Расколотый кувшин

Шэнь Цзю никого не видел перед собой. Ни на что не надеялся. Он заперся в своем подсознании, ожидая, когда смерть наступит. Вряд ли в другой жизни он мог бы заполучить судьбу хуже, чем у него была, но и в этом случае глупо надеяться, что он родится в богатой семье всеобщим любимцем. Юэ Цинъюаня больше нет. Он больше не вернется за ним. Ни тогда, ни сейчас… Шэнь Цзю очень хотел умереть. Шаги эхом раздавались по затхлому темному помещению, где держали пленника. В этот раз Ло Бинхэ пришел не один, но спутники были спрятаны в тени и не хотели показываться. Обычно гости предпочитали поиздеваться напару со зверенышем, но и безмолвные наблюдатели не были редкостью, поэтому Шэнь Цзю не обратил на них внимания. Оценив долгим взглядом внешний вид пленника, Ло Бинхэ лишь поморщился и презрительно фыркнул. Он потянулся к лицу Шэнь Цзю, но внезапно отдернул руку и скривился, словно больше не хотел к нему прикасаться. Устало выдохнул, вновь взглянул на людей в темноте и нехотя одним взмахом меча разорвал цепи, удерживая Шэнь Цзю от падения за плечо. — Я… — неуверенно начал Ло Бинхэ, — я делаю это только потому, что не хочу быть похожим на тебя, шицзунь. Мы разные. Сжав губы, он с досадой усмехнулся и позвал слуг. — Помойте его и приведите в порядок. Пусть этим займутся девушки, остальным – уйти. Этот император прав, шицзунь? — и посмотрел он не на Шэнь Цзю, а в темноту. — Всё верно, — ответили ему учтиво, но уверенно. — Что дальше делать этому императору? — Дай своему шицзуню восстановиться физически. Этот… знает, кто ему сможет помочь. И вернемся, пока Ло Бинхэ… — Пока плакса не обнаружил, что тебя увели сюда? — ухмыльнулся Ло Бинхэ. — Неужели это действительно необходимо? Его свобода и… — Это необходимо тебе, а не ему. Или ты сомневаешься в этом шицзуне? — Этот император доверяет. Идем. И они ушли. Незнакомец со странно-знакомым голосом и император, объединивший мир демонов и людей под своим началом. Его бывший ученик и нынешний палач. Как только они скрылись, тут же в комнату прошли девушки. Красивые, кроткие, в нежных одеждах, они, стараясь не показывать брезгливости, незамедлительно освободили его от цепей и грязных тряпок, которые имитировали одежду. Их прикосновения не пугали и, когда они касались нагноившихся ран, было почти не больно. Нестрашно. Никак. Шэнь Цзю было всё равно, что дальше — очередная изворотливая пытка Ло Бинхэ или помилование в виде смерти. Лорда пика Цинцзин больше не существовало в этом теле. Его подняли, очистили от грязи и погрузили в теплую воду, где терли-терли-терли, пока кожа не стала красной, но очистившейся от следов тюрьмы. Шэнь Цзю даже не помнил, что значит чувствовать физическое тепло, но не хотел, чтобы тело расслабилось. Сознание отрицало, что он мог ещё ощущать хоть что-то. Хотя бы физически, поэтому никак не реагировал на происходящее и не принимал участие в собственном очищении. Спутанные пряди волос промыли несколько раз, чтобы вернуть им приличный вид, и нанесли пахучие масла, размягчающие кожу. Шэнь Цзю не понимал, зачем. Странная издевка от Ло Бинхэ, и непонятно было, чего он пытался добиться. Чтобы сильнее ударить? Он не смог бы сделать хуже, чем есть. После водных процедур девушки насильно открыли рот Шэнь Цзю, чтобы заставить выпить питательный бульон, и тепло одели, а после положили на мягкую кровать и накрыли тяжелым одеялом. Он бы мог устоять, но организм всё решил за него и провалился в сон, позволив усталости взять верх.

🤞🤞🤞

Дни проходили спутанно, разрозненно — Шэнь Цзю не мог сказать, прошла неделя или месяц. Его будили, поили отварами с сильным успокаивающим эффектом, от которого мир казался расплывчато-нереальным. Иногда мыли, переодевали в мягкие теплые ткани, нежно обволакивающие кожу, и вновь возвращали на кровать для отдыха. Но когда он окончательно проснулся, то понял, что кое-что изменилось. Он моргнул. Моргнул обоими глазами. И насторожился. Сглотнул и ощутил язык, который казался неестественным во рту. Это была новая пытка? Неужели император решил его вылечить, чтобы начать по-новой? Однако было всё равно — даже если и так, Ци-ге не смогут убить повторно. А тело всё выдержит. Пошевелившись, Шэнь Цзю почувствовал руки. И ноги. И внезапно поморщился от острой боли, когда попытался подняться — тело отвыкло от конечностей, которые полагались с рождения. Не сумев встать, он пошатнулся и откинулся обратно на подушку — болезненный озноб пронзил тело, заставив вздохнуть. — Живучий, — выплюнул недалеко стоящий Ло Бинхэ. — Не благодаря тебе, — фыркнул рядом стоящий… опять Ло Бинхэ? Шэнь Цзю задержал дыхание, чтобы не привлекать к себе внимание. Насколько же звереныш был могущественным, чтобы раздвоиться? Или его демонической энергии так много, что тело просто не выдерживало? — Молчите, оба, — звонко прервал голос человека, которого Шэнь Цзю вначале не заметил. Ло Бинхэ и его копия мигом закрыли рты и виновато опустили глаза — кто бы это ни был, он обладал могуществом и властью, раз заткнул небесных демонов. — Прости, шицзунь, — в один голос учтиво проговорили те, и незнакомец махнул в их сторону веером, приказывая им выйти, и те (удивительно!) послушались. Шэнь Цзю сузил глаза, ожидая следующего шага — от странного человека, который так легко управлял столь необузданной силой, он готов был получить новую порцию боли. — Меня зовут Шэнь Цинцю или Шэнь Юань, — с мягкой улыбкой произнес незнакомец, наконец убрав веер и показав своё лицо. Точно такое же, как у Шэнь Цзю, словно в зеркало смотрел. Именно так он выглядел ещё до уничтожения всех лордов горных пиков. С целыми конечностями, не такой истерзанный и истощенный пытками. Те же одежды цвета цин, демонстрирующие изящество и утонченность. Однако было одно отличие — мягкая улыбка, которой никогда не было у Шэнь Цзю. Кто бы их не увидел вместе, он был бы глупцом, если бы принял одного за другого. Не получив ответа, Шэнь Юань продолжил: — Ты можешь не представляться, я знаю, кто ты и что с тобой произошло, потому что ты — это я, только из другого мира. Шэнь Цзю смотрел на Шэнь Юаня как на идиота, не веря ни одному слову. Он, конечно, многого повидал и изучал различные техники, читал про небожителей и бедствия, теней и русалок, змеерогов и водных волков, но никогда не слышал ни про какие другие миры. — Если вкратце, то после всего, что ты сделал, твой Ло Бинхэ пришел в мой мир и чуть всё не испортил, потому что мы с моим Бинхэ женаты и… — Зачем ты мне это рассказываешь? — шепотом произнес Шэнь Цзю, предположив, что перед ним не иллюзия. Допустим. Ну вдруг. Но женаты? Со зверенышем? Что за бред он нес? В какой горячке он это видит? Хотя это объясняло наличие двух зверенышей. Но всё же…даже если незнакомец с его лицом говорил правду, это не значило, что он был другом и ему можно доверять. — Всё выглядит запутанным для тебя, но тебе необязательно в этом разбираться. Я помогаю Ло Бинхэ этого мира стать счастливее и свободнее, в том числе от тебя, — с той же несвойственной его телу мягкой улыбкой произнес странный Шэнь Цинцю. Кривое отражение себя самого раздражало. — Тогда убей меня, — выплюнул Шэнь Цзю. Он хотел освободиться, вернуться на круг перерождения и стереть из памяти всё о текущей жизни. — Или я убью тебя. Порадую Ло Бинхэ. Для человека, чья участь только недавно была изменена, он был необычайно смел в своих речах. — Хах, не для того я тебя спасал, — мягкий смех двойника показался Шэнь Цзю чуть напряженным. Его слова разозлили или напугали? В любом случае, тогда было бы лучше молчать, если ему не собирались дарить избавление от жизни. — Так вот, — продолжил Шэнь Цинцю, — ещё я хотел помочь тебе и шисюну…кхм, точнее Главе школы, Юэ Цинъюаню. Я знаю, как он умер тут, но в моем мире он жив. Шэнь Цзю дернулся, словно от удара плетью, когда услышал это имя. Нет-нет, это не может быть правдой, его Ци-гэ умер, глупо пожертвовав собой. Сможет ли он снова пережить подобное? Так вот что от него хотели — снова погрузить сознание в агонию. — Зверёныш очень изощренный, раз додумался до такого, — голос был напряжен, но не дрожал от страха. Шэнь Цзю смотрел на двойника зло и одновременно обессиленно, словно ожидал, что вновь увидит смерть Юэ Цинъюаня и наконец умрет от боли. Шэнь Юань неловко прокашлялся: — Если ты так будешь его называть, то вновь окажешься в тюрьме. А я не хочу, чтобы Ло Бинхэ становился таким же, как и его шицзунь. И ты… Думаю, ты отплатил сполна. Зароем топор войны? Презрительно фыркнув, Шэнь Цзю скривился. — Ты не я. — Но я тоже Шэнь Цинцю. Даже если ты мне не веришь.. — Шэнь Юань хотел уже пуститься в рассуждения и доказательства о параллельных мирах, но его речь перебили. — Несмотря на моё лицо, одежду на твоих плечах и титул, ты не я и никогда мной не будешь. Ты не… «Ты не похож на того, кто жил на улице и не сможешь понять, что я прошел. Примириться? Что за бред», — осталось невысказанным. Однако двойник вел себя как настоящий горный лорд и титул свой точно заслужил. Может, он родился в других условиях и ему больше повезло? Какая несправедливость. — Это верно. Но мне этого и не нужно, — согласно кивнул Шэнь Юань, после чего бесшумно встал и раскрыл веер, подарив на прощанье улыбку. Грации у него было не отнять, что напомнило Шэнь Цзю о прошлой жизни, когда он выглядел именно так, но кое-что значительно отличалось — этот Шэнь Цинцю мог улыбаться, по-доброму и искренне. Это дружелюбие выглядело как эффективное оружие, овладеть которым Шэнь Цзю было не дано. Неужели с врагами оно работало? Так он поработил зверенышей? — Я приду завтра. Надеюсь, братец самолет не ошибся на твой счёт. Не делай глупостей, из-за которых снова лишишься конечностей. Шэнь Цзю не ответил: лишь поддерживал зрительный контакт до последнего момента, а как только его копия вышла за дверь, откинулся на подушку и прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам. Он безуспешно пытался понять, что это за игра и кто эти люди, почему его кривое отражение говорило загадками. Какой ему подлянки ожидать от него? А Шэнь Цзю ждал. Нетерпеливо сжимал постоянно немеющие пальцы, гадая, с какой стороны наступит удар и когда ему начнет мстить Ло Бинхэ, и сам не заметил, как бессильно заснул, перестав анализировать происходящее.

🤞🤞🤞

Утро застало Шэнь Цзю в одиночестве: когда он проснулся, в комнате не было ни слуг, ни демонов, ни двойников. Опасливым взглядом он смотрелся и не нашел ничего такого, чем можно было бы успеть лишить себя жизни. Сил хватило бы встать, но не сделать шаг, рукой он мог сильнее завернуться в ткань, но не держать меч — Шэнь Цзю чувствовал себя беззащитным и слабым, и это безмерно раздражало. Уж лучше смерть, чем такое состояние. Его меланхолию прервал стук в дверь — он и забыл то время, когда к нему кто-то стучался, поэтому проигнорировал подобную напускную вежливость. Он пленник, смертник, осужденный десятки лет назад, хоть и не знал, сколько прошло времени с того злополучного момента, когда он принял в ученики Ло Бинхэ. Не дождавшись ответа, в его комнату решились войти. Что ж, стоило только вспомнить, и вот он появился. — Шицзунь уже проснулся, этот император безмерно рад, — слова не сочетались с привычным образом Ло Бинхэ, но Шэнь Цзю старался не показывать удивление и упорно молчал. Это была лучшая тактика. Один раз при пытках он ответил и… лишился языка. Он не видел смысла повторять ошибку, потому что та всё равно не приведет к смерти. — В нашем мире хребта Цанцюн больше не существует, поэтому шицзунь отправится в другой. Плакса и хороший шицзунь присмотрят за тобой, чтобы ты ничего не натворил, — для Шэнь Цзю слова Ло Бинхэ казались бессмыслицей. Он не понимал их и не знал, как реагировать, поэтому продолжал молчать. Ло Бинхэ, не дождавшись реакции, поморщился и замялся, будто его что-то тревожило. И наконец спросил: — Я хотел узнать… Этот шицзунь жалеет о том, что сделал со мной? Он смотрел так пристально на Шэнь Цзю, что становилось тяжело выдерживать его взгляд. Упорно стоял и ждал ответа, внутренне закипая, его демоническая ци была видна невооруженным взглядом. Но Шэнь Цзю молчал. Он не знал, что ответить, потому что единственное, о чем он жалел — то, что втянул Ци-гэ в свой конфликт с Ло Бинхэ. Следовало продумать заранее, чтобы тот и не подумал его спасать. Вряд ли Ци-гэ послушал бы его, потому что всю жизнь был глупцом. Может, не стоило и вовсе являться на пик Цинцзин, спасло бы это Юэ Цинъюаня? — Этот император тоже не жалеет, что сделал с тобой, шицзунь. Но больше не потребует плату, — скривился от злости Ло Бинхэ, будто сам не верил в свои слова. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что по потолку прошла трещина. Шэнь Цзю проследил за ней глазами и пожалел, что эта трещина не в его голове — он хотел быстрее освободиться. После вновь пришли девушки и принесли еды — они дышали реже, были сложены сильнее и крепче, и улыбались так, будто преподносили не завтрак, а яд — очаровательные демонессы, надушенные и напудренные, чтобы соответствовать убранству дворца императора. Внимательным взглядом они следили за каждым движением Шэнь Цзю и малейшим всплеском духовной энергии — он бы вряд ли мог их поранить и тем более убить, но вот себя, используя палочки для еды — запросто. Но, несмотря на происхождение, они нравились Шэнь Цзю хотя бы потому, что были девушками, и он был бы рад принять от их рук смерть. Вскоре и они его покинули, и в комнату вновь вошел его двойник. Однако в этот раз он был не один: Шэнь Цзю пожалел, что мог видеть. — Ци-гэ… — он произнес это лишь губами, не издав и звука, однако на лице мгновенно отпечатался шок. Он застыл и не знал, как реагировать. Единственное, что ему хотелось в этот момент — бежать. Ведь где он, там и смерть. — Сяо Цзю, — Юэ Цинъюань еле заметно улыбнулся, и в его интонации отчетливо слышалась вина. Шэнь Цзю недолго думал. Точнее, совсем не думал — он применил навыки, полученные в детстве — может, от него прятали и всё, но никто не следил за баночкой пудры, которую он украл у одной из демонесс и тут же разбил о нефритовые полы, приложив минимум духовных сил. И одной искрой поджег облако. Мгновенно комната утонула в дымке, после чего до уха донесся кашель гостей. Короткой заминки было достаточно, чтобы Шэнь Цзю, не восстановившись полностью, но осознавая, что к повторной смерти Ци-гэ не готов, выпрыгнул в окно, мысленно поблагодарив те отвары, которыми его поили — они здорово помогли восстановиться и заставляли тело двигаться. Он не знал, на каком он был этаже, и обрадовался, что был всего лишь второй. Используя цигун, он преодолел несколько крыш и мысленно посмеялся над наивностью Ло Бинхэ, который подарил чужие ноги, однако из-за отсутствия должных сил грубо приземлился на колени, и, чтобы не потерять преимущество, прыгнул в открытое окно, где никого не было. Шэнь Цзю знал, что ему нужно спрятаться. Временно, так как звереныш всё равно найдет его по своей крови. Но можно успеть найти что-нибудь, чтобы лишить себя возможности продолжать существование. Ведь Ци-гэ мертв, полностью и окончательно, а если его копия сказала правду, то это не его Ци-гэ. И он не должен его подвергать риску умереть от тысяч стрел. Времени было мало, но в такой критический момент он внезапно вспомнил слова копии, который собирался помочь Главе школы — и пазл в голове Шэнь Цзю о намерениях двойника сложился. Нет-нет-нет, не теперь. Он не собирался в этом участвовать, дайте ему умереть и оставьте наконец в покое. Не надо его использовать в таком жестоком для него плане, он отказывался быть чьим-то искуплением. Вдыхаемый воздух показался спертым, что не получалось вдохнуть. Шэнь Цзю схватился за ткань на груди и резко осел на колени, бесполезно открывая и закрывая рот. Паника и несвойственный страх за свою жизнь затопили сознание, а в голове билась единственная мысль — «не хочу, не сейчас, не так», которая после сменилась «да, наконец-то, только бы успеть, вот бы никто меня не нашел». Шэнь Цзю с силой зажмурился и попытался успокоиться: до ушей доносились звуки беспокойных шагов, скрип дверей и собственный голос. Двойник о чем-то кричал, приказывал и издавал слишком много шума. Ему отвечали сразу несколько и активно спорили, пока не послышался звук удара, слишком знакомый — о чью-то голову сломали веер. Шэнь Цзю не сразу заметил, что в комнате воцарилась тишина, пока не ощутил, как в меридианы стали вливать ци, почти не отличимую от собственной, и наконец открыл глаза. Двойник выглядел расстроенным и, заметив движения со стороны Шэнь Цзю, промолчал и недовольно покачал головой. На его одеяниях все еще оставались следы от обожженной пудры, от которой не попытались избавиться, а у двери к нему виднелись бледные следы от ног. Как он мог так равнодушно относиться к своему внешнему виду, где его манеры? — Что ты творишь? — прошипел Шэнь Цзю. К нежеланию жить прибавилось желание убить своё кривое отражение. — Помогаю тебе. — Зачем? — Потому что ты — это я, и я помогаю себе, — речь двойника показалась неуверенной, и Шэнь Цзю не поверил в подобное объяснение, но спорить не стал. Пусть сам варится в своей лжи. Отвернувшись от двойника, он прикидывал, насколько хватит ему духовной энергии, и не мог не отметить, как она успокаивала и казалась правильной в его теле, что бывало только с родственниками. Он про такое читал, но никогда не ощущал. — Ты будешь жить у главы школы Юэ Цинъюаня. Он до сих пор чувствует вину, что не успел вернуться… Шэнь Цзю на это презрительно фыркнул, а Шэнь Юань разозлился и несильно ударил веером. — Что? Он не хотел возвращаться. А чувствует вину лишь потому, что я сам пришел и сам смог стать совершенствующимся. Досадным напоминанием о невыполненном обещании. Шэнь Юань набрал воздух, чтобы ответить, однако решил промолчать. — Он сам объяснится перед тобой. Или я его заставлю это сделать. Хватило смелости обнажить меч Сюань Су, хватит и рассказать правду. — А если мне не нужна его правда? — Шэнь Цзю сам не верил в свои слова, но почему-то их произнес. — Тогда… у шиди Му есть особый отвар, который он собрал в южных землях, на границах пересечения с царством демонов. Если я правильно понял и ты действительно этого хочешь, то он может… — Ты точно мне его отдашь? — Шэнь Цзю грубо прервал его. Он знал, про что ему рассказывал его двойник и даже почувствовал себя оскорбленным, потому что он сам собрал нужные листья, чтобы приготовить этот яд. В маленьких дозах он использовался Му Цифаном, чтобы лечить от других отравлений, но в больших был очень опасен. Даже для совершенствующегося это была гарантированная смерть. Шэнь Юань кивнул, и для Шэнь Цзю это был самый честный жест от двойника, который он только мог получить с момента их знакомства. Справившись со своим плохим состоянием, он отбросил руку Шэнь Юаня и сам встал, стараясь не показывать боль от каждого шага. И вместе они направились прочь из комнаты, которая стала свидетелем их первой договоренности. В коридоре Шэнь Цзю чуть не потерял равновесие, когда увидел Лю Цингэ, отчитывающего свою младшую сестру. Та плакала у него на груди и постоянно тыкала в сторону Ло Бинхэ, на что-то постоянно жалуясь. Чтобы не показывать удивление, Шэнь Цзю выхватил у двойника веер, а Шэнь Юань достал ещё один для себя — по крайней мере, любовь к веерам у них была одинаково сильной. Они прошли мимо почти незамеченными дальше по широкому коридору. Ло Бинхэ, оба, повернулись на звук шагов и в один голос воскликнули: — Шицзунь! На что Шэнь Юань кивнул им и попросил успокоиться. И только сейчас позади них Шэнь Цзю заметил Юэ Цинъюаня, который с прилипшей к лицу улыбкой мягко благодарил Шэнь Юаня за то, что тот отвлек Ло Бинхэ, и наконец обошел его, чтобы остановиться в цуне от застывшего Шэнь Цзю. — Этот недостойный так скучал по Сяо Цзю. — Разве? Мне кажется, версия твоего мира более миролюбива к тебе, — привычно скривился Шэнь Цзю. Он старался всем своим видом показать невозмутимость и раздражение, хотя при этом дрожал от того, что видел перед собой живого Ци-гэ. — Сяо Цзю имеет право злиться на этого недостойного, ведь он столько раз опаздывал. Но прошу Сяо… Шэнь Цинцю позволить искупить вину. — Я тебя простил, Ци-гэ, — как напоминание для себя самого, произнес Шэнь Цзю. Простил ещё тогда, в водной тюрьме. Простил после, когда его лишили ног, которые стали кровавой приманкой для Главы Школы. И простил, когда получил осколки меча, о которых не дал убиться Ло Бинхэ. Он отпустил своего Юэ Цинъюаня и говорил это для него, потому что себя за это до сих пор не мог простить. И неожиданно оказался крепких объятьях, на которые прежний Юэ Цинъюань никогда бы не решился. — Этот недостойный никогда не сможет заслужить прощение за то, что пришлось пройти этому Сяо Цзю. Но он постарается, обязательно постарается искупить вину и расскажет правду, — голос Юэ Цинъюаня доносился будто сквозь толщу воды, прикосновения заставили напрячься, но он нехотя сделал над собой усилия, чтобы справиться с паникой от прикосновений. А после он ощутил знакомый запах и расслабился. Шэнь Цзю на мгновение хотелось поверить в слова Ци-гэ, в обещания своей копии и в то, что это не очередная иллюзия. Пусть это всё будет правдой, пожалуйста. Иначе он собственноручно сделает себе яд. — Не трогай меня. Разве так полагается вести себя Главе школы? — скривился Шэнь Цзю, незаметно вытерев несколько предательских слезинок. — Прости-прости. Пойдем, я должен рассказать тебе об отличиях мира. Если Шэнь Цинцю позволит мне. — Позволяю.

🤞🤞🤞

Шэнь Юань поджал губы и усмехнулся, заметив обнимающегося Юэ Цинъюаня, и произнес громче, отвлекая на себя внимание, внезапно ощутив себя главным героем, который должен решать проблемы остального мира: — Этот шицзунь голоден. Давайте перед отбытием пообедаем, а после шицзунь хотел бы расчесать ваши волосы. Первый Ло Бинхэ радостно вспыхнул и закивал, а второй криво усмехнулся, но отчего-то покраснел. Теперь у него ещё один главный герой и один сломанный антагонист, который станет его шиди, но он как-нибудь с этим справится. Система, у тебя есть идеи, как? [Loading...]