параллель

— Это вы Ли Хюн Ки? — от увиденного девушка впадает в шок. Она видит Тэуна… Точнее его близнеца — Сынмина. — Думаю, нам надо поговорить. Перед ней стоял точь-в-точь Тэун. Ки уже успела подумать, что всё, что было до этого сон, точнее кошмар, а они с Тэуном давние друзья. Девушка действительно была готова в это поверить, если бы не этот взгляд. Взгляд полный безразличия и злости, злости за смерть брата. Вот только Хюн Ки его не убивала, она не виновата в его смерти. Помимо злости во взгляде можно было увидеть нотки отчаяния и просьбы о помощи. Старшая Ли была эмпатичной особой и могла прочувствовать человека даже без разговора, а просто посмотрев на него. С одной стороны это будто дар, но с другой — проклятие. Когда ты видишь, что человеку плохо, но никак не можешь помочь… От столь неожиданной встречи она была безумно шокирована. Если бы пришёл кто-либо другой, она бы меньше была удивленна. Да, она была бы зажата, неуверенна, напугана, но не удивленна. Так как было бы логично, если тут был полицейский, а не копия умершего человека со слегка окрашенной челкой. Эта челка была единственным отличием между парнями, не считая характера. — Не понимаю, о чём вы говорите, — наконец отойдя от шока, ответила короткостриженная. — И я понятия не имею, кто такой Тэун. Да и кто вы вообще? Даже не представились. Всё-таки от указов родителей была хоть какая-то польза. Они ведь заставляли бедную Хюн Ки заниматься тем, что её совершенно не интересовало, ведь «Мой ребёнок должен умёть всё! Как я его тогда людям покажу?». Зато теперь она могла прекрасно показать своё недоумение и неизвестность всей сложившейся ситуации, благодаря занятиям по актёрскому мастерству. Но этим всё равно не провести человека, который знает многое и имеет доказательства. — Ха, неплохо врёшь. Я бы даже мог поверить, если бы не посмотрел видеозапись с камер наблюдения, где было видно твою маленькую фигурку, убегающую с места преступления, — произнося эти слова, парень медленно приближался к остолбеневшему телу девушки, и на последних слова они стояли, чуть ли не впритык друг к другу. После этих слов девушка окончательно впала в ступор. Внутри постепенно поднимался жар, и этот жар не был приятным, он был последствием возрастающей паники. Всё её тело неожиданно пробрала дрожь страха. А дыхание окончательно сбилось. Она не могла ничего ответить ему. Может она и была решительной и уверенной девушкой, но когда ты в шаге от того, что тебя могут обвинить в убийстве и близкие узнают о твоей попытки самоубийства, она определенно не знала, что делать… Найдя в себе силы и собрав все свое мужество в кулак, Хюн всё-таки отталкивает парня, но всё равно не до конца понимает, что делать. — Хорошо, думаю нам всё же стоит поговорить, — придав своему голосу уверенность, проговорила заветные слова, но всё же нотки дрожи можно было услышать. — О чём именно вы хотели поговорить? — О том, что ты делала на месте, где мой брат совершил «самоубийство», — проговорив последнее слово, Сынмин сделал воображаемые кавычки руками, видимо, он не особо верил в поступок брата. — Говорила, — с, на удивление, невозмутимым лицом произнесла девушка. — Я сейчас серьёзно, — парень, видимо, не оценил ответ. — Я тоже! — неожиданно вспыхнула девушка, но успокоилась за пару секунд и произнесла на выдохе: — Честно, с Тэуном мы только говорили. — Слушай. Я, наверное, не с того начал, прости, — Ким, видимо, тоже выдохнул и успокоился. Весь его враждебный настрой исчез, а на его замену пришло отчаяние. — Я не в коем случае тебя ни в чём не обвиняю, просто… — он остановился на пол фразы и присел на ближайшую скамейку, запустив руки в пряди волос, оттягивая их, он продолжил: — Просто я хочу знать, что на самом деле произошло с моим братом. Можешь рассказать, что произошло, когда ты там была? — закончив предложение, он посмотрел выжидающе на девушку. — Сынмин? — с немым вопросом остановилась Хюн Ки будучи неуверенной в его имени, но продолжила, получив кивок. — Я расскажу, но хочу тебя попросить поверить мне. — У меня всё равно нет выбора, — парень похлопал по месту рядом с собой, чтобы девушка села и им было удобнее. — Давай, Хюн Ки. Поведай мне вселенскую тайну. — Давай лучше пойдём в одно место, а я по дороге тебе всё расскажу, — немного подумав, всё же сказала она. Она хотела отвести его в Чиси, сама не понимая зачем, но там всё равно никого не должно быть. У всех дела. Минсоны в кино, Чан скорее всего в больнице со своей сестрёнкой, кто-то занимается, чтобы достичь идеала, кто-то бездельничает дома, чем сама девушка была бы не прочь заняться, но дома побездельничать никто не даст. — Пойдём. Мне как-то всё равно, правда, если ты, конечно, не собираешься меня убивать, — впервые за встречу на лице Кима появилась улыбка, и смешок вырвался из его уст. — Чёрт. Ты слишком быстро меня раскусил, — Хюн решила подыграть ему, из-за чего у обоих появилась улыбка на лице. Всю дорогу Хюн Ки рассказывала о том злополучном дне. Она говорила не останавливаясь, пытаясь не упустить ни одной детали вплоть до погоды, а парень слушал. Слушал каждое слово, что вырывалось из её уст, пытался всё запомнить, хотя множество из всей этой информации можно было бы назвать мусором. К слову, дорога от парка до Чиси была небольшой, поэтому, когда пара подходила к обширному гаражу, рассказ девушки был почти закончен и осталось задать вопросы, которых было не так много, но было два главных. — То есть там никого не было, — с последней надеждой произнёс он. — Не-а, ну я никого не видела, — в этот момент парень окончательно поник, но всё же спросил то, что его безумно интересовало всю дорогу: — А зачем ты… — Сынмин немного замялся, но всё же продолжил под заинтересованным взглядом девушки. — Ну… хотела совершить самоубийство? Вдруг в комнате затянулась тишина, но на несколько секунд, так как со стороны входной двери послышался резкий шорох и крик. — Что ты хотела сделать?! — неожиданный крик Минхо пронёсся по всему помещению. Он обратился к своей сестре, не обращая внимания на постороннего. — Я… — она не знала, что ответить, и вдруг без причины у неё полились слёзы. Пока Минхо гипнотизировал Хюн Ки, а она в ответ пыталась выдавить из себя хотя бы слово, что у неё не получалось. Непонимающий Джисон заметил постороннего и решил подойти к нему, так как они были проигнорированы, да и вообще казалось, что «двойняшки» Ли ушли в какую-то другую вселенную. — Ты кто? — резко и неожиданно произнёс Хан Киму. — А? — парень был в замешательстве, но быстро понял, чего от него ждут, поэтому протянул руку и произнёс: — Ким Сынмин. — Хан Джисон, — в ответ представился Хан и пожал руку. — Откуда Хюн Ки знаешь? Давно знакомы? Она нравится тебе, да? — Ким был готов уже открыть рот, но его перебили. — Не отвечай. Итак знаю, что нравится. Как она может не понравится? Она умная, красивая, уверенная в себе, харизматичная. Если короче, то идеальная, — ему опять хотели ответить, но опять Сынмин был перебит. — Ты что, не согласен? Считаешь, что она страшная, глупая и неуверенная маленькая девочка. Умереть захотел?! Хан напоминал разъярённую белку, которая защищала свои орехи, жёлуди и шишки от чужих похитителей. А Сынмин за эти пару никчемных секунд, где его постоянно перебивали, уже сто раз успел пожалеть о том, что пошёл за той девчонкой в очках, хотя нет, он жалел, что вообще позвонил ей. Потому что, если бы не это, он бы не терпел этот угрожающий, но немного даже смешной взгляд Хан Джисона. Но оба парня за секунду отвлеклись от этого максимально интересного диалога на крик девушки. — ДА ПОТОМУ ЧТО Я УСТАЛА! — за секунду взорвалась Хюн Ки. Всё её лицо было усыпано слезами, которые до сих пор лились без остановки, но всё же немного упокоилась, хоть и не перестала плакать. — Устала от всех этих требований родителей. Устала от постоянных ожиданий чуда, будто я волшебница какая-то. Устала от чёртовых занятий, которые мне нафиг не нужны. Устала от давления родителей, учителей, да даже вас — друзей. Даже вы на меня давите своими вечными фразами по типу: «это же Хюн Ки, у неё всё получается», — голос девушки то повышался, то понижался, но она говорила без остановки, захлёбываясь слезами, в то время как парни слушали её, затаив дыхание. — Я не справлюсь! Ни черта я не идеальная! Меня заставляют такой быть, — только её брат хотел что-то сказать, как она его перебила и уже более спокойным голосом, но с вызовом произнесла: — Знаешь, как родители сошли с ума, когда ты ушёл? Они решили, что потеряли ребёнка и что тебя у нас в семье никогда не было. Выкинули все фотографии с тобой, да даже имя «Минхо» стало запрещено дома. А самое главное, они решили отыграться на мне, — новая пелена слёз появилась на глазах девушки. — Они решили, что раз ты ушёл, то должны сделать всё, чтобы я никогда не ушла. Они каждый божий день проверяют мой телефон, контролируют каждый мой шаг. Отвозят меня в школу, в магазин, который возле дома находится, да даже гулять они без проверенного лица меня не отпускают. Хотя я и так толком не хожу никуда из-за грёбаных занятий, которые выбивают из меня все силы и я не имею даже секунды на отдых. Я буквально ползком добираюсь до кровати! Мне приходится постоянно удалять все чаты, я постоянно оглядываюсь, и мне приходится сбегать из дома сюда, — девушка на секунду остановилась, но лишь на секунду… — А знаешь, что было, когда они увидели нашу с тобой переписку, которую я не успела удалить? — прождав секунд пять тишины, продолжила: — Отец разбил телефон… разбил мне губу… мне пришлось носит какое-то время закрытую одежду, чтобы никто не видел синяки… Он избил меня и сказал, что если я буду общаться с тобой и подобными тебе, то вызовет человека, который меня изнасилует, чтобы я поняла, какая ориентация правильная. На этих словах её монолог закончился, и наступила минутная тишина. Все присутствующие были в шоке от откровений сестры Ли, даже сам Минхо. Их семья всегда казалась такой доброй и поддерживающей, казалось, что у них дома всегда царит мир, уют и покой, но видимо только казалось. — А мама…? — единственное, что мог произнести поникший Хо. — А что мама? — вопрос был полон иронии и сарказма. — Она всегда боялась отца. Или ты забыл, как она постоянно ему поддакивала, словно прислуга? — Слушай… я не зн… — только было начал Хо, как был перебит. — А я тебя и не виню. Ты лишь хотел счастья, а это так… побочный эффект, — слёзы уже давно прекратились, но горечь в голосе была нескончаемой. — Можешь переехать к нам, — неожиданно произнёс Хан, про которого все успешно забыли. — У неё аллергия на котов, — тяжело вздохнув, произнёс Хо. — Мы можем позже поговорить? Без посторонних, — явно намекая на неизвестного для него человека и на Хана. Просто сейчас это лишь между ними и все остальные были посторонними. После сказанных Минхо слов, все как один повернулись на Сынмина, про которого также успешно успели забыть. Вот только у всех был разный взгляд. Если парни смотрели на него испепеляюще и оценивающе, то Хюн Ки смотрела с сожалением и виной за то, что он застал их семейные разборки и попал под руку братца с его парнем, которые за Хюн любого убьют, а тут она приносит в их место постороннего. — Это Сынмин и он брат человека, который отговорил меня от самоубийства, — заметив всю неловкость, быстро произнесла девушка, надеясь, что последняя информация улучшит мнение парней о постороннем. — И может Хюн Ки и красивая, умная, харизматичная и уверенная в себе девушка, — добавил Ким, припоминая Хану его слова. — Но она меня не интересует. Мне лишь было важно узнать, как она связанна с моим братом. — А что с твоим братом? — задаёт вопрос только пришедший в норму Хо. — Он спрыгнул с крыши в том же месте, в тот же день, когда хотела и Хюн Ки. — Думаю, нам надо созвать всю компашку, — произнёс Хан, привлекая внимание двух испепеляющих друг друга парней. — Сомневаюсь, что все соберутся. Чан не придёт уж точно, постоянно в больнице. Скорее всего состояние Рики ухудшилось, но он об это не говорит… — произнесла Ки садясь за стол на кухне, который больше напоминал барную стойку только без бара. — Ну если скажем, что ты чуть не умерла, то все сразу прибегут, — не подумав, быстро сказал Джисон, поймав осуждающие взгляды. — Прости. — Ты прав, созовите всех, а я пока пойду будить Хёнджина. Этот огромнейший гараж принадлежит Хёнджину. Раньше он был его отца и тут было множество коллекционных машин, но позже Хван выпросил его для посиделок и переделал его под полноценное жилище, куда вмещалось человек 12. Сам Хван живёт совсем рядом с гаражом, который был за пределами дома, но в Чиси имелся проход и во внутренний двор дома Джини для удобства. — А я? — неожиданно для всех послышался голос Сынмина, про которого во всей этой суматохе опять забыли. — Чёрт. Тебе же придётся со всеми ними знакомиться и терпеть… — полушёпотом сказала Хюн Ки, но её все услышали. — Эй, мы ведь хорошие, — возмутился Хан, обиженно надувая беличьи щечки. — Ага, вот только когда в Чиси впервые пришёл Чанбин, вы подумали, что он грабитель и вызвали полицию, пока не пришёл Ликс и не спас его. — С кем не бывает? — всё ещё возмущаясь несправедливости, сказал Джисон. — Со всеми! Я уверена, что ни у кого такой ситуации не было, — на эти слова девушки парень лишь развёл руками, якобы он тут ни при чём и, наконец, написал в чат. — Серьёзно? — послышался голос до этого молчавшего Минхо. — «СРОЧНО!!! КОД КРАСНЫЙ!!! ХЮН КИ ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА!!! НАМ СРОЧНО НУЖНА ПОМОЩЬ!!! МЫ В ЧИСИ!!! БЫСТРО ВСЕ СЮДА!!!» — прочитал отправленное Ханом сообщение и показал присутствующим, из-за чего послышались смешки, а Джи опустил голову, но резко поднял и сказал в свою защиту. — По сути я не врал! — Ну да, — тихо сказал Ким, как все повернулись на звук открывающийся двери и быстрого дыхания. Скорее всего Хёнджин. — Где Ки? — нервно проговорил Хван, а когда увидел Хюн, жующую пиццу, направил на неё недоуменный взгляд. — Ты чего живая? — Ну спасибо, — возмутилась Ки, — друг ещё называется. — Вы нас обманули и это вообще кто? — указывая на Кима, возмущался и как обычно создавал драму Хёнджин, в то время как Сынмин ему махнул в знак приветствия. — Никто тебя не обманул, а это Сынмин, — аккуратно говорил Джи, уводя Хвана к дивану и забирая телефон, чтобы тот не смог написать в чат лишнего. Пару минут спустя: Уже практически все сидели за диваном, который располагался в центре всего помещения. Хюн Ки всё так же сидела за барной стойкой и ела пиццу, запивая персиковым соком. Минхо сидел на кресле недалеко от дивана и лазил в телефоне. Сынмин, который уже задолбался от вопроса «Кто это?», стоял, опираясь о стойку, за которой кушала Ки, наблюдал за сей картиной. А Джисон был в эпицентре картины и ловил испепеляющие взгляды, нервно улыбаясь, стоя перед злополучном диваном. — Я пришла сюда не для того, чтобы уничтожать тебя взглядом, а чтобы спасти Ки, — резко встала Рюджин со своего места и указала на Хюн Ки. — Даже Чан пришёл. Но при этом мы сидим в тишине, и я понятие не имею, кто это и что он тут делает, — теперь девушка указала на невиновного Кима. — Мы ждём Ликса, — как по команде открывается входная дверь и оттуда выходит долгожданный Феликс. — Я принёс браунии. О, привет, Мин, — как ни в чём не бывало машет шокированному Сынмину и резко останавливается. — Стоп. Мин? Ты что тут делаешь? — а в голове у Мина лишь «ура, хоть какое-то разнообразие в вопросах». — Вы знакомы? — вдруг подрывается Хюн Ки. — Да. Кстати, благодаря нему я получил видеозапись, — впервые с момента появления ребят Сынмин поднял голос. — Ты умеешь говорить?! — удивлённо вскрикивает Юна, что очень даже разрядило обстановку, и послышались смешки. — Я думала ты немой… Я — Юна, кстати, — единственная, кто сообразил за это время представиться. — Ах, да, — неловко почесал затылок Хан. — Ты вряд-ли всех сейчас запомнишь, но… — секундное молчание и на одном выдохе быстро проговорил. — Это старый Чан, длинный Хёнджин, сумасшедшая Рюджин, морж Чанбин, тихая Черён, мелкий Чонин, громкая Юна, — после его слов посыпалась куча возмущений, в то время как сам Сынмин и «двойняшки Ли» смеялись. Но громче всего было одно: — МОРЖ?! — крик Бина можно было услышать в любой точке мира, что вызвало смех уже всех присутствующих, но после минуты смеха, когда все успокоились, Минхо заговорил. — Ладно, мы тут не для этого, — Хо быстро всё всем рассказал и не выдавал всех подробности причины поступка Ки. — Мы должны помочь Сынмину, хотя бы чисто из благодарности к Тэуну за Ки. После произнесённых младшим Ли слов, послышалось уведомление всех 12 телефонов. Ребята недоуменно друг на друга посмотрели и синхронно окунулись в телефон, куда пришло сообщение в виде видео с не очень приятным содержимом. — Если будете копать под меня, то испытаете то же, что и их жертвы… — самый младший, Чонин, решился прочитать сообщение вслух, и после этого последовала тишина. — Посмотрим видео на ноуте, — быстро произнесла ранее молчавшая Черён и побежала в сторону электроники, после чего вернулась назад и положила его на стол перед диваном, где уже успела собраться вся компашка. Содержание видео не было приятным для всех, тем более для Хюн Ки с Сынмином… На видео Ким Тэун чуть ли не до смерти избивал неизвестного им парня. На лице Тэуна была улыбка, будто он получал от этого удовольствие, хотя, скорее всего, так оно и было, в то время, как его жертва страдала от боли и истекала кровью. Хюн Ки сразу же отвернулась из-за своей гемофобии, да и в принципе было не особо приятного смотреть на то, как человек, который стал для тебя героем, чуть ли не убивает другого человека. Хотя та запись была очень старой, года два или три ей. Это можно заметить по тому, как молодо он выглядит, но в любом случае это его не оправдывает. — Получается… — еле как выдавил из себя слова Ким, — мой брат — злодей. — Но это не отрицает того факта, что его убили, — подвёл итог Чан, похлопывая по плечу Мина. — Но кто? И откуда у него наши номера? Да и откуда ему знать, что мы сейчас вместе? — неуверенно произносит в пустоту Черён, но ответ всё же следует из телефона: «Если так интересно, то поймайте меня и узнаете».