В километрах старой пленки

— Феликс, я… — Не нужно ничего говорить. — улыбнулся парень, перебив неуверенный голос девушки. — Просто ставлю тебя перед фактом. Я не хочу давить, но я буквально чувствую, как время утекает сквозь пальцы, понимаешь? — тихо спросил он, заглядывая в глаза, ловя девичьи ладони в свои. — Просто хочу, чтобы ты знала: мои чувства — это не шутка, не глупый розыгрыш. Они настоящие. И я настоящий — такой, каким ты меня видишь. И когда ты будешь делать свой выбор, я не хочу быть в твоей голове кем-то несерьезным. — с легкой грустью в голосе добавил он. Рюджин прикусила губу, отрицательно помотав головой: — Я…Никогда не считала тебя несерьезным… — Феликс тихо усмехнулся, приподняв левую бровь. — Ну, может только в самом начале знакомства, — смутившись, поправилась Рюджин. — Но потом… Не думай, что я считаю тебя легкомысленным. Ты замечательный, ты надежный, тебе можно довериться… — Звучит так, будто дальше будет какое-то «но». — иронично пробасил парень, мягко поглаживая костяшки большими пальцами. — Но все так сложно, ты даже не представляешь… — тихо произнесла Рюджин, не зная, плакать ей сейчас или смеяться. Сначала Хенджин, теперь Феликс… И зачем она только пришла к нему? Теперь все стало еще запутаннее! Ее поток мыслей прервал смех. Искренний, ничуть не злой, только отдающий легкой горечью. — Не представляю? Я? — переспросил он, все так же улыбаясь и держа ее за руки. — Поверь, я представляю даже лучше, чем ты. Джинни, Чан, Минхо, Сынмин, Джисон… Думаешь, я не замечал, как все они смотрят на тебя? А некоторые вроде Джинни даже не пытаются как-то это скрывать… Ох, и я не думаю, что для тебя это такой уж большой секрет. — усмехнулся он, покачав головой. — И твой друг, Уён, кажется… Поверь, у него на лице все было написано, когда я пришел и помешал вашему ужину. Да даже наш Йена подозрительно ведет себя рядом с тобой. Я не слепой и не дурак, Рю. Девушку ошпарило стыдом: щеки покраснели, а в горле встал ком, не дающий толком вздохнуть и хоть что-то сказать в свое оправдание. Контраст между нежными прикосновениями к ее запястьям и словами, обличающими все ее постыдные тайны, которые она мечтала бы унести с собой в могилу, парализовал тело, не дав и шевельнуться. Феликс не пытался ее в чем-либо обвинить, просто хотел показать, что он прекрасно представляет всю сложность обстоятельств, в которых находится Рюджин. Однако она, судя по всему, приняла это за обвинения. Плохо дело, нужно было срочно все исправлять. — Рюджин, послушай меня. — он подошел еще ближе, отпустив одну руку и притянув девушку за талию к себе, — Я не планировал ставить это тебе в вину. Просто так сложилось, что ты стала кем-то особенным сразу для нескольких людей. Но ведь ты действительно особенная. Не удивительно, что все мои друзья заметили это, и ты заняла место в их сердцах. Тут нет твоей вины. И тебе нечего стыдиться. — Феликс, прекрати, пожалуйста. Ты не понимаешь, о чем говоришь… — она попыталась отстраниться, но он только сильнее прижал к себе девушку. — Я все понимаю, Рюджин. — он положил ее ладонь себе на сердце, освободив руку, чтобы нежно провести кончиками пальцев по чужой щеке, — Посмотри на меня, darling. — Он мягко улыбнулся, когда Рю нехотя подняла на него глаза. — То, что и ты не осталась равнодушна к моим друзьям — я тоже вижу. И понимаю, ты даже не представляешь, насколько. Именно поэтому они и являются моими друзьями: верными, надежными… Каждому из них я могу полностью доверять. Даже если мы и влюблены в одну девушку. — он обезоруживающе улыбнулся, заставив сердце Рюджин сделать кульбит в грудной клетке. — Именно поэтому мне тоже было непросто смириться со своими чувствами, понимая, как это может повлиять на нашу дружбу, которой я очень дорожу. Но… Они все равно мои лучшие друзья. Поэтому я уверен, что между собой мы как-нибудь разберемся, и тебе не стоит думать об этом. — Но… — Здесь нет никаких «но», Рюджин. Просто позволь мне подарить тебе свои чувства. Ты не обязана отвечать на них. Я долго думал над тем, кем хочу быть для тебя. Поначалу мне хотелось стать для тебя всем. Эгоистично, да? — он усмехнулся, покачав головой. — Но позже я понял, что просто хочу быть рядом с тобой. Быть тем, к кому ты сможешь прийти в любой момент, ища утешения или просто соскучившись. Просто смотреть на тебя, смешить, видеть, как ты улыбаешься. Я всегда был очень жадным до взаимности, но теперь… Даже тот факт, что могу говорить с тобой сейчас так откровенно, уже делает меня счастливым, веришь? — он нежно поправил ее челку, пригладив выбившуюся прядку. В этот момент он был совсем не похож на привычного смешливого Феликса. Будто снял маску вечно веселого и флиртующего паренька, словно повзрослев лет на 10. — Тебе будет больно, Ликс… — пересилив ком в горле, хрипло ответила Рюджин. — Если мы… Если ничего не сложится. Тебе же будет больно… — Не думай об этом. — он беспечно пожал плечами, вновь улыбнувшись так, что Рю задохнулась. — Я правда не жду взаимности, я могу только мечтать о ней. Но и сдаваться не намерен. Поэтому я просто хочу дать тебе все, что сделает тебя хотя бы капельку счастливее. И если ради этого мне придется отступить… Я так и сделаю. Но не сейчас, прошу. Дай мне шанс. Мне абсолютно не важно, что происходит между тобой и остальными. Мне важна лишь ты. Как человек, которого я…люблю. — Разве так должна выглядеть настоящая любовь? — грустно улыбнулась девушка, отведя глаза в сторону. Бамбук раздраженно зашелестел, потревоженный порывом ветра, словно роптал на девушку за ее упрямство. — Откуда мне знать? — Феликс поднял глаза к серому небу, постепенно затягивающемуся тучами над их головами. — У меня еще никогда не было таких сильных чувств к кому-либо. Возможно, в этом и суть первой любви — чувстве, приправленном сладкой горечью… О… Снег пошел. — Рюджин невольно подняла глаза к небу, с которого действительно начали медленно опускаться первые снежинки. — Рановато в этом году. — как ни в чем не бывало, отметил Феликс, наблюдая, как одна из них коснулась ресниц Рюджин, через мгновение превратившись в прозрачную капельку, тут же сорвавшуюся вниз, стоило девушке моргнуть. — Я очень запуталась, Ликс. — тихо призналась Рю, не отводя взгляда от неба, ловя еще несколько снежинок на щеки. — И я боюсь усложнить все еще больше, чем оно есть сейчас. — Тебе плохо со мной? — тихо спросил Феликс, неосознанно сжав чужую талию сильнее. — Нет, что ты. — тут же возразила девушка. — Мне…очень комфортно с тобой, правда. — добавила она. — Я раздражаю тебя? Делаю что-то, что тебе неприятно? — продолжил расспрашивать ее Ликс. — Нет. Наоборот — я благодарна тебе за заботу, и за то, что уже не раз помогал мне. Я не понимаю, к чему ты ведешь. — слукавила девушка, так как у нее все аргументы закончились. А вот у Феликса, видимо, нет: — Тогда я возьму всю ответственность за последствия моего предложения на себя. Я не прошу тебя начать встречаться со мной или перестать общаться, как бы ты не общалась, с остальными. Я только хочу попросить тебя быть со мной…Собой. Делать, что тебе хочется сделать, не оглядываясь на обстоятельства. Я понимаю, что это эгоистично, но давай, когда мы будем наедине, как сейчас, попробуем представить, что нас в этом мире лишь двое. И мы можем быть честны друг с другом, в том числе, в своих чувствах и желаниях. Поэтому… Если ты правда хочешь сейчас уйти, я отвезу тебя домой и не побеспокою. — он медленно отпустил ее, спрятав руки в карманах куртки. Холодный ветер тут же забрался под ее рубашку, вызвав табун мурашек. Без теплых объятий Феликса ей резко стало неуютно. Ну вот опять. Все одновременно правильно и неправильно, когда речь заходит о Феликсе. Его руки на ее талии так правильно греют в холодную погоду. Его улыбка так правильно заставляет трепетать сердце. Его слова так неправильно взывают довериться и позволить ему нести всю ответственность за охватившее ее безумство. Он так неправильно готов быть тем, кто испытает боль, рано или поздно. Что бы он не говорил, выбора, где никому не будет больно — просто нет. — Так что ты решила, Рюджин? Ты дашь мне шанс? — тихо спросил он, со всей серьезностью глядя на нее. — Но если я, по-твоему, прошу слишком многого, то… — Отвези меня. — перебила его Рюджин, набравшись смелости. — Я…хорошо. Я вызову такси до твоего дома… — как бы он пытался скрыть разочарование в голосе, ему это плохо удалось. Он до последнего надеялся, что сможет убедить Рюджин. — Мне нужно немного времени, чтобы подумать. Прости, я не могу так быстро ответить. Для меня это…слишком сложно. — тихо проговорила Рю, до боли впиваясь ногтями в собственные ладони. Это не то, что она хотела сказать. Совсем не то. И если бы Феликс не решил ее перебить, она бы произнесла совсем другие слова. Но он заставил ее вновь засомневаться. Ведь сам до конца не верил, что Рю согласится дать ему шанс. И эта неуверенность ударила по тем крохам смелости, которые собрала девушка для ответа. — Конечно. — хрипло ответил Ликс. — Пойдем. Они вышли из бамбукового леса, не проронив больше ни слова. Рю молча ждала, пока не подъехала машина. Феликс также молча открыл перед ней заднюю дверь и лишь кивнул на прощание. Уже отъезжая, Рю бросила взгляд в зеркало дальнего вида: парень так и стоял у обочины, засунув руки глубоко в карманы, пока пушистые хлопья усилившегося снега оседали на его волосах и куртке. *** Заходя в прихожую, Рюджин заметила несколько пар чужой обуви, а из гостиной доносилось как-то многовато голосов для одного Минхека. Нахмурившись, она сняла кроссовки и прошла в гостиную, чтобы узнать, кто решил заглянуть к ним так поздно на огонек. Но реальность превзошла все ее ожидания от встречи. — Рюджин! — девушка не успела осознать, как оказалась в тесных объятиях, а чьи-то длинные черные волосы любезно полезли в глаза и нос. — Амин?! — выдохнула Рю, наконец-то отодвинувшись и встретившись с зелеными глазами лучшей подруги. — Как ты здесь оказалась?! — Ты что, не рада меня видеть?! — возмутилась девушка, шуточно хлопнув Рюджин по плечу. — Нет, конечно рада, просто это так неожиданно… Почему ты не предупредила?! — Рю вернула подруге возмущенный взгляд. — Не была уверена, что меня отпусят. Да и документы на прохождение практики долго не подписывали. — отмахнулась Амин. — Но как выяснилось, я не единственная гостья. — она заговорщически подмигнула ничего не понимающей Рюджин. — Нуна! — словно черт из табакерки вклинившицся между ними Джимин крепко обнял Рю за талию. — Я по тебе соскучился! Так здорово, что мы снова будем жить вместе! — радостно оповестил ее мальчик. — Вместе? — переспросила девушка, рассеяно приобняв Джимина. — Не бойся, не навсегда. До Рождества, если быть точным. — немного отстраненный голос Чонина раздался откуда-то со стороны дивана. — Вместе нам будет гораздо веселее, правда, дорогая? — Минхек похлопал ее по плечу, незаметно подойдя со стороны кухни. — Да, конечно… Пап, можно тебя на пару слов? — сбитая с толку Рюджин нервно улыбнулась Джимину и Чонину, проигнорировав недоуменный взгляд подруги. — Ты меня ни о чем предупредить не забыл? — убедившись, что их никто из гостей не услышит, спросила Рюджин. — Сюрприз? — с неловкой улыбкой развел руками Минхек. — Про Амин я и сам не знал! — А я сейчас и не о ней говорю! — прошипела девушка. — Что случилось? Почему Джимин и… и Чонин снова у нас живут?! — А это проблема? — так искренне удивился отец, что ей даже стало стыдно. — Нет, но… Хотелось бы быть в курсе твоих планов, которые касаются нашего дома и меня. — Мне казалось, что в прошлый раз все было нормально, вы так поддерживали друг друга, пока все взрослые были в отъезде. — нахмурился Минхек. — Да, просто это все немного неожиданно… — Только в этом проблема? Или я чего-то не знаю? Так подумать, Чонин тоже какой-то напряженный… Вы поссорились? — прищурился отец. — Нет, ничего такого, все в порядке. Прости, я просто очень устала и… Не бери в голову. Пойду, помогу Амин разложить вещи. — Рюджин поспешила в гостиную, пока отец не задал еще каких-нибудь сложных вопросов. За ужином от неловкости спасали Амин, увлеченно расказывающая о своей практике в сеульской больнице, и Джимин, с таким же рвением решивший поделиться своими проблемами в школе. Чонин и Рюджин, словно сговорившись, предпочитали помалкивать, уделяя слишком много внимания собственным тарелкам. — Спасибо большое за вкусный ужин! Я скучала по вашей фирменной грудинке, дядя! — поблагодарила Амин, помогая собирать посуду со стола. — Да брось, ничего особенного! — смущенно засмеялся Минхек, убирая остатки еды в контейнер. Джимин ушел смотреть мультики в гостиную, а Чонин предложил помыть посуду, поэтому теперь с кухни доносился шум воды и тихое позвякивание тарелок. — Ну не скромничайте, дядя Минхек! — улыбнулась Амин. — Если вы не против, теперь я хотела бы взять в плен мою лучшую подругу, которую сто лет уже не видела. — она подхватила под локоть Рюджин, не дав и шанса сбежать. — Конечно-конечно, я все понимаю, девичьи секреты! — улыбнулся мужчина. — Вы идите, а мы с Чонином закончим с уборкой. Амин благодарно кивнула, после чего чуть ли не с силой потащила в свою временную комнату Рюджин. — Ну, давай выкладывай все, подруга. А то твои малосодержательные звонки и сообщения мне изрядно надоели. — вздохнула девушка, когда они обе уселись на кровать. — Даже не знаю, с чего начать… — пожала плечами Рюджин. — Столько всего произойти успело… — А я тут на две недели и никуда не тороплюсь. — ехидно ответила Амин. — Пока что я поняла, что чуть больше двух недель назад ты меня вписала в спасение своего парня. Правда я уже запуталась, он нынешний? Бывший? Господи, не томи уже! И расскажи поподробнее ту историю про маньяка. И про школьный фестиваль… — Ты вообще спать сегодня не планируешь? — скептически хмыкнула Рюджин. Амин закатила глаза: — Просто начни уже с самого начала, а там посмотрим. Рюджин вздохнула, мысленно сдавшись — теперь Амин точно ее не отпустит, пока она не выложит все. Ей бы не во врачи, а в детективы! — Ты же уже слышала о моих первых днях здесь… — протянула Рюджин, заваливаясь на бок. — И с радостью послушаю еще раз! Мне что, клещами из тебя все вытаскивать? Или может, — она хитро прищурила глаза, — Мне спросить Чонина? — Вот только его не трогай, прошу! — простонала Рю, пытаясь задушить себя подушкой. Амин со смехом вырвала из рук подруги неудавшееся орудие самоубийства: — Тогда не тяни! — Ладно! Уговорила! — тяжело выдохнула Рюджин. — Мой первый день здесь не задался с самого начала… Поначалу ей было тяжело рассказывать, тем более, что Амин постоянно прерывала, уточняя детали или комментируя, но постепенно Рюджин становилось все легче, будто тем самым она развязывала тугой узел, засевший в собственной груди. Амин была именно тем человеком, рядом с которым она могла быть до болезненного честной. Потому что ее принимали со всеми недостатками, сомнениями, ошибками и поступками. Амин никогда не осуждала ее, за что Рюджин была бесконечно благодарна. Здесь, в Ульсане, у нее тоже появились друзья, уже не раз доказавшие, что на них можно положиться, однако… Никто из них вряд ли бы смог просто выслушать ее, даже мысленно не осудив. Да, она боялась. Боялась осуждения в глазах тех, кто был ей дорог. Прошло слишком мало времени с их знакомства, чтобы этот страх покинул Рюджин. А вот Амин… Черт, да она даже без зазрения совести позаимствовала ее имя, потому что знала — подруга не будет на это обижаться. Они столько лет находили опору и поддержку друг в друге, что давно могли бы называться семьей. Вместе справлялись с травлей в младшей школе, вместе пережили смерть отца Амин, собирая по кусочкам разбитый мир двенадцатилетней девочки и ее матери, вместе держались, когда стало понятно, что развод родителей Рюджин не за горами. И пусть они были уже почти взрослыми, вынужденное расставание из-за переезда семьи Шин сильно ударило по ним обеим, хоть они и пытались сделать вид, что все в порядке. Рюджин впервые за три месяца смогла выговориться, поделившись даже тем, что произошло между ней и Хенджином, а потом и о разговоре с Феликсом. — Из плюсов: по твоей жизни можно написать сценарий для вебтуна или дорамы и продать его за большие деньги. — прервала возникшую паузу Амин, когда Рюджин закончила рассказ. — По мне, так лучше бы моя жизнь напоминала средненький ситком. — вздохнула девушка, раскинувшись звездочкой на покрывале. — Зато не скучно, как мне. К тому же, можешь собой гордиться — такого количества поклонников не было ни у одной лохудры из нашец параллели. — хихикнула Амин, развалившись рядом с подругой. — Давай уже спать. Уже полвторого, а тебе завтра в колледж. — она подергала Рю за прядку волос. — А чем ты займешься? — Пойду узнавать, дошли ли мои документы до вашего местного госпиталя, заодно познакомлюсь со своим куратором. Все, меня рубит. Вали к себе, Эри. — фыркнула Амин, спихивая Рю с кровати. — Вообще-то меня так только Уен зовет. — закатила глаза Рюджин. — А вот с ним бы я не прочь была познакомиться. Судя по твоим рассказам — он очень даже не плох. — Он друг детства! — Вот-вот. Так что тут у меня, кажись, шансы есть. А в твой гарем я соваться не хочу. — хихикнула девушка. — Амин! — возмутилась Рюджин и кинула в нее подушку. — Не неси чушь! — Просто констатирую факт. — злорадно захихикала подруга, отбиваясь от очередной атаки. — Вали уже к себе, завтра еще поболтаем. — Ты первая меня затащила и заставила тут исповедоваться! — возмутилась Рю. — Ну а теперь предлагаю тебе свалить поспать, иначе нам не избежать утреннего зомби апокалипсиса. Все, топай давай! — она поднялась с кровати и вытолкала возмущенную Рюджин за дверь. Рю еще немного поворчала для проформы, но по лестнице поднималась уже со счастливой улыбкой. Все же хорошо, что Амин смогла приехать к ним. С такой мыслью она и провалилась в сон, утомленная насыщенным днем. *** Сквозь сон Рюджин услышала звук уведомления. Все бы ничего, но таких уведомлений пришло уже пять подряд, разбудив не хуже будильника. Кое-как разлепив один глаз, она протянула руку за телефоном, который так некстати забыла поставить на беззвучный режим. Яркий экран на миг ослепил, больно резанув по чувствительным глазам, но проморгавшись и сфокусировав взгляд, Рю, наконец, разобрала сменявшие друг друга сообщения, так-как кто-то явно был настроен получить от нее ответ. «Эй!» «Это я, Ликс» «Хотя чего это я — я ж записан у тебя в телефоне, хах, конечно ты знаешь, кто я» «Записан же?!» «Ну да, я же сам и вносил… Ну перед тем, как подарить» «Кстати, поставил себя на срочный вызов. Мало ли какие там еще маньяки нарисуются» «Эй, я у твоего дома» «Ты же нормально до дома добралась?» «Я это… Проверить хотел» «Уютный двор, кстати» «Ты спишь? Сейчас же еще не слишком поздно?» «Во черт, полчетвертого, серьезно? Я не смотрел на часы…» «Ты прочла! Рад, что не разбудил тебя, darling» «Не разбудил же? Oh, damn it, я как-то не подумал…» Вырубив звук непрекращающихся оповещений, Рюджин как можно тише выбралась из комнаты, умудрившись не скрипнуть ни единой половицей. Так же беззвучно спустившись по лестнице, она шмыгнула в коридор. На всякий случай оглянувшись и прислушавшись к тишине в доме, Рю схватила кроссовки и в одних носках вышла на улицу, постаравшись как можно тише щелкнуть входным замком. «Я просто хо…» — Феликс не успел дописать очередное сообщение, как кто-то накрыл его экран своей рукой. Переведя немного расфокусировавшийся взгляд выше, он растекся в широкой улыбке: — Рю! А я тут это… Мимо прополз… Проходил, и вот… Решил это… Проверить, как ты… Там… Ох, почему земля качается?! — девушка едва успела подхватить его под локоть, чтобы он не растянулся поперек каменной дорожки. — Феликс, ты что, пьян? — охнула Рюджин, почувствовав легкий запах алкоголя, и, наконец, сложив единую картину происходящего. — Разве что чуть-чуть? — усмехнулся Ликс, попытавшись сложить пальцы щепотью, но те не хотели его слушаться. — Господи, что случилось? Когда… Когда ты только успел? — пораженно спросила Рю, закидывая его руку себе на плечо и приобняв за талию, чтобы у него была хоть какая-то опора. — Рюджин… Прости… Я так хотел увидеть тебя… До смерти хотел. — он резко ткнулся носом в ее щеку, глубоко втягивая воздух. — Так люблю твои духи… Всю тебя…люблю… Веришь? — прошептал он, опалив горячим дыханием ее щеку. — Что же мне с тобой делать, Ликс? — обеспокоенно спросила Рю, оглядывая собственный двор. — Любить, беречь и не отпускать. — глупо хихикнул парень, — Не отпускай меня, пожалуйста… — хрипло добавил он, положив голову на ее плечо. Домой вести его было черевато последствиями и долгими объяснениями сразу с тремя людьми, поэтому это был нежелательный вариант. — Идем, Ликси. — мягко позвала девушка, найдя подходящее для него убежище. — Хорошо. — покорно выдохнул он ей в шею, с усилием передвигая ногами. Через несколько метров они остановились перед дверью, ведущей в пристройку — бабушкин гараж, после продажи автомобиля превратившийся в большую кладовку для старых вещей. Пошарив рукой на дне треснувшего цветочного горшка, стоящего перед входом, Рю нащупала ключ. — Осторожно, тут ступенька. — предупредила она, открывая перед Феликсом дверь и щелкая выключателем. Парень послушно угукнул, успешно приподнимая над ступенькой одну ногу, но глупо цепляясь второй за порожек, теряя равновесие. Его руки машинально вцепились в девушку, увлекая в падение за собой. Если бы не удачно лежавший в самого входа старый матрас, падение было бы более болезненным. — Ты цел?! — выдохнула Рюджин, заглядывая в чужое лицо. Сама она сейчас лежала на Феликсе, но все равно больно приложилась локтем о дощатый пол, успев подложить под затылок блондина собственную руку, смягчая удар. — Рю...джин… Я так рад… Что ты здесь… — пробормотал вместо ответа Ликс, блуждая пьяными глазами по чужому лицу, все чаще останавливаясь на чужих приоткрытых губах. — Надо вставать. Давай подниматься, Ликси. — она попыталась скатиться с него, но Феликс в последнее мгновение резко прижал ее к себе за талию. — Не пущу. — покачал он головой, медленно моргая. Теперь они лежали на пыльном матрасе на боку, лицом друг к другу. Гаражная лампочка пару раз мигнула и погасла, погружая их в темноту. Кажется, она перегорела. Так же, как почти перегорело и здравомыслие Рюджин. Через пыльные жалюзи проникало несколько полосок света с улицы, чисто номинально рассеивая темноту. Одна из них пересекала лицо Феликса, как назло подсвечивая пятнышки веснушек, блестящий глаз и пухлые губы. — Феликс, ты пьян… — предприняла она еще одну попытку отстраниться, но парень ни капли не ослабил хватку. — Разве что от любви? — прохрипел он, рассматривая лицо перед собой. — You are my everything. Trust me. — Феликс сам не заметил, как перешел на родной английский. Такое бывало с ним, когда он волновался или напивался. А сейчас было все и сразу. — Ты должен отдохнуть, Ликси. — вздохнула девушка, и не удержавшись, мягко провела по чужой щеке, словно стирая с нее ту самую полоску света. Он отрицательно качнул головой. — Я должен узнать, что ты решила. — прошептал он так, что Рю на секунду засомневалась, а был ли он сейчас пьян. — Феликс? — Неведение — худшая пытка, Рюджин. — он медленно поднял одну руку и положил ее поверх ладони девушки, прижав к своей щеке. — Прошу, дай мне шанс. Ты говорила, что мне будет больно. Но мне больно сейчас, когда я не понимаю, что меня ждет. — он прикрыл глаза, мягко прижимаясь губами к ее запястью. — Это мучает меня уже очень давно. — признался он, и Рю с ужасом заметила прозрачную капельку, показавшуюся из под плотно сомкнутого века. Феликс…плакал? Феликс? — Прости, Ликси, я не хотела, чтобы тебе было больно, прости меня… — растерянно прошептала она, освобождая руку и притягивая его к себе ближе, укладывая чужую голову у себя на плече. — Я не заслуживаю твоей любви, мне так жаль… — Не смей! — прервал ее Феликс, зарываясь в чужую шею, до боли сжимая пальцы на ее талии. — Не смей так говорить. Ты — первая, кто поселился в моей голове и моем сердце. Они твои, Рюджин. Я не прошу ничего взамен, мне ничего от тебя не нужно, я просто просто… — он словно стал задыхаться в беззвучной истерике. Его плечи тряслись, а сам он не мог и слова вымолвить, лишь сильнее прижимаясь к Рюджин. Таким хрупким она видела парня впервые. Всегда уверенный в себе, дерзкий весельчак и флиртун Феликс предстал перед ней совершенно другим человеком. Ранимым, уставшим от постоянно прокручивавшихся в голове мыслей, изможденным собственными чувствами человеком. — Тише, Ликси, тише… — дрожащим голосом прошептала Рюджин куда-то в блондинистую макушку, поглаживая парня по вздрагивающей спине. — Я рядом, все хорошо. Прости, что заставила тебя так нервничать, что ты так устал из-за моей неопределенности. Ты очень дорог для меня, правда. — Пожалуйста, не уходи… Не уходи, Рюджин… — кажется, он не слышал ее, так отчаяно цепляясь за нее, что сердце девушки разрывалось на части. — Я здесь, никуда не ухожу, не переживай. Я с тобой. — Тогда поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня. Хотя бы раз… Хотя бы еще один раз… — пробормотал он, мягко отстраняясь от нее и встречаясь с ней взглядом. Рюджин замерла, словно мошка в янтаре его глаз. И не сдвинуться с места, не пошевелиться. Не перестать думать о том, как же ей хочется поцеловать его сейчас, чтобы развеять все его тревоги и сомнения. Рюджин, не выдержав, робко потянулась навстречу его губам. Стоило коснуться теплой кожи, как между ними словно проскочил заряд тока. Феликс не дал ей отсраниться, взяв инициативу на себя и тут же углубив поцелуй, словно от него зависела его жизнь. Так отчаяно, так наивно… Сминать чужие губы, прижимать к себе, зная, что вряд ли она когда нибудь выберет его. Обманывать себя, что ему будет достаточно видеть ее, не требуя ничего взамен… Но она уже сбежала от него, так и не дав ответа. И раз в пьяном бреду его сознание решило поиздеваться и нарисовать Рюджин, которая так робко целует его в ответ, что ж, так тому и быть. Он вдоволь и сам поиздевается над собой, позволив хотя бы во сне целовать ее так, как ему хочется. И пока этот сон длится, он будет счастлив, насколько это возможно. Жаль, что это только сон, да? Как же несправедливо...