глупый

Се Лянь переводит затуманенный взгляд вниз, где между ног устроился Хуа Чэн. Руки упираются в плечи демона, а в голове уже всё кругом, то ли от духоты в комнате (удивительное дело), то ли от мыслей, что так терзают, готовые разорвать душу на маленькие куски. Сказать, что страшно — ничего не сказать, всё время крайне долгого путешествия принца и мысли непристойной не возникало, да и от куда им браться, если с самой юности воспитовалось самообладание. е Если бы не тот случай в гробу... Ох, как же много неудобств получилось после того раза. Конкретно тогда Се Лянь не то чтобы до конца осознал происходящее, но начинающее появляться желание в другие моменты... немного, самую малость, напрягало. Как же много внутренних конфликтов ушло на то, чтобы принять этот неизбежный факт, но после этого уже не возникало такой борьбы с собой и жизнь вернулась на свои круги. В дальнейшем, после ещё пары пережитых историй с Собирателем Цветов под кровавым дождём, утопания в чувствах к нему, непонятного тепла, что разжигалось где-то внутри и не давало покоя продолжительное время, Се Лянь смог взвесить все условия и прийти к выводу, что ввериться и душой и телом возлюбленному, ему хочется нестерпимо, что условия самосовершенствования могут уйти на задний план. Хуа Чэн тогда немало удивился, если сказать, что был в откровенном шоке, но вместе с тем в тёмном глазу, не прикрытом повязкой отразился целый ураган эмоций, где нашлось место и скрываемому восторгу. Демон много уточнял о согласии, когда покрывал тело принца поцелуями, когда ласкал уже явно не места общего доступа и наконец — когда переходил черту. И сейчас, очень много времени ушло на расспросы о возражении сего действия, но в ответ поступали лишь согласия: — Сань Лан, я полностью доверяю тебе, и если ты хочешь я это сделать... – принц всёже чуть замялся, думая о смущении предстоящего времени, — Я только рад попробовать новое.

***

Тело покрывают поцелуями, пытаясь зацепить каждый сантиметр, скользят языком по рельефу пресса, останавливаясь на углублениях и чуть вылизывают. Голову ведёт, ощущения такие дурманящие, а сердце готово сломать кости и выпрыгнуть наружу. Се Лянь опускает голову, встречаясь взглядом с возделенным демоном, который словно желает поглатить принца целиком, слиться с ним и стать одним целым, чтобы ничего не могло их разделить. Хуа Чэн начинает покрывать поцелуями низ живота, под тихие выдохи сверху, в его плечи вжимаются до белеющих костяшек и всё это заставляет изрядно стараться, чтобы не сойти с ума от блаженства. Он неспеша ведёт к органу и не сдерживает судорожного выдоха, хоть дышать и вовсе не нужно, когда губы касаются разгорячённой плоти, с большим трудом собрав мысли в кучу, князь демонов обводит основание члена языком, останавливаясь на небольшом изгибе и, оставив еле ощутимый поцелуй, скользнул выше. Всё это вызывало волну новых всхлипов сверху и дрожи в голове — Сань Лан.. – почти шёпотом проговорил Се Лянь, вновь укладывая на плечи соскальзнувшие руки. Губы демона описывают головку, которая довольно сильно контрастирует с нефритовой кожей, целуя и следом скрывая её во рту. От этого член слегка дёргается, ударяясь о чужое нёбо, лицо Се Ляня, и без того красное, стало напоминать привычные одежды супруга, но взгляд не сводит, наблюдая, за следующим действием. Хуа Чэн уже во рту обводит языком головку, чуть толкая, и под тяжёлое дыхание и жалобные схлипы, берёт глубже. Внутри прохладно, прохладнее чем у любого живого человека, но есть в этом что-то особенное, позволяющее осознать, что эта близость именно с Хуа Чэном, тем самым Собирателем Цветов под кровавым дождём, и осознание этого почему-то заставляло пропустить пару ударов, чтобы потом колотиться с удвоенной силой. Влажный язык проходится по всей длине, круговыми движениями так же увлажняется вся кожа, Се Лянь непроизвольно толкается глубже, на что в него впечатывается восхищённый взгляд и он поклясться готов, что от осознания всей ситуации хочется провалиться под землю. Демон, восприняв это как разрешение дальнейших действий, берёт по самое основание, старательно посасывая, стараясь разглядеть в прикрытых глазах малейшее изменение эмоций. Се Лянь закусывает губы, чтобы не быть слишком громким, за что получает не сильный шлепок по бедру и сердитый взгляд. Рука уже переместилась на голову, вплетая пальцы в волосы и в порыве начав управлять партнёром, подставляя под правильный угол и делая нужный темп. Хуа Чэн послушно следует этим указаниям, лишь больше расслабляется и отдаётся в подчинение партнёра. Чувствуется скорая разрядка и принц под действом эффекта лишь сильнее ускоряет темп, толкая чужую голову. Несколько мгновений и Се Лянь с громким стоном прогибается в спине, запрокидывая голову вверх, и пару секунд содрагается всем телом, пока семя заполняет рот Хуа Чэна. Прийдя в себя, Се Лянь отстраняется, на дрожащих ногах опускается на колени и заглядывает в не скрытый повязкой глаз и буря эмоций в них кажется способна похоронить. Взгляд скользнул к губам, на которых остались следы происшествия минутной давности и тут принца накрыло шокирующее понимание, что все постыдные следы Хуа Чэн просто... просто проглотил и сейчас с более чем довольным лицом слизывает остатки с припухших губ. Се Лянь устало опускает голову в чужое плечо, стараясь привести дыхание в норму: — Сань Лан.. — М? – откликается демон, прижимая принца ближе. — Какой же ты глупый. — Если гэгэ прежде чем назвать меня глупым, будет позволять делать подобное, то я готов быть самым глупым в этом мире. — Глупый, Сань Лан, какой же ты глупый! – лицо снова становится цвета кленовых листов и в полном смятении принцу остаётся лишь зарыться сильнее в плечо супруга, пока тот бережно поглаживает по волосам.