Подвал

*** Я никогда не задумывался насколько красива природа. Стоя на крыльце своего небольшого загородного домика я смотрел, как тлеет сигарета в моих руках. Пепел опадал, растворяясь в сугробах. Голые сосенки стояли неподалеку, укутавшись в белые шарфы, манили своей красотой. Под лунным светом поблескивал снег. Пахло свежестью и покоем, приятное ощущение одиночества, власти над всем. Не слышно ни души. Наблюдая как сигарета медленно исчезает из моих рук, будто хочет раствориться, я даже расстроился. Хотелось бы всю жизнь стоять вот так, хотелось бы увековечить этот момент навсегда, но гости не ждут. Потушив сигарету о ботинок, я ещё раз взглянул на безмятежные деревья, спокойствие которых даже слабый ветерок не смел нарушить. *** — Что вы Пушкина из себя давите, ближе к делу. — Ну что вы, товарищ! Мир без поэзии, как рыба без воды. Природа так волшебна и загадочна, что я не могу удержаться, темболее так моя история потеряет свои краски. — Я вам не товарищ, проявите уважение к следователю для вашего же блага.— Я лишь усмехнулся и снова погрузился в воспоминания. *** Неспешно я зашёл в дом, последний раз вдыхая запах свободы. Сунул пачку сигарет в карман куртки и, все в таком же размеренном темпе, принялся раздеваться. *** Следак притянул меня за ворот рубашки и сквозь зубы отрезал: — Не дурите мне голову, рот открывайте только по делу, у нас здесь не литературный кружок.— Я поднял руки, будто показывая свою безоружость, наручники натянулись: — Хорошо-хорошо, я просто хотел немного расскрасить ваши серые будни своими рассказами.— Собеседник открыл рот в немом звуке, явно желая что-то сказать, но вовремя одернул себя. Догадываюсь, что там за мысли, но мне то какое дело. — Продолжайте с момента совершения преступления. *** Я спустился в подсобку. Небольшая комната освещена тусклыми старыми лампочками. Вдоль стен стояли стилажи с моющими средствами, ведрами, лопатами, веревками — в общем все, что может понадобиться самому обычному дачнику. Справа от лестницы, по которой я спустился, поблескивал металл. Я отодвинул стилаж. Передо мной была дверь, ничего такого, у всех же есть свои секреты. Нащупал в кармане связку ключей и надавил на стальную дверь, проворачивая ключ три раза, та с щелчком отворилась. Зайдя в ещё одну комнату, я закрыл за собой дверь. В комнате, я бы сказал, комнатке, было душно и холодно, запах голого бетона не давал вздохнуть полной грудью. По углам виднелась пыль и плесень, серые стены и лишь выключатель напротив стальной двери приковывал взгляд. Прямо в центре комнаты ковер, я откинул его в сторону, одновременно ища второй ключ, среди других почти ничем не отличающихся. Под ковром был люк, я нажал на выключатель, находящийся почти над моей головой и откинул крышку. Тишина. Спускался вниз я в полной темноте, представляете, так и навернуться не долго, вот было бы досадно. Но в целости и сохранности я достиг пункта назначения и нажал на второй выключатель. Яркий свет врезался в глаза и я зажмурился. Не подумайте, всего лишь подвал, на полу лежали мешки с картошкой, банки с краской, распылители с удобрениями для растений, соленья, жаль только купленные. Помню, как в детстве бабушка делала мне чай со своим, домашним, вареньем. Впрочем, не будем ворошить былое. Напротив лестницы слышалось едва различимое шуршание. — Чё, очухался наконец? А дружок то твой подох, кажется, ах да.— Я вынул изо рта пацаненка тряпку, примотанную скотчем к голове, и в ту же секунду услышал оглушающий крик о помощи. Как надёжный друг я решил помочь бедняге и покричать вместе с ним. — Похоже нас никто не спасет! Ай-ай-ай ну как же, люди добрые, что же это делается.— сказал я с грустью в голосе. Мальчик вытаращил глаза и судорожно стал осматривать мои владения. Его взгляд привлекло одно из моих самых любимых архитектурных решений — крюк, встроенный в потолок. Ну, точнее то, что висело на нем. Я даже не подумал как-то, потолки получились слишком низкими для моих друзей. В основном я дружбу водил с девочками, но в этот раз захотелось чего-то экзотичнее. Второй мальчик очнулся от наших криков и думал было присоединиться, но открыв рот ни звука издать не удалось. *** —Тут я вам не помошник, уж не знаю чего он молчал, но, на момент нашей первой встречи все было в порядке.— Сказал обиженно и надул щеки. *** — Вы. Убьете нас? За нас никто не даст выкуп… у- у меня только мама, она инвалид, не работает, а у него, — пацан кивнул головой в сторону своего друга— у него вообще никого нет, он сирота.— Голос дрожал, это лучше музыки для меня, я властен над ними, я их владелец теперь никто не смеет мне перечить. Ах да, потолок. Второй мальчик был слишком высоким, в полный рост встать не мог, но и сесть на корточки мешали руки, привязанные к крюку. Приходилось либо висеть на руках, либо стоять согнувшись в коленях, оба варианта очень выматывали. Думаете, наверно, что первому повезло больше? — Ну что ты! Как Я могу так поступить, вы — мои дорогие гости, я не смею требовать с вас денег, темболее с ваших близких. —… Тогда что вы хотите? — Ну-у, ты же взрослый, вроде, мальчик, а задаешь такие глупые вопросы! — Мальчик с испугом и не пониманием смотрел мне прямо в глаза. … Раздался звонкий хлопок. Пацан плечем потёр красную щеку. Я нахмурился и осмотрел обоих. — Никогда… Никогда не смейте смотреть мне в глаза. — Озлобленно шепнул и уже спокойнее добавил: — Мы поладим с вами, если будете соблюдать порядок.— Мальчики переглянулись и в унисон кивнули. — Вот и славно! Сегодня можете осваиваться, привыкните к обстановке.— Я улыбнулся и почти вприпрыжку зашагал к лестнице. — Свет я выключаю, детям надо высыпаться, у вас растущий организм, кстати, лестница под напряжением, — Я улыбнулся и подмигнул. — на тот случай, если захотите покинуть меня раньше положенного срока.— Я поднялся вверх и снова стукнул по выключателю. На следующее утро я принес гостинцев своим новоиспеченным друзьям. Просто ведро воды, но реакция ребят сильно меня порадовала, особенно тот пацан, что сутки находился в полуподвешенном состоянии, я подошёл ближе к нему и оттянул вервку на шее, рассматривая красные полосы. Я, между прочим, неплохо разбираюсь в узлах, сделал на совесть, между шеей мальчика и веревкой помещался лишь мой палец, мне понравилось чувствовать как его тело подрагивает, как напрягаются мышцы, как он нервно сглатывает. — Устали вижу, давайте тогда быстрее приступим к делу! — на моем лице сияла улыбка, ну, как мне показалось достаточно дружелюбная, но на лице мальчиков, почему-то, я прочитал страх. Прошел в угол комнаты, где меня уже ждала спортивная сумка. Каждый раз открывая ее, будто бабочки в животе начинали летать. В предвкушении я снова обвел взглядом ребят, которые внимательно следили за моими движениями. Начать решил с классики — нож. Висящий мальчик уж больно долго мучается, с него и начнем. Как только в моих руках дети увидели блеск, так глаза сразу засверкали, тот, кто мог кричал, а кто не мог просто судорожно мотал головой. Они такие лица скорчили, надо было видеть, конечно. Надоели мне в общем крики одного из гостей моих, пришлось вернуть импровизированный кляп в игру. — Ты слишком нетерпелив, настанет и твой звездный час, дай же своему другу немного развеселиться.— Я пригрозил пальцем. Подошёл ближе к главному герою сегодняшнего спектакля и прижал холодный нож к красной щеке, его глаза сразу забегали, весь вид мальчика просил о помощи, но как ни жаль, никого рядом нет. Я убрал нож с щеки и начал облизывать, ещё холодную кожу, немного прикусил и отстранился. Жаль, что он говорить не может только. Решил в тот день затянуть петтинг, провел дорожку ножом от ямочки между ключицами до губ и начал рисовать узоры на лице, дойдя до ушей я остановился, надавил чуть сильнее, выступила кровь. Мальчик с кляпом не издавал ни звука, в помещении гробовая тишина. Я продолжил работать с ушами. Игнорируя факт, что ответить мне никто не в состоянии, я решил уточнить: — Как думаете кусочек уха или все отрезать? — Будто выбираю, что приготовить на ужин, но в этом действительно ничего такого, я же не глаза забрать хочу, я всё-таки не изверг. На меня ошарашенно смотрели два пацана, уже все слюнявые и соплявые, фу, вот так и зови друзей. Я начал сильнее давить на нож, решив ограничиться пока только мочкой. Наконец, тишину прервало болезненное мычание. — Чё можешь все-таки, если заставить, я уж думал не услышу тебя.— Меня только разгорячила такая реакция, я продолжил медленно резать, наслаждаясь прекрасными звуками: слезы разбивающиеся о пол и жалобное мычание, переходящие в хриплый тихий крик. Я отнял руки от лица, отойдя на пару шагов назад с куском уха в руке, чтобы оценить свое творение и вернулся назад с довольной улыбкой. — А теперь дегустация! — Вопрошающие глаза, смотрящие на мой ворот кофты, видимо меня не поняли… — Ну как же, ты не хочешь попробовать себя на вкус, мне показалось, ты очень сладкий.— Я облизнулся, держа в руках окровавленный кусок кожи, я сдавил рукой щеки мальчика, застовляя их разомкнуться. — Ну давай, открывай ротик, я уверяю, тебе понравится, я тоже сначала кривился, но позже распрбовал, этот вкус не передать словами.— Зубы по прежнему сомкнуты. — Ну хорошо, тогда давай в такую игру сыграем.— Я отпустил щеки одного мальчика и подошёл к второму приставляя нож к горлу. — Из-за твоей вредности может пострадать ещё один человек, решай! — Я видел, как тело моего собеседника дрожит, алые струйки стекали по шее. Судорожный неуверенный кивок. Я подошёл ближе и с улыбкой протянул кровавую ладонь с мочкой демонстрируя сегодняшнее блюдо. — Но глотать просто так не интересно, правда? Нужно прожевать и насладиться вкусом. — Мальчик сам открыл рот и я положил кусочек тела на язык, наблюдая, как его корежит от себя самого, я даже усмехнулся. Приложил руку к шее, чтобы убедиться точно ли проглотил. — Ну вот сопротивлялся больше. — на лице пацана было написано, что вот-вот и его стошнит. — Если сблюешь заставлю слизать с пола.— Я видел, как надувались его щеки от рвоты, которую он тут же сглатывал от чего начинало тошнить ещё больше. Показушно я закатил глаза, разрезал верёвку на шее пацана и дал выпить воды с моих рук, не хотелось бы играть в грязной комнате. Вытер мокрые руки о футболку мальчонки, которую тут же начал срезать. Ножом неудобно. Вернулся к сумке, достал ножницы и одну вещицу. Разрезал футболку и стянул с хрупкого тельца. Острыми ножницами провел по животу, оставляя лёгкие царапинки. На шее застыли струйки крови. Во второй руке лежали специальные зажимы, связанные между собой цепью. Прицепил один зажим к соску. Тело мальчишки выгнулось, дыхание участилось, он зажмурился от боли, стараясь забыться. Я пощипал второй сосок и одел второй зажим. Стон боли пацана завел меня ещё сильнее. Я начал оттягивать цепочку, стараясь вытянуть из мальчика, как можно больше всхлипов. Рывком сдернул один зажим. Каждый раз, когда я дотрагивался до красных сосков, оттягивая и прикусывая их, пацан кричал все больше и дышал все чаще, грудь была мокрая от капающих слез. Снял зажим со второго соска и щёлкнул по нему. Вырвался последний вздох. Игрушку убрал обратно в сумку и вернулся к рабочему месту. — Ты ведь хотел присоединиться? Вот и тебе я роль придумал.— обратился к зареванному мальчику с кляпом, который после моих слов ещё больше залился слезами. Я срезал верёвку с его ног, снова достал кляп и заставил подойти ближе к подвешенному. — Может хочешь облегчить страдания друга своего? Отсоси ему.— Снова не понимание, какие же они глупые. Подставив острый конец ножниц к горлу я повторил вопрос, на этот раз кивок, пацан опустился на колени. — Развяжите руки, пожалуйста, иначе я не смогу. — Ничего, я буду помогать, давай, начинай.— Мальчика не удовлетворил мой ответ, я не такой тупой, на подобные уловки не поведусь. Брюки я стянул до колен, но остальное приказал делать самостоятельно. Зубами пацан оттянул нижнее белье второго и стащил вниз. Закрыв в глаза он взял половой орган в рот и неумело начал двигать головой. — Не, так твой дружок не кончит до конца жизни, я ведь обещал помочь! — Запустил руку в волосы пацана я начал двигать его головой, комната наполнилась мокрым шумом, плоть билась о горло и тошнота уже подступала. Член во рту не твердел. Я обратился уже к другому мальчику: — Пока ты не кончишь мы не закончим, сейчас вся ответственность на тебе.— Пацан вынул член изо рта и посмотрел вверх со слезами на глазах: — Пожалуйста… — И гляда на такое личико ты не можешь кончить? — Я действительно был в недоумении. — Все хватит, не выходит у вас ничего, может по другому получится.— Приказал всем оставаться там где были, взял из сумки небольшую баночку. — Так ты, — указал на мальчонку с плохими навыками минета, — на спину ложись. В этот раз мою просьбу выполнили быстро. Немедля стянул спортивные штаны с бельем пацана и откинул в угол подвала. Баночку со смазкой поставит рядом с собой и сел на колени. — А теперь руками раздвинь ножки и прижми к себе.— Хлопок по нежной коже. — Слишком медленно.— Мальчик отвернул голову от своих друзей. Я выдавил немного смазки на руки и постарался ввести два пальца в попку. Узко слишком. Ввел один и начал быстро прокручивать его внутри, ввел второй с усилием. Пацан закусил нижнюю губу. — Расслабь дырку, ты же не хочешь, чтобы я тебя порвал.— Но расслабиться ему так и не удалось, я резко вставил третий палец и глаза пацана округлились, на пол стекала смазка с кровью. Я приспустил свои брюки, головкой члена провел между ягодиц и похлопал по дырке, проскальзывая внутрь. Подвешенный отвернулся, может хотел забыться в себе, но я помешал его идее: — Голову поверни, сука, и смотри внимательно.— С отвращением он повернулся и смотрел, как я вдалбливюсь в мягкое тело, как это мягкое тело выгибалось от боли и издавало звуки похожие на крик. Кончил в пацана и вышел из него, засунув член обратно в штаны. Мальчик, который ещё не понял, что все закончилось пару секунд продолжал лежать подняв ноги. — Какая же ты грязная шлюшка, видел бы себя со стороны.— Из дырки вытекала сперма, мышцы, сокращаясь, заставляли выходить остатки семя. — Помнишь, ты про свою мать говорил? Я знаю кто вы, откуда, кто ваши родственники, я не один этим занимаюсь, если здесь случиться что-то со мной, ну, или, скажем, вы попытаетесь убежать найдут и вас, и ваших близких, — я присел на корточки между двумя изученными телами, — у вас есть выбор, играть со мной самим или привлечь пару человек. *** — У вас есть сообщники? — Ну что вы, конечно нет, вы меня недооцениваете, я всего лишь припугнул ребят. *** — Собрав в сумку почти все вещи из подвала, казавшиеся мне пригодными для побега, я вновь поднялся по лестнице и щёлкнул по выключателю. Так прошло недели две, не уверен, я приходил, играл с ребятами, иногда приносил немного воды, давал им сырой картошки из того же подвала. Чем больше времени проходило, тем страшнее мне становилось, я думал, что меня вот-вот найдут, мой страх отражался на мальчиках, я стал жесче. Думаю, сегодня я уменьшу свою тревогу. Вновь нажав на выключатель все началось , если это последний раз, все должно быть намного интереснее. Висящего мальчика я на пару дней спускал с крюка. Одежды ни на ком не было, спустя две недели оба мальчика исхудали настолько, что можно было перечитать все косточки. Оба смотрели в пол пустыми глазами. Я свесил сумку с плеча. — Сегодня у нас будет особая игра! — на мои слова никто не отреагировал, меня это разозлило, достал нож из сумки, я подошёл к висяшему пацану и воткнул лезвие в ногу. Наконец. Громкий крик и испуганные глаза. — Что? В чем заключается, "особая игра"? Вы ведь сказали, что не будет подобной жестокости.— голос мальчика дрожал. — А ты верь ему больше, ты ещё не понял? — шипел сквозь зубы и боль подвешенный, не так давно мальчишка начал говорить, я услышал случайно, видимо, он не хотел, чтобы я знал. У пацана на лице была пара затянувшихся ран, на груди глубокий, ещё не заживший порез. — Заткнулись быстро.— Я взялся за нож крепче и почувствовал напряжение мальчишки. Медленно начал проворачивать его в ноге. Пацан протяжно закричал, зажмурился и уткнулся носом в плечо. Вынул нож, по ноге текла небольша красная речушка, пацан часто дышал и смотрел в потолок, брови изогнулись в гримассе страха. Я потрепал его по щекам и усмехнулся. Достал из сумки полупустую баночку смазки и выдавил каплю на руку. Холодная жидкость соприкоснулась с ещё не зажившим соском. Ногтем начал царапать ареолы, в ответ тихое шепение, мальчик внимательно наблюдал за моими движениями. Я выдавил чуть больше смазки на руки и обошел мальчишку. Раздвинул попку и увидел ещё не стянувшуюся дырку. Положил свою голову на плечо мальчонки и прикусил целую мочку уха, облизал ушную раковину. Пацан скривился. Я подошел к сумке и достал биту. Глаза мальчишки расскрылись настолько, я думал выпадут, второй пацан тоже напрягся. Вернулся к подготовленной дырке и рывком вставил биту, мальчишка вскрикнул, глаза заслезились, я вдалбливал биту так, как только мог, пацан опустил голову и начал рыдать от боли заливаясь в слезах. Я вытащил биту, почувствовал, как тело моего аппонента подрасслабилось, будто тяжёлый груз с плеч упал. Той же битой я прицелился и ударил по ногам, следом шлёпнул рукой по мягкой попке, после ещё один удар битой и еще, до тех пор, пока мальчик не обмяк, захрипел от долгих криков. Я снова обошел мальчика и, приложив чуть больше силы, ударил в живот, не будь связанным, он бы точно согнулся пополам, но мальчик просто плакал и хрипел. Второй пацан, сидевший на полу, дрожал, устремив глаза в пол, он не издавал ни звука, старался быть менее заметным, хотел, наверно, раствориться в бетоне. — Твоя очередь теперь, не думал же ты, что дружок будет отдуваться за тебя? — Из сумки я достал нож, положил на пол, пацану сказал сесть напротив подвешенного. Я крутанул нож, лезвие ножа указало на подвешенного. — Жаль, конечно, пацан с характером мне нравился больше. — Что это? Что вы дела…— Я заткнул рот пацану, сидевшему на полу: — Я не закончил объяснять правила, не смей перебивать меня, шлюшка.— Мальчишка быстро закивал головой. Я взял нож с пола и разрезал верёвку на ногах пацана, приказал встать на ноги. — Зареж его.— Пацан рухнул на пол. — Что? — Чё со слухом проблемы, что слышал, выполняй.— Мальчик все так же сидел на полу и смотрел в глаза второму мальчишке. У обоих текли немые слезы. — Сделай это, прошу, я не могу больше здесь находиться.— хриплым дрожащим голосом, громко, насколько мог, протянул подвешенный. — Хватит сопли на кулак мотать, заебал меня уже.— Я подхватил мальчишку подмышки и рывком поднял на дрожащие ноги. — Он все равно уже не жилец, много крови потерял, ты лишь уменьшишь его страдания.— Я сунул пацану в связанные руки нож, обхватил плечи двумя руками за спиной. Я медленно пошел вперёд, заставляя мальчонку идти вместе со мной. Подвешенный пацан старался взглядом успокоить своего палача, но получалось плохо. Палач шел с заплывшеми от слез глазами, не видя ничего, спотыкаясь о свои ватные ноги. Я закатил глаза и цокнул. Ускорил шаг. Руки мальчишки дрожали, я положил сверху свои. Нож вошёл под ребра. Я отпустил плечи палача и тот сразу упал. Мальчишка откинул нож и попятился назад, пока не упёрся в стену. Подвешенный захлёбывался в крови, издавая при этом не особо приятные звуки. Когда звуки стихли, я обернулся ко второму, пацан сидел рядом с лужей своей рвоты, зареванный и грязный. Я взял ведро с водой и вылил мальчишке на голову. Оставив его на какое-то время, я принялся отвязывать подвешенного пацана, синяки от веревки и колотые раны так хорошо смотрелись на бледном теле. Уложил мальчишку на спину, умер он с открытыми глазами, это так будоражит. Член мягкий. Не пойдет, я скотчем примотал лезвие от концелярского ножа к половому органу, взял с пола обычный, кухонный нож, более привычный для меня и вскрыл мальчишке живот, вытаскивая внутренности на грудь. Ко второму пацану я сидел спиной, закрывая вид. Сказал закрыть глаза, взял на руки и усадил на вспоротый живот трупа. Как только он открыл глаза, даже не заметил на чем сидит, он видел только лицо убитого. Я помахал рукой перед глазами мальчонки. — Я для кого старался, ты даже не взглянешь? — После моих слов испуганный палач упал с трупа в бок, размазав кровь по полу. —Ты обоссался что-ли? Какого хуя, пацан.— Озлобленно я взял мальчишку под руку и откинул чуть дальше от трупа, поставив раком вставил сразу два пальца, пацан все ещё в состоянии аффекта, даже не пискнул. Я прокрутил внутри два пальца и добавил третий. Все ещё тишина. Вынув пальцы, я снова взял мальчишку под руки и посадил на ноги трупа так, чтобы было видно член. —Садись.— Мальчишка все также не подавал признаков нахождения в реальности. Пришлось взять все в свои руки: одной рукой придерживая член трупа с лезвием, второй мальчонку под грудью, я начал насаживать его. Тогда он и начал снова верищать. Я надавил на плечи заставляя лезвие заходить все глубже. Мальчишка напрягся всем телом пытаясь встать, но мои руки не давали этого сделать. Пацан мог видеть перед собой лишь расчелененное тело, закатившиеся глаза товарища и кровавые лужи. Я насаживал мальчишку на член до тех пор, пока его плечи не потеряли напряжения. Отключился. Я снял мальчишку с члена и положил рядом с трупом. Дырка пацана уже не была похожа на часть тела, будто миска с мясом. Я сел на грудь трупу и сунул член в прикрытый рот. Тишину прерывало только мое сбивчивое дыхание и звук яиц бьющихся о подбородок. Я кончил в рот мальчишке. Встал, застегнул ширинку и подошёл к еле живому пацану. Я соеденил руки двух мальчиков, будто они просто держались за ручки. Воткнул нож мальчонке с раздолбанной дыркой в живот и достал кишки, обмотал ими руки обоих. Обмакнул руку в лужу крови и на стене нарисовал сердце. Выключил свет, поднялся по лестнице и в последний раз нажал на выключатель. *** —В начале рассказа вы уже упоминали, о "последнем разе", то есть вы догадывались, что вас вскоре поймают? — Да, я увлекся и был неосторожен похищая детей, оставил бы их на подольше, но я бы не хотел, чтобы они расскрыли все мои секреты. — Какие секреты? Вам теперь светит только пуля в черепушке.— следак прищурился. — Я ни о чем не жалею, считаю, что прожил достаточно нассыщенную жизнь.— Я улыбнулся, мне так спокойно, будто ждал этого всю жизнь. — Гражданин **** убивший 12 мужчин и 24 женщины признается виновным по стастье 103 РСФСР и приговорен к расстрелу.