Один шаг

Тэхён смотрит на часы и стучит по рулю пальцами. Ему ехать еще больше часа, а пейзажи пустыни Мохаве навевают тоску. Уже наступают сумерки, не думал Ким, что вернется так поздно домой, а завтра на службу. Хотя, хорошо отдохнул у друзей в другом городе, ему нужно было развеяться и отвлечься, подумать о чем-то другом, кроме работы, и этих трех дней хоть и мало, но уж лучше, чем ничего. На улице жарко, у Тэхёна закрыты все окна и включен кондиционер, который дает такую необходимую прохладу. Не любит он жару, и по иронии судьбы, его родители решили переехать много лет назад из Кореи именно в Лас-Вегас, который по сути построен в пустыне. Сухой воздух бесит, а эти пыльные дороги между городами раздражают. Тэхён осматривается, не сбавляя скорости, километры и километры пустоты. Здесь хотя бы автомагистрали построены, но не во всех районах пустыни можно увидеть не то, что дорогу, хоть тропинку. Тэхён знает, он бывал во многих уголках Мохаве, и есть некоторые части ее, которые вызывают чувство тревоги и ощущение того, что если ты останешься здесь один, то тебя уже никогда не найдут. Спасибо современным технологиям, беспилотникам и вертолетам, что это не так. Тэхён качает головой в такт тихой музыке, барабаня пальцами по бедру. Чуть наклоняется вперед и сбавляет скорость, впереди сбоку на дороге стоит белая машина, людей вокруг нет. Тэхён осматривается по сторонам и практически останавливается, когда видит, что в метрах ста от машины и дороги что-то светится. Мысль о том, что, возможно кому-то нужна помощь, пролетает в голове, Тэхён останавливается позади чужой машины, заглушает двигатель и выходит на улицу. Сухой воздух сразу раздражает легкие при первом вдохе, Ким морщится и щурит глаза, пытаясь рассмотреть, кто там посреди сухой земли и редких растений решил развести огонь. Тэхён сходит с дороги и идет вперед, различая в сумерках очертания человека, который сидит прямо на земле, какие-то искры и свечение явно заметны перед ним. Тэхён хмурится, думая о том, что возможно ему нужно было взять пистолет из машины, хотя он не при исполнении сейчас, но когда на тебя нападают, об этом как-то не задумываешься. Тэхён осторожно осматривается, ступая как можно тише, но больше вокруг никого не видит. Снова смотрит на человека, до которого осталось метров пятьдесят, и который вообще не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Тэхён дергает плечами и сжимает кулаки, когда подойдя поближе понимает, кто перед ним. Чон Чонгук сидит в позе лотоса на земле, на нем черные шорты и такого же цвета безрукавка, которая открывает широкие плечи и полностью забитый рукав тату. Его волосы собраны на затылке в небольшой хвостик, челка падает на лоб. Тэхён, не моргая, смотрит на его правую руку, которая и является причиной свечения, которое он заметил с дороги. Чонгук сидит, закрыв глаза и опустив голову, его губы двигаются бесшумно. Пальцы плавно двигаются, будто в воздухе над землей рисуют какие-то узоры, а тату на костяшках светятся, символы и буквы переливаются мягким белым светом. Тэхён может поклясться, что из кончиков пальцев тоже исходит свечение, которое окутывает землю перед молодым магом. Тэхён поджимает губы, раздражение омывает все внутри, за каким чертом он вообще остановился? Хочется так же бесшумно уйти, нет никакого желания даже парой слов обмениваться с Чоном. Ким не испытывает доверия к тем, кто «не человек», а точнее, не просто человек, и у него есть причины на это. Поэтому лучше просто уйти, тут явно никому не нужно помогать. Но как только Тэхён хочет развернуться и уйти, то застывает, когда слышит тихий голос: — Пришли меня арестовать, капитан Ким? Насмешливый тон заставляет скрипнуть зубами, Тэхён снова поворачивает голову и смотрит на Чонгука, который сидит все так же, только пальцы продолжают двигаться над землей. — А есть за что? — спрашивает Тэхён, складывая руки на груди. — И я не капитан, а лейтенант. Но ты это и так прекрасно знаешь. — Бедный офицер, не дают повышения, да? — с улыбкой спрашивает Чонгук. Он открывает глаза и выдыхает тихо, успокаивая свою силу. Меньше всего нужно, чтобы ему мешали тогда, когда он хотел побыть один, восполнить свою энергию, зарядиться от земли. Чонгук поворачивает голову вправо и смотрит на Тэхёна снизу вверх. Тот стоит в метрах пяти широко расставив ноги и сложив руки на груди. Светлые брюки и шлепки, черная футболка и темные волосы челкой падают на лоб. А главное — ненавистный взгляд карих глаз, холодный и с презрением, знает Чонгук о «любви» офицера к нему и всем подобным, да и «любит» в ответ также сильно. — Не беспокойся, я свое звание еще заработаю, — усмехается Тэхён. — А я о тебе и не беспокоюсь, — спокойно отвечает Чонгук. — Зачем ты пришел? — Знаешь, ехал мимо, подумал, что человеку нужна помощь, но нет, это всего лишь ты, — Тэхён тянет уголок губ в неприятной усмешке. — Что-то задумал? Лицо мага становится серьезным, он выпрямляется в спине и гладит ладонью свои татуировки на предплечье, стараясь не злиться, ему нельзя, не для этого он приехал в это место. Но, сука, бесит, как всегда, ведь на него смотрят как на какое-то недоразумение, а такой взгляд оскорбляет больше, чем слова. — Да, Ким, задумал, — отвечает Чонгук и хрустит шейными позвонками. — Задумал спокойно провести ночь здесь, в тишине и без всяких идиотов, но тут ты. Печально. Тэхён щурит глаза и снова осматривается, ему не нравится все это. Кто будет в своем уме сидеть всю ночь в пустыне, где много диких животных, змей, тарантулов и скорпионов. — Ты думаешь, я в это поверю? — фыркает Тэхён. — Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? Просто сидеть, да? Не боишься, что тебя кто-нибудь сожрет? Чонгук тихо смеется, не сводя пристального взгляда с Тэхёна. От этих темных глаз мелкая дрожь бежит по плечам, но Тэхён не реагирует, помнит, как этот взгляд прожигал его ненавистью и как этот самый маг хотел сорвать с него защитный кулон, чтобы его магия могла действовать на офицера. Но увы, Тэхён оказался быстрее. — Знаешь, не боюсь, — тихо отвечает Чонгук. Он смотрит на землю, Тэхён проследил за его взглядом, где увидел небольшую ящерицу яркой окраски. Чонгук кладет руку на землю, ящерица, быстро перебирая лапками и не испугавшись, начинает ползти по татуированной руке, по плечу и обратно. В пять секунд совершив свой путь, она спокойно скрывается за небольшим высохшим растением. Тэхёна передергивает от этой картины, он кривит губы и говорит: — Ну да, твари друг друга узнают. — Рот свой закрой, — резко отвечает Чонгук, желваки начинают двигаться на скулах. — Ты слишком туп, чтобы объяснять тебе простые истины о том, что во мне они не видят угрозы и поэтому не нападут. А с тем же койотом я легко справлюсь. Жаль, что ты носишь эти побрякушки, я бы тебя ими с удовольствием задушил. — Это угроза? Они сверлят друг друга взглядами, Чонгук зубами цепляет пирсинг в губе и отвечает: — Нет, это мечта, офицер. Я же имею право мечтать. А сейчас, если у тебя больше нет вопросов, не мог бы ты свалить нахрен отсюда? Тэхён дергает челюстью, не сводя взгляда с мага. Всегда, каждый гребаный раз, рядом с ними, с людьми, которые обладают магией, он чувствует себя некомфортно, потому что не может доверять тем, кого не понимает. А Чонгук… Чонгук история отдельная, самая раздражающая, потому что ее забыть не дают, да и сам Чон не упускает возможности зацепить. — Не беспокойся, я уеду, — отвечает Тэхён. — Но если я узнаю, что ты тут сидел не просто так, а потом произойдет какая-то хрень, то ты знаешь, о ком первом я подумаю. — О-о-о, ты слишком много думаешь обо мне, Тэхён, — Чонгук фыркает, а Ким стискивает зубы. — Или ты уже забыл, что мы на одной стороне, можно сказать, коллеги. — Ты, блять, мне не коллега, — шипит Тэхён и указывает пальцем на Чонгука. — Коллеге я доверяю и могу позволить прикрывать себе спину. Но точно не тебе и не таким, как ты. — А кто тебе сказал, что я доверяю тебе, м? — Чонгук хрустит пальцами, стараясь оставаться спокойным. — Но не тебе решать, где и как мне работать. Похуй мне на твое мнение, Ким, вали куда ехал. Чонгук отворачивается и снова опускает голову, закрывает глаза и вздыхает громко, будто настраиваясь. Тэхён облизывает зубы и смотрит на мага, говорит тихо: — Я тебя предупредил, Чон. И лучше бы тебе не появляться в моем отделе. — А это не тебе решать, — безразлично кидает Чонгук, не двигаясь. — Ну, это мы еще посмотрим, — отвечает Тэхён, разворачивается и идет в сторону дороги. Чонгук открывает глаза и поворачивает голову, смотрит, как Тэхён быстро пересекает пустынную землю, вокруг уже довольно темно, а звуков природы становится еще больше, жители пустыни выходят охотиться или вести свой ночной образ жизни. Чонгук сжимает кулаки, прожигая офицера взглядом, каждый чертов раз видя его проживает то, что произошло. Хоть и прошло уже шесть лет, но они с Кимом не дают друг другу забыть. Да, пытался сбросить этот груз, но ведь Тэхён не умеет молчать, каждый раз вспоминая и подначивая. Чонгук щурит глаза и усмехается, кладет руку на сухую, прогретую солнцем землю, и прикрывает глаза, его губы практически незаметно двигаются. Он резко открывает глаза, когда Тэхён открывает дверь и садится в свою машину, двигатель сразу же заводится, и Ким, объезжая машину Чонгука, уезжает. Чон стучит пальцами по земле, провожая черную Audi взглядом, и шепчет: — Хорошо тебе покататься, офицер. Тэхён двумя руками сжимает руль и смотрит перед собой, пыльная дорога освещена дальним светом фар, темнеет очень быстро. А ему еще нужно доехать до дома, принять душ и приготовиться к работе завтра. Сука, лучше бы он вообще не останавливался и не видел Чона. И бесит, что маг прав, они иногда работают вместе. Какого хрена этого идиота взяли в спец группу магов, которые иногда помогают полиции, Тэхён до сих пор не понимает. Но начальник сказал, что выбирали из лучших, тех, кто решил пойти работать в отдел, куда набирали магов для помощи полиции. Вообще они хороши в поиске людей, в помощи против других магов, которые уж точно не все законопослушные. Некоторым крышу сносит от способностей и вместо того, чтобы контролировать себя и жить нормально, они творят какую-то хрень. Тэхён глубоко вдыхает и медленно выдыхает, стараясь успокоиться. Просто забыть об этой встрече и всё, он Чона не видел уже пару месяцев и жил прекрасно. Всегда просит не ставить его в одно дело с магами, да и начальник, зная его мнение, старается идти ему навстречу, правда, не всегда выходит. Поэтому иногда ради спасения людей приходится заткнуть все личное и работать. Но только этот Чон, как кость в горле, да и дело то было мерзким, чтобы его забыть. Тэхён быстро моргает, не понимая, что происходит. Всматривается в дорогу, его брови ползут вверх, когда он проносится мимо уже знакомой белой машины, а периферийным зрением замечает сидящего вдалеке Чонгука, оттуда исходит легкое свечение. Тэхён трясет головой, стараясь вспомнить, куда он мог свернуть, чтобы снова оказаться на том же месте. Но куда тут вообще можно свернуть, если главная дорога в этом месте одна, пустыня точно не имеет кучу пересечений, по крайней мере не в этом не туристическом районе. Но когда он через пару километров снова видит перед собой белый Huyndai, то резко жмет на тормоза, поднимая вокруг машины клубы пыли. — Твою мать! — рычит Тэхён и выскакивает из машины. Он быстро приближается к Чонгуку, который спокойно сидит все на том же месте, опустив голову и прикрыв глаза, его татуировки легко светятся уже выше локтя, как и правая ладонь, когда он чуть поднимает руку и переворачивает ее. — Какого хрена ты сделал со мной? — кричит Тэхён, останавливаясь рядом и нависая над магом. — С тобой? — тихо спрашивает Чонгук. — С тобой — ничего, ты же защищен побрякушками. Хотя посоветую тебе их «перезарядить», слабеют. — Сука! Тэхён делает последние два шага и хватает Чонгука за майку, резко дергает вверх, поднимая на ноги. Но через секунду, его, словно волной, отбрасывает от мага, будто толкнули в грудь со всей силы. Тэхён отходит на несколько шагов, стараясь удержать равновесие и не упасть, по рукам как будто ток бежит, он трясет ими, чтобы скинуть это неприятное ощущение. — Лучше не трогай меня сейчас, — глухо говорит Чонгук, смотря на Кима. Тэхён часто дышит, рассматривая Чонгука, и должен признать, зрелище захватывает взгляд. Его волосы чуть шевелятся, словно их трогает ветер, тату продолжают светиться, хотя уже не так сильно, более приглушенно. Тэхён знает что это — это магическое поле, которым заряжаются маги и окружают себя им. Только не понятно, зачем оно сейчас Чонгуку, обычно они так делают, чтобы защитить кого-то или себя. — Я спросил, какого черта ты сделал? — сквозь зубы шипит Тэхён. — Почему я езжу по кругу? Чонгук улыбается и отвечает: — Просто я решил продлить тебе прогулку. И не бойся, я воздействовал не на тебя, а на твою машину. Пространственная петля, Тэхён, вот что это. Пара километров петли, и ты как в «дне сурка», будешь кататься по ним пока или мне не надоест, или моя магия не ослабеет и выпустит тебя. Весело, правда? Тэхён смеется и кивает, проводит рукой по волосам, чтобы немного прийти в себя. — И после этого ты удивляешься, что вас могут ненавидеть, — фыркает Ким, смотря на Чонгука. — Ты вроде взрослый, офицер Ким, но упорно не видишь очевидных вещей, — Чонгук трет ладони друг о друга, Тэхён внимательно следит за каждым его движением. — Если человек — дерьмо, то не важно, маг он или нет, он таким и будет. Не все люди — невинные цветочки, не все маги — злодеи. Тюрьмы забиты убийцами и насильниками, и все они люди… — Не нужно мне перечислять статистику, Чон, — перебивает Тэхён, указывая на него пальцем. — Но проблема в том, что людей я могу понять, а вас… Вот уж точно нет. — А мне похрен на твое понимание, просто отвали от меня, — со злостью говорит Чонгук. — Я ничего плохого не сделал. — Судя по твоей прошлой компании, ничего хорошего тоже, — кидает в ответ Тэхён. Чонгук сглатывает и отводит взгляд, в груди все сжалось. — Я до сих пор не верю, что ты не знал, чем занимается твой любовник, — Чонгук резко переводит взгляд на Тэхёна, его глаза расширяются, а Ким усмехается. — Что? Думал, я не догадаюсь? Он тебе не родственник, не друг детства, значит, кто-то еще. И вот, я оказался прав. Чонгук смотрит на него, не моргая, почти уже не различая красивые черты лица. Видимо, ему всю жизнь придется искупать несуществующую вину за то, о чем он не знал. И он пытается, помогает, но только не все забудут об этом, и Тэхён в их числе. — Мне все равно, что ты думаешь, Ким, — глухо отвечает Чонгук, отворачивается и снова садится на землю. — Уезжай, с твоей машиной все в порядке. Тэхён старается унять злость, смотрит на широкую спину мага, который снова положил руки на землю и опустил голову. Нет ни малейшего желания продолжать это общение, поэтому Тэхён разворачивается и идет к машине, надеясь, что в этот раз он точно доедет до дома. ____________________ Чонгук тихо выдыхает и открывает глаза. В голове легкий туман, а тело будто под напряжением, словно под кожей течет плавно ток, его энергия восполнена полностью. Маг поднимает голову и смотрит перед собой, уже рассвело. По ощущениям примерно шестой час утра, и да, ему это было необходимо. Было необходимо восполнить энергию, зарядиться от земли, чтобы восполнить свои магические силы. Он многому научился за эти годы, научился управлять и контролировать свою силу, в данный момент Чонгук может сказать, что доволен собой, хотя ему еще есть к чему стремиться и чему учиться в свои двадцать пять. Он потягивается, все так же сидя в позе лотоса и вытягивая руки вверх. Затем встает, тихо охая от того, что все тело и мышцы затекли от сидения за столько часов, но когда он находится в состоянии легкого транса и медитации, то не ощущает боли в мышцах, да и сейчас тело слишком сильное и заряженное, поэтому Чонгук лишь слегка разминает руки и ноги, осматривается и идет к машине. Теперь ему нужно поесть и поспать, чтобы физически отдохнуть, хотя духовно и магически он полон сил, нужно найти баланс для тела и магии внутри. Чонгук садится за руль и заводит двигатель, прикрывает глаза, ощущая себя будто слегка пьяным от силы, голова чуть кружится. Сжимает — разжимает пальцы на руле, его символы на руке, которые большинство считают просто тату, мягко и приятно покалывает. Да, там есть обычные татуировки, но большинство из них — магические символы, которые сделаны для того, чтобы контролировать магию, усиливать ее, управлять ею, осваивать новые грани и ступени. Кто-то носит магические украшения, кто-то вплетает их в волосы, кто-то всю магию заключает в одну вещь, которая всегда рядом, Чонгук выбрал тату, они всегда с ним. Поэтому сейчас ладонью поглаживает руку, чтобы разогнать ощущение щекотки, переключает передачу и трогается с места. Вчера вечером, когда Чонгук увидел Тэхёна, он старался не думать об этом, не реагировать, абстрагироваться, потому что ему необходимы полный покой и контроль над эмоциями и чувствами, когда он приходит за силой. Ты не можешь прийти к природе, к земле злым и раздраженным, и просить ее помочь тебе, дать силу. И да, Чонгук смог себя взять в руки, все прошло просто чудесно, но этот гребаный Тэхён… Чонгук стискивает зубы и откидывается на спинку сиденья, расслабленно ведя машину по пустынной дороге Мохаве. Каждый раз, сука, видя это лицо, Чонгук вспоминает, какую ошибку он совершил. Как доверял и доверился совсем не тому, кому можно было вообще доверять. Хотя Тэхён ни в чем не виноват, Чонгук это потом понял, но сам факт того, что этот полицейский продолжает каждый раз намекать на то, что Чонгук все знал и был заодно с Инханом, злит до такой степени, что видеть его невозможно. Это как напоминание о твоей ошибке, о которой ты жалеешь каждый день. А ведь Чонгук и правда ничего не знал. Он в свои девятнадцать лет, когда учился на первом курсе, встретил Инхана, тому на тот момент было двадцать три. В тот момент казалось, что это любовь и на всю жизнь. Инхан тоже был магом, они понимали друг друга, тот более молодого Чонгука многому научил в магии, пока они полгода были вместе. Но вот в один вечер, когда они отдыхали в доме у общего друга большой компанией, группа захвата выбивает дверь и всех кладут на пол. Чонгук не понимал, что происходит, когда завязалась драка, он лежа на полу смотрел, как Инхан и еще его трое друзей начали использовать магию, раскидывая полицейских по большой гостиной, как кегли. Только потом Чонгук узнал, что Инхан сцепился с Тэхёном, на том была каска и балаклава. Чон вскочил, когда Тэхён направил на Инхана автомат, три пули подкосили ноги мага и он упал на пол. Но и Тэхёну досталось до этого, все, что попадалось под руку, маг отправлял в Тэхёна, тот от боли опустился на колени, его штаны на бедрах промокли от крови, офицер вытаскивал оттуда осколки бутылок и нож, который вошел выше колена. Чонгук, не понимая, что происходит, теряясь в криках и приказах не двигаться, кидается на Тэхёна, потому что его парень лежит в крови, и хочет сорвать защитный амулет с формы. Кажется, он никогда не испытывал такой злости. Но Чонгук успел только сжать его в руке, как Тэхён поднял голову, увидел его и вырубил одним ударом в лицо. Чонгук до сих пор помнит эти злые глаза в прорезях балаклавы, а потом он потерял сознание. И только на допросах, а потом уже и в зале суда Чонгук начал понимать, что произошло. Он, сидя в зале суда, смотрел на небольшую камеру, где сидел его парень и еще трое друзей, и понимал, что совершенно не знает этих людей. Понимал, что не знает человека, с которым был вместе и которого, как он тогда думал, любил. Но все светлое смыло желчью на языке и ясным ощущением тошноты, когда прокурор зачитывал список обвинений. Четверо магов на протяжении семи месяцев похищали людей и просто ставили над ними эксперименты. Проверяли на них воздействие магии, в основном черной, сделали из них подопытных крыс. По два человека за месяц, от детей разных возрастов до взрослых. Прятали их в каком-то доме старого городка, пятеро людей скончались и были закопаны на заднем дворе, остальные в тяжелом состоянии, им не столько нужна была помощь медиков, как опытных магов, чтобы снять с них весь тот «мусор» и заклятья, которыми их напичкали. Чонгук хотел тогда просто сбежать, чтобы не слышать всего этого, ничего не знать, выключить себя и чтобы больно не было. Но если бы он сбежал, его бы посчитали причастным, приходилось просто переживать все это. Инхан сам тогда сказал, когда давал показания, что Чонгук ничего не знал и вообще назвал просто хорошим знакомым, типа пытаясь защитить Чона. Чонгуку поверили, ведь он правда не знал ничего, он бы никогда не был с таким человеком, который в угоду своим магическим способностям делает из обычных людей игрушки для себя. Чонгук чувствовал тогда себя до омерзения грязным, не понимая, как он мог верить, что Инхан с друзьями просто ездят медитировать, пробовать магию в той же пустыне, но никогда не брали его с собой. А вот оказывается что было на самом деле. Когда все это закончилось, Инхану и его друзьям дали пожизненное заключение и отправили в закрытую тюрьму для магов, которая находится на Аляске и охраняется силами самых сильных магов Америки, больше Чонгук ничего не слышал. Он на самом деле боялся, что Инхан будет ему писать, как-то свяжется с ним, но прошло шесть лет и Чонгук очень рад этой тишине. Тогда он собрал вещи и уехал из города в одну деревушку, которая была окружена природой, лесами, рядом красивое озеро. Ему нужно было очиститься, перезагрузиться, принять решение, как жить дальше. И вот за те четыре месяца он решил, что хочет помогать людям, хоть как-то искупить вину за то, что был рядом с таким человеком и ничего не замечал. Вернулся и прервал свою учебу, ушел в академию, где есть отделение полиции для магов, и там встретил своего лучшего друга, который многому его научил. Называл его «хён», на что Джейк по-началу очень удивлялся и даже бесился, а сейчас считает, что это почетно и улыбается всегда. Он буквально вытащил из ямы, показал, как можно и нужно правильно использовать свою силу во благо, ведь так много людей, которые не любят магов. И так много магов, которые не любят людей. Пусть они и живут веками бок о бок, но если ты кого-то не любишь, даже без оснований, то это просто существует, как и расизм, ненависть на почве религии и прочее. И вот снова мысли возвращаются к офицеру Киму, Чонгук прибавляет скорости, чтобы быстрее доехать, до дома меньше часа езды. Тэхён как пятно, которое ничем не вывести, вечно цепляет, прожигая взглядом, а вчера впервые сказал, что знал о связи Чонгука и Инхана. Почему тогда не сказал, зачем скрыл? Если бы узнали, что они были любовниками и парой, Чонгука бы проверяли еще больше, трясли по полной. Хотя уже не важно, прошло много лет, Чонгук повзрослел, набрал силу, стал другим человеком. А ненависть и вражда… С ней живут миллионы людей, и он выживет, тоже не пылая любовью к человеку, который стал тем, кто открыл глаза. Кто допрашивал и в лицо кидал фактами о той грязи, что творил Инхан, говорил, что не верит Чонгуку, но доказать не смог. Хочется все забыть, стереть этот кусок из жизни, но к сожалению, это сделать невозможно. Чонгук с тех пор никому так и не смог довериться, не построив за эти годы ни с кем отношений, да и желания не было. __________________ — Кофе? — спрашивает Сокджин, смотря на Тэхёна и наливая себе хрен знает какую кружку темного напитка. — Нет, — морщится Тэхён и потягивается в кресле в их отдельном кабинете. — Меня уже тошнит от него. Кажется, пока я служу в полиции, то на восемьдесят пять процентов буду состоять из кофе. — А на пятнадцать из пончиков? — смеется Джин и садится напротив за свой стол. — На тринадцать, — усмехается Тэхён. — Два процента оставлю на мозг, который должен ловить преступников. — Да-а-а, это важно, — кивает Джин, — за это нам платят. — Именно, — вздыхает Тэхён и смотрит на часы. Уже вечер, его рабочий день закончен и можно ехать домой, а вот Сокджин остается в ночную смену, что завтра предстоит и Тэхёну. Поэтому нужно отдохнуть и выспаться. День прошел на удивление спокойно, они работали с бумагами, а вот завтра нужно будет побегать по свидетелям, устроить допросы парочке людей, которые проходят по делу. В общем, обычная работа, которая не стоит на месте, но и от нее нужно отдыхать. Тэхён встает с кресла и складывает бумаги по папкам, Джин поднимает на него взгляд и говорит: — Уже уходишь? — Уже? — улыбается Тэхён, смотря на друга. — Я как бы задержался вообще. — Да ладно, переработал, — фыркает Джин. — Вали давай… Они оба замолкают и переводят взгляд на дверь, за которой в отделе все громче и громче звучит голос, капитан Браун своим басом отдает приказы. Тэхён и Джин срываются с места и выбегают из кабинета, сразу же попадаясь на глаза капитану. — Ким и Ким! — четко и громко. — Обзванивайте всех своих подчиненных, чтобы через двадцать минут все были здесь, у нас важная операция. — Что случилось? — спрашивает Тэхён, нахмурив брови и смотря на поджатые губы капитана. — Нам позвонили и сказали, что в пустыне Мохаве пропала группа из двадцати восьми человек, они не вернулись на базу после похода. На связь не выходят, поиски не дают результатов уже два часа, поэтому обратились в полицию. Люди просто… исчезли. Тэхён дергает челюстью, перед глазами мелькает картинка сидящего на земле Чонгука, офицер сжимает кулаки. Если он узнает, что этот Чон здесь замешан… — И да, сейчас приедет группа магов, чтобы на месте оценить обстановку, потому что даже с вертолетов не видно ничего, они как сквозь землю провалились. Разделимся на небольшие отряды, по два мага на шесть сотрудников полиции. Нужно работать быстро, скоро полностью стемнеет и наступит ночь, работать будет намного сложнее. Все кивают и расходятся выполнять указания, Тэхёна немного потряхивает от злости и подозрений. Какого черта происходит в этой пустыне и зачем там сидел Чонгук? Ведь он так и не сказал, чем занимался. Тэхён быстро обзванивает своих сотрудников, у которых выходной или они уже ушли домой, отдает приказ сразу же явиться. Сейчас времени нет, счет идет на минуты. _____________________ Десятки полицейских и ребят из S.W.A.T. полностью укомплектованные в бронежилеты, каски и маски, и с оружием разбавляются магами, которые приехали в гражданской одежде, но им тоже выдали бронежилеты. Тэхён быстро осматривает людей, переговаривается и дает указания, замечает неподалеку Чонгука и идет к нему, поправляя автомат, который висит на плече. Чон поднимает голову, не до конца застегнув бронежилет, видит Кима, тот быстро идет к нему, и поджимает губы. Тэхён тянет его за руку в сторону, есть еще пара минут, пока прилетят вертолеты, на которых их доставят в пустыню Мохаве. — Ничего не хочешь мне сказать? — шипит Тэхён, наклоняясь ближе к Чону. Его балаклава поднята вверх и сейчас похожа на обычную черную шапку, Чонгук раздраженно выдыхает и наконец щелкает последним замком на бронежилете. — А что я должен тебе сказать, офицер? — в тон шипит Чонгук, смотря в глаза. — Очень подозрительно, что ты там тусовался в этой пустыне, а тут люди пропадают. Хочешь сказать, это никак не связано? — Знаешь, я тут в магазин ходил, а туда хулиган забежал и украл пару бутылок дорогого виски. В этом тоже я виноват? — Не беси меня, — сквозь зубы рычит Тэхён, сжимает пальцы на бицепсе Чонгука и дергает на себя. — Что ты там делал, блять? — Еще раз ко мне прикоснешься, — спокойно говорит Чонгук, не отводя взгляда, — и твои защитные побрякушки тебе не помогут. И да, это угроза. Отвали от меня. — Какого черта происходит, Ким?! Резкий и грозный голос капитана Брауна заставляет Тэхёна дернуться и отпустить Чонгука. Он поворачивается и видит своего начальника, который также в полной готовности идет к ним, приближаясь почти двухметровой скалой мышц. — У тебя проблемы, лейтенант Ким? — Никак нет, капитан, просто болтаем. Браун щурит глаза, переводит взгляд на спокойного Чонгука и снова смотрит на Тэхёна. — Прекрасно знаю вашу историю, как и все, но мне глубоко похуй, и вы сегодня работаете в одной группе. — Но капитан… Тэхён открывает рот, но Браун машет рукой на него и сжимает кулак перед лицом. — Я сказал, Тэхён, мне глубоко похуй, — резко кидает капитан. — Там люди пропали и нужно выполнять свою работу, разобраться с тем, что за херня происходит. Чонгук один из лучших в своей группе, как и ты. Поэтому рот закрой и выполняй свою работу, иначе я тебя отправлю в отпуск, а затем к психологам, которые обязательно разберутся с твоими проблемами, если ты сам не в состоянии. Они смотрят друг другу в глаза, Тэхён скрипит зубами и отбрасывает кулак капитана от своего лица. Он, конечно, любит своего начальника, он классный мужик и в общем прав, но сейчас его злость и подозрения не дают здраво мыслить, хотя надо. — Я понял, капитан Браун, — безразлично отвечает Тэхён. — Я рад, — кидает начальник, разворачивается и уходит. Тэхён слышит за спиной смешок, поворачивается и смотрит на спокойного Чонгука, который с усмешкой глядит в ответ. — Не верю ни единому твоему слову, — тихо говорит Ким. — Но это же не мои проблемы, — отвечает Чонгук, стараясь не реагировать. — Посмотрим, — говорит Тэхён и уходит, когда слышит, что вертолеты приближаются. Чонгук выдыхает, ему нельзя злиться и раздражаться, он должен быть полностью сосредоточен для работы. Внутри неприятное предчувствие, оно тянет внизу живота, давит, как будто что-то должно случиться. Чонгук осматривается и взглядом находит Джейка, они как обычно работают в паре, и идет к нему. Скоро они прибудут на место и станет понятно, что происходит. _________________ Несколько военных вертолетов приземляются в пустыне Мохаве, там, где в последний раз по геолокации были замечены пропавшие люди. Полицейские сразу осматривают местность, вертолеты поднимаются в воздух, большими прожекторами освещая землю и продолжая облетать километры и километры сухой земли. Четкие приказы капитанов звучат в наушниках, Тэхён щурится от пыли и песка, которые подняли в воздух вертолеты, собирает свою группу, проверяя двух магов с ними. План прост — прочесывать метр за метром пустыню, маги должны проверить и изучить местность на наличие магической составляющей, потому что все же люди не пропадают вот так сразу, будто их тут и не было. Тэхён в жизни не поверит, что тут обошлось без магии, только вот если Чонгук в этом замешан, то что он найдет вообще? Практически полностью стемнело, легкие сумерки еще дают возможность рассмотреть очертания лиц, но каждый полицейский включает фонарь на автомате, маги следуют рядом с ними. Группами по восемь человек они расходятся по периметру в разные стороны, Тэхён внимательно осматривается и ступает легко, как и его подчиненные. Тихие переговоры в наушниках не отвлекают, только дают уверенность, что пока все в порядке, они уже минут двадцать в полной тишине идут вперед. Тэхён смотрит вправо, где рядом с ним идет Чонгук. Маг, прикрыв глаза и выставив вперед правую руку, кажется полностью сосредоточенным, он не обращает внимания ни на что. Но тут другой маг слева, Джейк, резко тормозит и шепчет: — Стойте. Вся небольшая группа останавливается и осматривается. — Чонгук, ты чувствуешь? — тихо спрашивает Джейк. — Да, — сосредоточенно отвечает Чонгук, перебирая пальцами в воздухе. — Что происходит? — Тэхён также не повышает голоса, оглядывается, замечая неподалеку другие группы. — Магическое поле, — Чонгук шире открывает глаза и поворачивает голову, смотрит на Тэхёна. — Здесь много магии и дальше будет еще больше. — Какая неожиданность, — бубнит Тэхён. — Что делать? — Нужно позвать других магов, чтобы мы пробили стену, — говорит Джейк. — Возможно, это вакуум. — Вакуум?.. Вопрос Тэхёна теряется в сильном ветре, который вдруг налетает на них, словно взявшись из ниоткуда. Он поднимает пыль и песок, становится все сильнее, Тэхён кричит, чтобы его услышали: — Все встали спиной к спине! Чонгук, что происходит? — Не знаю, — кричит Чон, песок летит в глаза, он спиной встает к другим офицерам, которые уже подняли автоматы, но ничего не видно. — Думаю, нас хотят разделить. — Кто? — кричит Тэхён, его бесит, что они ничего не видят, только чувствует движения рядом, песок летит в глаза. — Я не знаю! — Сука, это не ответ! — Чонгук! — кричит Джейк. — Чонгук, ты чувствуешь? — Твою мать! — рявкает Чон. — Джейк, дай руку. — Какого хрена происходит?! — кричит Тэхён, оборачиваясь в сторону Чона. Но тут происходит что-то странное. Тэхёна будто в спину пихает с огромной силой большая ладонь, вся группа, которая стояла спиной к спине, разлетается в разные стороны. Тэхён падает на живот и мычит от боли, сразу проверяя, не выронил ли он автомат, но тот с силой зажат в правой руке. Он слышит слева, как матерится Чонгук, и начинает ползти к нему. Буря вокруг не утихает, в наушниках лишь белый шум, связь пропала. Ким рукой шарит перед собой, пока не натыкается на Чонгука, сжимает пальцы, понимая, что это его бедро. — Ты как? — хрипит Тэхён, ползет дальше, чтобы хоть немного разглядеть лицо Чонгука. — Бывало лучше, — отвечает Чон и переворачивается на живот, чтобы прикрыть лицо от песка. Тэхён ровняется с ним и ложится набок, чтобы прикрыть Чонгука, ведь на том нет ни маски, закрывающей лицо, ни каски. — Ты что делаешь? — спрашивает Чонгук, опустив голову и закрыв ее руками, когда Тэхён чуть наваливается сверху. — Закрываю тебя, идиот, — отвечает Тэхён, он видит перед собой темные волосы, которые все в песке, ладони закрывают голову мага. — А ты мне объяснишь, что за херня происходит. — Похоже нас хотели разделить, — отвечает Чонгук, стараясь говорить громче, чтобы Тэхён услышал. — Ты видишь еще кого-нибудь? — Я вообще ничего не вижу. Какой в этом смысл? Чонгук старается размеренно дышать и успокоиться, чтобы отбросить все внешние факторы. Он физически ощущает, как из него вытягивают энергию и матерится сквозь зубы. — Я могу ошибаться, но, кажется, магов специально хотели разделить, чтобы мы не собрались вместе. Из меня вытягивают силу. — Кто? Как? — Блять, — выдыхает Чонгук. — Как я тебе объясню, если ты ничего не понимаешь. — А ты постарайся, — чуть ли ни в ухо рявкает Тэхён. — Я уж точно не самый тупой. — Думаешь? — Сука, ты… — Тихо! Они оба замирают и прислушиваются. Ветер стихает, будто выключили рубильник и буря резко закончилась. Вокруг наступает полная тишина, Тэхён приподнимается и осматривается, садится на землю. Чонгук тоже поднимается и садится рядом, они молчат и только рассматривают темную пустыню, сейчас и не скажешь, что еще минуту назад их сносило с ног ветром и песчаная буря не давала глаз открыть. Тэхён не видит ни одного человека вокруг, связь все также шумит в ухе, а сердце начинает стучать еще сильнее. Он переживает за своих людей, как и за пропавших, а от того, что он не понимает, что происходит, злится еще больше. Тэхён поворачивает голову и смотрит на Чонгука, который сидит рядом и руками водит по длинным черным прядям, пытаясь хоть немного стряхнуть с них песок. Но это кажется бесполезно, он везде: в волосах и под одеждой, в обуви и во рту. Чонгук плюется и матерится, а Тэхён снимает каску, поднимает балаклаву и оставляет ее как шапку на голове. Каска летит на землю, автомат кладется рядом, а Тэхён сжимает кулаки и спрашивает, смотря на Чонгука: — А теперь объясни мне, что происходит? Чонгук поднимает голову, его волосы растрепаны, на лице разводы от пыли, он языком водит по зубам и сплевывает, чтобы избавиться от песка во рту. — Если бы я сам понимал, — вздыхает Чонгук. — Но вот что я думаю, видя все это, — Чонгук обводит рукой тихую пустыню вокруг. — Нас специально разделили и есть вероятность, что закрыли в вакууме вот так, по парам или по одному. — Какого черта ты несешь? — устало спрашивает Тэхён, начинает болеть голова. Чонгук кусает пирсинг в губе, смотря на Тэхёна, думает, как объяснить. — Помнишь, ты покатался на машине, когда я запер тебя в пространственной петле? — Думаешь, я уже забыл? — Тэхён кривит губы и щурит глаза. — Сейчас происходит то же самое, — продолжает Чонгук, жестикулируя рукой. — Я ощущаю вокруг этот шар, — он смотрит вверх, на темное небо со звездами, Тэхён следит за его взглядом. — Нас заперли, а эта энергия вокруг вытягивает силу из меня. — Та-а-ак, блять, — тянет Тэхён и дергает плечами. — Что это за петля и как выбраться? — Никак, она же не моя, — пожимает плечами Чонгук. — Я же тебе говорил, что или маг должен ее убрать, или она сама ослабнет хрен знает когда. А этот маг сильнее меня, у меня сил не хватит ее разбить. Мы сейчас как хомяки в надувном шаре. Мы можем двигаться хоть всю ночь по этой пустыне, но по факту останемся на месте, как и ты тогда приезжал снова ко мне. — Хомяки, говоришь? — Тэхён вскакивает на ноги и нависает сверху над Чонгуком. — А где все? Где остальные маги и полицейские? — Они могут быть в пяти метрах от нас, но мы их не увидим и не услышим, они тоже заперты, — спокойно отвечает Чонгук, смотря на Тэхёна снизу вверх. Тэхён молчит и смотрит в глаза Чонгуку, в темноте лишь видя очертание его лица. Как же его сука это бесит. — Вот поэтому я и не люблю вас, — хрипло говорит Тэхён. — Вы творите всякую хуйню, из которой даже сами выбраться не можете. — Ну да, — фыркает Чонгук, — а люди просто лапочки и ходят только в церковь. Тэхён резко садится на корточки, пихает Чонгука в грудь и ложится сверху. Пальцами сжимает запястья и прижимает до боли к твердой сухой земле, нависает сверху и не дает двинуться. Весь его вес, плюс полный комплект спецодежды давит сверху, Чонгук начинает злиться и дергается. — Отвали от меня! — в лицо шипит Чонгук. — Знаешь, Чон, ублюдков много везде, но вы… Ты же не видел, что маги творят с людьми? Не видел, как откапывали тела тех, кого закопал твой дружок. Не ты приходил к матерям и говорил, что они больше не увидят своих детей. И ты не знаешь, что некоторые выжившие так и не пришли в себя, трое сошли с ума и до сих пор в психушке, а двое покончили с собой… — Заткнись! — кричит Чонгук, подаваясь вверх, ближе к лицу Тэхёна. — Я и людей тоже ненавижу, Чон, — продолжает Тэхён, — насмотрелся дерьма за восемь лет. Но вы… Вы отдельный вид. — Я ничего не знал, — выдыхает Чонгук и роняет голову на землю, расслабляется под Тэхёном и отворачивается. — Я не врал, офицер, хотя мне все равно, что ты думаешь. А я пытаюсь помогать, искупая вину, которой на мне нет, но я ее чувствую, блять. И ты вообще не тот, кому я что-то должен объяснять, — он снова смотрит на Тэхёна и кричит: — Так что свали нахуй с меня, Ким! Тэхён смотрит вниз, смотрит в злые глаза, Чонгук часто дышит в его губы, а ладони начинает покалывать там, где он сжимает запястья Чонгука. Ким напрягается, облизывает губы и спрашивает: — Что ты делал в пустыне четыре дня назад, Чонгук? Чон тихо смеется и отвечает: — Я медитировал, лейтенант Ким. Каждому магу нужна подзарядка, восполнить силы, я имею очень сильную связь с природой. Поэтому два раза в месяц приезжаю в пустыню или еду в лес, чтобы взять у земли энергию. Как ты заряжаешь свои побрякушки у какого-то мага, так и магу нужно брать где-то эту силу. И кстати, молодец, последовал моему совету, тоже зарядился. Тэхён усмехается и отпускает запястья Чонгука, резко поднимается на ноги и подпрыгивает пару раз, чтобы бронежилет сел ровно. Тело почему-то потряхивает от этой близости, хотя по факту Чон не может на него воздействовать магией. Он снова смотрит на мага, который тоже поднялся на ноги и отряхивает одежду, поправляет жилет. — А какого хрена я попал в эту петлю, если у меня есть защита? — спрашивает Тэхён. Чонгук закатывает глаза и отвечает: — Я подарю тебе на Рождество пару книжек о магии, офицер. Такие очевидные вещи, ты же работаешь с магами, хотя бы пройди начальный курс. — Вот ты и будешь моим начальным курсом, Чон, — усмехается и подходит ближе, смотрит в глаза. — Знаешь, столько лет прошло, а меня все мысль не покидает: вдруг мы не всех посадили, вдруг ты тоже… — Тебе не кажется, что у нас сейчас другая проблема, — сквозь зубы шипит Чонгук, приближая свое лицо к лицу Тэхёна. — Я тебе все сказал и ничего не добавлю. А попался ты, потому что не на тебя воздействие лично, петлю создали вокруг нас и просто разбили на куски. — Сука, как это бесит, — выдыхает Тэхён, осматривая пустынные земли Мохаве. — Хоть в чем-то я с тобой согласен, — вздыхает Чонгук и осматривает себя. Вся его черная одежда в пыли, песок везде, а состояние становится все слабее и слабее. Если так и продолжится, то противостоять он не сможет вообще никому. И как хорошо, что он восполнил энергию четыре дня назад, а то уже лежал бы на земле из-за слабости. — То есть, мы ничего не можем сделать? — Тэхён снова смотрит на Чонгука. — Нужно двигаться, вдруг мы с кем-нибудь столкнемся. — Даже если нос к носу, петли не пересекутся, — отвечает Чонгук и складывает руки на груди, хоть жилет и мешает. — Нет смысла, это как бег на месте. — И чего нам ждать? — рявкает Тэхён, указывая пальцем на Чонгука. — Это твой план? — У меня плана нет, нужно просто ждать, что будет дальше. Тэхён прикрывает глаза и отворачивается, бесит, что Чонгук прав. Они ничего не могут сделать, если все именно так, как говорит этот маг. Тэхён начинает ходить туда-сюда, думая о том, что делать дальше, а Чонгук снова садится на землю. Через какое-то время Ким останавливается и смотрит на мага, молчит и наблюдает за тем, как тот положил руку на сухую потрескавшуюся землю, а его тату на костяшках начали светиться. Он наблюдает за ним минут пять, а потом достает рацию, пытается настроить хоть какой-то сигнал, связаться хоть с кем-то, но в наушнике только помехи, Тэхён скрипит зубами и поворачивает голову, когда слышит голос Чонгука: — Это бесполезно, — маг поднимает голову и открывает глаза, трет ладонь о ладонь, его тату медленно теряют свое свечение. — Все то, что я пытаюсь взять, чтобы восполнить силу, сразу уходит в это гребаное поле вокруг. Походу, я так только питаю того, кто это устроил. — Заебись, — со злостью выплевывает Тэхён и складывает руки на груди. — То есть если сейчас маги тоже пытаются, как ты говоришь, подзарядиться, то они делают сильнее какого-то урода? — Надеюсь, они тоже поймут, что это бесполезно, — тихо отвечает Чонгук. — Двадцать два мага, — Тэхён кривит губы и быстро кивает. — Кто-то неплохо устроился. Кажется, что уже прошло несколько часов. — Чуть больше часа, — отвечает Чонгук и встает на ноги. Он бродит бесцельно вокруг, Тэхён следит за ним взглядом, меньше всего ему хочется, чтобы сегодня они кого-то потеряли. Как там Джин? Капитан Браун? Все остальные полицейские, маги и люди? Что можно сделать, если цель всего этого вообще непонятна? Чонгук кусает губу и ходит медленно, смотря себе под ноги. Живот тянет от тревоги еще больше, а сердце начинает стучать тяжелее от предчувствия, что что-то приближается. Джейк всегда говорит, чтобы Чонгук доверял своим ощущениям, они редко его подводят, и Чон лишь надеется, что увидит друга живым и невредимым. Страх начинает подниматься внутри, никто не любит чувство безысходности, оно давит сверху. Чонгук резко останавливается и хватается за грудь, сердце будто сдавило, и он чувствует, как его тату начинают светиться, магия бежит под кожей, ее намеренно вытягивают, ослабляя энергией вокруг, в которой они заперты. Тэхён резко оборачивается, когда слышит судорожный вздох, видит, как Чонгук падает на колени, прижимая обе ладони к груди. Он подлетает к магу и опускается рядом, ладонями поднимает его лицо, тот морщится и брови заламывает будто от боли, дышит часто. — Что? Что происходит, Чонгук? — громко спрашивает Тэхён. — Не знаю, — сдавленно отвечает Чон. — Но что-то… Кто-то воздействует прямо на меня, ослабляет. Боже… Он сгибается пополам, прижимаясь лбом к земле, а Тэхён быстро осматривается в темноте, но никого не видит. Резко двигается в сторону, хватает свой автомат и возвращается к Чонгуку, смотрит на него, не зная, что сделать. Тот мычит и ахает как будто от боли, скрипит зубами. Почти падает на землю, но Тэхён его подхватывает, они стоят на коленях друг напротив друга. Чонгук цепляется руками за его бицепсы, сжимает с силой и открывает глаза, Тэхён сглатывает, когда видит, как те блестят, словно от слез. — Чон, что мне сделать? Что нужно? — Ничего, — глухо отвечает Чонгук. — Я… Я не могу… — Нет, блять, ты не умрешь в этой пустыне, — кричит Тэхён. — Не собираюсь за это нести ответственность. Тут полно земли, давай. Хочешь, от меня зарядись, я слышал, маги умеют. Чонгук смеется сквозь боль и смотрит на Тэхёна, хотя перед глазами все плывет. — Офицер, ты головой ударился? — Рот закрой, — шипит Тэхён. — Давай я сниму амулет… — Нет! — резко обрывает Чонгук, перехватывая руку Тэхёна и сжимая его пальцы. — Нет, он тебе еще понадобится. Меня… Сейчас отпустит… Он опускает голову, когда слезы от боли все же побежали из глаз, и выдыхает протяжно, чувствует, как тиски, которые до этого сжимали все внутри и ослабляли, будто отпускают. Чонгук старается выровнять дыхание, пока Тэхён с тревогой смотрит на него, придерживая за плечи. Потом Чон выпрямляется в спине и быстро вытирает щеки, смотрит на Тэхёна и говорит: — Это не просто так, Тэхён. Что-то… Чонгук резко замолкает, прислушивается и поворачивает голову вправо. Он чувствует, как вакуум, в котором они закрыты, идет рябью, он ощущает это. Тэхён хмурится, смотря на встревоженное лицо мага, тоже поворачивается и сильнее сжимает пальцы на плечах Чонгука. Перед ними, метрах в двадцати, прямо в воздухе образуется светящийся шар. Он становится все больше и больше, искрит и расширяется, словно портал, желтый свет чуть ослепляет. Кажется в магическом барьере делают проход, он увеличивается до размеров роста человека, и они видят, как через него легко проходит кто-то. Высокий, весь в черном, он не спеша приближается к ним, а проход за ним с легким шипящим звуком закрывается. Сердце Чонгука начинает стучать, кажется, прямо в горле, только с губ слетает: «Нет, нет…». Тэхён щурит глаза, не понимая такой реакции, но потом начинает дышать быстрее, когда узнает того, кто перед ним. Инхан останавливается в метрах шести от них, смотрит и усмехается. — Я вам тут не помешал? — насмешливо спрашивает маг. Тэхён реагирует первым, мгновенно вскакивая на ноги, тянет Чонгука вверх и пихает за свою спину, прикрывая собой. Дуло автомата уже нацелено в грудь мага перед ним, Тэхён взгляда не сводит, ощущая, как Чонгук сзади вцепился в его бронежилет и дышит справа в шею. — Не думал я, что снова тебя увижу, — спокойно говорит Тэхён. — Это ты все устроил? — Какой ты догадливый, — ухмыляется Инхан. — Но я тут не к тебе пришел, хотя… Убить тебя тоже неплохо. Чонгук-и, милый, почему ты прячешься? Я пришел за тобой. Судорожный вздох слетает с губ, такой ненавистный голос снова произносит его имя. Чона будто в прошлое швырнули, он не хочет видеть этого человека. — Чонгук, оставайся на месте, — твердо говорит Тэхён, не сводя взгляда с Инхана. Инхан снова переводит взгляд на Тэхёна, Чонгук смотрит на него из-за плеча, не может взгляда отвести. Он изменился за шесть лет, черты лица стали более острыми и резкими, взгляд тяжелый и прожигающий, а губы растягивает наглая самоуверенная ухмылка. — Офицер… как тебя там, — Инхан смотрит исподлобья и перестает усмехаться. — Тебе реально не повезло, что ты оказался рядом с моим Чонгук-и, но увы, ты падешь смертью храбрых и на твоих похоронах скоро сыграют гимн нашей великой страны. А пока, — Инхан снова смотрит на Чона, — иди сюда, Чонгук. — Зачем ты все это устроил?.. — Чонгук, молчи, — сквозь зубы говорит Тэхён, не сводя взгляда с Инхана. — А ты рот ему не затыкай, — рычит Инхан. — Твои побрякушки тебе не помогут. — Я просто пристрелю тебя, — холодно отвечает Тэхён. — Нужно было сделать это еще шесть лет назад. — Нужно было, — усмехается Инхан, складывая руки на груди, — но ты шанс упустил. Если ты убьешь меня, то вас и остальных людей запечатает в этой пустыне навсегда. Вы сдохнете от жажды быстрее, чем моя магия спадет. Тэхён сглатывает, слыша судорожный вздох Чонгука за спиной. — Это правда, Чон? — тихо спрашивает Тэхён. — Такое может быть, но я не знаю, как он наложил заклятие. И он точно работает не один. — Какой умный, мой мальчик, — улыбается Инхан и делает шаг вперед. — Стой, блять, на месте, — сквозь зубы говорит Тэхён и крепче сжимает автомат в руках. Но Инхан не обращает на него внимания и смотрит только в глаза Чонгуку, говорит вкрадчиво: — Ты так изменился, Чонгук-и, стал еще красивее, еще соблазнительнее, еще сильнее, мы станем прекрасной парой, — от этих слов Чонгук вздрагивает, словно смотрит на змею, которая гипнотизирует, а Тэхён поджимает губы, он ни за что не отдаст Чона этому ненормальному. — Я ждал эти гребаные шесть лет, набирался сил, строил план, чтобы вернуться к тебе. И вот сейчас мы уйдем, нас никто никогда не найдет. А если наш любимый город хочет вернуть своих полицейских, магов и остальных людей, ему придется раскошелиться. На жизнь нам хватит, детка. — Не говори со мной так, — сквозь зубы отвечает Чонгук и выходит из-за спины Тэхёна, тот снова хочет его закрыть, но Чонгук отталкивает. — Я молился все эти годы, чтобы не видеть тебя, ненавижу за то, что ты сделал… — Ты изменишь свое мнение, — Инхан начинает злиться, он потирает ладони, которые начинают светиться белым светом. — И ты уходишь со мной. — Никогда, — отвечает Чонгук, стараясь внутри найти достаточно сил, чтобы противостоять, но его практически «высушили». — Я сказал, — Инхан резко вытягивает руку вперед и сжимает пальцы, — ты идешь со мной. Тэхён оборачивается и видит, как Чонгук хватается за шею и начинает задыхаться, раскрыв рот. Стреляет, не думая дважды, но Инхан выставляет вперед вторую руку и все пули падают на землю, не долетая до него. — Сука ты, офицер, хочешь побыстрее сдохнуть? Но Тэхён не реагирует, продолжая стрелять, но ни одна пуля не попадает в мага. Тому приходится отвлечься от Чонгука, который падает на колени, дышит громко и хрипло от того, что его душат магией. Инхан скалится и все внимание переводит на Тэхёна, выставляет две руки вперед, пули со щелчком отскакивают от магического поля, падая вниз. Чонгук, стоя на коленях, смотрит на них и вытягивает вверх правую руку, старясь сделать и Тэхёну защиту, но он так слаб. — Ты достал меня, — рычит Инхан. — Я тебя достану, поверь, — кидает Тэхён и снова стреляет. Инхан резко машет рукой, все происходит так быстро и в то же время, будто время замедлилось. Пули летят в его сторону, взмах руки - и они летят в Тэхёна, пробивают бронежилет на груди, одна попадает в левую руку, задев самый край бицепса. Тэхён шипит, ему стрелять становится уже не выгодно, если пули будут возвращаться в его сторону. Но вот последние из очереди пули снова летят в его сторону, Чонгук с громким «Нееееееет!» направляет все оставшиеся у него силы на блок. Тэхён сглатывает, когда видит две пули, которые останавливаются в каких-то пятнадцати сантиметрах от его лица, замирают на миг и падают к ногам. Чон валится на землю и не двигается, из носа течет кровь, Инхан резко переводит на него взгляд и кричит: — Чонгук! Он срывается с места, Тэхён использует эту возможность, потому что маг отвлекся от защиты, и хватает одной пули в голову, чтобы Инхан упал на землю и уже никогда не встал. Тэхён не знает, правильно ли он сделал и, возможно, они застрянут здесь навсегда, но и позволить забрать Чонгука и сбежать он тоже не может. Спусковой крючок щелкает пустотой, патроны закончились, а хотелось бы пустить еще десяток пуль в этого больного ублюдка. Автомат падает на землю из ослабевших пальцев, все произошло за каких-то тридцать секунд, а кажется, что минутами тянулось. Тэхён быстро опускается на колени перед лежащим на боку Чонгуком, тот не двигается, глаза закрыты и, кажется, он не дышит. Тэхён переворачивает его на спину, действовать нужно быстро. Пальцы в обрезанных перчатках слегка дрожат, когда он прикладывает их к шее сбоку, чтобы прощупать пульс. Но он его не чувствует, жмет сильнее, стиснув зубы и смотря в лицо Чонгуку, такое спокойное, он будто уснул. — Блять! — шипит Тэхён и расстегивает быстро бронежилет Чона. Он откидывает его в сторону, сердце колотится, как ненормальное, в груди, и мысль лишь одна: «Только бы успеть». Потому что если бы не Чонгук, лежал бы сейчас Тэхён на этой земле с двумя пулями в голове, он не может его отпустить, только не так. Тэхён делает непрямой массаж сердца, считая резкие нажатия ладонями на грудь и смотря в лицо Чону. Потом быстро зажимает нос Чонгуку и касается губами его губ, ощущая привкус его крови и делая искусственное дыхание. И так по кругу, несколько нажатий на грудь, искусственное дыхание. Тэхён тяжело дышит и рычит: — Давай, давай, Чонгук. Ты, сука, не можешь умереть вот так! И снова губы на губах, Тэхён держит его подбородок, чтобы приоткрыть рот, и зажимает нос. Непрямой массаж сердца, он не может сдаться, внутри давит от того, что он не спас, не уберег, хотя должен отплатить спасением за спасение. И пусть уже эти глаза откроются, посмотрят на него, а прохладные сейчас губы скажут что-то оскорбительное. Два, три, четыре четких нажатия на грудь — и Чонгук делает резкий вдох, распахивая губы. Тэхён застывает, не веря, что Чонгук начинает дышать самостоятельно, а под ладонями ощущает стук сердца. Облегчение омывает с головой, кажется, все силы покидают тело, Тэхён наклоняется и лбом утыкается в лоб Чонгуку, который удивленно моргает. — Блять, как ты меня напугал, Чон, — выдыхает Тэхён, прикрывая глаза. — Что… Что произошло? — Чонгук морщится от боли в горле. — Где Инхан? — Я убил его, — шепчет Тэхён, а Чонгук облегченно выдыхает и смотрит в карие глаза с близкого расстояния. — И уже думал, что ты тоже не вернешься. — Сп… Спасибо, — тихо отвечает Чонгук. Он так слаб, он практически не чувствует тела, потому что из него ушло слишком много силы и энергий. Моргать сложно, но теплое дыхание Тэхёна на щеке так приятно, он даже поверить не может, что этот полицейский спас его. Глаза закрываются сами, Чонгук очень измотан, поэтому Тэхён видит, как тот отключается, но он дышит, а сердце его бьется, это самое главное. — Это тебе спасибо, — шепчет Тэхён и губами касается губ. Он вздыхает и выпрямляется в спине, осматривается по сторонам. Осталось понять и решить, что делать дальше. ________________ Тэхён благодарит милую медсестру, которая сделала ему перевязку левой руки, где навылет прошла пуля. Грудь покрыта синяками в том месте, где пули попадали в жилет, двигаться и дышать не очень удобно. Но он еще легко отделался, некоторым повезло не так сильно. Медсестра уходит и Ким осматривает палату, в которой с ним лежат еще четверо полицейских. Кто-то спит, кто-то что-то просматривает в телефоне, а Тэхён не может не думать о Чонгуке. Прошли сутки, как они выбрались из пустыни и он пока его не видел. Спрашивал о нем, ему отвечали, что он пока не пришел в сознание, но его состояние стабильно. И вот сейчас медсестра сказала, что он пришел в себя, разговаривает с врачом, поэтому Тэхён может сходить к нему попозже, если хочет. А Тэхён хочет, ему нужно увидеть Чонгука, убедиться, что все в порядке. Он плохо спал сегодня, снова снилась пустыня, пули перед лицом, но они попадают в цель, а Инхан уносит Чонгука на руках. Тэхён проснулся в поту и тяжело дыша, стараясь прийти в себя и понять, что это неправда. Чонгук жив и где-то здесь, в больнице, а Инхан мертв. Никогда еще Тэхён так сильно не жалел, что не убил тогда преступника. Хотя у них был приказ брать по возможности всех живыми, чтобы осудить тех, кто творил все те ужасы, но нет, Тэхён жалеет. С другой стороны, он все увидел своими глазами, его мнение о Чонгуке поменялось полностью на сто восемьдесят градусов. Тэхён помнит страх и брезгливость в темных глазах, когда он смотрел на своего когда-то парня. Помнит, что он говорил, как старался защитить Тэхёна и у него это получилось, Чонгук спас его. А ведь мог даже не стараться, офицер бы был убит при исполнении, к нему бы даже не было вопросов. Но нет, Чонгук поступил по чести, по своему характеру, а Тэхён даже рад, что ошибся. Сейчас этот маг кажется ему не подозрительным и непонятным, а каким-то особенным, тепло внутри от того, что они прошли через это и остались живы. Тэхён морщится от боли и встает с кровати, на нем серые свободные штаны и белая футболка, темно-каштановые волосы чуть растрепаны и обрамляют лоб. Он не спеша выходит из палаты и осматривает длинные светлые коридоры. К нему сразу же подходит медсестра и спрашивает: — Вам что-то нужно, офицер? — Да. Скажите, в какой палате лежит Чон Чонгук? — Один из магов? — Тэхён кивает. — Они в отдельной палате 306. Пройдите вот туда, там найдете. — Спасибо. Тэхён идет в указанном направлении и заходит в светлую палату, дергает плечами, по которым пробегает дрожь от энергетики магов, у него нет с собой амулета. Большая палата разделена плотными ширмами на отдельные места. Где-то слышны голоса, где-то ширмы отодвинуты, но Тэхён медленно обходит палату и видит ламинированный лист, который прикреплен сверху, на нем имя и возраст Чонгука. Он осторожно отодвигает плотную светлую ткань и заходит внутрь, видит Чона, который лежит на высокой кровати, закрыв глаза. Его руки вытянуты вдоль тела, в левую вставлена капельница, а все аппараты отключены, ничего не пикает. Значит, его состояние и правда стабильно, от этого становится легче. Тэхён подходит тихо к стулу, который стоит возле кровати, рассматривает Чонгука, тот накрыт по грудь тонким одеялом, одна нога согнута в колене, плечи обнажены, как и руки. Темные волосы разметались по подушке, он выглядит уже не таким бледным, как тогда, когда Тэхён заносил его в вертолет. Небольшие круги под глазами, но губы уже не бледные, здорового оттенка. Тэхён садится рядом с кроватью и чуть улыбается, говорит тихо: — Чонгук, ты спишь? — Нет, — шепчет маг и открывает глаза, поворачивается и смотрит на Тэхёна. — Но не ожидал, что ты придешь. — Почему? — усмехается Тэхён. — А ты как будто не знаешь, — тихо отвечает Чонгук, внимательно рассматривая Кима. Тот улыбается легко и опускает взгляд, снова смотрит на Чона и спрашивает: — Как себя чувствуешь? — Уже хорошо, — вздыхает Чонгук. — Только слабость, но это поправимо. Врач сказал мне, — Чонгук запинается и зубами цепляет пирсинг, продолжает уже тише: — сказал, что если бы ты не среагировал быстро, то я бы тут не лежал. — Как и я, Чонгук, — серьезно отвечает Тэхён. — Мне до сих пор снятся эти застывшие пули перед лицом. — Я рад, что успел, — шепчет Чон. — Правда? — Да, — Чонгук облизывает губы. — И мне паршиво от того, что все это из-за меня. Чонгук отворачивается и глубоко вздыхает, а Тэхён хмурит брови. Потом складывает руки на груди и говорит: — Чонгук, посмотри на меня, — Чон поворачивается и глядит внимательно. — Ты не можешь нести ответственность за то, что происходит в голове у ненормальных людей. Ты ни в чем не виноват. Чонгук хрипло смеется и говорит: — Лейтенант Ким, у тебя все в порядке с головой? Ты это мне говоришь? Но Тэхён не улыбается в ответ, смотрит серьезно и отвечает: — Знаешь, я тебе не верил и вообще относился с подозрением, ты в курсе моего мнения о магах… — Отличный разговор, — недовольно бубнит Чонгук, поджимая губы. — Да можешь ты послушать, — Тэхён цокает и продолжает. — Чонгук, мне тридцать лет, и за восемь лет службы я насмотрелся на то, что творят и люди, и маги. Только вы… Вас мне понять сложнее, потому что я не знаю, как с вами справиться. И да, когда я понял, что вы были парой, я поверить не мог, что ты ничего не знал. Хотя ты был таким молодым и наивным, но я не верил. Но в пустыне… Словами легко обмануть, сказать можно что угодно, а вот реакции, поведение, а главное глаза выдают с потрохами. И ты прятался за меня, я помню страх в твоих глазах, будто ты свой ночной кошмар увидел. И да, я думал об этом и понял, что ошибался. Да и у тебя были причины считать меня врагом. — Я ненавидел тебя за то, каким ты был и что открыл мне правду, — хрипло говорит Чонгук, не отводя взгляда. — Ты всегда мне напоминал о том, как сильно я проебался и каким глупым и слепым был. — Очень жаль, что я стал для тебя таким, — Тэхён поджимает губы и опускает голову. — А мне жаль, что я не увидел, как ты его убиваешь, — Чонгук судорожно вздыхает. — Я хотел бы запомнить этот момент. — Но он мертв, Чонгук, — Тэхён снова смотрит на него. — И это уже навсегда, оттуда не возвращаются, если я конечно чего-то не знаю о магах. Чонгук хрипло смеется, Тэхён улыбается в ответ, рассматривая довольно милую улыбку. — Тогда я очень этому рад, — тихо говорит Чонгук. — Расскажи, чем все закончилось. Все расскажи. Тэхён цыкает и вздыхает, наклоняется вперед, ставит локти на колени и сплетает пальцы перед собой. — Инхан долго готовил этот план, может, с самого начала в тюрьме. Ему удалось переманить на свою сторону троих магов, которые служили в охране, плюс еще один из его дружков, с которым он сидел. Тюрьма должна была ослаблять его, но эти мудаки наоборот помогали ему сохранять магию и приумножать. Я не знаю, что и как, сейчас уже начались проверки, но итог в том, что они впятером все это устроили. Рассчитали, соединили силы и вот получилась ловушка. Они хотели выкуп и сбежать. Все это еще выясняется, Инхан и еще один из охраны мертвы, троих схватили, будут допрашивать. Но как я понимаю, твой бывший следил за тобой, знал, что ты работаешь на полицию. Хотя мог бы прийти домой. — Он бы не зашел ко мне в дом, там защита, — отвечает Чонгук. — Туда входят только те, кому я разрешаю и доверяю. Я стал очень подозрителен к тем, кто рядом. Тэхён кивает, не сводя взгляда с Чонгука, и продолжает: — В итоге, мы с тобой там просидели еще часа два, ты то приходил в себя, то отключался. Прибыла новая группа, вызвали еще магов, они-то и разрушили всю эту хрень. Мы реально были в пяти-десяти метрах друг от друга, охренеть. — Ну да, я же говорил, — вздыхает Чонгук. — Все живы? Чонгуку никто еще ничего не рассказывал, но он знает, что Джейк в порядке и уже дома, от этого стало легче. Но он видит, как взгляд Тэхёна тяжелеет, и поджимает губы. — Нет, четверо офицеров мертвы, двое магов. И один из людей в той группе. У него случился инфаркт от волнения и жары, я не знаю подробностей… — Все понятно, — Чонгук отворачивается и прикрывает глаза. — Это пиздец какой-то. Я не думал, что можно ненавидеть еще сильнее, но сейчас я ненавижу его еще больше. — Это не имеет смысла, — спокойно говорит Тэхён. — Я не понимаю, офицер, — Чонгук поворачивается и неприятно усмехается, — тебя что, подменили? Ты в психологи заделался? Честно, я думал, что ты будешь первым, кто обвинит меня в том, что произошло. Тэхён молчит и просто разглядывает немного злое лицо. Да, ему придется признать свою ошибку, но внутри это не вызывает противоречий. — Я ошибался, Чонгук, — спокойно отвечает Тэхён, — и я это признаю. Я понимаю, что у меня были основания так думать, как и у тебя ненавидеть меня в ответ, но сейчас… Тэхён усмехается и двигается на стуле ближе, протягивает руку и накрывает ладонью пальцы Чонгука, чуть сжимает, тот дергается от этого жеста и распахивает глаза. — Но сейчас я просто благодарен тебе за то, что ты оказался рядом и был достаточно сильным, чтобы остановить эти чертовы пули, — заканчивает Тэхён. — И да, у тебя отвратный вкус на парней. Чонгук хлопает глазами, потом неловко усмехается. — Придурок, это не смешно, — говорит Чон, а Тэхён начинает смеяться. — Ты тоже спас меня, мы квиты, ты выполнил свой долг полицейского. Они молчат с минуту, смотря друг другу в глаза, а у Чонгука в горле пересыхает от такого Тэхёна. Который смотрит мягко и с лукавством, его губы не поджаты, а расслаблены и очень соблазнительны, его красота сейчас не кажется жесткой, она притягивает. Чонгук одергивает себя за такие мысли. Какого хрена? — Долг? — тихо спрашивает Тэхён, прерывая тишину. — Возможно. — А что еще? — шепчет Чонгук. — Не знаю, посмотрим, — отвечает Тэхён и начинает поглаживать пальцами теплую кожу на руке Чонгука. Кончики пальцев покалывает от прикосновений к татуировкам, которые Тэхён медленно гладит, обводит узоры. Чонгук застывает и следит за его рукой, но не сопротивляется, хотя его символы — это личное, но сейчас это приятно, касания теплом отдаются внутри. — Ты мне расскажешь о них, Чонгук? О своих тату? Что они обозначают и почему светятся? Тэхён смотрит исподлобья и ждет ответа. — Ты должен стать тем, кому я доверяю, чтобы я в ответ так сильно доверился тебе, — с легкой улыбкой отвечает Чонгук. — Ты можешь использовать это против меня. — Взаимное спасение жизни не повод доверять? — с хитрой улыбкой спрашивает Тэхён. — Не знаю, возможно, — возвращает ему ответ Чонгук, тоже улыбаясь. Тэхён улыбается шире и встает, садится на самый край кровати и нависает сверху, одной рукой опираясь возле головы Чонгука на кровать. Они смотрят друг другу в глаза, Чонгук облизывает пирсинг в губе, а Тэхён свою закусывает, увидев это. — Меня к вечеру выпишут, — тихо говорит Тэхён, — я легко отделался, мне нечего делать в больнице. А тебя? — Сказали пару дней понаблюдают, капельницы эти прописали, а потом я хочу уехать на пару дней, мне нужно восстановить силы. — Опять поедешь в пустыню? — О не-е-ет, — тянет Чонгук, усмехаясь, — я еще долго к ней не приближусь. У меня есть другое место. — Хорошо, — Тэхён облизывает губы и продолжает: — Не хочешь потом встретиться? Чонгук хлопает глазами и не может сдержать улыбки, а глаза сами прикрываются, когда пальцы касаются его подбородка, гладят щеку. — Ты прям с языка снял, — хрипло отвечает Чонгук, смотря в глаза снизу вверх. — Думаю, я должен угостить кофе того, кто спас мне жизнь. — Думаю, — Тэхён наклоняется и касается губами теплого лба, целует легко, — я должен угостить чем-то покрепче того, кто спас мне жизнь. Губы целуют щеку, такие мягкие, Чонгук сжимает кулаки и уверен, что если бы к нему были подключены какие-то аппараты, они бы сейчас зашкаливали по показателям, потому что пульс ускоряется, когда Тэхён шепчет в губы: — Ты намного лучше, чем я думал, Гук. Ни разу не целовался с магом. Он накрывает ладонью щеку и губами сжимает губы, Чонгук рефлекторно подается вверх и приоткрывает рот, когда язык мажет по губам, скользит уверенно внутрь. Чон тихо мычит, Тэхён углубляет поцелуй, у него волосы дыбом встают на руках от того, как Чонгук реагирует. Губы мягко покалывает и это чем-то невесомо приятным отдается внутри. — Боже, — шепчет Тэхён и снова целует. Крепче и глубже, он сжимает пальцами подбородок Чонгука, который правой рукой вцепился ему в футболку на груди и тянет на себя. Они оба с напором отвечают друг другу, переплетая языки, чуть прикусывая губы, дышат рвано, когда Тэхён отклоняется. — Извини меня, Гук, — шепчет Тэхён, водя губами по губам. — Я не должен… — Заткнись, офицер, — выдыхает Чонгук, он ладонью обхватывает шею сзади и снова целует. Тэхён сразу отвечает, гладит обнаженное плечо и шею, но они, сука, в больнице, он бы больше сейчас изучил это тело, такое сильное и теплое. Но он лишь целует быстро и страстно, срывая глухие стоны с губ Чонгука. Кусает за подбородок, целует шею, его потряхивает от напряжения. — Ты воздействуешь на меня, Чонгук? — хрипло шепчет в ухо Тэхён. — Даже если да, то только потому что мне хорошо, — Чонгук губы облизывает и отклоняет голову. — Я слишком слаб… — Мне нравится, как ты дрожишь, — Тэхён дразнит, целует и отклоняется, и снова, и снова, прожигает взглядом раскрасневшегося Чонгука. — Я думаю, что наше свидание будет шикарным. — Свидание? — Чонгук ахает и пальцы сжимает на шее Тэхёна, когда тот кусает его за шею. — Это будет именно оно. И только голос медсестры, которая пришла провести процедуры, отрывает их от глубокого быстрого поцелуя, который уже завел до грани, до желания продолжить то, что они начали. Тэхён пообещал, что позвонит, и быстро вышел из палаты, а Чонгук еще лежал и пытался успокоить дыхание, сердце стучало быстро. Он губы облизывает и прикрывает глаза, этот мужчина так резко все изменил. Было приятно слышать извинения и все эти слова, и также приятно было целовать в ответ. Чонгук понял, что насколько этот мужчина может быть бескомпромисным и злым, настолько же может быть страстным и горячим, поэтому от мысли, что они скоро встретятся, живот скручивает уже не от страха, а от предвкушения. _________________ — Да, Джейк. — Привет, ну как ты? Чонгук улыбается слабо и выдыхает, сидя на заднем дворе небольшого домика, куда иногда сбегает, чтобы восполнить силы, быть ближе к природе и отдохнуть. Тут совсем рядом есть лес и тишина, которую не встретишь в Лас-Вегасе, поэтому Чонгук очень любит это место, пусть и ехать сюда три часа. — Уже отлично, — тихо отвечает Чон и ложится прямо на траву, водит ладонью по земле. — Я полностью восстановился и чувствую себя замечательно. — Это хорошо, — с улыбкой отвечает Джейк. — Значит, скоро возвращаешься? — Да, сегодня вечером буду выезжать. А что, ты ждешь меня? — Я? Да не особо, но может тебя ждет какой-то полицейский, я не знаю… — Заткнись, — Чонгук смеется и губу закусывает, при мысли о Тэхёне сердце ускоряет бег. — Нет, ну мне просто интересно, — лукаво тянет друг. — И что конкретно тебе интересно? — уже серьезнее спрашивает Чонгук. — Как далеко зайдет ваше общение? К чему приведет ваше свидание? Какие сейчас у вас отношения? — Очень хорошие вопросы, — вздыхает Чонгук и хмурит брови. — Но я сам ничего не знаю. — А чего хочешь? — тихо спрашивает Джейк. Чонгук переворачивается на живот и начинает пальцами цеплять травинки, гладит их и думает, а чего он хочет? Сам не знает и не понимает, что у них происходит и почему вообще это происходит, но Тэхён звонит и пишет, когда у него есть время, ведь он сейчас занят на службе, они разгребают это громкое дело, которое получило очень большую огласку. А Тэхён продолжает говорить, что ждет его, прошло уже четыре дня, как Чон уехал из города, и самому сложно себе признаться, что Чонгук тоже ждет. Противоречия внутри есть, но просто… Просто хочется довериться уже кому-то, рядом кого-то почувствовать, сильного и того, кто принимает. Это точно не про Тэхёна, по крайней мере, так было. Но Ким продолжает благодарить Чонгука за то, что тот его спас. А Чонгук на самом деле рад, что у Тэхёна больше нет причин не доверять ему, слишком эта вражда вытягивала силы и бесила. И есть желание узнать другого Ким Тэхёна, если тот ему позволит. — Я не знаю, хён, — тихо отвечает Чонгук, облизав губы. — Это странно… — Не думаю, что это странно, — спокойно отвечает Джейк. — Вы попали в ситуацию, когда нужно было стоять спина к спине, и вы с этим справились. Глупо собачиться после того, как спасли друг другу жизнь. И Тэхён это, видимо, понимает. Вообще я всегда знал, что он трахнуть тебя хочет… — Эй, хён! — Что? — фыркает друг. — Какого черта он вечно рычал на тебя? Нравился ты ему, а он бесился от того, что ты мало того маг, так еще и по делу проходил не особо приятному. А он такой правильный полицейский такого парня хотеть не должен. А тут прозрел и увидел сокровище… — Блять, какой ты умный, — Чонгук закатывает глаза. — Я ничего не знаю, посмотрим, что из этого выйдет, но я хочу его увидеть. — Естественно, он же красавчик, — усмехается Джейк. — Благословляю вас на безудержный секс, переведите все свои обиды и недомолвки в горизонтальную плоскость. Ну или ты сверху, или он сзади… — Закройся, — ржет Чонгук, слыша в трубке телефона громкий смех друга. — Да, только ты передай своему копу, что если он снова обидит тебя, то я знаю одно заклинание… Его «дружок» после него будет бессмысленно болтаться в штанах. — Я тоже знаю это заклинание, хён, — ухмыляется Чонгук. — И обязательно предупрежу Тэхёна об этом. Они поболтали еще минут десять, Джейк рассказал, как обстоят дела в городе, а затем они попрощались. Чонгук смотрел на телефон, листая переписку с Тэхёном, думал, а стоит ли пробовать вообще? Но зачем обманывать самого себя? Он хочет этого, к Тэхёну тянет, поэтому и отталкивать его он пока не будет. Вдруг из этого получится что-то хорошее. ________________ Когда Тэхёна выписали из больницы, он уже на следующий день был на службе. Дел было по горло, все то, что произошло в пустыне, скрыть не удалось, потому что было задействовано слишком много людей и магов, плюс есть погибшие. Тюрьму на Аляске для магов трясли и днем и ночью, сменили руководство одним числом, теперь проверки им обеспечены очень долго. Тэхён пропадал на службе с раннего утра и до позднего вечера, ведь жизнь не стоит на месте, а преступники не знают выходных. Но только мысли о Чонгуке разбавляли эту рутину. Тэхён ловил сам себя на том, что думает об этом маге слишком много и часто. Они так и не смогли больше увидеться после того поцелуя в больнице, Тэхён утопал в работе, а Чонгук, как только выписался, сразу уехал из города. Только переписка и звонки, разговоры короткие, но они нужны, к Чонгуку тянет необъяснимо. Тянет, возможно, давно, только это отрицалось и не принималось внутри, Чонгук — маг, которых Тэхён старался избегать в личной жизни. Но к Чонгуку уже нет недоверия, Тэхён как в замедленной съемке помнит эти пули перед лицом, а потом бездыханное тело Чонгука, как кровь бежала из носа, потому что этот маг кинул последние силы на его спасение. Хотелось в ответ позаботиться, ведь Тэхён помнит страх в темных глазах, когда Чон увидел Инхана. Пора что-то менять, и Тэхён уже сам себе признался, что был неправ по отношению к этому парню. Возможно, стоит узнать его лучше, что Тэхён и планирует сделать, ожидая их встречу. Сегодня вечером Чонгук возвращается в город, а уже завтра они встретятся, проведут время вместе и попробуют узнать друг друга нормально, этого очень хочется. ___________________ Тэхён опаздывает и бесится, потому что Чонгук уже ждет его. Но на службе снова задержали, радует только то, что завтра у него выходной. Поэтому хочется просто расслабиться, провести хороший вечер и не думать о том, что завтра опять на работу. Такси останавливается возле бара, где Тэхён заказал столик, он быстро расплачивается и выходит из машины. Недалеко от входа стоит Чонгук, засунув одну руку в карман синих джинсов, во второй держит телефон и что-то просматривает в нем. Тэхён быстро осматривает его, рубашка нежно-сиреневого цвета обтягивает широкие плечи, рукава закатаны до локтей, а пуговицы сверху расстегнуты. Черные волосы уложены челкой на лоб и чуть вьются, такой красивый, что взгляда не отвести. Чонгук поднимает голову, когда слышит шаги, и улыбается в ответ на улыбку Тэхёна. — Привет, прости, что опоздал. — Ничего, я понимаю, служба. Чонгук запихивает телефон в передний карман джинсов и облизывает губы, смотря на Тэхёна. Тот убрал волосы с лица, зачесав назад, кажется пряди еще влажные после душа. Черные кроссовки и джинсы обтягивают крепкие ноги, а контраст загорелой кожи с светло-кремовой рубашкой выглядит очень соблазнительно. Тэхён взгляда не сводит с Чонгука и делает шаг вперед, подходя почти вплотную. — Ну что, пойдем? — тихо спрашивает Тэхён, накрывая щеку ладонью. — Ты собираешься меня поцеловать, офицер? — А ты хочешь? — шепчет Тэхён. — Думаю, не стоит торопиться, — Чонгук переводит взгляд на защитный кулон на шее Кима и снова смотрит в глаза. — Мы не слишком доверяем друг другу, чтобы сближаться так быстро. — В прошлый раз ты не был против, — усмехается Тэхён. — Это было навеяно атмосферой и состоянием, — улыбается в ответ Чонгук и отходит от Тэхёна. — Выпьем? — С удовольствием. В баре довольно много народа для четверга, музыка звучит негромко пока, чтобы посетители могли пообщаться и выпить, расслабиться. Они занимают отдаленный столик в отдельной кабинке, заказывают виски и легкие закуски, следят друг за другом взглядом, ощущая и взаимное притяжение, и легкое напряжение спустя столько лет не самых лучших отношений. Когда первый тост за встречу и за то, что они живы, был сказан, а виски обжигает горло и пищевод, Чонгук выдыхает тихо, отправляет дольку лимона в рот и говорит, прищурив глаза: — Ответишь на вопрос? — Попробую, — усмехается Тэхён. — Ты на самом деле думал все эти годы, что я причастен к тому делу? Усмешка сходит с лица Тэхёна, он облизывает губы и откидывается на спинку мягкого диванчика, сидя напротив Чона. — Вот так в лоб? — хмыкает Тэхён, смотря в глаза Чонгуку. — Сразу к делу? — А в чем смысл молчать? — пожимает плечами Чонгук, поставив локти на стол и переплетя перед собой пальцы. — Мы тут сидим на свидании, все очень странно после шести лет хрени между нами, и мне хотелось бы знать, что ты думаешь о том, кого привел в бар. Тэхён серьезно смотрит в ответ и кивает, говорит спокойно: — Сейчас — не знаю, Чонгук. Да, я не буду отрицать, что не мог поверить в то, что ты не знал, чем занимается твой парень. Я магам вообще не особо доверяю, и каждое дело, где вы замешаны, для меня отличается от других… — Потому что ты нас не понимаешь, — задумчиво тянет Чонгук. — Ты всегда это говоришь. — И это правда, — Тэхён хмурит брови. — Я не считаю, что вы все плохие, но напрягает то, что я не знаю, как с вами справиться. — Сложно тебе, наверное, — ухмыляется Чонгук и наливает им еще по шоту. — Тогда что я тут делаю, офицер? Если ты мне не доверяешь. — А что ты тут делаешь, Чонгук? — Тэхён подается вперед и складывает руки на столе. — Если я тебе неприятен, и ты мне также не доверяешь? Они молчат и смотрят друг другу в глаза, Чонгук ухмыляется и берет стопку. — Пью виски за твой счет, Ким. Тэхён смеется, пока Чонгук выпивает второй шот, повторяет за ним и морщится от горечи. — Думаю, тема доверия между нами немного прояснилась после того, что произошло в пустыне, — говорит Тэхён и берет лимон. — Или я не прав? — Ты прав, — кивает Чонгук, следя за ним взглядом. — Ведь ты мог не спасать меня. — Как и ты меня, — парирует Тэхён, твердо смотря в глаза. — Я тут поговорил с одним магом, ты же меня стыдил за то, что я ни черта не знаю о вас. Так вот, он мне объяснил, что ты сделал, — Чонгук напрягается и отводит взгляд, а Тэхён продолжает: — В той ситуации, когда ты уже был очень слаб, ты просто кинул всю свою силу на мое спасение и чуть не умер. Это же правда? Чонгук усмехается криво, а его уши начинают немного гореть, хорошо, что это не так заметно в полумраке бара. Он снова глядит на Тэхёна и отвечает тихо: — Я в тот момент об этом не думал, Тэхён. Я лишь думал о том, что ты не должен умереть. Что если ты умрешь, то Инхан победит, а этого я хотел меньше всего. Поэтому я очень постарался тебя защитить. — И у тебя это получилось, — Тэхён рукой ведет по столу, накрывает пальцы Чона ладонью, а затем переплетает свои пальцы с его. — Я хочу закрыть эту тему, его больше не существует, он мертв. А ты можешь жить спокойно и, возможно, тема доверия между нами не будет теперь такой напряженной. — Возможно, — улыбается Чонгук и подмигивает. Тэхён не сдерживает смеха и качает головой. Сейчас Чонгук на ощупь как обычный человек, от прикосновения к нему кожу не покалывает, под кожей не бегут приятные импульсы, потому что Тэхён защищен. Но вот сейчас он смотрит на Чона и видит, насколько он необыкновенный, хотя раньше это больше отталкивало, а теперь наоборот, ведь целовать его было так приятно. Шот за шотом, они расслабляются и переводят тему, болтают о чем-то неважном, но при этом узнают друг друга больше. Больше смеха и улыбок, Тэхён двигается на диванчике, огибая стол, и вот уже сидит рядом с Чонгуком, обнимая за плечи. Чонгук хитро щурит глаза, но не сопротивляется, когда его целуют, сначала мягко и плавно, он сам же углубляет поцелуй, пальцами сжимая рубашку Тэхёна и притягивая к себе. Музыка в баре становится все громче, как и разговоры, смех людей, но они не обращают на это внимания. Целуются, касаются, сжимают в руках, а губы уже ноют от настойчивых поцелуев. — Тэхён… — М-м-м? — мычит Тэхён в шею, прикусывая тонкую кожу, мажет по ней губами. — Что? — Хватит, мне уже больно. — Мне тоже, — ладонь накрывает пах и поглаживает, Чонгук облизывает губы, пальцами путаясь в темных волосах. — Поцелуй меня еще. Хриплый приказ томно отдается внизу живота, Чонгук тянет на себя Тэхёна и впивается в губы, глубже пихая язык в рот. Он заведен до предела, и как давно у него никого не было, он просто не может контролировать себя, потому что теряется в наслаждении, а символы на руке начинают неярко сверкать. Чонгук разрывает поцелуй и отодвигается от Тэхёна, дышит часто и трясет головой, опуская рукава рубашки, чтобы скрыть тату. — В чем дело? — выдыхает Тэхён, смотря, как яркие чуть сверкающие узоры скрываются под рубашкой. — Все нормально? Чонгук нервно смеется и смотрит исподлобья. — Все отлично, офицер. Только я сильно расслабляюсь, поэтому не могу себя контролировать, вот и все. — Это хорошо или плохо? — Это очень хорошо, если бы происходило в спальне, — фыркает Чонгук и наливает себе. — Но не здесь. — В спальне? — усмехается Тэхён. — Подожди, ты хочешь сказать, что не можешь себя контролировать, потому что тебе слишком хорошо и приятно со мной целоваться? Чонгук хмуро смотрит на него, шепчет «придурок» и выпивает, а Тэхён начинает смеяться. — Черт, как это приятно, — плавно облизывает губы и снова подается вперед. — Неужели мой такой серьезный и сильный маг что-то не может контролировать? — Неужели мой сильный и такой холодный бесячий офицер хочет трахнуть ненавистного мага? — парирует Чонгук, сжимая пальцами бедро Кима у паха. — Кто-то изменяет своим принципам. — Или просто принципы изменил, — хрипло шепчет Тэхён. — Иди сюда. Чонгук не может, да и не хочет сопротивляться напору и этому приказу, ему слишком хорошо. Он теряется в опьянении, губах этих мягких и шепоте на ухо, сам целует крепкую шею, пробуя кожу на вкус. Но снова первым отодвигается и трясет головой, перед глазами уже плывет от возбуждения и нужно взять себя в руки. — Хватит, Тэхён, — Чонгук хватает лимон и пережевывает, не смотря на Кима рядом. — У меня нет в планах сегодня ночью приглашать тебя к себе. — А поехать ко мне? — усмехается Тэхён, откидываясь на спинку диванчика. — И это тоже нет, — фыркает Чонгук. — В данный момент я хочу потанцевать и просто хорошо закончить этот вечер. — Думаешь, это хорошая идея — потанцевать? — Почему нет? — пожимает плечами Чонгук. Идея и правда отличная, когда они стоят в небольшом зале, который заполнен людьми, а свет сделали еще более приглушенным, посетители бара все больше хотели танцевать, а не сидеть за столиками. Атмосфера опьянения и плавной музыки расслабляет, они танцуют вплотную друг к другу. Тэхён гладит спину Чонгука, водит по тонкой ткани, ладонями ощущая горячую кожу под ней. Чонгук его за шею обнимает двумя руками, пальцами путается в волосах, сжимает несильно. Они смотрят друг другу в глаза и двигают бедрами, потираясь друг о друга. Плавно и не торопясь, их глаза сверкают от алкоголя, желания и ярких огней вокруг. Музыка становится более быстрой, резкой, как и движения, Тэхён пальцами сжимает талию Чонгука, прижимая к себе вплотную, носом утыкается ему в шею, а затем шепчет в ухо: — Ты специально дразнишь меня? — Я просто танцую, — усмехается Чонгук и губы облизывает, когда его кусают за шею. Тэхён фыркает и разворачивает Чонгука к себе спиной, обнимает за талию двумя руками, двигается в одном ритме с ним, пока маг, откинув голову ему на плечо, трется своей задницей о его пах. — Танцуешь ты очень продуктивно, — хрипло шепчет в ухо и вжимается своим твердеющим членом в ягодицы Чону. — Продолжай… — Лучше я схожу подышу, — усмехается Чонгук и разжимает руки Тэхёна, которые сжимали его талию. Тэхён дергает челюстью, провожая Чонгука взглядом, который пробирается к выходу сквозь небольшую толпу людей в зале. И правда нужно успокоиться, но их притягивает друг к другу, а общение из разговоров ушло в другое русло, поэтому сделать это очень сложно. Чонгук слишком… Слишком тянет, слишком заводит, а то, что он бегает и ускользает, нравится еще больше, потому что хочется поймать и подчинить. Тэхён выходит за ним на улицу и видит Чона недалеко от входа, тот что-то просматривает в телефоне. Его лицо раскраснелось от жары в баре, от танцев, алкоголя и возбуждения, он поднимает сверкающий взгляд на Тэхёна, когда тот подходит к нему. — Кому звонил? — Никому, вызвал такси. — Не понял? — хмурится Тэхён. — Я уезжаю домой, Тэ, — Чонгук быстро моргает и вздыхает, нужно взять себя в руки. — Если мы продолжим, то точно окажемся в чьей-то постели, а я не уверен, что нам это сейчас нужно. — Серьезно? — усмехается Тэхён, подходит ближе и одной рукой обнимает за талию. — А если мы оба хотим этого? — Мы хотим, это бесспорно, — шепчет Чонгук, смотря в глаза. — Но… — Всегда есть «но»? — Тэхён мажет губами по губам. — Я думал, что мы поговорили… — Скажу так, офицер Ким Тэхён, — Чонгук пьяно ухмыляется, кусает за нижнюю губу легко и продолжает: — если ты решил поэкспериментировать и попробовать с магом, а потом свалить «в закат», то я знаю отличное заклинание, после которого у тебя не встанет ни на кого и никогда. Подумай насчет того, насколько я тебе нужен и чего ты на самом деле хочешь от меня, Тэхён. Ким смотрит в прикрытые глаза, когда Чонгук начинает его целовать, скользит языком в рот. Отвечает на поцелуй, прижимая Чонгука к себе, тот мычит тихо в губы, целует не торопясь и так сладко, будто закрепляет сказанные слова. Медленно отклоняется и открывает глаза, шепчет в губы: — А сейчас я уезжаю, спасибо за прекрасный вечер, офицер. — Это тебе спасибо, — с легкой улыбкой отвечает Тэхён и провожает взглядом Чонгука, который не самой твердой походкой идет к подъехавшему такси и садится в машину. Тэхён усмехается, складывая руки на груди, и смотрит себе под ноги. Он прекрасно понимает то, о чем говорил ему Чонгук, магу тоже нелегко сразу довериться тому, кто так методично оскорблял и не один год. Но и отпускать Чонгука не хотелось, почему-то сейчас кажется, что Тэхён его слишком долго ждал, хотя тот всегда был рядом. _______________ Был ли Чонгук удивлен, когда выйдя из душа и хоть немного протрезвев, увидел сообщение от Тэхёна: Я хочу приехать. Жду адрес. Вот когда Тэхён такой напористый, когда властно берет и говорит то, чего хочет, это подкупает и стягивает внутри все. Чонгук кусает губу и думает над тем, что он сказал перед отъездом. Ему не хочется просто секса, от Тэхёна хочется большего, но может ли этот полицейский перебороть свои предрассудки и просто расслабиться, быть с ним? Чонгук не знает, да и не узнает, если не попробует, поэтому обреченно выдыхает и печатает в ответ свой адрес. Когда через полчаса раздается звонок в дверь, Чонгук в одних свободных домашних штанах идет открывать. Тэхён стоит на пороге, опираясь плечом о косяк, его взгляд тяжелеет, когда он рассматривает полуобнаженного Чонгука, а потом смотрит в глаза и ухмыляется. — Вот это прием, — с улыбкой говорит Тэхён. — Красиво. — Ты приехал говорить комплименты? — улыбается в ответ Чонгук и складывает руки на груди. — Ты знаешь, зачем я приехал, — Тэхён выпрямляется. — Продолжим тему доверия? Чонгук смотрит, как Тэхён протягивает вперед руку, на длинном пальце качается серебряный ошейник шириной два сантиметра, на котором выгравированы магические символы. Он прекрасно знает, что это. Такие ошейники носят заключенные под стражу маги, серебро и магия в них блокируют силу и маг не может использовать свои способности. Чонгук бегло облизывает губы и снова смотрит в карие глаза, когда Тэхён делает шаг вперед, заходя в квартиру. Чонгук спиной пятится от него, пока Тэхён закрывает за собой дверь и разувается. — Ты хочешь, чтобы я это надел? — Чонгук указывает пальцем на ошейник. — С чего вдруг? — А ты боишься? — Тэхён улыбается соблазнительно и плавно приближается. — Чего ты боишься, Гук? Что я могу тебе сделать? — Может это ты боишься, что я тебе что-то сделаю, — хрипло отвечает Чонгук. — Твой медальон все еще на тебе. — Доверие, малыш, — Тэхён останавливается напротив Чонгука и поднимает ошейник, — оно нам определенно нужно. Магниты легко разъединяются, Тэхён открывает ошейник, Чонгук видит, что на нем нет замка, то есть он легко может снять его с себя. Но при этом внутри все противится, ведь его магия будет заблокирована, это как потерять часть себя, стать не собой, подавить важную составляющую. Но Чонгук опускает руки и приподнимает подбородок, давая понять, что согласен, оголяет шею. Тэхён улыбается и прижимается к ней губами, посасывает теплую кожу, от Чонгука всегда пахнет так вкусно, чем-то теплым и свежим, Тэхён губами посасывает и языком лижет небольшую отметину на мягкой коже. А Чонгук вздрагивает, когда щелкают магниты, закрепляя ошейник на его шее. Он тихо выдыхает, ощущая, как его магия внутри чуть угасает, он сейчас не сможет сделать ничего. Хочется воспротивиться и стянуть с себя эту побрякушку, но он лишь шепчет «Да» на вопрос Тэхёна «Ты в норме?». Его чуть потряхивает от напряжения, когда Тэхён целует его, быстро и нетерпеливо, сам расстегивает свою рубашку и кидает ее на пол. Они телами прижимаются, Чонгук обнимает его за талию и тянет за собой в спальню, где лишь небольшой ночник освещает просторную комнату и большую кровать. Тэхён уверенно проникает рукой под резинку штанов, гладит член Чонгука, который твердеет в его ладони и увеличивается. Чон резкими движениями расстегивает его ремень, тянет вниз джинсы и белье. Они не прерывают поцелуй, стонут и мычат тихо, размеренно двигая руками. Тэхён отклоняется и сжимает длинные черные пряди на затылке, оттягивает голову Чонгука назад, губами впивается в шею над тонким ошейником. — Ах, Тэ… Чонгук вздрагивает и ласкает пальцами мошонку, Тэхён шипит и кусает плечо, лижет следы от своих зубов, ему нравится оставлять отметины на этом идеальном теле. — Опустись, малыш, — твердо и сипло шепчет Тэхён, дернув Чонгука за волосы и смотря в прикрытые глаза. — На колени. Тэхён сжимает в ладони сильнее член Чонгука, тот распахивает губы и стонет. Подчиняется, когда Тэхён толкает его вниз, пальцами перебирая волосы. Чонгук привык чувствовать свою силу перед людьми, он может многое, но не сейчас. Сейчас добровольно подчиняется, а его член дергается от глухого стона Тэхёна, когда Чон облизывает крупную головку, сжимая твердый ствол у основания. — Вот так, хорошо, — Тэхён облизывает уголок губ и вниз смотрит, поглаживая Чонгука по голове, — бери, Чонгук. Глубоко. Чон открывает рот, чувствует, как твердый член скользит между губ, слюна скапливается во рту, а головка проходится по небу. Тэхён сверху шипит сквозь зубы, сжимает волосы и толкается вперед бедрами, его трясет от возбуждения и наслаждения, когда узкое горло принимает всю длину. Он резко двигается, рык срывается с губ, а головка так приятно сжимается в горле. — Твою мать, малыш, — шипит Тэхён. Он не сводит взгляда с Чонгука, который переводит дыхание, его губы и подбородок блестят от слюны. Чон в глаза заглядывает снизу вверх, его плечи напряжены, он дрожит и бедра сводит, ладонью поглаживая свой член. — Нельзя, Чонгук, сейчас ты занимаешься мной, — выдыхает Тэхён, сжимая его волосы. — Тебе же нравится? — Да, — судорожно шепчет Чон и убирает руку от своего члена. — Я вижу, — Тэхён губу кусает, когда Чонгук начинает вылизывать его член, посасывает головку и снова языком проводит по всей длине. — Хочется иногда быть слабым, да? Я позволю тебе это. Открой ротик. Палец твердо нажимает на подбородок, Чонгук позволяет, принимая снова в рот. Как же ему нравится то, что им управляют, нравится сдаваться, никому он не позволял того, что позволяет сейчас Тэхёну, он перед ним на коленях полностью подчиняется. Глаза прикрывает, ощущая толстый член во рту, он скользит по языку нежной кожей и выпирающими венками, Чонгук принимает резкие толчки, пропуская головку в горло. — Блять, да! — рычит Тэхён, двумя руками обхватив его голову. — Хорошо, малыш, очень, черт! Чонгук сжимает его бедра пальцами, слюна приглушенно хлюпает в тишине спальни, а их тела напряжены от удовольствия и предвкушения. Чонгук задыхается от быстрого горлового минета, когда его ртом насаживают на твердый член, он со вздохом отклоняется и оседает на коленях, дышит быстро и часто, вытирая рукой слюну с губ и подбородка. Тэхён облизывается, водит пальцами по своему члену, размазывая слюну, а потом пережимает его у основания. Хочется уже кончить, но у него другие планы на Чонгука. — Иди сюда, Гук-а. Чонгук поднимает голову, его щеки блестят от слез, он встает на ноги и прижимается к Тэхёну, который его обнимает, подталкивает спиной к кровати и целует шею. Тэхён толкает его на постель, резко и нетерпеливо стягивает штаны, полностью избавляется от своей одежды и накрывает своим телом сверху, вжимая в матрас. — Ты выглядишь так беззащитно подо мной, — шепчет Тэхён и трется своим членом о живот Чонгука. — Добровольно надел ошейник, сдался, доверился, — Тэхён наклоняет голову вбок, пока Чонгук под ним часто дышит. — Не пожалеешь? — А ты сделай так, чтобы я не пожалел, — хрипло отвечает Чонгук. Тэхён лишь улыбается и целует, быстро и жадно, сводя с ума своими губами и телом. Он трется, он двигается, вдавливает в матрас. Обхватывает оба запястья и поднимает руки над головой Чона, вжимая их в кровать. Шея, плечи и ключицы покрываются засосами и легкими укусами, Чонгук вскрикивает от вспышки легкой боли, когда зубы сжимают кожу. — Тэхён, я не могу! — Придется, милый, — голос низко хрипит, Тэхён посасывает набухшие от возбуждения соски, прикусывает и в рот затягивает. — Я еще не закончил. — Дай… Дай мне кончить, — Чонгук мотает головой и начинает двигаться под Тэхёном, чтобы потереться. — Тихо, Чонгук, — Тэхён нависает сверху и смотрит в глаза. — Глупый, я тебя хочу попробовать, чтобы ты потом с ума сходил на моем члене. Так что даже не думай кончать. Чонгук скрипит зубами и мычит капризно, а Тэхён ухмыляется и снова целует, продолжая прижимать его руки над головой. — Перевернись. Быстро. Тэхён выпрямляется и встает на колени, пока Чонгук, дрожа всем телом, переворачивается на живот. — Прогнись и дай мне свою задницу. Чонгук подтягивает ноги и выставляет задницу, прогибаясь в спине. Тэхён, стоя на коленях позади него, двумя пальцами ведет от копчика по промежности, ухмыляется, поглаживая чуть блестящий от смазки сфинктер. Он облизывает пальцы, обильно смачивая их слюной, те легко проникают внутрь, Чонгук мычит в подушку и двигает задницей навстречу. — Убери подушку, малыш, — выдыхает Тэхён, двигая пальцами внутри и поглаживая свой член ладонью. — Я хочу слышать тебя. Еще раз я не услышу твоих стонов, получишь по заднице. Чонгук отбрасывает подушку, та летит на пол, сжимает в кулаках простыню и стонет в голос, когда кончики пальцев задевают простату. Снова и снова, Чонгук выгибает шею и резко сам насаживается на пальцы, его член напряжен до предела, как и яйца, до безумия хочется кончить и наконец получить освобождение. — Нельзя, Чонгук, — с улыбкой говорит Тэхён и вынимает пальцы. — Я не разрешал. — Твою мать, Тэхён! Чонгук вскрикивает, когда правую ягодицу обжигает ладонь, Тэхён наклоняется и кусает его, сжимая зубами упругую плоть. — Б-боже, Тэ-Тэхён… Тэхён лижет покрасневшую кожу, целует спину, накрывая собой Чонгука. — Где смазка и презервативы? — На… Столике. Тэхён осматривается, быстро идет к небольшому столику и хватает смазку и презервативы. Он возвращается на кровать, встает на колени и разводит ягодицы Чонгука в стороны, лижет сфинктер широкими мазками и толкается языком внутрь. — Ах, черт, м-м-м… Чонгук чувствует, как внутри скапливается напряжение от возбуждения и того, что его силы сдерживаются, ему нужно освобождение. Он пальцами цепляет ошейник, хочет стянуть его, но замирает и выдыхает протяжно, ощущая внутри теплый влажный язык. Тэхён быстро толкается внутрь, до боли сжимая его задницу и оставляя следы. — Хорошо, боже, еще! — стонет Чонгук и пальцы поджимает на ногах, когда два скользких пальца проникают в него. — Я больше не могу! — Тише, — выдыхает Тэхён и наклоняется, сжимая твердый член Чонгука. — Еще немного, малыш, потом будет так хорошо. Его уже самого всего колотит от возбуждения, он тремя пальцами двигает внутри, наслаждаясь звонкими и капризными стонами Чонгука. Руки дрожат и не слушаются, когда Тэхён раскатывает латекс по члену и добавляет смазки. Разводит ягодицы в стороны и входит плавно, притягивая Чонгука вплотную, когда член вошел полностью. — Черт, да, — выдыхает Чонгук. — Давай, быстрее, Тэ… — Ты просишь? Тэхён гладит спину и задницу Чонгука, двигается медленно, выходя наполовину и скользя внутрь. — Да, пожалуйста, я хочу, - сбито на выдохе отвечает Чонгук. Тэхён грудью прижимается к спине Чона, их кожа блестит от испарины и липнет. Тэхён пальцы запускает в длинные пряди на затылке, вжимает щекой Чонгука в матрас и начинает двигаться. Быстро и жестко, он разбивает тишину звонкими шлепками, другой рукой обнимая Чонгука за талию и не давая двигаться под ним. Чонгук срывается на рваные вскрики и жмурит глаза, ногтями скребет по простыне, чувствуя, как толчок за толчком его заполняет Тэхён. Жадно прижимает к себе и рычит в плечо, кусает и целует, шепчет сбито: — Твою мать, малыш, как хорошо… У него перед глазами все плывет от желания, он так хотел, чтобы Чонгуку было хорошо, чтобы он сорвался в конце и разлетелся на осколки, чтобы томление вышло одной волной, и он это сделает. Тэхён не останавливается, прижимая к себе сильное тело, скрипит зубами, когда Чонгук сжимается на его члене, хриплые «А-а-ах!» слетают с сухих губ при каждом толчке. Но тут Тэхён резко выходит из него и ложится рядом, тянет потерявшегося в наслаждении Чонгука на себя. — Давай, Чонгук, быстрее, — требовательно рычит Тэхён и усаживает на свой член, Чонгук выгибается, когда чувствует его так глубоко. — Вот так, давай. Тэхён обнимает поперек спины и смотрит снизу вверх, Чонгук опускает голову и целует, мычит в губы и стонет, двигаясь на Тэхёне все быстрее и быстрее. Он щекой прижимается к щеке и стонет в ухо: — Тэ… Тэ… Тэ… После каждого толчка, от этого мурашки бегут по спине, Тэхён пальцами цепляет ошейник и тянет его края, разлепляя магниты, отбрасывает на пол. — Давай, малыш, кончай. Тэхён падает на спину и сжимает пальцами бедра Чона, облизывает губы и взгляда не может отвести от Чонгука. Его тату начинают сверкать, Чонгук вскрикивает в голос и снова выгибается на нем. Он дрожит так сильно и двигается резче, когда снова чувствует внутри свою магию, она наполняет измученное ожиданием тело и взрывается внутри. Сила бежит под кожей, Чонгук прожигает Тэхёна взглядом и пальцами впивается в его плечи. Оргазм напрягает бедра, Чонгук полностью опускается на член и с громким стоном кончает на живот и грудь Тэхёна. В голове плывет, а все тело будто пробило разрядом тока, Чонгук измученно стонет и падает на Тэхёна, дрожь бежит по каждой мышце, и так хорошо, кажется, еще никогда не было. — Я… Господи… — выдыхает Чонгук. Ладони гладят его спину, Тэхён начинает плавно двигаться внутри, медленно и размеренно, кусает губу. Отклоняет голову, когда Чонгук целует его шею, дышит в ухо и шепчет: — Это было невероятно, — Чонгук целует медленно и глубоко, отходя от яркого оргазма и снова ощущая свою силу, двигает бедрами, насаживаясь на член. — А теперь твоя очередь. Маг резко срывает медальон с шеи Тэхёна и отбрасывает его на пол, татуированными пальцами сжимает шею и поднимается, нависая сверху. Он смотрит в глаза Тэхёну, который стискивает зубы и начинает двигаться быстрее, толкается вверх нетерпеливо. Пальцы все сильнее сжимают его шею, Тэхён приоткрывает рот и выдыхает, Чонгук над ним ухмыляется и облизывает пирсинг. — Тебе понравится, милый, — хрипло шепчет Чонгук. Его тату начинают светиться теплым светом, Тэхён прикрывает глаза и пятками упирается в постель, оставляет на бедрах Чонгука синяки, когда мнет их с силой. Он быстро моргает, дыхание спирает, а кислорода начинает не хватать, Тэхён стонет громко и глаза закатывает, когда по всему телу от шеи проходит волна жара. Она сдавливает внизу мышцы, Ким шипит и хочет сделать полноценный вдох, но Чонгук лишь усмехается и скользит на его члене все быстрее и резче, сжимает пальцами шею практически до боли. — Чон-гук, я… Блять… Тэхён не может сглотнуть и сделать вдоха, вскрикивает и резко шлепает бедрами в толчке об ягодицы. Перед глазами мутнеет, адреналин бежит по венам, вместе с магией Чонгука и диким желанием кончить. Чон сжимает его член внутри, стонет громко: — Давай, Тэ. Он накрывает губы губами, перекрывая кислород полностью, Тэхён крупно вздрагивает под ним и мычит. Член внутри пульсирует, пока Тэхён кончает в презерватив долго и с громким стоном. Чонгук выпрямляется на нем и разжимает пальцы на шее, губы облизывает и смотрит на Кима, который часто и громко дышит, мычит измученно, все еще продолжая по инерции толкаться вверх. — Пиздец… Горло дерет, Тэхён облизывает сухие губы и открывает глаза, когда Чонгук приподнимается, чтобы член вышел из него. Снимает презерватив, Тэхён тихо шипит и смотрит вниз, Чонгук завязывает латекс и кидает его на пол, хочет слезть с Тэхёна, но тот тянет его за руку на себя и укладывает сверху. Сейчас прикасаться к Чонгуку приятно, от его кожи исходят импульсы, они расходятся по всему телу, будто приятной истомой добавляются к пережитому наслаждению. — И что это было? — тихо спрашивает Тэхён, поглаживая широкую спину. — Ты попросил довериться тебе, я в ответ потребовал того же, — с легкой улыбкой отвечает Чонгук и поднимает голову, ставит подбородок на сложенные руки на груди Тэхёна. — Тебе понравилось? — Это было необычно и… охрененно приятно, — заканчивает Тэхён. — Спасибо, я старался, — фыркает Чонгук. — Правда, в один момент я подумал, что ты решил меня придушить. — Было такое желание, — кивает Чонгук. — Но я решил дать тебе кончить. — Так благородно с твоей стороны, — улыбается Тэхён. Он приподнимает голову, красные губы сразу приоткрываются навстречу его языку, Чонгук выше двигается и целует, чуть нависая сверху. Сейчас ласково и нежно, тело до сих пор как ватное после того, что он испытал. Чон прикусывает верхнюю губу, потом нижнюю, Тэхён лижет его пирсинг, чем вызывает улыбку у Чонгука. — Ты собирался снять ошейник с самого начала? — тихо спрашивает Чонгук. — Да. Я же знаю, что он блокирует ваши силы, и было предположение, что на пике, когда ты снова почувствуешь свою магию, это будет в разы приятнее. Плюс, мы проверили друг друга, разве нет? Тэхён усмехается, а Чонгук качает головой. — Это вас в полиции учат таким тестам на доверие? — Нет, это я придумал для нас, — фыркает Тэхён. — Но медальон мне придется носить на службу, я его вообще не снимаю. — А со мной будешь? — серьезно спрашивает Чонгук. Тэхён молчит какое-то время и пальцами гладит покрасневшую от трения о кровать щеку. Потом улыбается слабо и тихо отвечает: — Если ты этого хочешь, Чонгук, — маг широко улыбается, Тэхён не может скрыть ответной улыбки. — И насчет того, что ты сказал возле бара. Я думаю, что тебе не понадобится то заклинание, я и мой член не хотим от тебя уходить. — Хах, после такой угрозы я бы тоже дважды подумал, — лукаво тянет Чонгук. — Ты просто помни о том, что я знаю такое заклинание. — Это немного напрягает, — Тэхён щурит глаза. — Ну так и не нужно расслабляться, офицер Ким, — Чонгук чмокает его в губы и приподнимается. — Нам срочно нужен душ. ___________________ — И что теперь? Чонгук стоит на кухне, пьет сок из стакана и прижимает телефон к плечу, слушая голос Джейка в трубке. — Я не знаю, ясно? — шипит Чонгук, оглядывается, но Тэхён еще спит. — Было… замечательно, доверие, все дела. Но… страшно. Я столько лет не был в отношениях, а это вообще Ким. — Как я понял, этот самый Ким вчера открыл перед тобой все карты, — философски говорит друг. — Пригласил, сам приехал потом, позволил воздействовать на него магией. — Ага, ошейник на меня нацепил, — бубнит Чонгук. — Как будто тебе не понравилось, — хмыкает Джейк. — Да дело не в этом, — Чонгук кусает губу и ставит стакан на стол. — Секс — это, конечно, хорошо, а вот отношения… Вдруг это все равно будет проблемой… — А может это нужно спросить у меня? Чонгук резко оборачивается и смотрит во все глаза на Тэхёна, который стоит в одних боксерах в дверях и хмуро глядит в ответ. — Хён, я тебе перезвоню, — сбито шепчет Чонгук. — Удачи. Чонгук отключает вызов и аккуратно кладет телефон на стол, в ушах стучит от волнения. Тэхён продолжает на него смотреть как-то недовольно, Чон облизывает губы и говорит: — Привет. — И тебе привет. Что, наступило утро и накрыло осознанием? — А тебя? — парирует Чонгук. — Знаешь, да. Хотелось проснуться с тобой. Чонгук усмехается, опускает взгляд и качает головой. Тэхён рассматривает его, тот тоже в одном белье, а по всему телу рассыпаны засосы и следы от укусов, Киму очень нравится, как это выглядит. Нравится, что он это сделал. — Честно? — Чонгук поднимает голову и снова в глаза смотрит. — Ты мне сказал, что ни разу не был с магом. Так вот и я ни разу не был с человеком, а после Инхана вообще отношений не строил. И то, что это мы… И то, что я уже не хочу тебя отпускать… Какого хрена все так быстро?! Тэхён легко улыбается, тревога и напряжение из-за того, что сейчас Чонгук мог сказать, что это было ошибкой, отпускает понемногу. Банальный страх, и у него он есть, но он точно так же уже не хочет отпускать этого мага от себя. — Я понимаю, — тихо и ласково начинает говорить Тэхён и обходит медленно стол, — поверь, правда понимаю. Но мне хватило того, что мы пережили, чтобы захотеть стать ближе и начать доверять. Хватило одного этого шага в обратную сторону. Тебе нет? — Да, и мне, — Чонгук прочищает горло, смотря на Тэхёна, который останавливается напротив. — И что дальше? — Дальше? — Тэхён поднимает руку, пальцами ведет по тату от запястья до плеча. — Дальше ты научишь меня понимать тебя, хочу все знать о тебе. Возможно, расскажешь о своих тату. Ты такой невероятный, Чонгук. А мне придется терпеть твой несносный характер и острый язычок… — Эй! — Тише, малыш, — Тэхён улыбается, ладонь с плеча переходит на шею сзади, он тянет Чонгука на себя. — Что плохого в том, что мы попробуем и, очень может быть, что будем счастливы? — Ничего плохого, — тихо отвечает Чонгук, смотря в глаза. — Если ты этого хочешь. — Хочу, — кивает Тэхён. — И с тобой хочу, и тебя хочу. Есть ощущение, что мне постоянно нужно будет тебя ловить, ты так и хочешь ускользнуть из моих рук. — Работа у тебя такая, офицер, — ухмыляется Чонгук, — постоянно кого-то ловить. — Я совершенно не против. Тэхён стирает широкую улыбку поцелуем, а Чонгук тоже не против. Не против таять в этих крепких руках, в этом уверенном голосе и в этом сильном мужчине. В мужчине, который закрывал собой и спас, готов меняться ради него и принимать таким, какой он есть. Чонгук также готов, он уже, как и Тэхён, сделал этот один шаг в обратном направлении в их отношениях, и сейчас его целуют так нежно, прижимают к себе так властно, и это необходимо. Почему нет, если у них точно все получится.