Культ и все и вся

— Так-с… Кхм-кхм, мы собрались здесь… А нет, не то, — цыкнула Матушка, раздраженно одёргивая белую робу, — это уже свадьба, а у нас другое… Ага… Чёрт стояла перед ней, скептически приподняв бровь. Она так и не поняла, что они делают, но ей вдруг стало интересно. — Так вот, кхм… Покайся, дитя моё, ибо попадёшь ты в ад за свои грехи… — Я и так там? — брови Чертёнка проделали высокий путь к бровям. — Так, не сбивай. Записала меня как Батюшка, теперь отдувайся. — Ладно… — девушка смешливо фыркнула, с растущим интересом слушая вот это вот всё. Культ на заднем фоне во всю веселился, разглядывая «фон» в виде церкви, сделанный на скорую руку, и белую робу с деревянным крестом на Матушке. Та стояла с комично серьёзным лицом, раздумывая, что там должны говорить святые Отцы. — Итак… Покайся, Чёрт… Бля, звучит не очень, — чертыхнулась Матушка, заставив всех засмеяться. Меока всё-таки решила подыграть и, молитвенно сложив ладошки, замогильным голосом начала: — Прошу простить мои грехи, Отец… Я людей ела, на грехи подбивала, убивала… Матушка вздохнула, борясь с желанием прикрыть глаза рукой от фарса, который сама же и заварила. — Бог простит, — пробормотала та, — а я запомню. Кхм, неважно. Всё тебе прощаю, милая моя, и Бог, думаю, тоже. Чертёнок засмеялась.