Shadows of The Opera / Тени оперы

– Папа, пожалуйста, мы можем остаться на пляже ещё немного? – писклявым голосом спросила Эми Роуз. Ежиха посмотрела на своего отца умоляющими изумрудными глазами. Её отец, Саймон Роуз, не мог отказать своей маленькой принцессе, особенно после того, как она смотрела на него этими чертовски щенячьими глазками. — Ну, так и быть, можно, — улыбнулся Саймон, погладив дочь по голове. Оба погрузили пальцы ног в пребрежный океан, не заботясь о том, насколько холодна морская вода. Они аккуратно ступали по мокром песку. Эми держала отца за руку, пока они пели народные песни из молодости Саймона. – Что ж, этого достаточно, малышка. Нам пора возвращаться, — объявил отец девочки. – Но солнце ещё не ушло... — заметила маленькая ежиха. – Я знаю это, но скоро темнеет. Нам лучше вернуться до того, как солнце начнет садиться. – Хорошо. А мы можем вернуться завтра? Пожалуйста... — снова подстроила свои ангельские глазки. Посмеиваясь, её отец ответил: – Конечно. Завтра мы встанем пораньше и проведем весь день на пляже. Эми взвизгнула от детского восторга, пока они вдвоем возвращались в свой летний дом. Дом был маленьким и довольно ветхим, так как у отца Эми не хватало денежных средств на его ремонт. Зарплата Саймона была маленькой (сколько можно заработать скрипачам), а второй дом он не мог заставить себя продать. Он купил его вместе со своей покойной женой – Аделией. Они собирались вместе делать ремонт, уютно обустроив свое желище. Столько всего могло бы быть, если бы она была сейчас жива. От малейшего воспоминания о ней, у Саймона неприятно щипало в глазах. Аделия умерла через два дня после рождения их первого и единственного ребенка. Он очень скучал по своей жене, ему было больно просыпаться по утрам и, смотря на вторую половину кровати, не видеть своей любимой женщины. Но ещё большее было видеть, как его дочь растёт без любимой матери, которую совсем не видела, но по рассказам отца знала, что её мать была самой доброй женщиной. Эми выглядела как её миниатюрная копия. – О, моя дорогая Клементина, – Эми закончила петь, когда ее отец начал убирать свою скрипку. Проводя время вместе, их вечер всегда заканчивался музыкой. Эми пела, а Саймон играл на скрипке. Это было утешительно для мужчины, так как не было никакого давления, чтобы выступить. Они пели и играли вместе от всего сердца из чистой любви к этому. Такие моменты для них были одни из немногих случаев, когда Саймон мог по-настоящему расслабиться и насладиться своим исполнением композиции. Любые беспокойства о финансовых проблемах или мысли о жене испарялись, когда приятные звуки музыки занимали его мысли. Отец Эми аккуратно убрал свой музыкальный инструмент в специальный футляр, пока Эми готовилась ко сну. – Спокойной ночи, малышка. И не бойся, когда ложишься спать, потому что ангел музыки всегда наблюдает рядом и готов тебя защитить. Он будет играть чудесные песни в твоих снах, — прошептал Саймон, прежде чем ласково поцеловать Эми в лоб.

* * *

Тишина? Да, тишина. Саймон проснулся утром от полной тишины. Утро в доме Роуз обычно бывает совсем не тихим. Что-то было определённо не так. Эми всегда просыпалась первой, пытаясь разжечь дровяную печь, что всегда заканчивалось тем, что слышен звук упавшего бревна или два. Девочка боится обжечься, поэтому она всегда бросает дрова в металлическую печь, что приводит к сильному лязгу и грохоту. Да, что-то было не так. Эми всегда давала о себе знать! Саймон немедленно помчался в спальню своей дочери, надеясь, что она просто спит. Он не нашел свою дочь. Ее кровать была пуста, простыни смяты и небрежно отброшены в сторону. Его дочь пропала! Отойдя от шока, Саймон накинул куртку и помчался на пляж. Это было единственное место, которое приходило ему в голову, куда она могла пойти. Он бежал по песку, отчаянно бегая глазами туда-сюда в поисках дочери. – Еще раз посоревнуйся со мной! На этот раз я обязательно выиграю! — услышал возмущенный голос девочки. Он повернул головой в сторону звука. Эми была прямо за ним, как и какой-то мальчик... – Эми! Эми, я ужасно беспокоился о тебе! — задыхаясь, Саймон подбежал к Эми. – Папа? — недоуменно спросила Эми, выглядя удивленной. — Я так беспокоился о тебе! – Саймон обнял ее, а после слезы медленно начали стекать по его щекам. — Почему ты ушла, не сказав мне? — спросил он, отпуская Эми. – Ну, я хотела увидеть восход солнца, поэтому я сидела на дюнах, когда увидела мальчика! Мне просто нужно было представиться... — произнесла Эми. Ещё одно сходство с матерью. Эми унаследовала от Аделии способность заводить друзей и заводить знакомства со всеми, кого она встречала. – Я побежала по дюнам и упала, — продолжила Эми, и ее лицо стало ярко-красным. Маленький мальчик рядом с ней всё это время тихо стоял в сторонке, а после заговорил: « – Она сильно упала! Но не волнуйтесь, сэр, я убедился, что с ней все в порядке. Я даже дал ей свой носовой платок, чтобы она могла вытереть слезы – закончил мальчик, указывая на светло-коричневый кусок ткани, который Эми сжимала в своих руках. — Что ж, спасибо, молодой человек. Очень мило с вашей стороны, — с благодарностью произнёс ему Саймон, потрепав мальчика по голове. – И теперь мы бегаем на перегонки по пляжу. Соник продолжает побеждать, но у меня хорошее предчувствие по поводу следующей гонки, — усмехнулась Эми. Итак, юношу звали Соник. Мальчик оказался достаточно милым, но Саймона слегка беспокоила мысль, почему маленькому ребенку разрешили ходить на пляж, казалось бы, совсем одному. – Ну, после этой гонки, я думаю, мы должны проводить Соника домой. Звучит заманчиво? — спросил Саймон у двух детей. Они оба кивнули. Саймон смотрел, как дети мчатся, пораженные скоростью Соника. – У тебя крепкие ноги, парень, — заметил мужчина, пока троица шла по пляжу. – Я даже быстрее своего старшего брата! — похвастался Соник. Саймон усмехнулся в ответ. Они шли некоторое время, пока мальчик не остановился, указывая на какие-то ступеньки вверх по дюне. – Это моя остановка. Спасибо, что проводил меня обратно, мистер, — с улыбкой сказал Соник. – Эми и я проводим тебя до двери, — ответил Саймон. Он собирался серьезно поговорить с родителями Соника. Они поднялись по лестнице и оказались лицом к лицу с домом Соника. Эми никогда не видела такого огромного дома. Он был похож на замок! — Ты принц, Соник? — спросила Эми, ее глаза сверкали от удивления. Соник засмеялся: – Нет, почему ты так говоришь? Маленький мальчик знал только о жизни в достатке и комфорте. Все, кого он знал, жили в особняках. Саймону становилось всё любопытнее. Кем именно был этот ребенок? Мужчина постучал в одну из больших двустворчатых дверей. Она со скрипом открылась, и из неё показался высокий мужчина. – Мы не раздаем милостыню, — усмехнулся мужчина. Такое высокомерие застало Саймона врасплох, но он сохранил хладнокровие. – Я пришел, чтобы привести домой вашего сына. Он бродил в полном одиночестве за пределами вашей собственности, — возразил Саймон, подталкивая Соника к двери. Поведение мужчины быстро сменилось с высокомерия на смущение. – Пожалуйста, подождите минутку, — нервно сказал мужчина, прежде чем захлопнуть дверь. Саймон был обеспокоен, но двух детей рядом с ним, похоже, это не волновало. Они были просто счастливы проводить больше времени вместе. Через несколько мгновений дверь распахнулась. На этот раз дверь открыл еще более высокий мужчина. У него были красные волосы, собранные в локоны. – Приношу свои искренние извинения, сэр. Я сказал Сонику, что ему не следует ходить на пляж одному. Но вы же знаете, какими упрямыми бывают дети, — ровно произнёс мужчина, не отрывая недовольного взгляда от Соника. Саймон и мужчина разговорились, и мужчина вскоре узнал, что этого молодого человека зовут Наклз. Парень осиротел и остался один заботиться о своем младшем брате и продолжать семейное наследие. Семья Наклза разбогатела и прославилась по всему городу ручными изготовлениями прекрасных изумрудных украшений. – Еще раз спасибо, Саймон, за то, что вернул Соника. Было очень приятно познакомиться с вами и Эми. Пожалуйста, приходите снова в любое время. — благодарно сказал Наклз, когда Саймон и Эми вышли за дверь. – Пока, Соник! — помахала ему рукой Эми, взволнованная своим новым другом. Отец девочки обучал её на дому, потому что девочки могли посещать школу только до десять лет. Саймон хотел для своей дочери самого лучшего и делал все возможное, чтобы продолжить ее образование, но Эми было трудно не знать никого своего возраста. Соник улыбнулся и помахал Эми в ответ на прощание. Одни из лучших учителей мира занимались с Соником в определённом и строгом порядке, но при всем этом ему тоже не хватало друзей его возраста. – О нет, — воскликнула Эми, как только они отошли от огромного особняка мальчика. — Я забыла вернуть Сонику его носовой платок! Теперь было слишком поздно, чтобы повернуть назад... – Ну, думаю, завтра нам придется зайти к Сонику, — подмигнул Саймон. После этого, Эми улыбнулась этому. Роуз обедали с Соником и Наклзом до конца лета. Каждую ночь Соник и Эми обменивались платком туда-сюда. Мальчик, одалживая ей носовой платок, как впервый дель знакомства, показывал девочке, что он заботится. Эми, возвращавшая его, показывала Сонику, что она честна и лояльна. Как бы глупо это ни было, обмен платком всегда давал им повод встречаться снова. Следующие несколько лет оба всегда встречались летом на пляже и также отдавали платок друг другу. Но однажды летним днем Эми не появилась. Наклз и Соник отправились в пляжный домик, чтобы поведаться с ней, но оказалось, что они не проживали в этом доме уже несколько месяцев. Парень сохранил платок, в надежде, что однажды он и Эми снова встретятся.