Глубоко в сердце

После посещения храма я успел добраться до дома и свалился спать. Разбудить меня смогли лишь в обед и только для того чтобы покормить. Спал я два дня просыпаясь только на еду и естественные надобности. К вечеру второго дня я проснулся бодрым, и успокоил переживающих друзей. Луч с Серым заходили пару раз и уже начинали волноваться, да и Бок с облегчением вздохнул увидев меня в зале. - Ну и здоров же ты спать... - Прости Бок, сам не знаю, что на меня нашло. Помощник Бока - разносчик Финт лишь покачал головой и протянул мне пирожок. Усмехнувшись, я его съел и поинтересовался. - Сколько времени? Может я за гитарой сбегаю? Руки зудят, хочется сыграть... Трактирщик лишь усмехнулся и освободил мое место на стойке. Посетители, увидев подобные приготовления радостно загомонили. Пока я ходил за гитарой и настраивал, в зале прибавился народ. Некоторое время я задумчиво перебирал струны, пока в голову не пришла одна из моих любимых песен. Есть такие дороги – назад не ведут. На чужом берегу я прилив стерегу. Паруса обманув, ветер стих навсегда, Плоским зеркалом стала морская вода. Обернуться бы лентой в чужих волосах, Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх, Шелком в руки родные опуститься легко – Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Я по дну бы морскому навстречу пошла, Только в компасе старом сломалась игла. Парус стерся до дыр от палящих светил, Да и ветер попутный меня невзлюбил. Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал? Хороню в себе боль и венчаю печаль. Бурунами морскими пробежать нелегко – Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Третий год я зову – только эхо в ответ, Обманул меня ветер, запутал твой след. Только сталь твоих глаз не забыть никогда, А в груди ледяная морская вода.* Некоторое время в таверне стояла оглушающая тишина. Казалось, стук моего сердца слышат все присутствующие. Но вот один за другим послышались одобрительные выкрики. Но что-то было не так. После песни из меня словно стержень вытащили. Пытался слезть со стойки, но ноги подкосились. Под руку нырнули двое эльфят и помогли добраться до нашего угла. - Ты как? - с тревогой спросил Луч. Серый молча пытливо рассматривал меня. - Кажется, мне нехорошо. - хриплым голосом произнес я. - Ещё бы! - хмыкнул старший эльфенок, - Ты же столько магии в голос влил, что всех повело! - Магии? Но я не маг! Зря я покачал головой. Голова закружилась, и я схватился за стол. За спиной раздалось гневное: - Вот глупый недокормыш! Что удумал? И зачем? - Прости, Бок. Я сам не понял что это было... - Зато я знаю! - от звонкого голоса мелкого эльфенка голова заболела сильнее, - Ты что просил у Богов? Магию, да? Поэтому мы увидели эти видения? Из твоей песни? Меня прямо за душу пробрало. Как будто это про меня... - Не тарахти, мелочь! - буркнул Бок, - Видишь, ему плохо. На, выпей. К губам прикоснулся жестяной бок кружки и я сделал глоток. Приторный вкус разлился во рту, но уже после первого глотка стало легче. Голова перестала кружиться, а боль постепенно стала уходить. - Умм... Что это Бок? Я такое ещё не пробовал. - Конечно не пробовал! Это для восстановления магических сил. Бок хмыкнул и добавил. - Как знал, закупил вчера. Вот и пригодилось. Я молча переводил взгляд с одного на другого. - У меня появилась магия? Но что это за... Луч радостно перебил меня: - Магия голоса. Я слышал о такой... - Ага, в детских сказках. - скептично добавил Серый. - И что она делает? - А что скажешь, то и делает. - Бок почесал макушку, и добавил, - Так что поосторожнее давай. А вы, присмотрите за ним. Две ушастых головы синхронно кивнули. Пару дней я не пел по вечерам, хотя посетители и просили. На таких просителей Бок смотрел своим фирменным взглядом исподлобья, и все желающие пропадали. И хотя за тот вечер я заработал около 30 серебряных, при обычной выручке в 5-6 серебряных, но спорить с другом не стал. Я побаивался своих способностей. На утро после того вечера я решил поэкспериментировать. Вызвался помочь на кухне Финту, и под нос стал напевать слова колыбельной "Сон приходит на порог"*. Слова колыбельной пришли в голову сами, но вызвали неожиданный эффект - Финт упал на пол и не шевелился. Шум привлек внимание Бока. Трактирщик зашел в кухню, увидел испуганного меня и лежащего Финта и схватился за нож. Какое-то время ушло на то, чтобы объяснить ситуацию. Друг долго ругался на меня, после чего поинтересовался: - И долго он будет спать? - Я не знаю. - растерялся я, слезы сами навернулись на глаза. - Отставить слёзы! - гаркнул Бок, - Давай отнесем его в комнату, и никаких экспериментов без присмотра! Я закивал. Финт спал до вечера, после чего вскочил и страшно занервничал. Посетители уже приходили, а готовой еды не было. Бок в назидание отправил меня на кухню, с наказом открывать рот поменьше. Прошло несколько дней, и у меня появился зуд в пальцах. С этой новостью я пошёл к Боку. Предпринимать что-то самому мне было страшно. - Доставай гитару свою. - Скомандовал друг, - Но никаких колыбельных! Я радостно рванул за инструментом. Сначала я хотел снова спеть "Дороги", и проверить какой эффект произведет песня. будет ли такой же успех? Но на глаза попалась кучка гномов. Точно, вчера же у нас остановился караван гномьего царства. Ну что ж, надеюсь они оценят... Закат раскинулся крестом поверх долин вершины грез; Ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос. Ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны, Где дни светлы от света звезд. Господином Горных Дорог назову тебя; Кто сказал, что холоден снег? Перевал пройду и порог, перепутие, Перекрестье каменных рек. Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово "страх". О, не с тобой ли все пропавшие, погибшие в горах, Что обрели покой там, где пляшут ветры под твоей рукой на грани ясного утра? Господином Горных Дорог назову тебя, облака Кружат стаей перед грозой. Наша кровь уходит в песок, позабудь ее, и она Прорастет тугою лозой. Я хотела остаться с тобой, Я уже успела посметь. Пахнет снегом, прозрачная боль - То ли даль, то ли высь, то ли смерть... Пусть укроет цепи следов моих иней, Чтоб никто найти их не мог. Кто теперь прочтет подо льдом твое имя, Господина Горных Дорог?** Сегодня контролировать силу получалось лучше, и после песни я чувствовал себя получше, чем в прошлый раз. Посетителям песня понравилась. Некоторые дружески поднимали кружки в честь гномов. Стоило мне слезть со стойки, как за спиной откашлялись. Передо мной стоял один из гномов. - Можно поговорить с твоим менестрелем, Бок? Вопрос хоть и был адресован трактирщику, но пронзительный взгляд был направлен на меня. Рост чуть ниже моего, удобная, дорогая одежда. Короткие седые волосы, с длинной бородой. Взгляд не отрываясь следил за мной. - Поговорить-то можешь, но только при мне. - кивнул Бок не отрываясь от разливания пива. - Да не обижу я твоего мальчишку! Что я, совсем не понимаю? Гном с важным видом кивнул и уже у меня поинтересовался: - Поболтаем? Я молча указал на "свой" столик. Этот стол с некоторых пор никто не занимал. Все знали, что это стол менестреля. - Меня зовут Рабган. - представился мой собеседник. - Мир. - Просто Мир? - пронзительные карие глаза с интересом изучали меня. - Да, просто. Что вы хотели? - не успел я договорить, как понял ошибку. На "вы" обращались только среди знати. Гном захохотал. Я поморщился. - Ну ладно, Мир. Откуда "просто" Мир знает о царстве гномов? - В каком смысле? - удивился я, - про вас все знают. - Все-то все. Да вот только то, что мы увидели, никто не знает. Посторонних мы не любим. Ты каким-то путем смог побывать в гостях у подземного царства? Любопытный взгляд стал колючим, и я поморщился. - Я издалека. Там где я жил раньше, есть много преданий о гномах. В том числе про их царства. Изображения могут посмотреть все желающие. Гном бросил взгляд на свою руку. Среди многочисленных колец на руке гнома я заметил кольцо с камнем правды. Я усмехнулся. - Не врешь... - гном оценивающим взглядом прошелся по мне. - Хороша твоя песня, да только нет нужды тебе её больше петь. Не нужно посторонним знать о том, что скрыто. Я растерялся, но на выручку пришел Бок. - И чем же ты, почтенный Рабган, хочешь отблагодарить моего менестреля? Память молодая очень избирательна. Что-то помнит, а что-то забывает... Ещё несколько минут гном с трактирщиком торговались так, словно это были два еврейских гнома. Наконец я не выдержал, и хлопнул по столу. - Хватит! Оба спорщика недовольно уставились на меня. - Я не возьму денег за молчание. Хочу принести свои извинения. Я не подумал, что гномам может не понравиться содержание песни. Мне бы тоже не понравилось, если бы про мой дом рассказывали и показывали всем подряд. - сказал уже открывшему рот Боку. Бок нахмурившись кивнул. Гном одобрительно хмыкнул. - Молод ты ещё, Мир. Мог бы порядочно денег с меня взять. И я бы заплатил. Но раз ты денег не возьмешь... Прими от меня подарок. Из кармана гном выложил на стол небольшую шкатулку. Я молча смотрел на гнома. Открывать я опасался. Бок рассмеялся, следом за ним гном. - А ты умен. - с этими словами, смеющийся гном открыл шкатулку, и показал содержимое. - Это серьги из - лазурита. Лазурит содержит в себе чистую магию. Заряжать не нужно, он будет накапливать магию сам. - Хорош подарок! - одобрительно крякнул Бок. - Это слишком дорогой подарок, - попытался возражать я, но меня перебили. - Бери! Мы с братьями слишком долго не были дома, а ты своей песней задел наши сердца. Это подарок от чистого сердца. - Рабган вздохнул и протянул мне шкатулку. - Когда будешь надевать первый раз, капни своей кровью, чтобы серьги признали тебя владельцем. Я поблагодарил гнома и спрятал шкатулку. Украшения я любил. Любила. Ещё в прошлом мире. Но здесь у меня уши ещё не были проколоты. Поэтому на следующий день я поинтересовался у Финта: - А здесь серьги носят? Я ни у кого не видел... - Носят, конечно, просто они слишком дороги для наших посетителей. - Финт улыбнулся и бросил взгляд на моё украшение. - Дорогие. Я знаю кому можно продать. Я снова посмотрел на подарок. Серьги были простыми гвоздиками. Круглые, но не массивные, с насыщенным синим цветом притягивали взгляд. - Не стоит. Я хочу их носить... - Кого ты хочешь носить? - заинтересовался Луч, услышавший мои слова, - Вот это да? Ты знаешь сколько они стоят? Если продать их, то ты сможешь купить дом за верхними воротами! Будешь жить среди благородных! Улыбка эльфенка померкла. Серый тихо возник у брата за спиной. Внимательный взгляд серых глаз изучил меня и серьги. - Не будет он жить среди благородных. - Почему? - закусив губу поинтересовался Луч. - Потому что это Мир. Я тоже заинтересовался этим фактом, но больше Серый ничего нам не ответил. - Так где мне можно уши проколоть? Не успел я договорить, как Луч пожал плечами и махнул рукой. В ушах запекло, и я вскрикнул. Эльф тут же ринулся ко мне, и схватив серьги начал кружить вокруг меня. Уже через пару минут боль отступила, и я с удивлением ощупывал серьги на своих ушах. - Как? - единственное что смог выговорить я. - Ну, у меня всё-таки проснулась магия. - мило улыбнулся этот чертенок с ушами. - Спасибо, но в следующий раз сначала предупреди, хорошо? Луч только развел руками с милой улыбкой.