Глава 1. "Макс"
25 февраля 2023 г., 19:39
Ветер, игривый и едва уловимый, ласкал мои каштановые локоны. Они нежно падали на лоб, пока я шёл вдоль берега озера. Эта атмосфера последней недели лета была восхитительной, но в тоже время печальной. Само понимание того, что совсем скоро мне придётся снова ходить в это ужасное здание, видеть те же лица, учить то, что мне никогда не пригодится, огорчало и вводило в тоску. Я осматривал каждый лист на дереве, каждую травинку, как будто я больше ничего этого не увижу. Идти домой не хотелось. Мама опять пригласила домой соседку, которая каждый раз спрашивает меня про успехи в школе, так что при первой возможности я свалил. С учёбой у меня всегда было туго, особенно с физикой. Каждый раз как вспоминаю физика, живот начинает скручивать, а ноги подкашиваются. Во время проверки домашнего задания он как коршун смотрит на учеников. В такие моменты мне особенно хочется провалиться под землю в надежде, что меня не спросят.
Небо покрыто светом и нежными облаками. Я лениво поднялся с лавочки и зашагал в сторону дома. Мама меня отругала, как только я ступил за порог:
— Ты обо мне совсем не думаешь, Денисочка, — начала лепетать мама, — я же беспокоюсь за тебя, где ты так долго ходил?
— Прости, погода сегодня хорошая, не хотел уходить, — спокойно ответил я.
— Слушай, Денисочка, — продолжила мама после небольшой паузы, — мне надо тебе кое о чём сказать.
Пока я разувался, она прошла на кухню и включила чайник. Мне было жутко интересно, но я пытался этого не показывать. Я зашёл в комнату и сел за стол. Кухня у нас была небольшая: белые обои, обгрызанные по углам из-за кота, короткие шторы на окне и кактус, о который я постоянно кололся в детстве.
— Отец должен отправиться по работе в другой город и…я решила, что нам нужно переехать. Так будет лучше.
Стоило начать этот разговор не так резко. Кажется, даже кактус после этих слов расстроился.
Мама по обыкновению взъерошила руками мои волосы и ободряюще приподняла уголки губ — так она всегда старается меня поддержать. Я действительно ценю это, хоть иногда подобное и ничуть не помогает.
Несмотря на миллион моих вопросов, я еле заметно киваю, улыбаюсь в ответ и на минуту закрываю глаза.
Снова пытаться искать друзей? Мне так тяжело давалось это с самой начальной школы. Я даже не знаю, о чём буду говорить с новыми одноклассниками.
Я вырос здесь. Привык ко всем этим улочкам, облазил каждую подворотню. Привык к местному запаху, салону машины отца, который пропах сигаретами. В этом городе я впервые катался на велосипеде, встречал с девочкой рассвет и пробовал курить. Хорошо помню этот день: рано утром, пока отец спал, я украл из бардачка пачку сигарет и убежал, не возвращаясь до следующего утра из-за страха. И чего это стоило! Они были такими противными на вкус, что я больше не хотел даже притрагиваться к ним снова. Конечно это не осталось незамеченным и после меня неплохо так наказали: пришлось две недели не выходить из дома. Правда, я не совсем честно поступил в то время и этот срок для меня оказался условен. Примерно через час после «страшного суда» под моим окном во всё горло орал лучший друг Макс.
Моя комната находится на втором этаже, она небольшая, но я никогда не жаловался. По всем стенам развешено кучу постеров со всякими фильмами и баскетболистами. Я с детства мечтал заниматься баскетболом, но, к сожалению, у семьи не было денег, чтобы записать меня в секцию, а в старших классах я начал увлекаться видеоиграми. Мы с Максом могли часами драться в «Мортал Комбат» и мне это ничуть не надоедало. Вообще с этим рыжим идиотом всё становилось веселее и лучше.
Открыв окно, я удивлённо приподнял брови в его сторону, друг заливисто рассмеялся. Для меня всё ещё остаётся загадкой, как он так быстро спохватился, ведь я лишь раз упоминал о своём плане, и то вскользь. Ещё месяц после он дразнил меня: «Кате ты точно понравился». Ага, точно, она со мной больше вообще не говорила. Оказалось, ей нравятся крутые парни, которые умеют курить, а я поперхнулся через секунду после первой же сигареты и долго не мог отойти от привкуса гари во рту.
Я открываю глаза. Взгляд устремляется на всё то же нежное выражение маминого лица с ноткой печали, на те же белые и обшарпанные обои, на тот же календарь на кухонной столешнице, весь исписанный мамиными заметками.
— Мне тоже грустно расставаться с этим домом, — я на секунду замечаю жалость в её глазах и обрываю дальнейшую речь:
— Не думаю, что у меня особо есть выбор, да? — шутливо соглашаюсь.
В этом году мне предстоит перейти в 10 класс и определиться с экзаменами для сдачи в 11. Может в новой школе и учитель по физике будет лучше? Вдруг я полюблю физику, выберу её и стану инженером в будущем. А всё же, я быстро отгоняю эти мысли. Зачем сейчас думать об экзаменах? И так достигну всего, что хочется. Времени полно. Единственное, что сейчас волнует больше всего — как я скажу Максу, что уезжаю?
Этот дурак же сначала не поверит, посмеётся и через секунду разрыдается в моих объятиях. А я вообще не умею поддерживать людей. Не знаю, какие слова выбрать чтобы подбодрить, а не сделать только хуже…моя прямолинейность иногда отталкивает.
— Через сколько мы уедем? — мысленно скрещиваю пальцы, чтобы это не оказался слишком маленький срок.
— Через неделю, — мама вздыхает. — Я уже договорилась о продаже дома. Нужно побыстрее собрать все вещи.
3 поворота ключа в замочной скважине входной двери и на пороге я вижу улыбку отца.
Мне больше не особо хочется с кем-то говорить, я быстро здороваюсь с ним и бегу по лестнице в комнату. Среди вещей в ящиках письменного стола я достаю диск с любимой игрой и выхожу на улицу.
Не буду даже звонить, я определённо знаю, где он ошивается.
И конечно, я был прав. Как по расписанию в воскресный день Макс тусовался в гараже дяди. Его дядя, Андрей, был можно сказать нашим приятелем. Он отличный человек с прекрасным чувством юмора. С ним я тут же поладил и уже считал его родным.
— О, наш красавец подоспел! Мы тут машинку чиним, сядь-ка за руль, попробуй завести.
Я быстро киваю, неряшливо тяну за ручку дверь машины и плюхаюсь на переднее сиденье, вертя со всей силы ключом. Машина рычит, ребята принимают довольный вид, и я выскакиваю обратно.
— Андрюх, я думаю мы заслужили сегодня прокатиться вечером.
— Не обольщайся. Всё, что ты делал, это подавал мне инструменты, — гордость с лица Макса тут же куда-то растворилась, — а вот Денис вполне может сесть за руль вечером.
Что ж, в мои планы не входило отправляться сегодня куда-то, но раз такое дело, я не буду против. Андрей подмигивает и широко улыбается, что всегда сопровождается морщинами на лбу и у карих глаз. Он часто подшучивает над рыжеволосым, мы оба привыкли к этому. Я подмечаю в этот момент как похожи их черты лица: нос чуть с горбинкой, тонкие губы, брови домиком, а ещё волосы у обоих кучерявятся. Повзрослев, Максим будет выглядеть точь-в-точь как дядя.
— А куда мы собираемся?
— В библиотеку, готовиться к школе, — друг поправляет невидимые очки, кося глаза в сторону мужчины. — Но я пока точно не решил.
Тут я вспоминаю зачем вообще пришёл.
— Макс, у меня же к тебе серьёзный разговор!
— Это подождёт. Пошли, я всё объясню, — он хватает мою ладонь и уводит к дому, я даже не успеваю ничего сказать, только бурчу что-то невнятное, а он и не замечает.
Папа Макса разбился, когда мальчику было шесть и с тех пор мама воспитывала его одна. Мы дружили с первого класса и я узнал об этом почти сразу же. Мне было так жаль друга, первое время я стеснялся приглашать его домой, чтобы он лишний раз не грустил при виде моего отца.
В доме семейства Сорькиных мне всегда было спокойно. Тут всегда пахло пряностями, сколько себя помню, а его мама — тётя Марина, женщина средних лет с просто изумительной светлой шевелюрой, обожает джаз, всегда ставя его на полную громкость. Она напевает что-то под нос, двигает бёдрами в такт мелодии. По телевизору постоянно один и тот же канал крутит какие-то дешёвые мелодрамы, скрипят деревянные полы, громко тикают причудливые стрелки часов в 12. Мы, будучи детьми, осторожно без шума перелистывая страницы одну за другой, разглядываем в гостиной их старый семейный фотоальбом с цветами на обложке. Нашли мы его где-то в шкафу в кладовке среди всякого хлама. На совместных фотографиях их родителей я слышу всхлипы. Я кладу ему маленькую руку на плечо, мол «я рядом, не грусти», но молчу. Я ребёнок, не знаю что сказать в этой ситуации. Он рукавом вытирает капли слёз, и мы так же бесшумно отправляемся обратно в спальню, забывая убрать альбом на место.
«Отец» такое тяжёлое слово, но к своему я всегда обращался именно так, якобы уважительно. Почему-то с детства я не решался сказать ему «папа».
Утром я легко раскрываю глаза, полный сил и энергии. Мама Макса кладёт руки на румяные щёки сына, стараясь разбудить его. Из кухни слышится музыка. Повсюду разливается тепло, солнечный свет вовсю пробирается через шторы, блеском освещая рыжие растрёпанные кудри на мягкой подушке. У Макса папины волосы.
— Сегодня мне приснился такой крутой сон! — он просыпается с чудесным настроением.
— Да? И что там было? — с ненаигранным интересом спрашивает мама.
— Я летал в космос и стрелял из лазера в зелёных человечков.
Она хохочет, зовёт нас спускаться есть блины. Я не помню, что мне снилось, поэтому просто интересуюсь, был ли я там.
Я буду так скучать по вкусу блинов.
Дома Макс указывает мне на диван. Я падаю на любимое мягкое местечко, вопросительно смотрю на его нервное лицо, готовясь услышать что-то, видимо, важное.
— Ты слышал, что все девятиклассники собрались сегодня устроить тусовку дома у Кариповой?
— Чего?
— «В честь конца 9 класса и начала нового учебного года» — так выразилась Даша. Когда я решил поинтересоваться, с чего это нас с тобой не пригласили, она сказала, что забыла, — он кривиться и цокает языком. — Людей много, типо того. Вот только все остальные почему-то знали. И Гена, и Миша, и Антон. Все. Кроме нас. — всем своим видом он даёт понять, что крайне недоволен этой ситуацией, но пока не прибегает к бранным выражениям.
Меня не особо удивляет всё это, особенно учитывая, что все знают строгость моих родителей, но всё же это достаточно обидно.
— Хочешь прикатить туда на машине дяди, типо крутой?
— Конечно. Как они могут собраться без нас. Вот они суки! — я поспешил с оценкой воспитанности Макса.
Сам по себе он не часто злиться. В основном он спокойный, а смех его защитная реакция. К тому же он и не способен казаться крутым. Макс ладит практически со всеми, хорошо общается и с другими ребятами, но он простой. Почему-то я не уверен, что вид старой машины сделает его особенно крутым и притягательным. И зачем ему это?
С седьмого класса он влюблён в Дашу. Я подбадривал его как мог, но он такой человек, который сильно сомневается в себе, поэтому даже не решался признаться девочке в чувствах. Может это для неё он хочет устроить такой концерт.
Я всегда ценил его простым и настоящим, но никогда об этом не говорил. Звучит странно, мне кажется.
— Вот бы мотор не заглох до того как доедем. Или на обратном пути. И ты водить не умеешь, — конечно я поддержал его идею.
— Да что там уметь, я же видел как Андрей водит. Уверен, всё будет отлично! Напьёмся сегодня впервые за лето. Не зря же я весь день возился с этой машиной, — он ухмыляется своей изобретательности.
Макс — отличный друг. Он всегда был на моей стороне, поддерживал и помогал. Если бы не он, я не знал что такое настоящая дружба. Пока я не решался сказать о переезде, мне будет жаль расставаться с ним.
В дом заходит Андрей, обтирая руки от машинного масла тряпкой. Я понимаю, что он не против.
— Короче, я согласен с вашей аферой. Единственное условие: ключи должны быть у меня уже утром. И ни единой царапины на капоте. Иначе, Макс, ты знаешь, что будет.
Я всматриваюсь в глаза друга, мысленно спрашиваю: «Что?». Он мысленно пожимает плечами: «Неважно. Всё равно с машиной всё будет в порядке».
Я доверил бы Максу и жизнь, всё-таки мы столько лет дружим, но вообще-то я не собирался сегодня умирать, если он повернёт куда-нибудь не туда.
Хоть я и не люблю всякие такие пьянки, отказать я ему тоже не могу. Как-то в 8 классе мы украли в продуктовом банку пива, потому что я отказаться не мог, а он уверял, что будет весело. В итоге Макс пришёл к выводу, что это полная хрень и зря мы вообще это сделали, но с ним всё веселее.
Мы пошли обратно в гараж. Макс сел за руль и завёл машину, резко надавил на педаль и мы оба оттолкнулись назад по инерции. Не страшно ли ему водить после того, что случилось с папой?
Я уже и забыл про диск, который взял с собой. Он включил радио, на котором играла какая-то русская попса и весело подпевал. Я открыл окно нараспашку и наслаждался ветром, приятно обдуваемым лицо и волосы. Такой безмятежный и ни о чём не переживающий, он казался счастливым.
Я помню как увидел его таким впервые. Его десятилетие. Андрей подарил ему гитару и учил играть. Он неряшливо перебирал пальцы в попытках сыграть перебором, не мог запомнить как держать аккорд. Дядя показал ему как играть «Кузнечика» на одной струне и он весь горел радостью, был переполнен этим чувством изнутри, прямо весь полыхал. Позже он не переставал учиться, играл мне, когда я гостил у него, и жаловался на ноющие от боли подушечки пальцев, которые он раздирал в кровь.
— Можно я останусь сегодня ночевать у тебя?
— Странно, что ты спрашиваешь, — он ненадолго отрывается от дороги, чтобы глянуть на меня.
Я мог остаться у Макса и без спроса, так мы доверяли друг другу.
У нас небольшой город. Ехать было не так далеко и на удивление мы добрались в целости и сохранности.
Два больших этажа, три спальни, две ванны, большая кухня и просторная гостиная. Ни я, ни Макс не были у Даши прежде. Дом правда поражал своими размерами, её семья достаточно обеспеченная.
Восемь вечера. Весь народ уже собрался. Мы неловко вошли, здороваясь со всеми по пути и расталкивая себе дорогу вперёд. Хоть дом и больший, людей куча. Отовсюду слышится болтовня, смех, какая-то парочка у окна целуется, доносится звон бокалов с кухни. Жутко громко играет музыка из колонок, стуча по барабанным перепонкам. Вот и хозяйка прямо по курсу:
— Привет, ребята! Рада, что вы пришли. Мы уже начали веселиться.
Мы с Максом переглянулись. Пожалуй, такая обстановка не совсем мне подходит. Нужно в уборную. Даша уже убежала к подругам, поэтому я интересуюсь у парня из толпы где туалет.
— Схожу посмотрю как тут с выпивкой, — прокричал мне в ухо Макс и направился к кухне.
Я пролезаю к лестнице на второй этаж, прижимаюсь к карнизу. От такой атмосферы у меня начинает чуть кружиться голова. Чувствуется запах перегара от людей рядом, я напролом прохожу и оказываюсь этажом выше. Здесь совсем немного людей. Парень не уточнил конкретную комнату, просто «слева». Дёргаю ручку первой двери слева, закрыто. Вторая — спальня, какая-то пара обжимается, тяжело дыша. Высокий парень запускает пальцы в длинные светлые волосы. Девушка с испугом оборачивается на звук двери, и по глубоким голубым глазам я понимаю, что это Катя. Та самая…что с ней за парень, понятия не имею. Просто быстрым движением захлопываю дверь, отворачиваюсь. Следующая комната оказывается ванной. Я умываюсь холодной водой и смотрю на своё отражение: какие-то потерянные серые глаза, густые брови словно напуганы, а каштановые волосы так же растрёпаны, с момента как к ним притронулась мама.
Не так я себе это всё представлял. Я возвращаюсь к Максу, он оказывается на кухне, морщащим лицо от какого-то напитка.
— Тут всё в принципе неплохо! На, попробуй вот это, — он передаёт мне ту же бутылку, что только что держал.
Я без раздумий в ту же секунду вливаю в себя всё до капли, даже не взглянув на этикетку. Что-то приторное, чуть жгучее с неприятным послевкусием. Сейчас мне всё равно что пить, если это поможет забыться.
— Ты как? — он начинает беспокоиться, совсем не ожидал от меня чего-то подобного. Я просто киваю и тянусь к следующей бутылке на столе. Красное вино. Макс выбирает следующее, чуть выпиваю, и всё плывёт перед глазами. Он, кажется, разговаривает с Мишей — нашим общим одноклассником. Полным, странным мальчиком. Подходит кто-то ещё, все голоса скатываются в один комок, непонятно как его распутать. Уже не опознаю звуки, на минуту буквы для меня перестают складываться в слова. Иду, пошатываясь, собираюсь сесть на диван. Находя себе место, я приобнимаю бутылку, сделав ещё несколько глотков. Кто-то дёргает меня за плечо:
— Сыграем в бутылочку! — перекрикнув музыку, девчонка широко улыбается. Я даже не знаю её, она просто садится рядом, пока я снова пью, кладёт на кофейный столик бутылку и осматривает всех сидящих. Не знаю её имени, даже не помню внешности, но это и не важно.
Помню только её тонкие пальцы с короткими ногтями, крутящие бутылку. Горлышко показывает на меня. Девушка кладёт руку мне на щёку и легко поворачивает голову в свою сторону.
Всё темнеет, слабость, дрожь. Я чувствую, будто падаю в обморок.
Неокрепший организм тяжело переносит алкоголь — страшнейший антидепрессант. Свет рябит глаза, я очутился лежащим на том же диване в окружении нескольких человек, одними из которых были Макс и эта девушка. Кажется, я упустил свой первый в жизни поцелуй.
Забавно, как со временем вставать тяжелее, по сравнению с детством. Щурю глаза, не чувствую никакой энергии, но рывком заставляю себя встать и принять положение сидя, тут же вливая в себя ещё глоток. Мой лучший друг тяжело вздыхает.
— Чувствую себя китом.
— Что? Почему? — он не понимает.
— Говорят киты выбрасываются на берег. Их сбивают с курса радиоволны. Лежу такой же измученный. Как кит, — я сам не понял, как выдал это из себя. Это было первое, что пришло в голову.
Тут же девушка рядом вскрикивает. На паркет падает какой-то парень, его кулаком ударяет Антон — мой одноклассник. На лице упавшего остаётся кровь, и Антон резко бьёт его со всей силы ещё несколько раз. Это страшная картина: парень почти не дышит, не может двинуть пальцами. Я не понимаю, что могло заставить поступить так обычно спокойного и дружелюбного парня. Он никогда не вступал в конфликты, всегда улыбался всем. Хочу разнять их, но в тот же момент Даша лепит ему громкую пощёчину, оставляя на щеке горящий красный след. Музыка затихает. Миша и другие парни отводят Антона подальше, пытаясь успокоить.
— Предлагаю всем освежиться и искупаться! — лучезарная хозяйка привлекает всеобщее внимание.
Недалеко от дома её семьи находится озеро. Вся толпа весело собирается, некоторые так пьяны, что уже забыли о том, что только что произошло.
— Что случилось? Почему он сделал это? — я ничуть не протрезвел, но встаю. Ноги ещё не так крепко держат меня, а речь оставляет желать лучшего. Макс помогает, тянет меня за собой к выходу.
— Не знаю. Я только недавно с ним говорил, всё было нормально. Ты вообще в порядке? Ты так напугал меня!
Плетусь за ним. Та девушка пропала из виду. Мы быстро оказываемся на озере, даже не торопясь.
Некоторые девушки снимают верхнюю одежду, оставаясь в одних лифчиках. Все компаниями плюхаются в воду, в нашу сторону летят брызги.
Водная гладь притягательно освещается ночным светом, покачивается листва, фонари освещают мокрые тела.
— Может и нам стоит искупаться?
— Да уж, тебе в таком состоянии только плавать. Сколько же ты выпил, Денис? — он делает паузу. — Я всё же не совсем на это рассчитывал, когда ехал сюда.
Да, я ничуть не протрезвел. Я стягиваю футболку и джинсы, с разбега прыгаю в воду. Хорошо, что Макс присмотрел за мной.
И притащил меня в машину. Я через окно рассматривал играющих в воде, запоминая в памяти каждое движение.
***
«Я хочу хорошо запомнить этот вечер» — думал я, удобно расположившись в кровати Макса. У него правда всегда тепло и уютно. — Всё ещё чувствуешь себя китом? — Что? — переспрашиваю, уже я не понимаю о чём он. Вспомнил, что он писал стихи. — Макс, что ты писал последнее? — Я давно не пишу. — Почему? Мне нравилось, как у тебя получается. — он промолчал. — Сыграешь мне? Макс достал гитару, быстро настроил её под тусклым светом и заиграл что-то из «Scorpions». Эту группу любил его папа. Больше я ничего не помню. Я уснул.***
На утро я сказал ему, что уезжаю. Он засмеялся, а потом заплакал. До невозможности его жаль. Я остался опустошённым.
