Типичный кризис после конфетно-букетного периода

Боги, и чем он только думал два года назад? Кто уверил его, что в жизни бывает так, как в сказке или красивой легенде? Се Лянь сидел за столом, апатично глядя на полупустую чашку чая в руках. В квартире было тихо, хотя все были дома. От каждого угла веяло безразличием, густым настолько, что его можно резать ножом Циньсюань говорил, что это “типичный кризис после конфетно-букетного периода”. Но говорил он это год назад, с тех пор ничего не изменилось в лучшую сторону. Справедливости ради, в худшую тоже не сдвинулось. Застыло на мертвой точке. Некогда любящий, заботливый, самый родной Саньлан теперь был холодным как сталь Хуа Чэном. И главное, Се Лянь не мог понять, что же переменилось. Сперва он просто возвращался домой уставший и без лишних разговоров ложился спать. Потом перестал разговаривать со своим “милым гэгэ” и будто бы даже игнорировал его. Се Лянь думал, что он чего-то не знает, пытался поговорить по этому поводу, но безуспешно.  Ладно, кризисы у всех случаются. Се Лянь подождет. Подождал месяц, другой, ничего не менялось. Видят небеса, Се Лянь старался держать себя в руках. Но в руках бесконечно оказывались пряди волос, которые он нервно теребил. Новая дурацкая привычка привела его в парикмахерскую. Тем же вечером Хуа Чэн сказал: “Длинные волосы шли тебе больше” За полгода с того вечера волосы отросли почти до плеч. Сейчас они вольно свисали по бокам от лица Се Ляня, и он не спешил их убирать. Он не хотел, чтобы Саньлан… чтобы Хуа Чэн… Се Лянь запутался, но в любом случае он не хотел, чтобы кто-то увидел, как слезы, стекая по щекам, капают на стол и в чай. Откуда этот шлейф тревоги, что сейчас зайдет Саньлан и скажет что-то в духе “Ты никогда не был таким слабым, как сейчас”. И будет прав. Се Лянь стал слабее, слезы теперь по любому поводу близко. Он точно не представлял себе такой эпилог той чудесной сказки. Он наивный идиот, раз все ещё любит того, кто в его сторону теперь смотрит ну разве что снисходительно. Он будет влюбленным терпилой и дальше. Он не слушал, когда ему говорили быть осторожнее, теперь будет за это платить.  Хуа Чэн прошел к холодильнику и тихо цокнул вместо всяких слов. Се Лянь не заслуживал ни одного его слова