I Breathe...

Жизнь – не значит жить по прямой. Жизнь – это проживать каждый момент.

🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛

Утро понедельника. Оно никого не радует, так как в первый день недели у людей жажда подольше побывать в объятьях царства Морфея, после насыщенных выходных. Но уже с шести утра город оживает и люди спешат на свою ненавистную работу. Зима же начинает отступать, но только по календарю – снег все ещё ночами падает своими большими хлопьями, покрывая крыши домов белыми шапками. Середина марта не может одолеть зимнюю стужу до сих пор, хотя такая погода совершенно не соответствует климату Сеула. Люди, которые не привыкли к такому холоду, кутаются во всё, что можно, не ожидав такого удара от природы. Парень, сидя на большом подоконнике своей пустой квартиры-студии, курит в полуоткрытое окно и досматривает последнюю серию аниме «Туалетный мальчик Ханако». Наполняя дымом полные щеки, делает последнюю затяжку, выбрасывая окурок в кружку с недопитым крепким кофе. Парень, потерев красные от недосыпа глаза, закрывает ноутбук после того, как начались титры. — Отстой, — на выдохе произносит охрипшим голосом, укутавшись сильнее в пушистый серый плед. Открывает окно нараспашку, достаёт очередную сигарету из пачки и раскусив капсулу, вновь запускает едкий никотин ментолового аромата в лёгкие. – Март, ты что ли до сих пор не отошёл от новогодних праздников? – карие, без естественного блеска глаза, опустошённо наблюдают за бурной жизнью столицы. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как брюнет покинул родительский дом, решив жить самостоятельно и отучиться на маркетолога. Парень часто задавался вопросом, почему именно эту профессию он выбрал. А все потому, что ему было всё равно. Хан Джисон – двадцати четырёхлетний парень без масштабной мечты, не имеющий целей в жизни и с прозвищем «Ходячий депрессняк» от одногруппника и, по совместительству, лучшего друга Ли Феликса. Вопрос «Почему я живу и борюсь за эту жизнь?» волнует каждого подростка, но проблема в том, что Хан далеко уже не подросток, но эти мысли-почемучки блуждают в его голове каждую минуту каждого часа: почему многие бояться высоты, почему боятся крови, почему люди спешат успеть на транспорт или на работу. Почему у людей есть страх лишиться жизни, а у него – нет, даже когда парень сидит на подоконнике своей квартиры-студии на двадцать втором этаже и свесив ноги с наружной стороны окна, не обращая внимания на холод, продолжает вдыхать в лёгкие горечь никотина, что холодом бьёт по носу и горлу, хотя ментол уже давно перестал ощущаться. У Джисона было счастливое детство. Не сказать, что было без ссор, но парень никогда не жаловался на свою семью, потому что они жили в любви и достатке – не миллионеры, но денег хватало и на жильё, и на пропитание, и на учёбу. У Джисона всегда всё было. И даже когда парень прибежал радостный к родителям с конвертом, где было указано, что он поступил в университет, родители тут же постарались улучшить жизнь своему любимому сыну – взяли в кредит крупную сумму и купили квартиру в центре столицы новостройки, рядом с университетом. До переезда в Сеул из Инчхона, парень был самым позитивным человеком в мире, как любили его называть знакомые. Но однажды душа у Джисона была уничтожена. Хан сам себя убил, впустив в свою жизнь одного человека. И сейчас, в очередной раз копаясь в своих глубинах памяти, парень вспоминает того самого парня. — Как ты там? — горячие слезы потекли по щекам, а ветер только усугубил ситуацию режа кожу морозом. Давно не давал себе повода плакать. Ноги замерзают, покрываясь красными пятнами и гусиной кожей. Мороз колет мелкими иглами, но парень сидит, продолжает смотреть в даль. Он скучает. Глупо и странно, но Хан скучает по тому человеку, который сломал его. Джисон никогда его не винил, в том, что произошло несколько лет назад, наоборот, он благодарен за то, что ему открыли глаза на этот «прелестный» мир. — Мин Юнги, вернись... — очередная доза ненавистных ментоловых сигарет.

🐈🐈🐈

Четыре года назад, Джисон встретил парня с мятным цветом волос в конце марта, когда сакура начинала цвести. Было достаточно жарко, для того чтобы снять с себя куртки и массивные ботинки. Только лёгкий ветер спасал от духоты. Гуляя по парку, наблюдая как по воздуху плывут розовые и белые лепестки цветущих вишен, Джисон вдыхал аромат жаркого воздуха. — Какое умиротворение, — прикрыв глаза, проговорил парень. Так как это был будний день, в парке мало кого встретишь, а у самого Джисона был больничный, который он заработал из-за того, что слишком переоценил весенний вечер, что оказался очень ветреным, и после душа с мокрой головой вышел на балкон. Лучи солнца пробивались сквозь листья деревьев, щекоча пухлые щеки и нос, из-за чего парень чихнул и улыбнулся, подмечая для себя, что нужно поменьше смотреть на солнце. Лениво перебирая ногами, Джисон продолжил свой путь в неизвестность, бубня себе под нос текст неизвестной для других ушей песни. Тротуар был проложен небольшими камушками, из-за чего ступням в кроссовках на тонкой подошве было не очень комфортно. Долгожданная тишина мыслей и шум города освежали душу. Неизвестно сколько времени парень бродил по парку, но когда начинало холодать и Джисон уже планировал уходить, его взгляд зацепил парень, который сидел под большим деревом цветущей вишни, оперевшись спиной о большой ствол, вытянув свои худые скрещённые ноги вперёд. Волосы мятного цвета, которые ветер так красиво развивал, казались мягкими и так манили Хана дотронуться до них. Джисон то и не сразу заметил, что на руках у мятноволосового лежал котёнок черно-белого окраса, а пальцы незнакомца перебирали короткую шерсть. И кто такой Джисон, чтобы не познакомится с загадочным, по его мнению, парнем. Подойдя ближе, он увидел рядом с парнем небольшую коричневую тетрадь и пачку сигарет. — Не против, если я присяду? — Хан улыбнулся, но на него никто не обратил внимание, даже взгляд не подняли. Котёнок в руках, который ранее лежал мордочкой к Джисону, потянулся и повернулся задом. Стало как-то обидно, что даже кот его игнорирует, но Джисон не из тех, кто будет сдаваться: — Ну, молчание - знак согласия, — Хан скинул с плеча рюкзак и кинул рядом с парнем, из-за чего котёнок дёрнулся, но не убежал, продолжая нежиться под пальцами хозяина. — Уйди, — охрипшим и точно прокуренным голосом произнёс мятноволосый. Джисон перевёл на него взгляд, и снова мило улыбнулся. — Ты интересный, — «Молодец Джисон, пять баллов! Что же ещё говорить при знакомстве». Но, видимо это того стоило, чтобы увидеть лисьи черные глаза в удивлении. — Хм, – секундное замешательство в глазах напротив переросло в игривость, парень обратно закинул голову назад. — Ты тоже, — прямая улыбка тонких губ окрасила лицо и так симпатичного парня. — Хан Джисон, — обнажая зубы в улыбке, произнёс шатен. — Мин Юнги, — парень взял пачку ментоловых сигарет, протягивая Хану, а тот и не отказался, хотя никогда не курил…

🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛

— Диплом так трудно писать, — Феликс не унимался, повиснув на шее своего одногруппника. Джисон не знает, когда успел этот парень стать его другом и когда вообще подписывался на этот статус «друзья». Ли Феликс – блондин с доброй душой, янтарными глазами и милыми веснушками на лице. В первый день после перевода Ли в группу маркетологов, он подошёл к Джисону и пообещал ему о том, что он никогда не пожалеет об их знакомстве и сделает жизнь Хана весёлой. Каждый день Феликс находится рядом с брюнетом, рассказывая забавные истории о своей жизни и не было ни дня, когда бы Ли показывал свои слабости или грусть. Джисон никогда не признается (даже сам себе) о том, что привязался к этому «солнечному мальчику». Но парень действительно ему благодарен, что тот рядом с ним, даже несмотря на то, что он игнорирует забавные сообщения, которые ему присылают каждый час после пар или же не отвечал на тот огромный список видео в тик-токе, которые он смотрит перед сном и забавно улыбается некоторым из них. – Кстати, Джисон-и, скоро мой брат приезжает, не хочешь к нам прийти? Он уезжал в Тэгу, а сейчас наконец-то приезжает. Вообще, он не хочет жить с матерью, потому что сводный брат его доводит. — Я подумаю, — хмуро произнёс парень, отпивая с трубочки клубничное молоко, которое он купил в столовой. Приторный вкус его доводит. Не нравится абсолютно. Но, ничего больше не остаётся, холодильник дома пустой, а по магазинам нет желания ходить, поэтому приходится терпеть единственное, что есть в столовой. — Кстати, ты уже сдал диплом? Профессор Сан сказал, что до конца марта нужно предварительную работу отправить. А у меня все ещё первый раздел не сделан, — парень провёл указательным пальцем под глазом, смахивая воображаемую слезинку. — Вот бы сводный братишка, был рядом, он бы помог с этим. — Тебе так нравится твой сводный брат? — поинтересовался Хан, смахивая свою черную чёлку с глаз, параллельно думая о том, что нужно бы уже постричься и возобновить свой цвет. — Ну, не то, чтобы нравится, я с ним виделся последний раз три года назад. Тогда они переехали с матерью в Тэгу, и я больше его не видел, но он окончил этот университет, поэтому, думаю, он бы помог мне, — Феликс улыбался, обнажая ровный ряд зубов. – Я тебе рассказывал уже, что даже если мама и ушла от папы, мне самое главное, чтобы она была счастлива. Но вот то, что старший тоже меня кинул, я ему никогда не прощу. Бесит он меня, — блондин нахмурился и обнял Джисона за мускулистую руку, немного сжимая и разжимая. У него точно фетиш. — И чем же он тебя бесит? — хмыкнул Хан, выбрасывая все ещё недопитое клубничное молоко. — Тем, что я его люблю несмотря на то, что киданул меня, падаль! — визгнул парень. Такой ответ вызвал милую улыбку у Джисона. Какое-то тепло разлилось по телу, вспоминая своего мятноволосого хёна, который бросил его в трудные времена, но всё же он скучал, ведь много хорошего связывало их. — Ого!!! Хан Джисон!!! Ты улыбнулся? — Феликс перегородил дорогу, схватив Хана за щеки, немного сжимая. — Давай ещё! Дай увидеть твои прекрасные зубки! — уже заливался хохотом парень. — Отстой, — единственное, что произнёс Джисон и оттолкнув от себя парня он направился на курилку. И было всё равно, что, перерыв заканчивался через пять минут. — Эй, Хан Джисон! Сними уже свою маску эгоиста, ты ж не такой! — крикнул ему в след блондин, на что получил лишь только средний палец. — Ты плохой! — в ответ громкое «Я знаю». — Пф, снять маску? Отстой...

🐈🐈🐈

— Юнги-хён! — парень бежал сломя голову к парню с мятными волосами, который продолжал сидеть на излюбленном месте под деревом, с которого все больше и больше падал снег из лепестков розовой вишни. — Что тебе, мелкий? — лисьи глаза посмотрели на ярко улыбающегося парня. — Юнги-хён, подожди... — «белка», как называл Хана в своих мыслях Юнги, пытался отдышаться, наклонив голову вниз, держась руками за свои колени и слегка пошатывался. — Я.. мне... фууух, — парень опрокинул голову назад, снимая тяжёлую длинную сумку со спины и садясь рядом с другом. — У меня есть гитара! — и снова счастливая улыбка на, казалось бы, детском лице. — Я заметил. И что ты хочешь? — ледышка, вот как характеризовал этого парня Хан. Сам же старший снова потянулся к пачке сигарет и по привычке достал две штуки, подкурив, протянул одну Джисону. — Спасибо, — без промедления взял сигарету, зажал между губами и сделал короткую затяжку никотина в лёгкие. — Ты говорил, что умеешь играть на гитаре, – младший положил гитару в чехле на колени Юнги. — Научи! — этим большим беличьим глазам с блеском Мин не может отказать. — Хм, наивный чукотский мальчик, — усмехнулся Юнги, растягивая губы в улыбке. Положив холодную бледную руку на бедро парня, придвинулся ближе к лицу. — Ты веришь всем моим словам? — хрипло прошептал в губы, выдыхая остатки дыма из лёгких прямо в лицо. Джисон поморщил нос, но его сердце начало бешено вырываться, как дикая птица из клетки. — К… конечно, ты же мой хён, — слегка заикаясь и отводя глаза в сторону, прохрипел Хан. На это старший только хмыкнул, в своей привычной манере, и сделал очередную затяжку. — Ты знаешь, что такое цыганский поцелуй? — лицо друга всё ещё находилось слишком близко, запах серого дыма щекотал нос, а кончики ушей покраснели. — Что за разговоры, хён? — Джисон начинает терять свой разум, когда длинные пальцы сильнее сжали его бедро. Он удивлённо посмотрел в игриво светящиеся глаза напротив, ощутив нежное прикосновение холодных пальцев на своём подбородке. — Цыганский поцелуй — это когда при помощи дыма делятся своей душой с партнёром, — Мин сделал последнюю затяжку сигареты до фильтра, когда сигарету Хана уже полностью выкуривал весенний ветер. Джисон был напряжён и взволнованно переводил взгляд от тёмных глаз до розовых губ, из которых клубился серый дым. Парень молчал наблюдал, как Юнги медленно приближался к его приоткрытым губам, секунда и лёгкое касание губ отдало электрическим разрядом по всему телу. Чужой дым заполнял лёгкие. Джисон расслабился, отдавая себя своим чувствам, принимая чужие губы, дым и душу. Юнги сильнее сжал бедро парня, улыбнувшись в поцелуй от того, как Хана слегка потряхивало, а второй рукой накрыл его шею. Когда дым закончился, Юнги слегка прикусил нижнюю губу парня, приоткрыв их языком и вторгаясь в горячий рот Хана, который не смог подавить в себе стон наслаждения. Джисон обхватил губами чужой язык, посасывая его, сжал в руках толстовку парня, притянув его ближе к себе. Старший, сильнее сжав чужую шею, пытался вернуть всю власть в поцелуе, немного наваливаясь на парня. Джисон обхватил руками шею Юнги, пытаясь заземлиться от накрывших чувств, языком вылизывая рот старшего, притягивая его ближе. У Хана перед закрытыми глазами взрываются фейерверки, лёгкие горят от недостатка воздуха и остаточного дыма сигарет, но он не собирался выпускать Юнги, а тот лишь ухмылялся в поцелуй, наваливаясь полностью на парня, подминая под себя, рукой сжимая бока до побелевших костяшек и явно на следующий день там останутся синяки, но старшему было плевать. Мин пробирается пальцами под кофту младшего, задевая пальцами соски, от чего Хан судорожно вздыхает, на секунду оторвавшись от губ Юнги, и снова к ним прильнув, прижимает старшего еще ближе, чтобы даже миллиметра не осталось между ними. Джисону мало. Мало Юнги, мало его губ, его прикосновений. Хан жаждет большего, но Юнги не торопится, он отстраняется от Джисона, чмокнув того в лоб, поглаживая раскрасневшиеся щеки младшего и ухмыляется своей лисьей улыбкой. Мин Юнги отдал свою душу другому, а тот с радостью её принял...

🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛

— Главный постулат глобальной маркетинговой концепции предполагает ориентацию мирового рынка к покупателю для удовлетворения их потребностей и желаний. Таким образом, покупатели составляют значительные рыночные сегменты покупателей с аналогичным спросом на определенный продукт во всем мире... — Хорошо, Ли Ёнбок, расскажете мне о понятии внутреннего маркетинга, – преподаватель продолжал выжимать все соки из блондина, который уже красными глазами бегал по аудитории с немыми криками о помощи. — Внутренний маркетинг – это... эм... это... — на этом моменте его голос стал ещё ниже, чем прежде. — Ну, все же так хорошо шло, — добродушно улыбнулся преподаватель, в то время Феликс хотел эту улыбку сжечь к херам собачим, но все что он сейчас мог, так это моргать режущими глазами из-за недосыпа. — Внутренний маркетинг – это маркетинговая деятельность предприятия, направленная на внутренний рынок, – быстро ответил другой студент, абсолютно незаинтересованным голосом. Феликс повернулся, чтобы посмотреть на своего спасителя. Оказалось, что это Со Чанбин – неприметный студент, который никогда сам не ответит на лекциях, до тех пор, пока не назовут его имя. — Им руководствуются национальные предприятия, масштабы деятельности которых не выходят за рынки национальных границ, — брюнет отвечал, смотря на Ли пронзительным взглядом. Феликс лишь благодарно улыбнулся ему и обратно повернулся к преподавателю. — Да, именно так. Я хотел ответить, но Бинни меня опередил, — счастливо улыбался парень. — Ладно, садись, — блондин выдохнул, садясь на своё место и обратно повернувшись к своему спасителю, который продолжал пилить его глазами, но Феликс только губами проговорил "Спасибо", после чего перевёл взгляд на своего друга. — Что? — спросил Хан, когда почувствовал слабый удар на плече. — Ты же знал ответ, — шёпотом возмутился парень, грозно смотря на друга. — От куда ты знаешь, что я знаю? — Я знаю, что ты знаешь! — Ну да, уже знаю, — спокойно ответил Хан, переводя пустой взгляд на друга. — Ты плохой, — повторно ударяя кулачком друга по плечу, прохныкал Феликс. — А это я знаю, — Джисон ухмыльнулся, при этом показав язык другу. Сейчас парень неимоверно хотел курить, поэтому все время смотрел на время в телефоне, ожидая конца пары. Зубы начинало сводить, и дышать труднее, а ему ещё нужно купить сигареты, потому что последние две скурил на предыдущей паре, на которой так и не появился. — Чем будешь заниматься сегодня? — Феликс обнял друга за бицепс, слегка его пожимая пальцами. — Ничем. — А завтра? — Умирать, — ответил Хан уже раздражаясь от назойливости парня. — А после завтра? — хихикнул блондин, сильнее прижимаясь к руке. — Феликс... — шикнул Джисон на друга, в этот момент как раз прозвенел звонок, оповещая о окончании последней пары. Парень резко встал со своего места, схватив рюкзак, он широкими шагами покинул аудиторию, не замечая обиженный взгляд в спину...

🐈🐈🐈

— Юнги-хён, почему ты покрасил волосы в бирюзовый? — уже прошёл месяц с того самого поцелуя. Вишни давно отцвели своё и наступили долгожданные тёплые вечера, когда Джисон мог проводить их в компании своего любимого хёна. Парни не обсуждали, кем они являлись по статусу друг другу. Чаще всего поступки говорили всё вместо их слов. Они часто целовались под тем самым деревом или же за поворотами домов, где их не мог увидеть никто. Дальше поцелуев не доходили, хотя пульсирующее возбуждение с каждым разом все сильнее давило в штанах. Но Джисон не хочет торопиться, он будет ждать первый шаг от Юнги. — Потому что я так захотел, — сегодня Мин был раздражителен, как никогда ранее. Отвечал сухо, грубо и повышая голос, но всё же он пришёл на их место под той самой вишней. И хоть тон старшего был обиден, Хан не хотел никуда уходить. — Может мне тоже покрасить волосы? — весело улыбаясь проговорил Хан, беря небольшую прядку волос, которая мешала глазам, слегка оттягивая её, после, ладонью зачёсывая волосы назад. — Покрась в синий, — спустя недолгое молчание ответил Юнги, садясь на качели. — Ого, тоже предлагаешь мне сделать экстремальную покраску волос? — Джисон опустил руки на худые плечи слегка массируя, а после наклонился и прошептал на ухо: — Как это сделал ты. Да, хён? — пухлое лицо окрасила самодовольная улыбка. Парень провёл носом по шее Юнги. — Да, — хриплый голос не переставал нравится, а мурашки по телу уже начинали приносить наслаждение. — Покрась их в синий, когда перестанешь ко мне что-либо чувствовать, — Юнги повернул голову к лицу Джисона, который на секунду опешил, но после чего мягко улыбнулся, оставляя целомудренный поцелуй на губах. — Значит, это будет не скоро, — опрокинув голову на плечо парня, — какая досада, — парировал Хан, вновь подняв голову. Мин лишь улыбнулся и снова потянулся за поцелуем...

🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛

— Хан Джисон! — басистый голос отбивался о пустые стены курилки, — Эй! Не игнорируй меня! — громкий голос друга давил на уши. Поморщив лоб, Хан повернул голову на раздражённого друга, который смешно топал ногами, приближаясь. — Что такое, Феликс? — парень сжимал между губ сигарету с отвратительным мандариновым вкусом, которую "стрельнул" у какого-то парня. — Хватит дудеть, как паровоз, — блондин начал махать руками, надеясь, что отвратительный дым не успеет дойти до его лёгких. — Что с тобой вообще такое? — у парня накипело. Ли Феликс, казалось бы, золотой мальчик, вечно улыбающийся и дарящий всей Земле радость и счастье, сейчас стоит напротив ничего не понимающего Джисона, с красными яростными глазами, готовый убивать каждого, кто попадётся ему под руку. — С тобой и так, и этак, а ты, как хуй пойми кто, относишься эгоистично, противно и максимально токсично ко всем! Что с тобой, Джисон? Почему ты, как последняя сука, не хочешь принять от меня поддержку? Почему я готов для тебя всё сделать, а ты просто игнорируешь меня? Ответь мне! - Феликса не нужно винить в его агрессии. Он тоже человек, а не робот, имеет абсолютное право злится и психовать. Парень просто устал, и первоначальной причиной его усталости является его друг. — Что мне тебе ответить? — сделав последнюю затяжку тонкой сигареты, выбрасывая её в урну, выпрямился и прямо посмотрел в раздражающиеся глаза. — Что с тобой такое, Хан Джисон? — Феликсу нужно знать, он устал смотреть на этого человека, который постоянно ходит в непонятной депрессии и вечно курит. — Что тебе ответить, чтобы ты больше не доставал меня этим вопросом? — Хан сам начинает раздражаться, кулаки его сжимаются, но причинять боль Феликсу не хотел, поэтому просто ожидал ответа. — Ответь ты мне, блять, правду! — Я тебя не нанимал моим личным психологом и точно не просил о том, чтобы ты мне в чем-либо помогал, — сквозь зубы проговаривал парень. — Хорошо, да! Ты не просил, но так как ты мой лучший друг, то я не могу на тебя больше смотреть и терпеть такие выходки. — Так не терпи! Что я? Звал тебя в свои друзья? — Хан наклонил голову в бок, заглядывая прямо в глаза, но у блондина мурашки от этого взгляда, как-будто тот заглядывал не просто в глаза, а душу. — Нет, не звал! Но, я же хочу, чтобы тебе было лучше! — Ли продолжал говорить на повышенных тонах. — Зачем? Почему? И главный вопрос - для чего? — Хан хотел уже просто уйти, чтобы парень перебесился в одиночестве, и они больше к этому не возвращались. — Просто так! — блондин развёл руками. — Твой, блять, собственный ангел-хранитель! — после этой фразы началось полминутное молчание, после которого Феликс понял, что сказал и начал громко смеяться. Джисону совершенно было не до смеха. Его напрягал такой друг, который первоначально орёт, а потом смеётся так сильно, что на пол чуть не валится. — Эй, у тебя, может... это... биполярка началась из-за учёбы? — Джисон положил руку на плечо парня, который начал уже было успокаиваться. Блондин сейчас не на шутку напугал парня. — Прости, — отходя от смеха выпрямился Феликс, глубоко выдыхая и вдыхая воздух, который пропитался запахом сигарет, после чего как ни в чем не бывало снова весело улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия, которую Хан проигнорировал, всё ещё находясь в смятении. — У меня стресс, но сейчас все в порядке, — больше не говоря ни слова, блондин закинул руку на плечо Джисона, ведя его на выход из территории универа. Джисон же был в ахуе шоке. Он знал, что этот человек с прибабахами, но не знал, что на столько сильными. После этой "беседы" из него как будто душу высосали, ударили кувалдой и ведут на казнь. — Джисон, — выйдя за ворота универа, обратился Феликс, — прости меня ещё раз. Я ночь не спал, поэтому... — Не нужно, всё хорошо, — перебил друга Джисон, скинул руку со своего плеча, и понял, что нужно скорее выпускаться из этого ВУЗа, потому что тут даже в ангелов вселяются демоны. — Ура! Друзья? — блондин протянул мизинец, который также был проигнорирован. — Бу! — слева на ухо раздался громкий и, тем более, неожиданный звук. Парни подскочили и закричали от страха держась за сердце. — Ааааа, мать моя - женщина, отец мой - мужчина, брат мой - скотина! — как мантру громко проговорил Ли, смотря на то чудовище, по его мнению, которое так напугало. Джисон же молча отходил от приступа страха, всё ещё держа руку в области сердца, что колотилось неимоверно быстро. — Почему скотина то? — светло-русый парень с большими глазами смотрел обиженно на парней. — Ах, ты СКОТИНА! — последнее слово явно было слышно всему Сеулу. Джисон же удивлялся всё больше и больше, потому что Феликс с разбегу обнял парня, который их напугал. — И я счастлив тебя видеть, — мягко прозвучало со стороны, а у Хана, кажется, оба глаза дёргаются от нервов. Нужно срочно купить сигареты. — А эти дураки как всегда, – на плечо легла лёгкая рука, из-за чего брюнета пошатнуло в сторону, скидывая чужую руку. – Чего такой зашуганный? – Джисон перевёл взгляд на высокого худого парня, из-под чёрной шапки торчали длинные тёмные пряди волос, которые немного скрывали небольшую родинку под глазом, пухлые губы расплылись в улыбке внушая доверие, но Хан все равно пытался держать дистанцию и продолжая молчать оценивая взглядом парня. - Меня Хван Хёнджин зовут, - рука в черной перчатке протянулась для рукопожатия, но Джисону пришлось отвлечься на своего громкого друга: — Джисон. Джисон. Джисон! — блондин тянул незнакомого парня к своему другу. — Знакомься, это мой брат, о котором я тебе говорил, Ли Минхо! — кажется Феликс начал светиться ярче, чем Солнце. — Опа! Белка! Феликс, ты превратился в зоофила? — и тут Джисон понял, что одной пачки сигарет, пластины успокоительного и биты ему не хватит, чтобы выдержать эту жизнь.