Ангел для твоей тьмы

Темноволосый мужчина сидел в кресле, широко расставив ноги и оперев руки на колени. Его злые чёрные глаза сверкали исподлобья. — Ну здравствуй, Уокер! — уголки его губ поползли в злобной усмешке. Девушка попятилась назад, упёрлась в стену и вздрогнула. На лице читался откровенный испуг, тело била мелкая дрожь. — Что тебе от меня надо? Это видение? Как я тогда чувствую стену? Его оскал стал ещё шире, оголяя зубы. Он принял более расслабленную позу, облокотился о спинку и просто рассматривал её, будто пытаясь что-то найти: глаза, губы, тело. Его взгляд скользил снова и снова, а выражение лица становилось всё серьёзнее. — Я стал видеть твою жизнь и, так же, ощущать тебя в своих воспоминаниях. — Почему это происходит? — девушка забилась в угол, как можно дальше от угрозы. — Ты ничего не знаешь? — Что именно я должна знать? Я стала бессмертной не так давно. Темнокрылый что-то взвешивал в голове, продолжая молча смотреть на девушку. — Ты оставил меня умирать там. — Одной проблемой было бы меньше! — Но я же пыталась тебе помочь, почему ты ко мне так жесток? — Ты — дочь Ребекки! Ваша семейка опасна для общества. — Но ты ведь меня даже не знаешь. — Зато прекрасно знаю твою мамашу. Поверь, этого достаточно, чтобы истребить ваш род. — Бонт… — Меня зовут Мальбонте! — его тон стал громче, а лицо озлобилось. — Тот мальчик, которого я видела в видении… — Это был я… — его взгляд вцепился в глаза непризнанной, словно клещ. — Что она делала с тобой? Он сощурил глаза, крепко сомкнул губы, подлетел к непризнанной и схватил её лицо обеими руками. Его глаза впились в её, и он стал ковыряться в воспоминаниях, листая их, как книгу, долго и упорно что-то выискивая. Выражение его лица постепенно смягчилось. Он отпустил девушку осторожно, почти бережно. Он разглядывал её иначе — в его взгляде что-то изменилось. — Ты действительно хотела мне помочь? Девушка испуганно кивнула. Он отшатнулся и отвернулся лицом к окну. — Ты думал, что я сделаю тебе больно, как она? — Больно… — хмыкнул он мрачной усмешкой. — Расскажи мне, пожалуйста. После своей смерти я до сих пор её не встретила. Я не знаю, какая она сейчас… — девушка помедлила и удивилась собственным мыслям. — Я вообще не знаю её. Она умерла, когда мне было пять лет. Я всё ждала нашей встречи, а после увиденного… — Тебе повезло, что ты её не встретила. Некоторые образы должны оставаться лишь тёплыми воспоминаниями, чтобы не разочаровываться. А она тебя точно разочарует. — Я не слышала ни одного лестного высказывания о маме. Возможно, ты прав. Но я — не она. Я не причиню тебе вреда. — Я и не позволю. Больше никому и никогда. — Так ты мне расскажешь? — А ты обещаешь помочь, если я расскажу? — Я не могу обещать. Я не знаю, о чём ты попросишь. А если я не смогу это исполнить, получается, что я совру тебе? Впервые мужчина улыбнулся ей — и эта улыбка не отображала агрессии. — Справедливо. — Ты метис? — Да. — На небесах говорят, что вы не выживаете, поэтому существует закон. — Как видишь — выживаем. А следовательно: вам лгут. — Так может, ты приоткроешь мне занавес тайн? — Попробую объяснить на пальцах. Мужчина снова присел на своё место и похлопал ладонью по соседнему креслу, приглашая непризнанную. — Полностью белое, как и полностью чёрное, — не является совершенным. Ты не можешь существовать без пороков, как тёмная сторона не может быть без света. Баланс противоположностей является неотъемлемой частью природы. Шепфа создал ангелов и демонов, уменьшая силу бессмертного, чтобы проще было контролировать мир. Но если соединить эти две половины — рождается нечто великое. Закон о неприкосновенности — всего лишь способ Создателя обезопасить себя и своё творение. Мы, рождённые в запрещённых союзах, обладаем могучей силой, но, как любые существа, не совершенны. На грани сильных чувств наша сила возрастает настолько, что душа не выдерживает. Энергия переливается через край и выливается стихийными бедствиями: ураганами, землетрясениями, войнами, апокалипсисами — любой формой разрушения. Разрушенный город или даже страна не сильно пошатнёт баланс, возможно, даже улучшит. Но если энергию не перелить вовремя в пустой сосуд, это может стать концом для носителя и всей Вселенной, включая Рай и Ад. — А этот сосуд? — обескураженно спросила непризнанная. — Ты и есть этот сосуд. Такой является твоя мать. Раз в тысячу лет рождается пустая оболочка для приглушения этой силы. Поэтому ты не могла раскрыть свой талант — ты можешь впитать в себя любой. Ты — светлый контейнер для тьмы. Поэтому тебя так тянет ко всему дьявольскому: твоя пустота пытается насытиться, ты чувствуешь, как тьма нуждается в твоём свете. — И у меня никогда не было шансов создать отношения с ангелом? — Почему же? У каждого есть выбор. Это лишь зов и предназначение, но решение принимаешь ты. Прислушайся к себе: притягивает ли тебя ангельское, привлекают ли тебя ангелы? Вики тяжело выдохнула, понимая, кто её притягивает. — Но это запрещено правилами бессмертных. Я подвергла бы опасности себя и свою будущую семью, бесконечным скитаниям. — Поэтому многие живут несчастной жизнью. Запрещают себе быть с тем, кого любят, и выбирают тех, с кем «правильно». Только подумай: целая жизнь — даже человеческая — это слишком много, если ты с нелюбимым. Ненавидеть партнёра, себя и жизнь каждый день… просыпаться с мыслью, что всё могло быть иначе. И так — до конца. Девушка слушала его, ужасаясь простым истинам. — Ты создана благодаря пороку двух противоположностей: для тебя это норма. Поэтому твоя сущность требует поддержания этой нормы. Хотя бы разобралась со своей необъяснимой тягой к Люциферу. Ну конечно… Не могла я выбрать другую тьму, которая нуждается в моём свете? — Но почему в такой короткий промежуток появилось два сосуда? — Потому что среди бессмертных начался мятеж. Дети Шепфы стали нарушать закон, и запретных детей стало больше обычного. Создатель открыл охоту: уничтожил каждого, кто был причастен к нарушению баланса. Мои родители были в бегах, пытались спасти меня и ещё нескольких выживших. Несмотря на то что почти всех убили, баланс выбросил на свет два сосуда. — Но как я могу быть сосудом, если меня чуть не разорвало от поглощённой энергии? — Сосуд надо тренировать. Впуская в себя больше света, увеличивается объём поглощения тьмы. Энергию нужно принимать порционно, привыкать, адаптироваться. В тот момент, когда я захлёбывался переизбытком, ты впитала слишком большую порцию. Странно, что ты вообще выжила. Отдаю тебе должное: значит, в тебе светлого намного больше, чем у Ребекки. — Мама… — Ребекка двинулась на идее захватить Небеса. Тьма поглотила её разум, душа начала разлагаться. Ты родилась более совершенным сосудом: на твою душу должно было лечь большее количество отверженных бессмертных. — А что случилось с предыдущими сосудами? Вы же явно не первые дети запрета. — Их судьбы мне неизвестны. Предположу — их больше нет в живых. И тебе стоит опасаться: если Шепфа узнает о тебе… В голове девушки всплыл разговор Кроули и Лилит. Нет-нет-нет… она ищет меня. Задание от Шепфы — это я и мама. — Вот об этом я и говорю. Охота на вас открыта давно. — Как ты прочитал мои мысли? — Мы теперь связаны. После того, как ты впитала избыток моей энергии. — Но я же её выплеснула. — С этим надо работать. Но на твоей душе остался мой отпечаток. Поэтому ты видишь моё прошлое, а если меня охватят сильные эмоции — увидишь и это. Мы теперь «магнитимся»: если я буду нуждаться в сосуде, ты это почувствуешь. Так мы и встретились. — Раньше мама поглощала твою тьму. Как это произошло? — Как и ты, она оказалась рядом в момент переизбытка. Впитав силу, решила отомстить всем, кто относился к ней как к пыли. Заманила меня, сказав, что Шепфа меня нашёл и идёт по следу. Обещала спрятать. Ну… можно сказать, спрятала. Только не знаю, что было бы хуже: смерть от руки Создателя или безжалостная рука этой стервы. — Что она делала с тобой? — глаза девушки наполнились ужасом и стыдом. — Она была изощрённой в пытках. Поверь, ты не хочешь этого знать. Но каждый раз, когда она нуждалась в новой порции энергии, она… вызывала её всеми возможными способами. — Но как её не разорвало? — Со временем энергия рассеивается: ты её выпускаешь, используешь. Чтобы сила росла, её надо восполнять. Если ты пуста — ты впитываешь бессознательно. Но если прикоснуться к переполненному бессмертному, можно впитать всю тьму без остатка, оставляя лишь свет, если он есть. — В моём видении ты был серым… — Это Бонт — моя светлая сторона. Моё имя в переводе означает «зло-добро». Глаза Вики начали наполняться слезами. Мужчина нахмурил брови и посмотрел прямо в самое сердце, будто не веря, что она искренне сочувствует. — А если светлого нет? Он слишком долго молчал, затем решил завершить разговор. Им обоим нужно было время всё переварить. — На сегодня достаточно. — Но у меня ещё столько вопросов… — Не всё сразу. Не забывай, ты сейчас без сознания. Мы и так слишком долго беседуем — твой красноглазый уже извёлся. — Он не мой. — Правда? А чего он постоянно трётся возле тебя? — едкая усмешка тронула его губы. Вопрос завис в воздухе. — Постарайся выжить до нашей следующей встречи. Не выдавай себя, не проявляй талант, не свети силой лишний раз. — Но у меня её нет. — Я поделюсь чуть-чуть — для защиты. — Защиты? — испуганно переспросила девушка. — Скоро я свяжусь с тобой сам. — Может, не стоит? Если я буду часто терять сознание, это привлечёт внимание. — Хорошо. Подберу момент. А теперь подойди ближе. Девушка неловко переминалась с ноги на ногу. Новый знакомый привлекал и интриговал, но пугал до дрожи: сила, разливавшаяся в нём, завораживала, напоминая что-то общее с Люцифером. — Не бойся, я не обижу тебя, пока ты для меня безопасна. Прижмись ко мне. Он потянул её в объятия. Вики почувствовала, как тёплая энергия разливается по телу, затекая в каждый уголок души. Чувство наполненности и спокойствия воцарилось внутри. Она чувствовала себя частью механизма, а не лишней деталью. Мужчина шепнул ей на ухо: — До встречи, — и мягко толкнул в грудь. Она дёрнулась — и открыла глаза в другом месте. Комната была тёмной и прохладной, лишь языки пламени танцевали по стенам, отражаясь от камина. Шипение и треск огня заполняли пространство. Это определённо не библиотека. Девушка осторожно приподнялась на локтях: она лежала в одном белье на бордовых шёлковых простынях, постель была влажной. Подняв взгляд, она увидела у раскрытого балкона силуэт полураздетого Люцифера. Он стоял в одних брюках, облокотившись плечом о дверной косяк, и смотрел вдаль, смакуя вино. Непризнанная тихо поднялась и на цыпочках подошла к нему, облокотившись о другой край двери. Его беспокойный взгляд скользнул по её лицу. Два полуголых очертания освещала одинокая яркая луна. — Как я здесь оказалась? — неловко спросила Вики. — Я принёс тебя к себе домой, когда ты потеряла сознание. — Ты снова меня спас… — тихо сказала девушка. — Это скоро станет моей вредной привычкой, — усмехнулся демон. — Приравниваешь благородство к вредным привычкам? — Нет. Я к ним приравниваю тебя, — произнёс он, склоняя голову набок. — Не вижу в этом ничего плохого. Особенно если я буду за это очень благодарна. — И что же это за особенная благодарность? Вики оторвалась от опоры и вплотную приблизилась к демону. Его глаза приковали её своим омутом. Не дав себе передумать, она встала на цыпочки и коснулась его пылающих губ своими. Люцифер, не раздумывая, обхватил её талию и притянул к себе. Его рука скользнула вверх по спине, углубляя поцелуй — обжигающий танец языков, нереальная нежная страсть. Она исследовала его подтянутое тело, дыхания обоих сбивались. Тело мужчины напряглось от каждого её прикосновения. В одно мгновение он вжал её в противоположный дверной проём, упершись рукой. Снова — полный контроль. Она не сопротивлялась. Ей хотелось утонуть в его объятиях, раствориться в запахе его тела. Демон в необычайно нежной манере осыпал её лицо лёгкими поцелуями: скулы, подбородок, волосы, кончик носа. Завершил едва ощутимым касанием носа к носу. Испугавшись своего порыва, чуть отстранился, взглядом ищя опору в её глазах. Вики, понимая, что он может сбежать от собственных чувств, опередила его. Она взяла его за шею и притянула к своим губам. Последняя нитка сопротивления в нём лопнула — он отдался ей полностью. Подхватил за бёдра и вжал, не давая вздохнуть. Властная тьма поглощала её, заполняя всё светлое внутри. Она обхватила его торс ногами — и почувствовала, как душа наполняется до краёв. Вот что я всегда испытывала… Этот прилив был не просто адреналином. Он наполнял меня. Дополнял. Последняя рациональная мысль перед тем, как нырнуть в его тьму с головой. Люцифер жадно впился в шею, отыскивая новые точки, от которых у неё перехватывало дыхание. Она запрокинула голову, проводя ладонями по его крепким плечам. Завладев её губами, мужчина, не прерывая поцелуя, перенёс её на чёрный мягкий ковёр у камина. Отстранившись, он улыбнулся краем губ, в глазах заиграли озорные искры. Он взял бокал с вином, поднял над её животом. Тонкая струя красной жидкости стекала по выемке живота, остужая разгорячённые изгибы. Девушка изогнулась, выдыхая томно. Демон хищно наблюдал за её реакцией. Поставив бокал, он прильнул губами к коже, спускаясь всё ниже, поглощая вино. Закусив линию трусиков, провёл носом по опасной полосе низа живота; подбородок царапал кожу ниже — девушка застонала громче. Горячее дыхание обжигало. Мысли путались. Всё на грани. Мужчина лёгким движением разорвал ткань, мешавшую его намерениям. Он навис над девушкой, нежно проводя пальцами по щеке, шее, ключице. Взял за подбородок и коснулся её губ мягким поцелуем. Его швыряло между дикой страстью и приливами нежности. Он прикасался к ней так, будто она — самый хрупкий обсидиан. Он подтянул её, усаживая сверху, стал снимать оставшееся бельё. Когда её обнажённая грудь коснулась его, это было последней каплей контроля. Он ловко расстегнул брюки — и мгновение спустя оказался в ней. Люцифер не замедлялся ни на секунду. Девушка запрокинула голову, хватая воздух губами, обвила его шею. Его тихие стоны сводили её с ума, дыхание на шее обжигало. Он словно не мог насытиться ею — ускорялся всё больше. Хворост в камине или их тела — что было горячее, уже невозможно было определить. Она вцепилась в него ногтями, оставляя царапины. Демон зарычал гортанно и стал двигаться ещё резче, жаднее. Прилив мощной волны разлился по её телу, разрывая её на искры. Они повалились на ковёр, пытаясь отдышаться. Девушка лежала поверх демона, прижавшись щекой к его обжигающей груди. На душе был штиль, спокойствие, а под ней — часто вздымающееся его тело. Вдыхая будоражащий запах, она погрузилась в сон, сомкнутая в долгожданных объятиях.