Разговоры.

Находясь где-то на территории ГуСу, где открывается прекрасный вид на владения ордена, слышится шум водопада, пения птиц и разговоров названных братьев, который решили провести время вместе, до начала советов кланов, где им придётся вновь выслушивать старого Главу Яо и его бредни. Непринуждённая беседа, приятный на вкус чай и хорошая компания братьев - это именно то, что Сичэнь предпочитает в своей жизни, но когда дело доходит до споров - сдержать улыбку практически невозможно. — Знаете, — Начинает Цзинь Гуань Яо, поставив пиалу с остывшим чаем на низкий столик. — Думаю, что спать с ножом под подушкой - весьма безопасно. — Слабак. — добавляет свое слово Не Минцзюэ, высоко вскинув руку, отгоняя от себя насекомое. — Вот спать с саблей - самое то. Раз - и твой нежданный гость уже без головы. Самодовольная ухмылка появляется на лице старшего из братьев, Сичэнь не смог сдержать тихого смеха, почтительно прикрыв рот широким рукавом, склоняя голову на бок, наблюдая как братья повернулись в его направление, словно ожидая, что он сейчас же объяснит причину своего не сдержанного смеха. Что-ж, это совсем не тот разговор, который он хотел бы продолжить. — Вы оба жалкие. — Не сдержался Глава Ордена Лань, поставив пиалу на стол. — Да, ну? И почему же мы жалкие? — складка, появившаяся между бровей старшего брата, вызывает у Лянь-Фан-Цзуня улыбку, но интерес в его глазах буквально умоляет Сичэня продолжить их весьма безумный разговор. — Я сплю с Цзян Ваньинем. Тишина резко обрушивается на пространство трёх братьев, пока раздаётся удар по столу и громкие голоса Главы Ордена Цзинь и Главы Ордена Не, которые Сичэнь оставляет за своей спиной, спеша встретить человека с прекрасными аметистовыми глазами, который несёт за собой смертельную грозу и ураган, но дарит любовь и ласку только ему. Лань Сичэнь уже не помнил, когда был так счастлив, но точно знал одно, что Его Глава Ордена Цзян неприменно подарит ему ласковую улыбку, которую может видеть, поцеловать лишь он, потому что он один из немногих, кого Цзян Вань Инь не хотел бы ударить Цзыдянем, чему Сичэнь очень рад.