В каждой жизни, раз за разом

Если бы кто-нибудь сказал, что ему суждено быть прижатым смертным к кровати: он бы отправил его на «тот свет» без очереди. И всё равно, что в подобном случае два бога и его «брат» устроили бы ему выговор. Но сейчас, прижимая к кровати монстра, ему как-то всё равно — говорили ему подобное или нет. Всё чего он хочет — это чтобы смертный выстанывал именно его, Смерти, имя. И трогал его и трогал, царапал, прижимал к себе, целовал, обнимал, изгибался в наслаждении, стараясь удержать вскрики, лишь бы этого не услышали его родные. Ему нравилось всё в этом скелете. От хриплого голоса, до характерных только ему движений пальцами. То как эти руки пишут, перелистывают страницы книг, где смертный пытается учесть всё для врачевания. То насколько они порой сильные, оставляя после себя ощутимые следы. Как его голос зовёт его, говорит ему, издаёт те звуки что обязан слышать лишь он, Смерть. Всё, что творит с ним этот скелет потихоньку рушит его самообладание. А у Смерти выдержки достаточно, по сравнению с другими богами уж точно. Они ведут себя как дети, которые не поделили совок в песочнице, несмотря на то что этих «совков» ещё тысячи и тысячи. «Брата» в счёт не брать, потому что он с теми же задатками, что и он сам, только «мягче». Младший всё ещё с трудом уговаривает особенно агрессивные души уйти на покой, от чего они чаще делят обязанности, чем планировалось изночально, нежели заменяют друг друга. А после тяжелого дня Риперу нравится лезть с обьятьями к не слишком то и сопротивляющемуся скелету. Он любит и не может ничего с этим поделать.

***

У Гено прекрасная мать и два младших брата когда за ним приходит Смерть. По крайней мере, он так думал. На его мольбы не забирать душу, жнец лишь засмеялся. Скелет в чёрном поспрашивал, что у него и как, словно, уже давно знаком с ним, и… исчез. Тогда он подумал, что с больным глазом от отца ему передалось и сумасшествие. Гено не понял когда подобные вопросы в разгар дня стали рутиной, как собственно и постоянные касания. В ответ он задавал вопросы, пытаясь выведать, плод ли его сознания Смерть, или реальный монстр, знающий магию телепортации. Итог: это действительно сам бог Смерти, и Гено единственный кто может его видеть и трогать. Рипер, ни пытался объяснить причину подобного, потому что и сам был без понятия, но говорил, что так было ещё при первой его жизни как скелета. Почему он выделял «как скелета» Гено знать не хочет. Как собственно и думать над тем, почему он сейчас зажат между стволом дерева и самим, мать его СМЕРТЬЮ, когда должен собирать целебные травы. Но напоминание о своих обязанностях отрезвляет настолько, что он бьёт по чужой черепушке. В смущении, забывая о том, что это вообще-то бог. Есть, что-то до безумия правильное в этом чего он описать не в силах. От того он и не сбегает. Он любит и с этим ничего не поделать.

***

Когда на следующий день после первого такого раза в этой жизни, старший из братьев кутается в свитер, несмотря на то, что лето. Вообще, странная физиология у скелетов, нервов и органов вроде нет, а ощущать тепло и есть еду они в силах. Средний из братьев беспокоясь начинает выспрашивать, и чуть ли не пытки обещает. Но старший отнекиваясь сваливает всё на простуду, что заставляет обоих младших, начать беспокоится сильнее. Обступили с обеих сторон, и под агрессивной заботой начали выпрашивать, как и чем лечить старшего своего.