Отпустить невозможно

       — Ты это, блять, серьёзно? — ругается Акито, смотря на промокшего до нитки Тойю, который молча смотрел на друга. Он пришёл к нему посреди ночи под проливным дождём. Прошёл полгорода. Пешком. В час ночи. — Пиздуй в душ. А то заболеешь.        — Но…        — Никаких 'но'. Одежду я дам. Давай, иди. — И Тойя послушно уходит в душ, закрываясь там на добрые пятнадцать минут. Акито тяжко вздыхает, садясь на кухне и ожидая, пока вскипит чайник.        Скоро раздался характерный щелчок, и парень начал заваривать чай. Ему 25, живёт один в небольшой однокомнатной квартире. Один. Зарабатывает на жизнь работой продавцом-консультантом в бутике одежды. Он этим подрабатывал в старшей школе, но, окончив учёбу, устроился на полную ставку. Акито закуривает прямо в квартире. Ему плевать, что стены уже пропиталась запахом никотина, и хозяйка его за это прибьёт, как минимум. Он просто хочет курить, и делает это там, где вздумается.        Скоро Тойя выходит из душа в одном полотенце. Шинономе молча протягивает ему свою футболку и штаны. Они дружат ещё со старшей школы, но вот старший никогда не понимал Аояги на все сто процентов. Ну вот что его сподвигло прийти в час ночи к нему, когда на улице такой ливень. Акито, собственно, и задал этот вопрос, протягивая другу кружку с горячим чаем.        — Ну… Как тебе сказать?.. — тихо начал Тойя, присаживаясь на кресло.        — Ну, попробуй словами. — как обычно язвит Акито, складывая руки на груди. — Не тяни кота за яйца, ради бога.        — У меня диагностировали рак. — Аояги отводит взгляд. — Поджелудочной железы… Отец отказывается платить за операцию, которая может спасти мне жизнь. Точнее… Продлить её. А у меня денег нет, так что…        — Погоди… Что?! — Акито не верил в слова друга. А ещё он не верил, что его отец настолько бессердечен. — Ладно… Гх. Сколько стоит эта операция?        — Я пришёл не просить у тебя денег! — Тойя жалостливо смотрит снизу вверх и еле сдерживает слёзы. — Я пришёл… Попрощаться… Меня положат в стационар на днях, где, вероятно, я умру через, ну, недели две-три… Посетителей туда не пустят, так что… Вероятно, это наша последняя встреча.        — Когда тебе диагностировали рак?.. — решил уточнить Акито.        — Месяц. Назад…        — И ты молчал?! Тогда можно было обойтись без операции, я бы все деньги отдал. Слышишь? Почему ты мне ничего не говорил? — парень схватил друга за плечи, смотря в его серые, уже почти безжизненные глаза.        — Я не хотел… Напрягать тебя… Я бы чувствовал себя должным перед тобой…        — Да какая, в жопу, разница?! Сколько, ещё раз спрашиваю, стоит эта операция? — голос Акито дрожал. Он просто надеялся, что это сон, и на утро он проснётся, всё будет хорошо. Тойя не будет болен, всё будет зашибись, как и раньше.        — Ты не потянешь…        — Я найду деньги… Слышишь?! Кредит возьму, в долги залезу. Я спасу тебя, понял? Просто скажи, сколько она стоит. Я не позволю тебе так просто умереть!        — 530… Тысяч… — Тойя снова опустил взгляд. Акито нервно сглотнул.        — Я найду деньги. Только, пожалуйста, продержись, хорошо?        — Я… Постараюсь…        Акито крепко его обнял, прижимая к себе. По его собственным щекам катились слёзы. Он сам не верил своим словам, но ради Тойи, которого бесконечно любил, был готов на всё. Даже почку… Да что там почка, сердце продать, лишь бы его мальчик прожил хотя бы ещё 5 лет. Шинономе знал о доходах Аояги старшего и его сыновей. Они бы потянул эту операцию. Но теперь… Ответственность свалилась на плечи молодого парня, который даже квартиру купить не в состоянии.        Тойя остался на ночь. Всю ночь Акито обнимал его и целовал, чтобы тот почувствовал себя хотя бы немного лучше. А утром Шинономе отправился в банк. Кредит ему такой не одобрили. С его-то зарплатой всего в 100 тысяч йен. Да и кредитной истории у него не было. Дали 230. Это было уже хоть что-то. А после начался долгий сбор средств. Он просил в долг у всех, кого знал. Выплатили зарплату — всю отложил в этот «фонд». Но даже так ему не доставало очень сильно. У него было денег почти 400 тысяч. Но этого было мало. А ведь потом нужны ещё препараты.        Тогда ничего не оставалось, кроме как пойти в дом Аояги. Сам Тойя его отговаривал, как только мог. Но Акито не слушал. Что ему ещё делать, когда на кону жизнь его возлюбленного? Его дорого и единственного настолько ценного человека. Мать Тойи пустила Акито, вот только отец был не рад его видеть. Но Шинономе был настроен серьёзно.        — Вам что-то нужно, молодой человек? — безучастно спросил Аояги старший.        — Почему вы не хотите оплатить операцию Тойи? — парень сразу зашёл с главного вопроса. Ему не было смысла ждать.        — Такова жизнь. Ему следовало лучше следить за своим здоровьем. — мужчина оставался всё также холоден, когда же в Акито разгорался пожар.        — Да как вы… Это же ваш сын! Неужели у вас ни одна струна вашей души не дёргается при мысли, что он может умереть без этой операции?!        — А если он умрёт на операционном столе? Деньги на ветер. А это не маленькая сумма.        — Но тем не менее, это вам по карману. Он пришёл ко мне по среди ночи, не смотря на ливень, чтобы, сука, попрощаться! Потому что вы так бессердечны к его проблеме! И если бы я только знал раньше… Но знаете, что я сделал? Я пошёл в банк, и взял пиздец, какой огромный кредит! А ещё обзвонил всех знакомых! Абсолютно всех, чтобы, сука, взять у них в долг! Я всю зарплату заложил! Потому что мне дорог Тойя! И я не позволю ему так просто умереть! В отличие от вас!        — Это всё, что ты хотел сказать? Ты загнал себя в яму… И ради кого? Ради моего непутёвого сына?        — Да вы… Вы не знаете, какой Тойя на самом деле замечательный! Если бы вы правда его любили, вы бы ни за что так не сказали! Вы… Вы не человек! Я хотел быть с вами вежливым, но…        — Но мой сын выбрал себе в друзья такое безкультурное животное, которое не знает границ. Прошу вас покинуть мой дом.        Акито вспыхнул яростью, но всё же ушёл. Пройдя пару кварталов, он просто сел на бордюр, укладывая голову на свои колени. Парень глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.        — Пиздец… И что мне делать? Осталось меньше, чем полторы недели… — он снова тяжело вздохнул и достал из кармана пачку сигарет. Закурив одну, Акито поднял взгляд в небо. — Господи… Если ты существуешь, помоги мне спасти его…        Просидев так, пока сигарета не истлела, Шинономе поднялся и, неспеша, направился домой. В голове была пустота. Смысл вообще куда-то идти, стараться, ведь всё очевидно. Выхода нет…        — Акито-кун! — раздался чей-то знакомый до омерзения голос. Акито посмотрел в ту сторону, откуда раздавался голос, и на него побежала девушка с розовыми волосами. Она тут же налетел на парня с крепкими объятиями. — Как мы давно не виделись! Как ты? Всё ещё выступаешь?        — Эму-чан… Привет. — Акито осторожно отцепил старую подругу от себя. — Да так, потихоньку. Иногда выступаем с ребятами, но в основном… Дома сижу.        — Вот как… А мы очень давно не выступали! Цукаса-кун улетел покорять сцену, Нене ушла в карьеру певицы, а Руи… С ним я давно не общалась, но, думаю, у него тоже хорошо всё! Ох, я вспомнила! Цукаса-кун и Руи-кун собирались свадьбу играть! Жду приглашения! — протараторила Эму с широкой улыбкой. Акито лишь усмехнулся.        — Вот как… Надеюсь, они будут счастливы…        — М? А ты чего такой поникший? Что-то случилось? — лицо Отори тут же сменилось на обеспокоенное. Парень опустил взгляд, хмурясь. Но скрывать ему нет смысла.        — У Тойи рак… Я сейчас пытаюсь найти деньги на операцию, которая хотя бы немного продлит его жизнь… Но у меня не выходит. Всё, что наскрёб — 400 тысяч, и то с натяжкой. А ему на операцию надо больше… 530 тысяч, если быть точным.        — Божечки! Может, я могу чем-то помочь?!        — Да чем ты… Хотя, стоп. Твоя семья ведь держит «Феникс парк». А значит… Нет, я не могу так…        — Тойя-кун и мой друг тоже! Так что я помогу. Я завтра передам тебе всю сумму! — Эму снова лучезарно улыбнулась. На глазах Акито выступили слёзы, и он крепко обнял девушку.        — Спасибо тебе… Я бесконечно тебе благодарен.        Он хотел тут же вернуть все деньги, но потом передумал. Он вернул только деньги, которые брал в кредит. Оставшихся двухсот тысяч ему хватит. Наверное. Как потом расплачиваться с долгами… Вот именно, потом подумает.        Всю ночь парень не смог уснуть. Сгорал от нетерпения. Хотелось прямо сейчас ворваться в больницу, швырнуть деньги в лицо одному из врачей, сказав, чтобы прямо сейчас сделали операцию Тойе. Но сейчас этих денег на руках нет. Только утром.        На утро Акито пришёл на встречу с Эму. Та, видимо, тоже горела от нетерпения и желания помочь Тойе.        — Акито-кун! — воскликнула девушка, завидев его в дверях кафе. Шинономе присел с ней за один столик. Напротив. Отори достала из кармана плотный конверт и протянула его другу. — Вот здесь вся сумма. Не вздумай возвращать! Вернёшь хоть монетку, я обижусь!        — Спасибо… — на его глазах выступили слёзы. — Правда, спасибо. Ты не представляешь, как это…        — Чш… Не говори ничего! Беги к Тойе, ты нужен ему! — Эму лучезарно улыбнулась.        Акито, будто ждал этого сигнала, подскочил и рванул в больницу. Он бежал, как в жопу раненный.        В больницу он буквально влетел. Сразу в онкологическое отделение. На него смотрели, как на сумасшедшего. Один из врачей подошёл к запыхавшемуся парню.        — Я могу вам чем-то помочь? — спросил мужчина.        — Аояги Тойя… — Акито еле мог сказать из-за того, что бежал. — Я принёс деньги… На операцию для… Аояги Тойи… — в итоге произнёс он с улыбкой. Доктор молчал, опустив взгляд.        — Вы его родственник?        — Можно и так сказать.        -… Соболезную. — он снова поднял взгляд на Акито. — Но его опухоль начала ускоренное развитие… Мы не знаем, с чем это связано. И господин Аояги скончался сегодня ночью.        — Ч… Что?! — Акито выронил конверт. Он не мог поверить в услышанное. Затем схватил врача за ворот его халата, пылая гневом. — Это же шутка?! Он не мог… Он обещал мне!        — Молодой человек, успокойтесь. — приказным тоном сказал мужчина, убирая руки парня. Затем его голос снова стал мягче. — Это было ожидаемо. Организм господина Аояги был очень слаб. Даже операция не могла дать всех гарантий. Теперь он в лучшем мире.        Акито опустил голову, пряча свои слёзы. Последняя надежда разбилась в дребезги, впиваясь осколками в сердце. Он поднял конверт и вышел на улицу. Сев на лестницу у входа, Шинономе закурил. Затем ещё одну. И ещё. Не перестал, пока пачка не кончилась.        Семья Аояги в итоге даже похороны сына не оплатила. Это сделал Акито. Родственники погибшего присутствовали. Вот только если друзья Тойи и сам Акито захлёбывались слезами, то мать Тойи лишь тихонько плакала, а мужская часть семьи никак не реагировала. Шинономе из-за этого хотелось вмазать каждому. Но точно не здесь. Не когда его возлюбленного хоронят. Не когда гроб с телом самого прекрасного человека погребают в землю. Возможно, и не потом…        Пять месяцев спустя        Акито стоял на крыше своего многоэтажного дома. Ветер играл его с волосами, солнце скрылось за свинцовыми тучами, а сам парень курил. За это время утрата Тойи не стала чем-то эфемерным. Нет, с каждым днём она ощущалась всё сильнее и острее. Шинономе впал в апатию.        — Слышала, у тебя диагностировали рак. — раздался голос из-за спины. Рыжеволосый даже не обернулся. Он и так понял, кто это. К ограждению подошла Ан, его близкая подруга.        — Да… Около недели назад. — хрипло произнёс Акито, снова затягиваясь.        — Какая злая ирония… — Ан печально вздохнула. — А ты продолжаешь курить. Бросил бы ты это.        — Ты знаешь, что я не могу. Когда Тойя умер, я стал курить ещё больше. Я не могу без него. Я… Столького не успел для него сделать… Столького не успел сказать. — его глаза даже не намокли. Все слёзы он выплакивал каждую ночь в подушку.        — Выглядишь херово чувак. — хмыкнула Шираиши, взглянув на друга. Волосы растрёпаны больше обычного, мешки под глазами, бледная кожа. Да и исхудал он больно.        — А как мне ещё выглядеть? Мне его не хватает, Ан. Всё теперь в жизни не то. Я даже с кровати встать не могу. В голове всё ещё тот день, когда он пришёл ко мне, чтобы попрощаться. И то, как я мчался в больницу с последней надеждой в руках. Но он умер ещё ночью… Я не успел попрощаться. Сказать, как сильно я его люблю. — на его глазах скопилась влага. Вспоминать это всё ужасно болезненно. Ан молча обняла друга.        — Мне тоже его не хватает. Но мы справимся, слышишь? И твой рак мы поборем. Только брось курить, прошу тебя. — девушка отстранилась и поправила свою толстовку. — Мы с Кохане всегда рядом. — и она покинула крышу, поскольку замёрзла.        Но Акито не верил в её слова. Нет никакой надежды. Нет ничего, кроме зияющей дыры на сердце. Как будто его огромную часть вырвали, ничего не жалея. Будто всё внутри заполнили разбитым стеклом и стеблями роз. Было больно. Очень сильно. И это не из-за развивающейся опухоли. Больно было на душе.        Он слабый. Смерть Тойи стала для него концом всего. Он потерял самого близкого человека. Самого чудесного, нежного, доброго. И чем больше он думал, тем больнее становилось.        Акито достал телефон и открыл диалог с кем-то. Пароль он давно убрал. Скрывать ему нечего. Всё уже лежит на поверхности.        Шинономе набрал сообщение: «прости» — и отправил. Затем положил смартфон на пол и, потушив сигарету, переступил через ограду. Пути назад не было. Он никогда не вернётся к прежней жизни.        Шинономе повернулся лицом к крыше. Закрыв глаза, он выдохнул и отпустил ограду. Его тело само потянулось вниз. Ноги оторвались от поверхности, и тело начало стремительно падать. Не было ни капли страха. После потери Тойи он ничего не боялся. Всё, о чём думал Акито — о нём. Его ласковых руках, тёплой улыбке, о…        — Помогите! Человек упал с крыши!