Прощай, Неверлэнд

Неверленд, прощай, Пропел мальчишка Кай, Средь поля желтезны и края солнечного света В твоих глазах я видел смысл своего обета: «Вокруг тебя вращаются планеты, мой милый Кай, И я не дам тебе сойти с орбиты, Пускай останусь воплощеньем нерадивой биты, Что зверской болью истину восстановит, Пускай проклятьями я буду слыть пока заката виден свет, Знай - в темноте меня надежней нет» «Опять этот сон. Желтое поле, розовый закат. Рожденье ночи. Желтый шлейф вокруг бегущего вдали кудрявого мальчишки. Его звонкий-звонкий смех и расплывчатая улыбка, когда подбегает ближе. Теплые руки и запах… Не знаю какой именно, разве что, мой любимый. Я так хочу знать цвет твоих глазах, форму черт лица, но ты снова убегаешь так быстро, что я не успеваю рассмотреть сквозь пелену. Вижу тебя вдалеке, радостно скачущего по тропинке. Снова.» - Бомгю… Але, Бомгю!, - с соседней парты прилетает ручка прямо в лицо спящего подростка. Чхве спокойно открывает глаза, глядя на Енджуна сначала непонимающе, а потом уже осознанно. Учитель выглядит презлым, когда с пятого оклика Бомгю все-таки выходит к доске и… ничего не решает. Неловко вплетая руку в отросшее каре, парень думает, что даже слышит, как гневно крутятся шестеренки в голове учителя. Ничем новым эта ситуация не отличалась, последние три недели подобное часто происходило. «Ну заснул и заснул, подумаешь, что такого страшного то…» - думал шатен. - Ты такой рассеянный, Бомгю, это катастрофа! Сейчас весна - по всем канонам жанра ты должен выходить из спячки, а не впадать, блин, обратно в нее! – Енджун старательно дул губы, сидя в столовой и ковыряя палочками рис. - Я не специально это делаю, просто не могу спать ночью. Не могу и все. Мне самому все это не нравится. - «Мни самаму эта ни нлавится», - передразнил друга черноволосый, - Что, ничего нельзя придумать? Не знаю… бегай перед сном! Тридцать кругов вокруг торговой площади! Я тебе гарантирую – спать будешь как убитый! - Мгм, а потом гнойная ангина. Сейчас весна, умник. - Какая, в жопу, ангина? Мы не будем тебя до седьмого пота гонять! Все, сегодня я тебя лично проконтролирую, милый мой. Будешь круги нарезать вокруг тетенек с букетиками под крики: «Юноша! Посмотрите! Мои ландыши – что нежная кожа прекрасной девицы, а белизна – что цвет платьица!» - брюнет хихикнул, глядя на не зараженного энтузиазмом Бомгю. - Ладно, черт с тобой… пойдем к этим твоим… тетенькам. *** Придя домой, парень триста раз пожалел, что согласился пойти с Енджуном. Мало того, что задали, в общем-то, не мало, так еще и учитель, в край разозленный и обеспокоенный снижением успеваемости ученика, выдал дополнительные упражнения на ту тему, которую Чхве благополучно проспал. И как теперь, спрашивается, наверстать упущенное и выполнить все задания, да еще и успеть на пробежку с другом. Пробежка с другом, это, конечно, весьма натянуто сказано – бегать то будет только Бомгю. Расстроенный осознанием невозможности переубедить в чем-либо упрямого Джуни, юноша поспешил преступить к выполнению работы. Время подходило к семи, когда он закончил с основной домашкой. Дополнительные задания все равно пришлось бы делать позже, это понятно было сразу, так что Чхве даже не чувствовал себя особо разочарованным. Вдохнув полной грудью, парень пошел собираться. - Ну и вот, значит, слушай, какая у нас с тобой сегодня программа! Ты должен поклониться мне не менее пяти раз, ведь я придумал тебе такой интересный маршрут! Смотри: для начала мы все-таки заглянем на торговую площадь – там тебе предстоит всего семь кругов, о, и, конечно, разминка; затем мой эксклюзивный путь – мы свернем через частный сектор к старым домам и выйдем на цветущее поле! Классно же я придумал?, - Енджун надул губы и состроил грустную мордочку, глядя на безразличное выражение лица Бомгю, - Ну-у-у же, я ведь для тебя старался! Шатен улыбнулся, приглаживая разлетевшуюся от ветра челку друга: - Извини, Джуни, конечно, я очень благодарен – черноволосый сразу же оттаял, являясь по своей природе очень отходчивым. С видом довольного лисенка, парень устремился вести за собой новоиспеченного спортсмена. Чхве оставалось только смириться с нравом неугомонного юноши. Петляя по улицам небольшого пригорода с какой-то невероятной, по мнению Бомгю, скоростью, парни быстро добежали до площади. Весной, помимо постоянных магазинов, здесь стояла куча прилавков, спрятанных в навесные шатры. Улица, особенно по местным меркам, в это время года часто была оживленной: вокруг то и дело проезжали дети на самокатах; подростки приходили по обыкновенным своим нуждам – покурить, поговорить, поругаться с тетушкой-продавщицей по поводу нецензурной лексики; взрослые ценили обилие сезонных товаров и охотно раскупали их. Обоим кареглазым вдруг стало жутко неловко устраивать пробежку прямо здесь, однако если Чхве Бомгю бы спокойно смылся, то Чхве Енджун отступать был не намерен. - Нет, милый мой, мы идем во-о-он туда, - брюнет указал пальцем на лавочку за прилавком, - и начинаем разогревать твои окаменевшие мышцы! Бомгю на это буркнул неразборчиво о том, что Джун сам явно не спортсмен, но все-таки поплёлся вслед за убежавшим к указанному месту юношей. - Мгм, вот так! Покажи всем свою чудесную попку, - парень громко засмеялся, когда в ответ ему прилетела куча ругательств, - давай-давай, еще шесть наклонов! Шатен без остановки шипел себе под нос о том, какая же это все-таки отвратительная затея, особенно когда слышал смешки проходящих мимо людей. Он уже и помнить не помнил, что вообще-то, это все задумывалось как лекарство от бессонницы. Когда, наконец, Чхве побежал первый круг, он уже чувствовал себя уставшим. И твердо уверенным в том, что заснуть ему это не поможет ни капельки. *** - Вот так, Бомгю, три круга позади! – кричал ему со своего места Енджун. Удобно расположившись на скамейке, юноша пил только что купленный в соседней лавке кофе. Что необычно для весны, на улице дул легкий и приятный ветерок, на встречу которому брюнет охотно подставлял лицо, прикрывая глаза. Вдруг ему на лицо приземлилось что-то… мягкое? Субин подбежал к незнакомцу, чью голову выбрал платок в качестве временного пристанища. Немедля, он аккуратно снял ткань с лица юноши и увидел перед собой весьма… чарующую картину: под тенью платочка его встретила так похожая на лисью мордочка, недовольно надутые губы и зажмуренные в детском недовольстве глаза. Блондин на секунду даже опешил, когда на него уставилась пара коричневых бусинок. - Это… извини, пожалуйста. - И-извиняю – брюнет смутился под пристальным взглядом спасителя (от платка, конечно) и улыбнулся. Субин улыбнулся в ответ, засматриваясь на поблескивающие пухлые губы черноволосого и поспешил вернуться к друзьям, подмигнув на последок. - На тебе твой платок, Юна – девушка забрала из рук парня вещь и посмотрела за его спину на Енджуна: - Какой красивый! Внешне блондин только закатил глаза, но внутренне согласился с ней на все сто процентов. Сказочно красивый. *** Бомгю еле отдышался, когда добежал последний седьмой круг. Брюнет же радостно носился вокруг него, причитая о том, что сейчас наделает столько красивых фотографий цветущего Рапса! - Мне кажется, или ты стал еще более радостным, с того момента, как я ушел? – Джуни почувствовал, что друг правда раздражен, и осекся. Он виновата глянул на то, как шатен утирает пот ладонью, согнувшись, и ласково погладил того по спине: - Ну прости-прости, м? Просто тут… а не важно. Давай пойдем шагом до поля – отдохнёшь. Шатен миролюбиво вздохнул, принимая остывший кофе от друга. В конце концов, он сам согласился на эту затею. Пройдя по узким кварталам частного сектора, они вышли к проселочной дороге. Чхве не мог отделаться от ощущения, что уже бывал здесь раньше, хотя четко понимал, что находится здесь в первый раз. Черноволосый быстро отстал от него, наказав честно пробежать четыре круга по тропинкам, пока тот будет фотографировать. Бомгю завороженно шел сквозь природную арку из деревьев, рассматривая окрестности. Ответ, где он все это видел, вертелся на языке, но поверить в него казалось максимально глупым. Ну похоже на место из его сна, если открыть в гугле картинку с полем желтых цветов тоже будет похоже. Однако, когда шатен подошел к неровной дороге, которая окольцовывала цветущие растения вокруг, почувствовал, как сердце пропустило удар. Надо же, и как его подсознание могло настолько точно передать эту картину? Может, Чхве видел фотографии где-нибудь или это просто совпадение... Правда, мысли об этом быстро улетучились, когда он разглядел чью-то спину среди рапсов. Спина в белой воздушной рубашке. Затылок с кудрявыми волосами. И сердце пустилось в пляс.