Мотылёк

Девушка лежала в кровати, а комнату освещали лишь панели в потолке, которые едва давали увидеть что-то в окружении. Она лежала уже около получаса, пялясь в пустоту с самого своего пробуждения. Едва освещенное пространство вокруг казалось нереальным, туманным и сюрреалистичным, а произошедшее и настоящее в её жизни - вовсе глупое артхаусное кино в темно-белых цветах. Дереализация - самое точное слово, которым можно описать ощущения Марины. Свет со временем терял свою тусклость, становясь ярче, словно маленькое солнце, которое поднималось в маленьком и тесном мире размером в комнату, но когда теряется ощущение реальности, то даже самое большое пространство кажется тесным гробом, поэтому Марине не было тесно. Уже яркий и ослепляющий, свет стал раздражать, и Марина повернулась на бок, но этот полусонный бред нарушил стук в закрытой двери. -Марина Ефимова, просим вас не подходить к двери. -глухой голос звучал за металлической дверью. Прозвучал электрический писк и дверь открылась. В ней стояли люди в боевом снаряжении без опознавательных знаков войск и с закрытыми за масками лицами, один из них вошёл в комнату, сняв маску. -Марина, пройдите, пожалуйста, с нами, вам объяснят всё происходящее, и просьба не делать необдуманных поступков. -мужчина с невыразительным лицом всем видом показывал добрые намерения, даже убрав оружие. Марина не сопротивлялась, но всё же отогнала эти неясные ощущения, сосредоточившись на ситуации. Вместе с конвоем она пошла по длинному коридору, где было много металлических дверей, которые нельзя было отличить друг от друга. Девушка всё ещё ощущала тяжесть в мыслях и этот проход по коридору тянулся для неё невероятно долго. Один поворот, другой, десятки дверей проносятся мимо, пока, наконец, они в напряжении не остановились у одной из таких же неприметных дверей. -Там вас ждут, проходите. -сказал мужчина, что говорил с ней прежде. Кабинет был скудно, но уютно обставлен. Полки и стол пустовал, но были некоторые элементы декора, вроде вазы и цветка. В конце его сидел худощавый старик с длинными седыми волосами, он, видно, уже давно ожидал её, а кресло напротив него располагало сесть и поговорить. -Здравствуйте, здравствуйте, садитесь. -старик махнул рукой в сторону кресла. -меня зовут Сергей Соболев, можно просто Соболь. Вас ведь зовут Марина? -Не нужно этого притворства, думаю вы знаете мое имя, по крайней мере по документам, что вы забрали. -девушка отвечала с агрессией. -Не беспокойтесь, часть личных вещей мы вернём, а со временем возвращено будет всё, на это есть причины, и я вам их объясню. Марина, насколько вы освоились со своим даром? -Какой дар? Вы притащили меня ради каких-то бредней? -Как же ваши недавние слова "не нужно этого притворства"? Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. -Соболь собрал ладони и над ними появлялись круги света, которые расходились как от каплей дождя. -И я лично знаком с этим. У Марины схватило дыхание. Противоречивые чувства метались в её душе. Страх от раскрытия, радость от того, что она не одна с даром, но и тревога из-за смутных перспектив будущего. -Что вам нужно? -немного мягче отвечала Марина. -Сразу к делу и без лишних вопросов, кто мы и что это за дар, явно примерно имеете представление о нас, верно? Марина промолчала. -У вас есть два варианта: работать с нами или вам снова сотрут память и запечатают дар. Ничего противозаконного вы не будете делать, я это вам гарантирую. Наоборот, наша задача в другом. -Наша? -Да, у нас нет официального названия, но можете для удобства называть нас Серые, все уже привыкли. -Что я должна буду делать? -Люди не хотят видеть чуждое, что не могут объяснить. -странно и издалека начал Соболь. -Это буквально разрушает общество изнутри, и поэтому часть людей и должны бороться с этим, ради спокойствия большинства. Заметать следы, стирать память и предотвращать появления чуждого в нашем мире. В этом заключается наша задача, а как вы будете нам полезны, нам ещё предстоит узнать, исходя из ваших способностей. Если вы согласитесь на работу с нами, то у вас будет МНОГО возможностей развивать свой дар. -Сергей особенно выделил слово "много". -Будут и все условия для жизни, но вам придется быть изолированной бо́льшую часть времени. И работа может быть далеко не безопасной. Также вы можете отказаться, но как я упоминал ранее- вам сотрут память и лишат дара. "Это чёртов ультиматум. Я не могу отказаться от всего, что я увидела и вспомнила, хочу вновь коснуться волшебства из моего детства, а это шанс, но какова цена? Изоляция и подвергать себя опасности? Готова ли я заплатить за мечту всей своей прошлой жизнью?" Ефимова сомневалась, и они долго сидели в тишине, обдумывая столь важное решение, а старик в кресле не отвлекал, терпеливо ожидая её ответа. Тишина тянулась, но не давила, никто её не торопил, а в воздухе ощущались сомнения девушки и её мысли словно наполняли комнату. -Я согласна. -эти слова эхом отдались в комнате и каждый присутствующий на себе ощутил этот холодок. Капкан закрылся, Марина ощущала что-то надвигающееся всем своим телом, и она сама стала его причиной. Странное ощущение окутало всех в комнате, они словно стояли у истоков чего-то важного и опасного. -Отлично. -Сергей первым отогнал причудливые ощущения. -Возвращайтесь в свою комнату, вскоре вас заберут на дополнительные обследования и собеседования, после введут в курс дела и приставят куда-нибудь. -раздал он инструкции и после них все вышли из кабинета, а Соболев остался наедине. *** “Кабинет вроде мой, но я тут не часто и ощущается он чужим и пустым. Вялое и мерзкое место, моё и чужое одновременно. Ещё это предчувствие, видимо, ждёт нас что-то нехорошее” -мысли недолго отвлекали его, и Соболев вернулся к работе, чтобы поскорее покинуть это место. *** На следующей день Марину вывели из хитросплетения тесных коридоров с бесконечными одинаковыми дверьми в абсолютно иное помещение. Вместо стерильных грязно-белых коридоров, живые стены с растениями, а цвета были живые и мягкие. Панели на стене изображали вид из окна, хотя было ясно, что они находились в другом месте. Ходили люди в халатах и в свободной одежде, говоря друг с другом и иногда посматривая на Марину. -Уютно, не правда ли? -Соболев заговорил с ней. -На первый взгляд так, это “Фильтр”, здесь находятся научные сотрудники и новоиспеченные одаренные. Поэтому тут пытались создать атмосферу, которая максимально сгладит углы в напряженной обстановке и поможет работе. Но понимаете, личности разные и обстановка иногда накаляется. -Есть такое, лишь бы они были спокойны во время работы, чтобы выдали нечто творческое, а кишка коридоров должна напоминать им о важности и опасности их работы? Умно, временами показывать тьму, но дать работать в свете. -В-вероятно. -Соболь содрогнулся от этих сравнений. -Не воспринимайте мои слова всерьез… Сергей Соболев, верно? -мужчина кивнул. -Так для чего я здесь? -Вы должны познакомиться с вашим личным куратором. -коротко ответил он, не вдаваясь в детали. И к ним подошёл огромный мужчина крепкого телосложения, внешностью военного и стрижкой “корочкой”. -Вот и он, Евгений Александрович, ваш куратор. Евгений тяжелым взглядом с нескрываемым раздражением смотрел на Марину, но девушка не осталась в стороне, она узнала его и злобно пялилась в ответ. “Это он отравил и похитил меня!” -Правильно мыслишь, но как ведьминскому порождению тебе следовало бы думать потише. -заметил он. Марина едва не зашипела на него. -Верно, Евгений организовал вашу поимку, но такова его работа, вам не стоит на него злиться. -пытался успокоить их старик. -И мне о-о-очень нравится эта работа. -протянул слова Евгений. -Думаю знакомство окончено, давайте дальше? -спешила оборвать разговор Марина. -Сначала объясню его обязанности. -начал Сергей, но его перебили. -Спасибо, я могу с этим сам справиться. -заговорил Евгений. -Я слежу за безопасностью окружающих тебя людей и за тем, чтобы в случае, если ты сойдешь с ума, то тебя обезвредят без серьезных последствий. Надзиратель я твой, на этом можно закончить. -грубо закончил он. -Хмпф. -Марина в ответ лишь фыркнула. -Думаю на этом знакомство закончено, что дальше? -спешила девушка окончить разговор. -Эххх. -вздохнул старик. -Нам ещё предстоит познакомить вас со специалистами, которые должны будут обучать вас, вы сразу же будете отправлены на полигон на обучение. Марина и Соболев ушли и оставили за собой Евгения, который лишь смотрел им в спину, злобно улыбаясь. *** -Марина, почему вы согласились? Немало одаренных после пробуждения предпочитают забыть всё, что видели и избавиться от бремени своих сил, зачем вы выбираете этот путь? -неожиданно поднял не лёгкую тему Соболь. -... Думаю, что лучше услышать сначала ваш ответ на свой же вопрос, который довольно личный. -холодно ушла она от ответа. -Хмм, я - исследователь до мозга костей, потому меня тянет любопытство, наш мир неизведан, а мы живём в маленьком островке иллюзий, что мы понимаем хотя бы часть его, а ведь мы не понимаем даже самих себя полностью, но пытаясь постигнуть мир, мы можем узнать себя и окружающих лучше. И тут мне попался шанс посмотреть на мир с совсем другой стороны, был ли у меня шанс отказать своему любопытству? -эмоционально и открыто изливал старик душу и свою страсть. -Я могу понять эти чувства… но сейчас о другом, почему вы открываетесь мне? И почему столько свободы и нормального отношения, хотя я, по сути, являюсь заложницей, которой дали иллюзорный выбор, что являлся по сути чертовым ультиматумом -с каждым словом Марина всё распалялась, а в конце в её голосе уже звучала агрессия. -Спокойнее, давайте по порядку. -успокаивал Соболь девушку. -Скажите, вам, вероятно, импонируют люди, которые открыты вам, верно? -начал он издалека. -К чему это? -спросила Ефимова издалека, а в голове всплывала улыбка и честные глаза Светланы, под которыми всегда были синяки. -Определенная мера открытости людям создаёт более глубокое общение, а закрытость - лишь деловое, станет ли кто-то закрытый богаче внутренне, благодаря другим людям? -слова Соболя отразились в её душе пониманием, и увидев это, он продолжил. -В других людям есть то, что самому тяжело представить: другой взгляд, другие мысли, другая вера, другие, и одновременно похожие, мотивы. И понимание этого делает взгляд на жизнь более насыщенным. А открытой душе чаще могут открыться другие. Марина молчала, но Соболев продолжал говорить. -И вот, всё чего я хочу - продолжать изыскания и жить, а что же вами движет? -Эмоции, я знакома с магией с детства и видела её во всей красе. Она будоражит воображение, прекрасна в своей мнимой иллюзорности и даёт ощущения более реальные, чем сама реальность. -на одном дыхании девушка произнесла свою восхваляющую речь и наткнулась на понимающую улыбку старика. -Верно, но не думаю, что магия столь прекрасна и безоблачна, хотя доля особенного в ней есть. -словами Соболева словно и не дошли до Марины. -А всё же, почему даётся столько свободы? -поменяла она тему. -Давайте проведем аналогию. Организациям Икс и Игрек требуются художники, по ряду причин организации похищают и скрывают их, но дают им условия для жизни. Тут начинаются различия, организация Икс ограничивает свободу, запирает их глубоко в подвале и не выпускает, а организация Игрек делает похожее, но всё же даёт им ограниченно выходить на связь с внешним миром. Всё остальное одинаково: подвал, кофе, диванчики у них, удобство комнат. Однако, где, по-вашему, художники смогут творить лучше и будут лояльнее? -В организации Игрек, творчество подразумевает некоторую степень свободы и насыщенности внешними стимулами, а в жестком ограничении мало стимулов для творчества. Теперь я поняла, но в чем свобода здесь? Выбор остаться или стереть память- это просто ультиматум, кто в здравом уме согласится стереть себе память? -Спросите у себя прошлой. -старик рассмеялся. -В каком смысле? -недоуменно спросила Марина. -Человеку трудно стереть память, если он сам не согласен, как, по-вашему, мы сохраняем тайну? Люди сами хотят забыть то, что пугает или то, что не складывается в общую картину, а мир отвечает их просьбам забыть, и “Ластики” становятся проводниками этих желаний. Вы сами согласились всё это забыть, но затем, видимо, одумались и вы оказываетесь тут! Удивительно! -Как? -девушка встала и удивленная шептала себе под нос в недоумении. -Не переживайте вы об этом, отдельный человек живёт спокойно, благодаря способности забыть нежеланное, а человечество живёт способностью договориться о том, что именно они забудут, ведь “пирамидки обе белые”[1] -сказал Соболев и поторопил Марину. -Но правильно ли это? -задала важный вопрос девушка. -Не знаю, но это так работает, все психологические искажения и рассуждения о “чистом разуме” без влияний - очень интересные темы, но мы пришли. -неожиданно окончил он разговор. Они встали перед одной из невзрачных металлических дверей, и Соболев постучал костяшками худых пальцев по ней. [1] Советский социально-психологический эксперимент из фильма “Я и другие”, https://www.youtube.com/watch?v=35w7MV5j_ao трое детей входят в сговор называть черную и белую пирамидки белыми, приходит четвертый, который не знает о сговоре. Вопреки популярному заблуждению, последний не сразу говорит, что они обе белые, когда его спрашивают об их цвете, а лишь после нескольких кругов, что видно по этим кадрам. Есть вариант со взрослыми, но в целом я сомневаюсь в методологии экспериментов, но их выводы находят во мне отклик. Однако, я не претендую в этой книге на правдоподобность данных. Прошу прощения за такую занудную ремарку, но считаю важным всё это уточнить честности ради.