...вы дозвонились до Наташи Романофф.

Первый номер: Наталья Романова.       — ...поэтому я предлагаю вам позвонить на какой-нибудь номер и высказать его владельцу всё, что до этого вы по какой-то причине не говорили.       Баки вздыхает. Что за идиотизм?       — Серьёзно? — невпечатлëнно спрашивает он. — Вы правда думаете, что в этом есть хоть какой-то смысл?       Доктор Рейнор молча кивает. Баки раздражается, но, думая, что раз та не тянется к блокноту, то это хороший знак, решает всё-таки клюнуть на эту дурацкую авантюру. Он с тяжёлым вздохом достаёт из кармана телефон, резким движением пролистывает до номера Сэма — потому что Шэрон, а Стиву тем более, звонить смысла не было — и, не глядя, тыкает.       — Не знаю, как у вас вышло, но раз уж вы это слышите, то, поздравляю, вы смогли дозвониться до Натальи Романовой. Сейчас я занята и не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение и продолжайте надеяться на то, что я его прослушаю. Ай, Клинт!-       Внутри всё холодеет и резко обрывается.       Баки судорожно вздыхает. Сжимает телефон рукой так сильно, что почти слышит треск бедного прибора. И это даже не железная.       — Я... — говорить почему-то становится тяжело. Воздух никак не хочет проходить через лëгкие, а в горле появляется дурацкие ком. — Я набрал не тот номер... Сейчас...       — Нет-нет, — говорит Рейнор в тот момент, когда Баки начинает чувствовать приближение панической атаки. — Неважно какой номер вы хотели набрать. Судя по вашей реакции, вам есть что сказать Наталье. Так почему бы и нет?       — Вы издеваетесь... — шепчет он, разражаясь истерическими смешками.       Вслед за паникой, точно верный спутник, приходит гнев, поднимается волной откуда-то из груди и разливается следом по венам, разбавляя собой кровь. Баки сжимает челюсти, зажмуривает глаза и качает головой. Телефон в руке всё же трескается.       А он уже даже успел забыть про этот номер. Помнит только как давно, ещё в Ваканде, впопыхах вбивал его в телефон, пока Наташа рядом настойчиво его диктовала. Помнит только то, как подозрительно шурился на эту же Наташу, не понимая почему она так настойчива и почему её рыжие волосы кажутся такими знакомыми.       — Я сказал вам, — шипит Барнс, отбрасывая телефон в сторону. — Что набрал не тот номер.       Рейнор шумно вздыхает через нос, раздражающе-понимающе кивает и щёлкает ручкой.       А потом достаёт свой чёртов блокнот.

***

Второй номер: Агент Романофф.       Телевизор гудит на фоне почти не слышно. Шэрон включила его скорее на автомате, привыкнув включать что-то на фон, параллельно занимаясь своими делами. Она с самого детства не могла спокойно сидеть в тишине, а в моменты сильного беспокойства — так тем более. Ей и до сих пор казалось, что эта тишина давила на неё со всех сторон, что обычно только усиливало её тревогу.       Новостей от Стива не было почти четыре часа.       Четыре часа, хотя он клятвенно уверял её в том, что обязательно напишет ей в течении часа, как только они с мстителями разбирутся с камнями бесконечности.       Шэрон вздыхает, уже по привычке гладя круглый живот. А потом раздражённо смотрит на него и думает: «если бы не ты, то сейчас я была бы рядом с твоим отцом». А потом смягчается, позволяя улыбке растечься по её лицу. Может и хорошо, что она сейчас была в безопасности.       Она тревожно зарывается руками в волосы, закусывает нижнюю губу и возвращается глазами к книге, лежащей на коленях. Телефон из рук так и не выпускает.       Шэрон почти успевает погрузиться в сюжет книги и наконец понять о чём там идёт речь, когда до её острого слуха доносится речь из телевизора на другом конце комнаты.       — ...мстители снова спасают мир?       Она беспокойно распахивает глаза, скидывает книгу с колен и, как может, быстро вскакивает с кресла, несясь к телевизору. Как назло, пульта нигде нет.       — Сотни и тысячи распыленных по всему миру, по сообщениям приходящим к нам в студию ежесекундно, вернулись к жизни в этом новом для них мире.       — Чëрт возьми, — выдыхает Шэрон, прикрывая рот рукой. Из горла против воли вырываются истерические смешки. — Чëрт возьми!       Репортёр в телевизоре, внезапно прекратив говорить, хватается за наушник у себя в ухе, внимательно хмурясь. Его счастливое и беззаботное лицо в миг оттемляется глубокой печалью. Шэрон замирает на месте, не отнимая руку от лица.       — Мы с сожалением вынуждены сообщить, что сегодняшнее проишествие не обошлось без трагедии. Двое известных миру героев Тони Старк и Наташа Романофф сегодня покинули наш мир. По словам нашего источника...       Шок.       Первое, что испытывает Шэрон, слыша эти страшные слова — невероятный шок, сбивающий с толку, разом и ослепляющий и оглушающий. В голове внезапно пустота, а перед глазами непроглядная темнота, и шум телевизора уходит уже куда-то не на второй, а на третий план.       И вокруг эхом — «Тони Старк и Наташа Романофф покинули сегодня наш мир».       Наташа...       — Нет, — качает головой Картер. Мигом в мир возвращаются и звуки телевизора, и шум за окном, и сотни мыслей, роем кружащие в голове.       Это какая-то ошибка. Этого просто не может быть.       Руки трясутся; Шэрон с трудом разжимает телефон и судорожно начинает искать номер Наташи.       Это точно какая-то ошибка. Это не может быть правдой.       — Ответь, ответь, ответь... — шепчет Картер, не слыша саму себя. В голове — только бесконечные гудки, на время которых Шэрон, сама не замечая, задерживает дыхание.       — Вы позвонили агенту Романофф. Сейчас я нахожусь на миссии и не могу ответить. Пожалуйста, оставьте сообщение или перезвоните позже.       Грёбанный автоответчик.       Шэрон рычит сквозь зубы, отбрасывает телефон в сторону и бьёт кулаком по полу.       Наташа Романофф умерла.

***

Третий номер: Чёрная Вдова.       — Сюзан, будь добра, набери агента двадцать два, — медленно говорит Фьюри ИИ, широко зевая.       День сегодня выдался ужасным. Вся эта дребедень с Дэнверс и Рамбо... Он крупно вздрагивает, передёргивая плечами. Ужасный день. По-настоящему ужасный. И драма с брошенными детьми и ушедшими родителями была ему не то что по горло, а уже выше головы.       Ему и так вполне хватало подрастающих Морган Старк и Элли Роджерс, которые точно поставили себе цель обязательно влезть во все мыслимые и немыслимые передряги на свете.       Иногда Ник Фьюри ненавидел свою жизнь. И иногда — то есть на постоянной основе — подумывал о том, чтобы уйти на пенсию.       Он задумчиво почесывает подбородок, глядя в потолок и в очередной раз думая, что Картер или Хилл могли бы стать его отличными переемниками.       — Сюзан! — недовольно тянет Фьюри. — Я же попросил сделать звонок агенту двадцать два.       — Простите, господин Фьюри, — в голоск ИскИн-а слышатся виноватые нотки. — Но я не думаю, что звонить агенту двадцать два будет хорошей идеей, так как...       — Чëрт возьми, Сюзан!       Фьюри тяжело вздыхает и раздражённо трëт рукой переносицу. Искусственный интеллект, подаренный год тому дочерью Старка, был таким же своенравным, как и его создательница.       — Просто... позвони.       Откуда-то с потолка раздаются длинные раздражающие гудки, а потом, к удивлению Ника, механический голос автоответчика:       — Вы позвонили на номер Чёрной Вдовы. К сожалению, сейчас я не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение и, по-возможности, больше никогда сюда не звоните.       Фьюри замирает на месте в той же позе, что и сидел. Внутри от почти забытого голоса Романофф что-то холодеет.       Точно. И как он мог забыть, что агент двадцать два — это Вдова? Фьюри щурится на раскрытый лист бумаги перед собой и чертыхается. Ему нужен был агент тридцать два, а не двадцать. Вот о чём предупреждала его Сюзан.       Он грустно улыбается, постукивая кулаком по столу. Романофф тоже могла бы стать отличным переемником.       — Сюзан, будь добра, набери агента тридцать два...

***

      Четвёртый номер: Наташа Романофф.       Сегодня дом впервые за долгое время просто кишит гостями. Лора переходит от одного гостя к другому, поочерёдно, как радушная хозяйка, интересуется их состоянием и спрашивает, нужно ли им что-то. Те, кого она видит впервые, одидаемо отказываются, пытаясь уверить её в том, что всё у них в порядке. Те, лица которых ей знакомы, напротив, с улыбкой принимают любую предложенную от неё помощь. Особенно Кейт, хлопочущая рядом и точно решившая занять место второй хозяйки.       Лора в общем-то совсем не против. Людей в доме целая орава, и лишняя пара рук ей сейчас совсем не мешает.       Она устало вздыхает, качая головой, когда ещё одна пара незнакомых ей парней всё же сдаётся под её и Кейт напором и садится за обеденный стол. Кейт показывает ей большие пальцы и сама тоже усаживается, тут же принимаясь тормошить вокруг себя Юных Мстителей.       Юные Мстители... Лора снова качает головой, — на этот раз неодобрительно, — опираясь локтями о кухонную стойку. Дети. Смотрит она на них по очереди и думает: все они до одного ещё малые дети. Которым уж точно не место на всяких битвах и миссиях.       И Клинт снова куда-то делся. Привёл в их дом толпу голодных и уставших подростков, а сам тут же куда-то свинтил, бормоча что-то о Бароне Земо. Лора вздыхает. Ей бы злится, да только смысла в этом совсем нет.       — Кейт, — зовёт она негромко ту. Жестами показывает, что отойдёт, на что Бишоп снова показывает ей большие пальцы.       Лора уходит на крыльцо, предварительно захватив с вешалки тёплую куртку Клинта. На улице ведь уже вовсю зима, и по-хорошему этим уставшим подросткам сейчас бы сидеть по своим домам, встречая с семьёй Рождество.       А потом она морщится на собственную глупость: дома-то у них, наверное, нет. И вся семья для них — это общество друг-друга.       У Клинта какая-то дурацкая привычка — тащить в дом сломленных одиночек, без семьи и друзей, но с огромной душой и очень добрым сердцем.       Такой же была Наташа, которую он привёл когда-то в их дом первой.       На Лору почти тут же накатывает ужасная тоска, такая, какая всегда накатывала, стоило ей вспомнить о Наташе. Наташи не хватало очень. Не хватало так, как обычно не хватает семьи, стоит только покинуть их ненадолго. Только вот к семье ты обычно возвращаешься, а Наташа уже не вернётся никогда.       Поэтому она почти не колеблется, доставая телефон и проматывая сразу же до номера Романофф. Этот номер они с Клинтом купили ей на день рождения вместе с телефоном, который Наташа тогда потеряла. Лора грустно улыбается, вспоминая, как автоответчик они на этот номер вбивали вместе, сидя тогда в тесной гостиной их старого дома.       — Привет, Лора и Клинт, — говорит автоответчик голосом Наташи, а Лора улыбается чуть шире. — Так как этот номер есть только у вас, хочу сказать, что я сейчас чертовски занята и не могу ответить. Перезвоните позже на этот или другой номера.       Лора слышит взрыв смеха на фоне и узнаёт в этом смехе саму себя. Улыбка на лице чуть не трескается от вмиг накатившей печали.       Наташи не хватало ей так, как не хватало сейчас Клинта.

***

Пятый номер: Фэнни Лонгботтом.       Елена не может уснуть.       Она ворочается полночи в кровати, крутится, сбивая липкие к телу простыни. Жарко. А потом холодно. А потом снова жарко, и эти перепады температуры совсем не помогают провалиться в долгожданный сон.       Елена устала. Устала от этих серых, похожих друг на друга дней; от бессонницы, не дающей нормально жить и функционировать; от одиночества, петлёй сжимающего шею.       Наушники, играющие мелодии, якобы помогающие уснуть, рывком были сорваны с ушей и скинуты куда-то на пол. Бутылëк с капсулами снотворного, не помогающими из-за ускоренного метаболизма Лены, отправился туда же.       Елена снова переворачивается на спину, раскидывает руки в стороны и резко раскрывает глаза. Ничего не помогало. И ей бы уже плюнуть на этот сон, сесть бы у окна и с книгой в руке спокойно дождаться утра. Но поспать надо было. Очень надо было, чего она сделать никак не могла.       Она утробно рычит, отбрасывает противное одеяло в сторону. Косит взгляд на лежащий рядом телефон и сомневается едва ли несколько секунд.       — Вы позвонили Фэнни Лонгботтом. Пожалуйста, оставьте сообщение или перезвоните позже.       В груди что-то колет. Елена чувствует как дыхание сбивается, а в голове, едва начинает звучать голос Наташа, становится пусто. Она судорожно вздыхает. Если сильно постараться и не вслушиваться, то можно представить, что это не автоответчик, а настоящая Наташа. Настоящая и живая, лежащая прямо тут, где-то рядом.       — Вы позвонили Фэнни Логботтом. Пожалуйста, оставьте сообщения или перезвоните позже.       Елена прикрывает глаза, нажимает и нажимает на кнопку повтора, прокручивая раз за разом короткую запись. Она не знает кто такая Фэнни Логботтом, не знает почему Наташа представляется именно этим именем, но ей, на самом деле, плевать. Она знает, что это голос Наташи, и от этого становится совсем чуть-чуть, но лучше.       Глаза медленно слипаются. Сегодня она наконец хорошо выспится и наберётся сил.       — Вы позвонили Фэнни Логботтом. Пожалуйста, оставьте сообщения или перезвоните позже.       А завтра — прилетит в Нью-Йорк и отомстит за смерть Наташи.