Быть не с тобой как стать туманом

«Быть не с тобой как стать туманом»

Когда Ангел узнал о таком человеке как Аки Хаякава, он и подумать не мог, что общение с ним затянется на долгое время. Голубоглазый казался ему несколько отстранённым, в какой-то степени даже холодным. После миссий брюнет курил, втягивая в себя боль и воспоминания о погибших коллегах. Но больше всего он не любил вспоминать родителей и брата. Одно лишь осознание и обречённость их гибели не давали ему спать спокойно.

•••

Спустя год после знакомства с Ангелом Аки мог считать его товарищем и человеком, что может его понять. Однако именно один из вечеров запомнился им надолго, на тот момент они были знакомы около двух лет. Парнишки разговаривали в одной из комнат дома Хаякавы. Она была просторной и светлой. Мебели — минимум, а в правом углу письменный стол с комодом; в левом стояла кровать. Стены увешаны разнообразными фотографиями, взгляд Ангела пал на один из снимков, где был запечатлён улыбающийся Хаякава с близкими ему коллегами и подпись «Дорогие мне люди», оставленная неаккуратным почерком. Между юношами возник взаимный интерес. Так много вопросов им хотелось задать друг-другу, но рыжеволосый неловко опередил собеседника: — Аки, что тогда случилось с твоей семьёй? — Ангел тут же умолкает, поняв колкость вопроса. Но взяд Аки не был холодным, лицо его скорее выражало удивление. — Это случилось из-за Демона-Огнестрела. — Отведя взгляд в сторону говорит Аки. — Когда я был ещё маленьким, наш дом был разрушен, и как на зло там были родители и младший брат. Они погибли… — последнюю фразу брюнет говорит с тяжестью, пытаясь взять себя в руки и не выдавать уныния во взгляде. Но Ангел смотрит в его глаза со всей внимательностью, такой глубокий и, казалось бы, тяжёлый взгляд обращён в сторону Хаякавы. — Мне следует попросить прощения за это, я не знал, что кто-то погиб. — Тихо отвечает Ангел. — Прости за это… мне жаль тебя. — Всё в порядке, ты не знал об этом. И спасибо за эту жалость. Кареглазый просто не может на него смотреть без жалости. «Аки, из-за этого ты стал таким холодным?» — думалось юноше после фразы товарища. — Аки, позволь обнять тебя. — Ангел сказал это спонтанно, взглянув на лицо Хаякавы, на что тот захотел процедить: «Для чего?». Его перебили. Рыжеволосый приблизился к нему и, вздохнув, крепко обнял, брюнет удивился, но отвергать жест не стал. «Ангел, такими темпами наше общение перерастёт в нечто иное», — думал юноша, ощущая трепетные касания по своей спине. Ему действительно доставляло удовольствие видеть откровенность Ангела. — Тебе стало легче? — Улыбаясь спрашивает кареглазый, не выпуская Аки из объятий — Намного… Я благодарен тебе за это.

•••

Два года спустя. Голубоглазый давно знал девушку с довольно неряшливыми и тёмными волосами, но Химено каждый раз умела его удивлять, будь сказанное ею каким-то шутливым бредом или верной вещью. Сейчас же, находясь на балконе его дома, они разговаривали, потягивая сигареты. Каждый раз делая затяжку, Хаякава не мог не усмехаться и косо смотреть на неё, ведь тему для разговора она подняла неловкую. Скорее Хаякаве не хотелось размышлять об этом, но от Химено ничего не скрыть, знает его как облупленного: — Эй! Аки! О чём ты задумался? Охотник на демонов, делая последнюю затяжку, глядел на шумный город и встрепенулся, услышав речь Химено. Не зная чего ей ответить, он переспрашивает: — Что именное тебя интересует? Ты не можешь просто так спрашивать подобное. — Не у каждого в доме живёт Ангел. Признавайся, этот парнишка часто ночует у тебя? — Химено… — процедил Хаякава, глядя на закрытую дверь спальни. «И что я должен ответить ей? Она же не успокоится если я промолчу. Химено частенько намекала на отношения» — подумал про себя юноша, позже ответив: — Знаешь, я сплю без страхов и воспоминаний… Этого хватит для ответа? — Рядом с ним тебе легче. А… Аки? — Затушив свою сигарету изумлённо спросила девушка, обернувшись лицом к Хаякаве. — Мне? Легче… — Растерявшись ответил брюнет.

•••

Около недели назад. Как же бывает прекрасен город в два часа ночи, он просто безлюден и немногочисленные машин мелькают по шоссе. Бесконечность огней заполняют темноту, здесь свет от фар автомобилей, пестрящие неоном витрины. За стенами многоэтажных домов, которые вносят свою долю света в ночное пространство из сотен окон, живут люди. Они влюблены, взбудоражены и взволнованны. После сверкнушвей молнии в небе пророкочет гром. И вот первые капли дождя упали на землю. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше. Дождь постукивает по крышам домов, по подоконникам и оконным стёклам. А рыжеволосый как малый ребёнок удивляется и посмеивается. Ему так и хочется сказать брюнету, что такая погода — нечто прекрасное. Кареглазый вышагивает маленькими шагами, отставая от голубоглазого. Ангелу хочется осмотреться, он хочет разглядеть всю красоту ночного неба, усеянного звёздами. Хаякава, будучи понимающим человеком, оборачивался и смотрел на друга с улыбкой. Последний в свою очередь, растерявшись, подзывает его к себе: — Аки, ты погляди! — Со счастьем в глазах громко восклицает юноша, размахивая руками. — Куда? — Интересуется у него Хаякава. — На небо! — Внезапно взяв его за мокрую руку пролепетал рыжеволосый. Брюнет же от подобного жеста вздрогнул, но руку не одёрнул. Лишь обратил свою голову к небу и пристально что-то высматривал. Ангел уловил растерянность в лице брюнета. — Мне хочется верить, что души погибших близких покоятся среди этих звёзд. Глупо, наверное… — Вовсе нет! Думаю, они заслужили это. Переборов горечь воспоминаний, Хаякава невесомо улыбнулся. Сейчас его окружали не менее дорогие люди — те, благодаря которым он держался на плаву. — Если посмотришь левее, то увидишь созвездие Андромеды. — Подал голос Ангел — Точно! Я и вправду его не заметил. — Красиво ведь. Правда? — Красиво. А дождь уже превратился в целый ливень, и брюнет никак не смог игнорировать этого. Посмеявшись вместе с товарищем, он спросил: — Ты вновь забыл свой зонт? — Верно… Я забыл его. — Шмыгнув носом пролепетал кареглазый. Охотник на демонов вытащил зонт из сумки и, раскрыв его, протянул Ангелу со словами: — Держи, вдруг заболеешь. — Тебе будет нужнее. — Смотря на него отвечает юноша, не желая принимать зонт. — Никак нет. Ты же у нас по лужам ходил! — Улыбнувшись говорит брюнет. — Спасибо, Аки. — Поддавшись лёгкому смеху ответил рыжеволосый.

•••

Утро следующего дня. Брюнет большую часть ночи ворочался на кровати и с трудом сомкнул глаза лишь под утро. Он, возможно, и не вспомнит, но рыжеволосому пришлось с привычки спать с ним в обнимку. «Хаякава с бессоницей это, конечно, плохо, но ещё хуже, когда это происходит вместе с простудой» — проносилось в голове Ангела, когда он засыпал рядом с юношей, слушая умеренное дыхание. Пальцы их рук вечно переплетались с нежностью и умиротворением без желания отпускать друг-друга. Свет пробивается сквозь шторы, освещая всю комнату. «Бедный Аки, всю ночь кашлял и мучился из-за температуры. Заболел, вдобавок работает не жалея себя. Хорошо, что впереди два дня выходных, возможно, ему станет полегче» — надеялся Ангел, смотря на спящего рядом Хаякаву; взгляд его застыл на лице больного: оно не было расслабленным, тёмные волосы небрежно легли на нахмуренный лоб. Через некоторое время глаза Аки открываются и он пытается привстать с кровати, но, всем телом чувствуя неприятную слабость и ломоту в ногах, обратно ложится в постель. Тем временем рыжеволосый находится на кухне, готовя завтрак и выискивая лекарства милосердному Хаякаве. Услышав скрип пола в комнате Аки, он осматривается и, аккуратно отворяя дверь, видит смотрящего в потолок охотника на демонов. — Доброе утро Аки. — Приподняв уголки губ говорит Ангел. — Доброе утро… Ты прости, что я заболел, — сквозь кашель говорит он. — Наверно, доставляю лишних хлопот. — Нет-нет Аки! Всё в полном порядке. Держи, — с этими словами рыжеволосый протягивает стакан воды в одной руке и пару таблеток на ладони второй. — На кухне завтрак, если проголодался. Надеюсь, что ты в скором времени станешь чувствовать себя лучше. — Мне не передать слов благодарности за это. — Что уж там, это совершенно нормально. Да и я как-то должен компенсировать проживание в твоём доме. — Ты можешь не беспокоиться об этом. Здесь уже жили «бесенята». — Усмехнувшись отвечает Аки, не отрывая глаз от Ангела. — Речь про Пауэр и Дэнджи? — Точно. За завтраком они разговаривали. Аки даже старался отшучиваться и смеяться с некоторых мыслей Ангела, а последний после приёма пищи ясно давал понять — с Аки глаз не спустит, пока тот болен. Поэтому около четырех раз уговаривал лечь его в постель и померить температуру. «Вот уж в чём проявляется упрямство Хаякавы, так в его отношении к себе. Не хочет себя лечить, но ведь здоровье для него должно быть главной вещью», — думает про себя Ангел, протягивая в руки брюнета градусник. Аки, посмотрев на эту вещицу, смущённо взглянул в глаза Ангелу. Тот обеспокоенно моргнул карими глазами и спросил: — Что-то случилось? — Касается рукой его плеча Ангел. — Ангел… Я… — Запинаясь произнёс он, небрежно столкнувшись со лбом напротив своим. — Насколько правильно я тебя понял? — Глухо спросил он, неловко проведя рукой по чужой щеке. — Люблю тебя… Но пойму если тебе это не нужно. — Таких людей как ты очень мало, и ты очень дорог мне… Любой охотник на демонов пожелал бы меня убить, а ты проявлял заботу и терпение. Каждый раз, когда ты смотришь мне в глаза, у меня возникает желание сказать, насколько сильно я могу любить тебя. — У меня тоже возникает это желание. — Обнимая рыжеволосого говорит брюнет.

•••

Около месяца спустя. Они спокойно вернулись домой после рабочего дня. Рыжеволосый на протяжении всей дороги, улыбаясь, многое рассказывал, а Аки, посмеиваясь, дополнял. Брюнету даже пришлось сознаться перед Химено, что он далеко не одинок и сердце его здесь и сейчас пылает желанием жизни больше, чем когда-либо. И голубоглазая была действительно счастлива услышать это от Хаякавы, но после его признания не донимала излишними вопросами и отнеслась к нему с уважением. Ангел потом переспрашивал, о чём говорила Химено, и Аки ему во всём сознавался. Кареглазый действительно восхищался умением своего партнёра говорить честно и без утайки, наверное, это даже влияло на их откровенность в высказываниях и желаниях. Вечера у них, как всегда, проходили спокойно. Аки готовил, а Ангел считал, что делает это в несколько раз хуже, ведь брюнету пришлось взрослеть раньше, нежели беззаботному Ангелу: — Но всё же я думаю, что ты со многим справляешься лучше меня. — Смывая грязь с последней тарелки проговорил брюнет. — Ты и в правду так думаешь? — Переспрашивает Ангел. — По правде, Ангелочек. — Ухмыльнувшись ответил Аки обернувшись к Ангелу лицом. — Ангелочек?! — Растерянно воскликнул юноша глядя на охотника. — Я, видать, тебя засмущал. — Просто ты впервые меня так называешь и мне от этого приятно. — Мимолётно касаясь губами его щеки согласился рыжеволосый. Аки обнимает его и забирается рукой в длинные рыжие волосы. Им обоим не хочется отпускать друг друга, поэтому Ангел спрашивает: — Ты бы желал чего-то большего? — Что может значить "большее"? — Интересуется у него брюнет. У рыжеволосого взгляд становится интригующим и он неспешно одёргивает голубоглазого за галстук, притягивая к себе. Тонкие губы со всей нежностью касаются чужих и позже холодные уста Хаякавы углубляют поцелуй. Крылья Ангела вздрагивают, но он не обращает на это внимания. Их дыхание учащается, а в глазах видится спокойствие. Они оба понимают свои намерения и были не против. Аки спрашивает у партнёра обыденные вещи и тот без смущения соглашается. Покинув кухню оказываются в спальне, где уже давно занавешены шторы. Кровать навряд ли останется аккуратно заправленной как прежде, но это волнует в последнюю очередь. Сейчас им хочется насладиться вниманием и чувствами друг-друга. Ангел снимает с Хаякавы пиджак и рубашку трясущимися руками. Брюнет наблюдает за каждым жестом и касанием демона, за тем, как тот недовольно сбиваясь бормочет себе под нос что-то невнятное, но его мысли прерываются оставляемыми Аки стеснительными поцелуями в лоб и губы: — Позволь помочь тебе. — Говорит брюнет, аккуратно касаясь худой руки Ангела. Рыжеволосый хотел избавить себя от одежды сам, но на предложение охотника ответил кивком. Ему нравились прикосновения Аки, он не скрывал этого. Кожа у Ангела была бледной, а тело худощавым. Его ключицы и рёбра выпирали, когда Аки же наоборот был в хорошей форме. Так и напрашивалась мысль о том, насколько у демона хрупкие руки. Но Аки не проверял этого, он аккуратно поглаживал его запястья ничего не говоря. Когда Ангел оказался обнажён телом перед охотником, то смело целовал его губы, тяжело дыша. Карелазого ничего не смущало, он с наслаждением касался своего партнёра, оставляя розовые следы на его шее, пока Хаякава улыбался и ехидничал: — Знаешь, это останется на некоторое время… Химено будет озадачена. — Химено взрослая женщина, думаю она поймёт нас. — Отпрянув от шеи Аки, посмеиваясь, отвечает кареглазый. Дотронувшись до тёмных, собранных в хвост волос Хаякавы, Ангел улыбнулся и распустил их. Некоторые пряди упали на лоб и голубоглазый уверенно поцеловал манящие губы кареглазого, смущая его. С каждым действием взгляд у обоих становился всё более нежным, а после поцелуев в ключицы Ангел испытывал смятение с нарастающим возбуждением. Худая рука прошлась по телу брюнета внезапно, словно случайность. Теперь же Аки прижался к губам Ангела, желая увидеть его реакцию. Дыхание Ангела сбилось — Аки перевёл взгляд на его лицо. Кареглазый, встрепенувшись, моргнул, и тихо вопросил: — Что ты чувствуешь? — Твою любовь. Тонкие губы коснулись щеки, тёплое дыхание разбилось о кожу Ангела. Он подсел немного ближе, коснулся его головы, вплетая в пальцы растрёпанные пряди тёмных волос, и молвил: -Люблю… Эти двое смущались от таких глупых и понимаемых слов, позабыв о том, что полностью обнажены и касаются друг-друга совершенно в разных местах. Рыжеволосый устроился между подрагивающих бёдер. Крайняя плоть была тёплой и прошлась между ягодиц по смазке: — Ты не против? — Уточняет у голубоглазого Ангел. — Ты слишком хорош для отказа. — Без смущения ответил он. Кареглазый толкнулся в него, протяжно застонав. Аки и сам не сдержался, испытывая блаженство вздохнул от охвативших его ощущений. Худое тело нависло над ним и Ангел дрогнув, склонился к его щеке, даря смазанный поцелуй. — Приятно? — Д-Да… — Покачивая головой в знак согласия ответил Аки. Рыжеволосый вновь толкнулся в него, и сдерживаться уже не было сил. С губ брюнета сорвался громкий стон. Веки отяжелели, а Ангелу не верилось, что всё будет так хорошо.

•••

На следующий рабочий день Хаякава наткнулся на удивлённый взгляд Химено и спросил: — Куда ты всё время смотришь? — Хаякава наконец повзрослел. Горжусь своим мальчиком! — Воскликнула девушка, чуть ли не хлопая в ладоши от радости. — Химено… — Тяжело вздохнув протягивает юноша. — Что?! Разве я не права? — Права как никогда, и меня это до сих пор удивляет. -Посмеиваясь ответил Аки.