Sonne

Мир хрупок.

Моракс играет вином из османтуса на самых гранях пиалы, прикрывая глаза в немой и слабой улыбке, покуда Гуйчжун с Хранителем Облаков обсуждают новый чертёж последней. Смотрит, как адепты общаются друг меж другом, делясь. И звон гуциня наперебой с колокольчиком и спорами…

До чего же похоже на мимолётность людской жизни; на спокойствие времени смертных. На безветренный весенний день, на цветение глазурных лилий на грани с восходом.

Все они – колонны покоя этих земель; он сам – не исключение. Все они – товарищи, что в лучах Солнца согреваются и согревают людей, защищая и обучая. Все они – демоны, что подчиняются небесному порядку…

Но Солнце нередко уходит за горизонт, оставляя тепло лишь на кончиках пальцев. Тонкие брови сводятся на переносице до морщины, и остаётся только осторожно придержать подругу за плечо.

Любая война – разрушение, смерть и тьма.

— Властитель камня... Они всё ближе. — Надо уводить людей из долины Гуйли.

Отряд за отрядом, мелодией – звон металла и грохот каменных копий в золотом сиянии гео-элемента. Адепты, люди, демоны, облака пыли и осколки; кровь, тела, обломки, крики…

— Они напали на долину!

Колонны пошатнулись в очередной раз; глаза прищурены в опасении своей догадки.

Только не снова. Не ещё один друг.

— Гуйчжун… — Она осталась, чтобы прикрыть последний отряд!

И Солнце вновь спускается, пересекает пространства, только вот…

Глазурные лилии – цветы ночные, сияющие холодом и мудрость времён и земли преобразующие в аромат. Глазурные лилии закрываются с первыми лучами Солнца. И до чего давний друг похож на этот древний цветок, перепачканный ныне киноварью крови. Лепестки – глаза – закрываются в золотом сиянии гео, и прощание срывается с губ.

Печать. Адепты. Почести.

И Солнце на небо восходит вновь, сияя ярче светила за ним в пыли, повисшей в воздухе.

Тяжкий груз на грудь ложится.

Бесстрастно новое копьё разит врага, заставляя того врезаться в землю.

Беспорядок воцарится И меня к земле прибьёт.

Крепкое древко тяжелит ладонь, и капли демонической крови в новом бою пачкают белый плащ и лицо. Новый удар – хруст костей, и каменная крошка сыпется к ступням.

Пусть весь мир начнёт отсчёт.