Поцелуй Иуды

— Потанцуем? — говорю я, и ты оборачиваешься. Ты так погружён в свои мысли, что не замечаешь, как дрожит мой голос, рассеянно киваешь. Я делаю шаг вперёд и беру тебя за талию. — Я за кавалера, ты не против? — Что ж, давай за кавалера, — на этот раз ты даже улыбаешься. И я начинаю вести тебя в танце. Раз-два-три, раз-два-три. Мы кружимся по заснеженному полю. Наши лица скрыты облаком пара, который мы выдыхаем в холодный воздух. Каблуки запутываются в жухлой траве, подошва скользит по снегу. Из-под наших ног выпархивают испуганные воробьи. Раз-два-три. Ты поглощён этим нехитрым ритмом, и потому не видишь, что за нами наблюдают два пустых чёрных глаза, два дула двустволки. И взгляд их направлен на тебя. Раз-два-три. Ещё вчера я стояла бы над плечом у стрелка, помогала бы ему целиться. Ещё вчера я танцевала бы с ним, а не с тобой. А потом мы бы обнялись и пошли праздновать успешное завершение операции. А ты бы лежал на снегу с красным пятном, расцветающим сквозь пальто. Раз-два-три, раз-два-три. Я пытаюсь как можно быстрее проворачивать тебя, чтобы ему было труднее попасть. Интересно, он уже догадался, что я пытаюсь ему помешать, или думает, что это часть плана? Единственный способ загладить мою вину перед тобой — как-то довести тебя до рощи, где мы сможем спрятаться. Но тогда рано или поздно мне придётся рассказать тебе и о том, кто тебя преследует, и о той, которая дала ему наводку. И тогда я пожалею, что он не выстрелил в меня тогда. Раз-два-три. Наверняка он уже понял, что я пытаюсь тебя спасти. Тогда мы погибнем оба, это лишь вопрос времени. И всё, чего я желаю в эту минуту — погибнуть первой. Раз-два... Выстрел. На секунду ты останавливаешься и вопросительно смотришь на меня. — Охотники уток стреляют, — одними губами говорю я. Оборачиваюсь и вижу, как тело стрелка медленно сползает на холодную землю. Раз-два-три, раз-два-три...