В километрах старой пленки

— Ну наконец-то! — воскликнул Чонин, дуя на надоедлимую челку парика, так и лезущую ему в глаза. — Нуна, а ты хорош столько дрыхнуть. Мы репетицию специально на восемь утра назначили, чтобы не позориться лишний раз, а ты заявляешься почти к десяти. — продолжал бухтеть он, покачивая в руке бутофорский нож. Рю закатила глаза, проходя в их импровизированную гримерную, занявшую кабинет физики. — Скажи спасибо, что вообще пришла. Я вот тоже утром сомневался, надо ли оно мне. — фыркнул Минхо откуда-то из глубины своего костюма. Джисон, стоявший с ним рядом, подозрительно захрюкал куда-то в кулак. — Минхо-хен здесь? — почти натурально удивился Сынмин, дорисовывая себе черные круги под глазами. — Я думал, это уборщица охапку швабр забыла… — невозмутимо хмыкнул он, с легкостью уворачиваясь от запущенного в него котелка. Костюм кузена Итта действительно был сделан из множества веревочных швабр. В каком ужасающем вдохновении идея делать его костюм именно из них пришла Оливии и Ханне, активно помогающим киноклубу, оставалось страшной тайной для окружающих. Поэтому теперь Минхо, закопанный под ворохом относительно длинных канатиков и жгутов, нахохлившись сидел на одной из парт, то и дело ловя косые взгляды товарищей и ехидные улыбки. Девушки сжалились над его лицом, решив, что хватит и солнечных очков, поэтому парень большо походил на непричесанного снежного человека, чем на первоначальный персонаж, но это никого не волновало. — Твой костюм висит на дальней вешалке. — рассеяно ответила Ханна, с усердием укладывая волосы брата. Рю вздрогнула, обратив внимание на резко потемневшую шевелюру Чана. Упрямые кудряшки черного цвета смотрелись на нем необычно, и в данный момент подвергались пыткам в виде выпрямителя волос и геля. Ханна определенно целилась сделать брата лысым — это хорошо читалось на лице Чана, чьи несчастные волосы чесали из последних сил во все стороны в попытке уложить. — Если прикид Минхо делали из швабр, то мое платье — из половых тряпок? — вздохнула Рю, двумя пальцами беря нечто серое и дырявое. — Обижаешь, я специально его красила и дырявила. Считай, эксклюзив. Хенджин мне краски выделил. — надулась Оливия, с усердием пакуя феликса в черно-бежевый лайкровый костюм с нарисованными пальцами. Ему досталась роль Вещи. — Великолепно. Надеюсь, оно меня не покрасит? — немного с опаской спросила Рю, замечая легкий запах и чувствуя, что ткань еще чуть влажная. — Жизнь покажет. — философски пожал плечами Чонин, весело болтая ногами, сидя на учительском столе. Торчащие из-под его черного платья черные джинсовые шорты предавали ему дополнительный шарм вкупе с черно-белыми гетрами. — Ну, это акрил, так что… Будем надеятся на лучшее. Прости. — неловко улыбнулся кроваво-красными губами Хенджин, поправляя длинный подол своего черного платья. Такие же черные прямые волосы его парика красиво обромляли аристократичное лицо парня. — Скажи — Джинни идет красный. — улыбнулся Джисон Рю, потирая накладную лысину. — И зацени, как ровно помаду нанесли. — покивал он головой. Хенджин закатил глаза, усмехаясь: — Это Хан так намекает на то, что он красил. А вот кому сегодня мейкап не нужен, так это нашему Гомесу. — качнул головой Хван в сторону Чанбина, развалившегося в кресле учителя. — Нет, все равно надо выровнять эти фингалы. Оттенок к костюму не подходит. — мрачно процедил Сынмин, до сих пор злящийся на старшего за то, что полез тогда в драку и без друзей. — Смени пластинку. — шикнул Чанбин, поправляя отклеивающиеся усы. Сынмин недовольно сжал зубы, но промолчал. — Рю, ты забыла это! — спохватилась Оливия, заметив, что девушка не взяла парик. — Да-да, без него никак, бабуля. — подмигнул ей Ликс, смутив этим, так как в голове всплыли картинки вчерашнего вечера. Собственно, поэтому она и проспала, не сомкнув глаз до часов четырех утра, все прокручивая их свидание в голове. Кажется, Феликс заметил ее румянец, потому что стал улыбаться еще шире. — У тебя мизинец не видно. — мстительно фыркнула она, торопливо напяливая на голову такой же серый и, кажется, пыльный парик, как и ее лохмотья, гордо называемые Оливией платьем. — Ну, у вас все в сборе? — поинтересовался учитель, заглядывая в кабинет. — Мы выделили вам час на прогон, Гаон посидит на звуке. Чан, у тебя есть флешка с аудиодорожкой? — Да, учитель. — отозвался Крис, вытирая одинокую слезу под глазом, так как Ханна слишком сильно дернула одну из его прядок. — Ну, тогда ждем в зале. — кивнул мужчина, прикрывая за собой дверь. — Пошли уже, родственнички. — хмыкнул Чонин, первым спрыгивая со стола и направляясь широкой походкой к двери. — Кажется, ему надо показать, как правильно двигаются девушки. — фыркнул Хан, подмигивая Рюджин. — Чего сказал? — хищно прищурился Чонин, оборачиваясь к другу. — Он хоть и бутофорский, но проверять не рекомендую. Я и так еле смирился с тем, что меня второй раз за месяц одевают как попало, не доводи до греха, хен. — Ладно-ладно, не буду… Племяшка. — хохотнул Джисон и тут же спрятался за шваброподобного Минхо, чтобы Чонин не выполнил угрозу. Прогнав свою сценку несколько раз, ребята остались довольны: никто не забыл слова, все вышли вовремя, не вынуждая останавливать аудиозапись со звуковыми эффектами, над которыми пол ночи корпели Чан и Чанбин, в последнюю минуту решившие улучшить их выступление музыкальным сопровождением. — Вы думаете, это не сильно выбивается из общей концепции, если вы втроем внезапно начнете читать реп? — все же поинтересовалась Рюджин, когда они спустились в зрительный зал и перекусывали сэндвичами, принесенными Йеджи. — А что, такого народ явно не ожидает. Мне кажется, это хорошая идея. — ухмыльнулся Джисон, временно стянув жаркую лысину и пристроив ее на не заметившем этого Минхо. — Ты только текст не забудь, как обычно. — хмыкнул Чанбин, хрустя морковными палочками. — Не страшно, придумаю что-нибудь, в крайнем случае. — отмахнулся Джисон. — После представления у тебя какие планы? — чуть тише спросил он Рю, чтобы другие не расслышали. — Не знаю, думала по колледжу побродить, посмотреть, что другие классы придумали. — пожала плечами девушка. — А что? — О, давай вместе? Мне тоже интересно. И хотел тебе показать, что мы устроили из своей аудитории. — улыбнулся Джисон, мягко прищурив глаза. — Ладно. — согласилась девушка, улыбнувшись в ответ. — Так, учитель попросил нас пока свалить в туман, так как уже собираются запускать первых гостей, жаждущих послушать вступительное слово ректора. — хлопнул в ладоши Чан, подходя к креслам, занятым друзьями. — Погнали в гримерную, оттуда ближе всего до зала. — кивнул Сынмин, протягивая руку Джинни, запутавшемуся в длинном подоле. Остальные тоже собрали раскиданные части костюмов и ретировались под поторапливающий их бубнеж учителя.

***

Пока старшие проверяли реквизит, перебрасываясь какими-то лишь им понятными фразами, Хенджин под это дело утащил Рюджин и Ханну выпить кофе в одну из кофеен, подготовленную младшими классами. В целом, они вполне вписывались в жанр коспэй кафе, прийдя сюда прямо в костюмах. Джинни в женском платье даже не так сильно выделялся на фоне двух сэйлор-воинов –официантов и девушки в костюме дона Карлеоне на кассе. Ханна, заприметившая своих одноклассниц, оставила Рю и Хенджина одних за столиком, убежав к подругам. — Ты хочешь чего-то холодного или горячего? — поинтересовался Хван, изучая от руки написанное меню. — Как насчет Кровавой Мэри? — усмехнулся он, тыкая в брусничный морс. — Почему бы и нет. — согласилась Рю, незаметно любуясь Хенджином. Даже в женском образе он выглядел прекрасно и вполне себе гармонично. — Что после нашей сценки делаешь? — спросил он, сделав заказ у одного из парней- официантов. — Думала прогуляться по фестивалю. Джисон решил мне компанию составить. — без задней мысли ответила она. Хенджин, услышав это, будто поблек. — Оу, ясно. — ровно ответил он, утыкаясь в стаканчик с морсом, чтобы скрыть заметное разочарование в глазах. Рю поспешила исправить положение: — Хочешь с нами? Не думаю, что Хан будет против. — улыбнулась она, автоматически накрывая его руку, покоящуюся на столике, своей. — Ты правда хочешь, чтобы я пошел с вами? — немного странно спросил Джинни, не зная, убрать свою руку или продолжить наслаждаться чужим теплом. — Ну конечно! Иначе не позвала бы. — немного смутилась Рюджин, улыбнушись уголком рта. — Хорошо, я пойду с вами. — кивнул Хван. — А что насчет завтра? Ты готова? — продолжил беседу он, вроде как естественным образом скрестив руки на груди. Ладонь Рю коснулась чуть теплой после чужого прикосновения, поверхности стола. — Готова? К чему? — не сразу поняла девушка, отвлекшаяся на собственные мысли. — Завтра же последний день фестиваля и танцевальные номера от каждого класса. Забыла уже? Мы же буквально на днях репетировали. — поджал он губы. Рю, чья неделя пролетела со скоростью звука, только быстро закивала, вообще упустив этот момент из головы. — Думаю, что да. Но мы же пройдемся завтра еще раз? — с надеждой спросила она. — Я в одном и том же месте забываю движения, надоело уже. — с досадой произнесла она. Хенджин мягко рассмеялся. — Конечно повторим. Для тебя — что угодно, Рю. — искренне улыбнулся он. — Ты меня успокоил. — она опустила глаза к стаканчику, устало вздохнув. — Тебя что-то беспокоит? — подметил Хенджин, все это время внимательно глядя на девушку. — Наверное… Не знаю. Мне не спокойно. Не могу точнее сформулировать. — попыталась объяснить свои чувства Хвану девушка. — Это волнение перед выступлением? Или иное беспокойство? — уточнил парень, делая глоток. — Иное. Знаешь, как предчувствие чего-то… Ай, не обращай внимание. Это все осень. Как только начинает холодать, меня охватывает внутренняя тоска. Не люблю позднюю осень и зиму. — скомканно закончила Рю, не планируя продолжать эту тему и грузить Хенджина. — Не любишь? — удивился парень. — Она же такая красивая! Падает снег, все вокруг украшено, звучит музыка из каждой кофейни… И как же рождественское чудо? — Рю рассмеялалась, подивившись в какой-то степени наивным словам парня. — В прошлом году мое рождественское чудо не случилось, и родители не сошлись обратно, окончательно разойдясь. Без скандалов, довольно безболезненно, но я все равно, как глупый пятилетний ребенок, загадала, чтобы мы снова были все вместе. Но… Вышло как вышло. Да и до этого… Самое тяжелое время. Не люблю зимние месяцы. — отмахнулась от воспоминаний девушка, крутя в руках стакан с остатками морса. — Оу, прости, я не знал… — Все нормально. Правда. — улыбнулась она. — Просто это не моя пора. И осень тоже. — То есть ты любишь лето? — уголок чужого рта потянулся вверх. Рю согласно кивнула, рассмеявшись. — Да, определенно да. — Я запомню. — прищурил глаза Хенджин, указав на нее своим длинным указательным пальцем. Рю обратила внимание, что для роли Мортиши Адамс он даже ногти покрасил. — А ты какое время года любишь? Зиму, судя по восхищению? — спросила она. Парень загадочно улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Весна. Все расцветает, тепло, вместа снега — лепестки слив и яблонь… Природа возрождается… Я каждый год пытаюсь запечатлеть этот момент в памяти, но пока получается только на холстах и изредка на фотографиях. — он забавно наклонил голову к правому плечу, оглядывая Рюджин из-под ресниц. — Согласна. — Ну что, кажется, скоро ваш выход? Давайте вернемся в гримерку, пока братец не побежал нас искать с матами. И я не о спортивных. –хмыкнула незамтно вернувшаяся Ханна, проглядывая сообщения в телефоне. — Тогда пошли. — кивнул Хван, протягивая руку Рю.

***

Зрители заметно приободрились после долгой речи ректора, когда ведущий объявил начало творческого вечера клубов и объединений колледжа. Киноклуб выступал шестым по счету, поэтому ребятам удалось даже из-за кулис посмотреть несколько выступлений. — Во дают. — присвиснул Чонин, когда бейсбольная команда продемонстрировала сложный трюк с мячом и битой. — Я и лучше могу. — ревниво фыркнул Сынмин, поправляя свой накрахмаленный воротничок. Чонин лишь усмехнулся, но никак это не прокомментировал. А вот Чанбин не удержался: — Так почему ты не со своими выступаешь? — он был тоже немного зол на Сынмина за то, что тот рассказал про его ситуацию Феликсу и Минхо. Об этом он узнал буквально сегодня, когда Ликс с дуру проговорился, что Чанбину больше ничего не угрожает. — А вы уже не мои, хочешь сказать? — опасно прищурил глаза парень, двинувшись на друга, уступающего ему в росте, но не в ширине плеч, однако Кима это не остановило. — Наши-наши, давайте-ка выдохнем. Тем более, мы уже следущими идем. — примирительно вклинился между друзьми Феликс, останавливая назревающие разборки. — Потом поговорим еще. — качнул головой Бин. — Да-да, полность поддерживаю. — бросил Сынмин, отворачиваясь от друга. — Ребят, может, вам помощь нужна? — уточнил Джисон, впервые за долгое время видя такое подозрительное напряжение между лучшими друзьями. — Себе помоги! — Лучше не лезь. — одновременно произнесли парни. Хан усмехнулся, закатив глаза. — Все-все, вижу, что вы тут на одной волне. Умолкаю. — Все, хорош болтать, нас уже объявили. — вклинился в беседу Чан, одергивая костюмные шорты и на автомате приглаживая идеальный пробор намертво уложенных гелем (и Ханной) волос. Первая половина их небольшой постановки прошла как по плану, а вот на песне Джисон все же забыл слова, но так круто зафристайлил, что весь зал ему аплодировал, а Ханна и Оливия, сидевшие в зале, даже кинули в него от восторга кружочком ветчины (и потом долго объясняли учителю, что перепутали его с цветами, что держали в руках). Минхо пару раз чуть не поскользнулся на собственном костюме, но его вовремя придержал Чан. Хенджин и Чонин стали звездами вечера, и если первому было смешно и приятно, то Чонин сходил с ума от бешенства, грозясь заколоть картонным ножом очередного шутника, который рискнет предложить Вэнздей сходить на свидание. Переодевшись в обычные вещи, все разбрелись по делам, договорившись встретится позже на вечерней программе второго дня. Ректор обещал запустить для студентов фейерверк-шоу, такое стоило глянуть, да и не всю же дорогу самим работать и выступать на фестивале — нужно же и на себя время! Рюджин вышла в коридор и дожидалась там Джисона и Хенджина, которые должны были составить ей компанию на фестивале. — Ну что, пойдем? — к ней подошел Джисон, на ходу поправляя свою полосатую кофту. Рю так выразительно посмотрела на его макушку, что он еще не сразу понял, в чем дело. И только коснувшись лба, понял, что до сих пор не снял свою лысину. — Эй! Я просто к тебе торопился! — попытался оправдаться он, пока Рю пыталась отсмеяться, и так сдерживаясь до последнего. — Верю-верю. — все еще подхихикивая над рассеяностью парня, махнула рукой Рю. — Куда пойдем в первую очередь? — Я хотел показать тебе то, что сделал наш класс. — напомнил парень. — Хорошо. Ой, погоди. — спохватилась Рюджин, поняв, что Хенджин еще не подошел. — Ты Хвана не видел? — Видел, а что? — нахмурился Хан. — Он хотел пойти с нами, но после того, как переоделся, сказал, что пошел искать Йеджи. И так и не вернулся. — нахмурилась Рю. — Мне позвонить ему? — предложил Джисон, доставая телефон. Он максимально постарался скрыть тот факт, что немного не ожидал, что они будут не одни на своей прогулке. Внутренний эгоист был очень недоволен этим фактом, еще и в сочетании с тем, что они только недавно вернулись к полноценно прежнему общению с Хваном, как когда-то в детстве. А тут их вновь кидает в некое соперничество… Неприятно. — Я сама… Ой, он, оказывается, написал, что его попросила помочь с чем-то Йеджи, поэтому у него не получается к нам присоединится до вечера. — прочитала сообщение Рю, прикусив в задумчивости губу. — Расстроилась, что он не идет? — не сдержался от небольшого ревностного укола Хан, прикрыв все это беззаботной улыбкой. — Нет, просто он сам вроде как хотел… Странно… Ладно, пойдем, как собирались первоначально. — улыбнулась она. — Тогда я веду? — Джисон кивнул на коридор, ведущий к выходу на улицу. — Тогда веди. — улыбнулась Рюджин, спокойно цепляясь за чужой локоть, галантно подставленный для нее. Пройдя по коридору, они вышли на улицу и перешли в соседнее здание, где располагались классы старшей школы. — Так что же придумал ваш класс? — спросила Рюджин, когда они подошли к одной из дверей. — Неужели ты из тех людей, что любят спойлеры? — вопросом на вопрос ответил Джисон, открывая перед ней дверь. На первый взгляд ей показалось, что они оказались в кладовке. Чуть привыкнув к почти непроглядной темноте, Рю поняла, что просто все окна были закрыты блэкаутом, а посреди класса, убрав парты и стулья, стоял большой купол со слегка светящимся контуром тканевой двери на молнии. — Вы устроили планетарий посреди класса? — не поверила своим глазам Рю, оборачиваясь к Хану. — Ага. Круто же. И не надо вечера ждать. Проходи внутрь, там как раз новый сеанс через три минуты начинается. — Он подвел ее ко входу, придерживая ткань, чтобы Рюджин первая вошла в купол. Внутри располагались маты, притащенные из спротзала и несколько «виповских» мешков-кресел, хаотично раскиданных по всему пространству. Из-за общего низкого уровня освещенности, Рюджин различала лишь темные силуэты нескольких учеников на фоне звездного неба. Кто-то пришел вдвоем и тихо шушукался между собой, пока играла какая-то космическая музыка из заставки сеанса, еще несколько человек по одиночке лежали или сидели в разных местах купола. Джисон кивнул на два кресла мешка в середине зала. — Пойдем туда? — предложил он, определив самые выгодные с точки зрения наблюдения места. — Давай лучше на маты, там вон подушки, как-то не хочу, чтобы через меня опоздавшие на сеанс скакакали. — предложила Рю, ткнув пальцев в дальнюю от входа стену. — Ну давай. Там проектор рядом, хорошо слышно лекцию будет. — одобрил ее выбор Джисон, проходя в выбранном направлении. Устроившись на матах, Рю обхватила колени, откинувшись на подтянутый Джисоном кресло-мешок. — Началось. — с восторгом шепнул ей на ухо Хан, севший рядом с ней. — Я уже видел, но каждый раз это так захватывающе. — продолжал делиться он, указывая пальцем в макушку купола. — Сначала они расскажут о том, как появилась наша Вселенная. Рекомендую кстати немножко по-другому расположиться, так как изображение транслируется на весь наш планетарий. — он кивнул на людей, незаметно разлегшихся на своих местах, чтобы было удобнее смотеть на звездное небо над ними. Последовав примеру парня, Рю улеглась полностью, подбив под голову часть кресла, для удобства. Джисон лежал рядом, подложив одну руку вместо подушки, второй то и дело что-то показывая Рю на небосклоне, перебивая диктора на видео. Они лежали, почти соприкасаясь висками, в опасной близости друг от друга, отчего шепот Джисона казался оглушающим, особенно, когда он поворачивался к ней лицом, скользя взглядом по чужому профилю, при этом Рю физически ощущала его взгляд, боясь встретиться с ним глазами, рискуя заметить в них не только взрыв Сверхновой, но и взрыв собственных чувств по отношению к этому парню. Джисон… Он одновременно был и очень близок для нее, и словно бы с другой планеты. Их совместный рассвет до сих пор иногда возникал перед ее глазами, а слова его песен иногда крутились в голове, словно там этот талантливый музыкант поставил личный проигрыватель. А теперь он был рядом, слишком близко. Слишком лично. А в сочетании с картинкой, Рю казалось, что они с Джисоном одни во всей Вселенной, где-то на краю мира наблюдают за появлением новых звезд. Лектор, тем временем, продолжал свой рассказ: «Звёзды, масса которых многократно превышает массу Солнца, большую часть жизни обладают огромными размерами, высокой светимостью и температурой.» Хоть Рюджин и пыталась внимательно слушать и самого парня, и лекцию, боковым зрением она заметила небольшое копошение слева от себя. Повернув голову, Рю удивленно уставилась на такого же удивленного Минхо, появившегося из-за кресла, что отгораживало до этого девушку от другой части зала. Промолчав, парень приветственно кивнул и улегся перпендикулярно ей, уставившись наверх. На переферии сознания мозг улавливал обрывки лекции, пока сердце в груди зашлось в бешенном ритме: «Из-за высокой температуры они имеют голубоватый цвет, и поэтому их называют голубыми сверхгигантами. Такие звёзды, нагревая окружающий межзвёздный газ, приводят к образованию газовых туманностей.» Кажется, одна из таких туманностей возникла в ее голове, потому что как иначе объяснить то, что ее правой руки коснулись чужие горячие пальцы, будто бы случайно столкнувшись. Это Джисон опустил свою руку, решив уступить место рассказчика проектору. За свою сравнительно короткую жизнь массивные звезды не успевают сместиться на значительное расстояние от места своего возникновения…» Прямо как Рю, резко ощутившая гравитацию, не в силах пошевелить ни одной конечностью, когда ладонь Джисона накрыла ее ладонь, мягко переплетая пальцы. Обжигая, словно сейчас там зародиться новая звезда. А в то же время кто-то коснулся ее левой руки, крепко, но аккуратно сжав ее. Минхо. Кто же еще. «Молодые звёзды распределены в пространстве неслучайным образом. Существуют обширные области, где они совсем не наблюдаются, и районы, где их сравнительно много.» Можно ли назвать происходящее случайностью? Или оно так же неслучайно, как распределение звезд в космосе? «Но и вблизи плоскости Галактики молодые звёзды распределены неравномерно. Они почти никогда не встречаются поодиночке.» Может поэтому она столкнулась со всеми ними? С каждым из них? Потому что даже Вселенная не позволяет им существовать по одиночке? И именно по ее законам, Рю лежит между двумя людьми, держащими ее за руки, связанными не только с ней, но и между собой? Потому что где-то кем-то это было предрешено? «Удовлетворительной теории возникновения и эволюции галактик пока не существует. Есть несколько конкурирующих теорий, объясняющих это явление, но каждая имеет серьёзные проблемы.» Самые серьезные проблемы сейчас у Рюджин, которую прошибает током от самых простых и невинных прикосновений: не сговариваясь, Хан и Минхо сжимают ее ладони крепче, когда прямо над ними возникает целая галактика, включающая в себя миллионы созвездий, алмазами рассыпавшихся над ними. «Современные телескопы способны «заглянуть» так далеко, что видят объекты, существовавшие приблизительно через 400 тыс. лет после Большого взрыва…» Она бы отдала что угодно за такой телескоп, если бы с его помощью могла заглянуть в свое будущее, представляющее собой несостоявшуюся туманность. «Обнаружилось, что через 400 млн лет после Большого Взрыва уже существовали сформировавшиеся галактики…» Возможно ли так, что все, что происходит сейчас — было решено еще в первый день, как она переступила порог нового дома? Или в тот момент, когда решила впервые выйти из него? А может тогда, когда мать молча собрала чемодан и пообещала забрать в Австралию, как только решит все вопросы с документами? Какой из всех поворотных моментов ее жизни привел именно в эту реальность? Реальность, где невозможно выбрать, но и оттолкнуть невозможно тоже? И поэтому она держит их руки, сама сжимая собственные пальцы, потому что остро нуждается в этом тепле? В этих противоречивых, странных, но таких родных людях? Столько вопросов, проносящихся росчерками комет в собственной голове…. «Ясности в том, какие процессы идут при формировании планет и какие из них доминируют, до сих пор нет.» И ясности действительно нет. Есть лишь едва уловимый шепот Джисона: «Спасибо, что держишь меня за руку…» И такой же беззвучный жест, когда Минхо решается переплести с ней пальцы, будто прося: «Пожалуйста, позволь держать тебя за руку...»