит, хм." – Думает сам про себя шиноби. – "Ничего лучше не смог придумать, м, Мадара?" Поднимаясь со скалы, человек идёт дальше от событий, чует его всё ещё бьющееся сердце, что время понаблюдать за всем с воздуха, да будет так. В такие моменты когда ты – единственный спокойный человек наблюдающий за всем происходящим, невольно чувствуешь себя как-то особенно странно. Незнакомец доходит к лесу, по мнению наблюдателя, времени у него предостаточно, потому мог себе и позволить такой далий путь в прохладное местечко, несмотря на то, что ему всего-то лишь нужно создать из техники нечто, чём он сможет подняться на небеса. Но в лесу звучит голос до бесконечной радости и долгой тоски.

Это он. Сасори ...

Такой голос, на удивление совсем-совсем не изменившейся, но вид человека, совсем другой. Шиноби понимал, показать себя ни в коем случае нельзя, ведь тот не вспомнит, не поймёт, да ещё и убьёт за одно. Но как же давно было хорошо ...

***

В мастерской практически тихо, лишь тихие вздохи проходились по помещению, Сасори проводит пальцами по шее, такой расслабленной. Наклонившись, сомкает свои зубы на шее, прикусывая так, чтобы появились капельки крови. – Мастер Сасори ... – сквозь сжатые зубы говорит Дейдара. А парень даже не отвлекается, снова припадает зубами к коже, оставляя за собой несколько красных следов от шершавых зуб, иногда чередуя свои укусы с лёгким посасыванием, слизывая кровь, и довольно отступает, чтобы рассматривать яркие красные следы, которые будут переходить с красного на небольшой фиолетовый цвет.

***

Возвращаясь в реальность, Цукури обречённо вздыхает, вспоминая насколько иногда проблемными были следы от кукольника. Но пока отвлекаться нельзя, потому с силой сжав кулак, Шиноби создаёт с помощью техники своё прекрасное творение. Пусть все его воскресшие знакомые считают что его тоже воскресили, но он ни за что не спуститься, поймут ведь – здесь что-то не так. Поднимаясь к верху, облак совсем нет, а солнце вроде вот и близко, но чём выше парень поднимался чтобы достичь нужного уровня, так ветер поднимал мурашки по телу от прохлады. "Нужно теперь лететь к тому же самому месту ..." Крылья то вздымались, то опускались, выше, выше, чтобы ветер дул в лицо, волосы развивались назад, а в глаза так и светило солнце, дальше резко вниз, чтобы прочувствовать небольшое волнение, чтобы бабочки проснулись, но цель близко, и нужно вести себя более скрыто. "А всех этих Кьюби мы ловили, интересно, Тоби, помнишь ли ты, как мы за трёхвостым ходили?" Да, тогда то было много интересных моментов, от которых или улыбка до ушей или стыд и красные щёки от злости.

***

После попытки поймать трёхвостого, по пути назад, парни использовав на себе технику хенге, зашли в гостиницу, взяв из оставшихся двухместный номер. На улице уже было темно, на небе была полная луна, вокруг море звёзд, которые так же немного мерцали в темноте, блондин немного разбирался в созвездиях. Потому просто иногда смотрел на звёзды, если ему удавалось быть спокойным в этот момент, то иногда он приглядывался, чтобы найти созвездия которые знает. Этот день же был исключением, блондин хоть и взял себе в комнате кровать ближе к окну, но он бы больше предпочёл отдохнуть или же поспать. Тоби согласился с ним, и ляг на свою кровать, обернувшись спиной к напарнику. Но проходил час, а Цукури только лишь опускался в сонную дрёму, из которой выходил от любого шороха, в этой гостинице. Скрип потолка, шум воды или же открывающиеся двери в коридоре, Дейдара не мог по просту уснуть. "Чёрт его дери, да что же это такое, м?!" – мысленно уже вскипел парень, но из-за сонного состояния, просто присел на кровати, он осматривал комнату, глаза вроде привыкли, или же это свет луны так освещает помещение? Был конечно у нукуенина способ, как уснуть, но всё усложнял напарник, хотя тот вроде как уже спит без заднего калея. Только убедившись, что всё будет нормально, он приспустил немного штаны вместе с бельём, облизал руку для лучшего скольжения и положил её себе на естество. Рука двигалась немного медленно, но в основном лежала просто на головке, поддразнивая утрету большим пальцем, чтобы больше возбудиться и быстрее кончить. Дыхание молодого напарника участилось, он особо даже не занимался таким делом, потому быстро возбуждался. Стоит Дейдаре отвлечься и упустить концентрацию, как рот на руке неожиданно открылся и коснулся языком члена. Парень аж отдернул руку от неожиданности, он ощутил терпкую смазку, которая немного вытекала, так будто на своём языке, это было для него впервые. Цукури в принципе из своих убеждений никак не использовав свои языки для чего-то другого, кроме как создание бомб из глины. Такой неожиданный опыт долго не задерживал нукуенина, он снова вернулся к изначальному делу, уже будучи на грани, блондин поднимает голову и напрягает свои ноги, чтобы попросту не сдвинуть их вместе. Рука делает движения быстрее, от чего парень устало отводит голову в бок, она была просто пуста, никаких мыслей и подобного. Но напарник Дейдары был обернут лицом к нему, и тоже сидит на своей кровати, только скрестив ноги. Младший резво прикрылся, он был шокирован, и сильно смущён, ведь, получается Тоби не спал, а наблюдал за тем как член Акацуки просто дрочит себе. – Семпай? Почему вы остановились? – разносится голос по комнате, писклявый, так что фраза звучала как стёб. Если бы не маска, то возможно на лице напарника можно было бы увидеть и издевающиеся улыбку. Но человек к которому обращаются, даже и не хочет отвечать. Только быстро вытерев руки салфетками, укрывает себя одеялом, ему было слишком стыдно, но одновременно с этим на него подходила злость, ведь чего этот идиот просто сидел и смотрел, да ещё и издевается теперь? *** "О боже, лучше бы не вспомнил этот момент, хм!" – опустив голову, волосы прикрывают лицо, такой стыдливый вид, но в голове так и повторялось "А какого хрена он вообще смотрел! Сам же говорил что устал!" – мысленно возвращался Дейдара во время этих событий, но глазом заметил приближающуюся цель. Долетев до нужного места, он приземлился и скрылся недалеко, наблюдая за тем как бьются бога Шиноби, зрелище неимоверное – определенно! Но в процессе такого скрытого наблюдения, он отдалённо слышал как кто-то оповестил кому-то о том, что все Акацуки были убиты, снова. Даже Сасори, тот чью марионетку просто взяли и забрали себе Шиноби, не знают они совсем мастера! Но жаль об этом парень ещё ничего не знал, он только задумчиво обдумывал информацию, поглядывая на давно пролитую кровь. Как-то упустил Дейдара момент когда Обито уже с белыми волосами, вроде пришёл с самого начала, а тот уже в таком виде, а рядом с ним, еле стоит шиноби листа, Обито улыбается ... Парень только сейчас заметил это. "Красиво улыбаешься, Тоби." – мысленно дал комплимент напарнику, но спустя пару минут, ему предстоит видеть уже рассыпающиеся тело напарника, с которыми, они откровенно говоря не останавливались только на “напарниках”. Глаза мужчины были наполнены принятием смерти, понимания и прощения, только вот, стоило им отвести и сфокусироваться немного поодаль всех, как глаза распахнулись, в шоке... – "Дей, Дейдара! Ты вернулся ... Как так, Семпай?" – они смотрели друг другу в глаза, пока один шокировано смотрел на любовника, уже умирая, а второй видел всё это, и только мог что тихо пустить слезу. Обито лишь губами произносит "Семпай", исчезает из этого мира. Это конец ... – думал последний живой человек из состава Акацуки. Война заканчивается эпично и много затратно, ведь пошло из этой жизни столько много людей ... Дейдара летит на птице, возвращается к себе, он видел всё ... Акацуки поднялись с могил и снова вернулись в землю, до чего же было тоскливо парню. По щеке шла слеза, он хоть и не любитель держаться за прошлое, но сейчас только и воспоминания заполнили его голову. Красиво уйдя в закат, но с грустью на душе вспоминая свою любовь. И как теперь возвращаться к обычной жизни?