Пока я рядом, с тобой ничего не случится

      Неожиданно свет фар ударил Джину в глаза. Сквозь сон он снова услышал рев мотора.       Это фургон.       Он нашел его!       Джин резко поднялся с кровати и спрятался под окном. Глаза никак не могли сфокусироваться. Все, что он видел – это ослепительный свет фар. Потеряв контроль, он начал паниковать:       – Нашел! Он нашел меня!       Джин отпрянул от окна и забился в угол спальни. Дверь распахнулась, и вбежал встревоженный Тэхён с взъерошенными волосами.       – Джин, что случилось? Где ты? – только включив свет, он заметил забившегося в углу младшего, который трясся от страха. – Эй, все в порядке, – Тэхён подошел медленно и осторожно, чтобы не напугать еще сильнее. – Это я.       Джин вскрикнул и кинулся к нему, крепко обхватив руками за шею.       – Он здесь, я видел фургон!       Тэхён, не выпуская его из объятий, посмотрел в окно и увидел отъезжающий утренний автобус.       – Джин, послушай, это всего лишь автобус. Тебя здесь никто не найдет, я обещаю, хорошо? Идем в кровать, – он на руках перенес дрожащее тело обратно.       – Не уходи... прошу тебя, – Джин схватил его за руку, не давая уйти.       Сердце Тэхёна сжалось. Если бы он мог, то сделал бы все, чтобы избавить Джина от страха, стереть из памяти все плохое, что причинило боль. Тэхён аккуратно уложил младшего на кровать и лег рядом. Джин все еще прижимался к нему и шмыгал носом, выравнивая дыхание.       Он чувствовал, как пальцы Тэхёна мягко гладили его по голове. Это движение успокаивало, а стук сердца в чужой груди медленно разжимал тиски страха.       – Когда мы с братом смотрели фильмы ужасов, – тихо заговорил Тэхён, – я всегда очень боялся, а Чонгук был смелее. Он только смеялся надо мной и пугал. Хотя я старше его, но у меня не получалось быть храбрым. И каждую ночь после таких фильмов я шел к брату и ложился рядом. Как бы Чонгук ни подшучивал надо мной, он никогда не прогонял, а просто отодвигался к стенке, освобождая для меня место. И знаешь, что я делал, чтобы перестать бояться?       Джин заерзал и приподнял голову, смотря на него ланьими глазами:       – Что?       – Я слушал, как дышит брат, и подстраивался под его ритм. Мое сердце чувствовало чужое спокойствие и становилось тише. Я останусь с тобой, если тебе так будет легче. Пусть мое дыхание успокоит тебя. Пока я рядом, с тобой ничего не случится.       – Спасибо, – Джин снова прижался к нему.       – Главное помни, что тебе здесь ничего не угрожает. Бояться – это нормально. Завтра поговорим с Чимином, он может выписать что-то успокаивающее, дать совет. Он профессионал, ему можно довериться.       Тэхён прижимал Джина к груди, пока не услышал его ровное дыхание. Он обязательно найдет маньяка. Никто больше не должен проходить через подобное.

***

      Джин всегда просыпался рано. Вот и сейчас, после тяжелой ночи, он встал первым, осторожно выбравшись из чужих рук, которые не отпускали его до самого утра. Из продуктов у детектива нашлись только несколько яиц, немного сыра и хлеб – не густо, но хватит на тосты.       – Такого восхитительного аромата эта кухня не слышала пару лет, – все еще заспанный и взъерошенный Тэхён выполз на кухню, усаживаясь на ближайший стул. – Как спалось?       – Все хорошо. Я не знал, какой чай взять, и выбрал простой черный.       – Мой любимый чай по утрам.       Джин улыбнулся. Наверное, впервые за долгое время утро было спокойным, без злости, ненависти и боли.

***

      – Джин, я хочу, чтобы ты рассказал, что произошло, когда ты был в том подвале. Не переживай, если станет слишком тяжело, мы остановимся.       Тэхён включил диктофон. Джин сидел напротив него, а слева расположился Чимин.       – Я не знаю, сколько времени простоял в коробке, – начал Джин. – Я боялся пошевелиться. Мне казалось, что он сразу заметит, если я сделаю хоть что-то. Он заклеил коробку снаружи скотчем, и если бы я попытался выбраться, обратно я бы ее уже не закрыл. Через какое-то время он вернулся...

      ***

      Свет снова вспыхнул. Джин зажмурился, его глаза обожгло. Конечности онемели, хоть он и старался шевелить ими, насколько позволяла коробка.       – Как тут мой доктор? – человек в маске подошел ближе и открыл коробку.       Джин не знал, что ответить.       – Посмотрим на твои навыки. Сможешь провести осмотр и взять кровь? Даже для начинающего врача это не должно быть сложно.       – Я... А как же вымыть руки? И мне нужно в туалет, – Джин не хотел, чтобы похититель понял его намерения, и старался говорить спокойно, не выдавая своих эмоций.       – Куклы не ходят в туалет, – мужчина склонил голову набок. Сквозь маску стала заметна темная щетина.       – Но я же доктор. А как доктор, я говорю, что физиологические потребности нельзя игнорировать.       Мужчина раздраженно выдохнул, схватил Джина за руку и накинул сверху мешок. Его повели по ступенькам вверх и, пройдя восемь шагов влево, пустили в ванную с санузлом.       – Давай быстрее, – рявкнул похититель.       – Я не могу при вас. Не могли бы вы...       – Нет.       – Но я правда не могу.       Джин уже совсем отчаялся, но мужчина наконец-то сдался.       – Если ты что-то выкинешь, живым отсюда не выйдешь, – бросил он и вышел, прикрыв дверь.       Джин подождал еще немного, затем снял мешок с головы. Осторожно, на цыпочках, подойдя к двери, он тихо закрыл ее на крючок. Ванная оказалась просторной. Над умывальником висело зеркало, рядом стояли кеды с эмблемой – сбоку красовался нарисованный кенгуру.       – Думай, думай, – шептал себе под нос Джин.       Он закатал рукава халата и снял браслет, кинув его за смывной бочок. Подойдя к зеркалу, Джин прижал к стеклу три пальца, оставляя отпечатки.       Нужно что-то еще... Но что?       Он посмотрел на свое усталое отражение. Под глазами залегли темные круги, губы потрескались, а взгляд был затравленным. Он никогда не видел себя таким. Джин придвинулся ближе к зеркалу и, глядя себе в глаза, прошептал:       – Ты выйдешь отсюда. Ты сможешь выбраться. Ты не умрешь здесь.       – Давай быстрее! Ты что, уснул? – в дверь постучались и начали дергать за ручку, заставив Джина вздрогнуть. – Ты дверь закрыл?! Ах ты!.. Что ты задумал?! Да я тебя!..       Джин провел по голове и кинул несколько волосинок под ванну. Как раз когда он шел к двери, набрасывая на себя мешок, она в тот же миг распахнулась.       – А ну иди сюда!       Его схватили и потащили по коридору, вниз на двадцать ступенек, после чего снова кинули на пол.       – Я ничего не делал! Ничего!       – Не думай, что ты умнее меня, кукла, – мужчина сорвал с него мешок. Даже сквозь маску была видна ярость в его глазах.       – Я ваш доктор. Время для осмотра, вы слишком напряжены, – Джин из последних сил пытался спрятать страх и дотронулся пальцами до маски в районе лба. – Возможно, у вас жар.

***

      – Все три дня я пытался играть роль доктора, – Джин говорил тихо, не поднимая взгляда, и смотрел на свои скрюченные пальцы. – Он просил мерить температуру и брать кровь. Еще он достал тренировочный манекен, и я делал ему уколы, искусственное дыхание.       – Все это время он не кормил тебя? – осторожно спросил Чимин.       – Еды не было. Был только раствор для инъекций. Но это оказалось обычной водой, и я пил ее. Я боялся просить еду. Он все твердил, что я кукла, а куклам еда не нужна.       – Значит, ты старался оставить везде свои следы? – Тэхён делал пометки в блокноте, хоть и понимал, что вряд ли забудет это когда-нибудь.       – Я оставил отпечатки на коробке, но он мог избавиться от нее. Еще три отпечатка я оставил в левом нижнем углу зеркала в ванной. Под ванной мои волосы, а за смывным бачком серебряный браслет с моими инициалами.       – Это очень хорошо, Джин, ты большой молодец. Сможешь описать его внешность?       – У него были глубоко посаженные глаза, темно-карие. Маску он никогда не снимал, но, судя по ней, нос у него небольшой, маска плотно прилегала к лицу. У него была жесткая темная щетина, а на шее, почти у самой ключицы, красное родимое пятно. Ростом он выше меня сантиметров на пять, коренастый, но подтянутый. Пальцы ухоженные... Думаю, он работает в офисе, на нем всегда был один и тот же деловой костюм, а на рубашке виднелся след от бейджика.       Чимин с Тэхёном переглянулись. Джин снова удивлял своей феноменальной памятью.       – Ты сможешь составить его фоторобот?       – Наверное, я не уверен.       – Давай попробуем, а потом сделаем перерыв на обед, – Тэхён ободряюще улыбнулся.

***

      – Знакомься, это Чонгук, мой младший брат.       Перед Джином плюхнулся темноволосый юноша с пирсингом в губе. Его улыбка отличалась от улыбки Тэхёна, в ней было что-то умилительное. Тэхён же обладал широкой квадратной улыбкой, от которой становилось тепло на душе.       – А это Джин, он важный свидетель, – Тэхён поочередно представил их друг другу.       И хоть Джин был на год старше его брата, различия между ними сразу бросались в глаза. Чонгук вошел в кафе, как к себе домой, уселся рядом с незнакомым парнем и с любопытством принялся его рассматривать. Джин же сидел тихо, застенчиво пряча взгляд, робко озираясь по сторонам.       Тэхён наблюдал за ними, чувствуя, как напряжение постепенно отступало. Чонгук легко сходился с людьми и разряжал любую обстановку. А Джин, похоже, начинал потихоньку привыкать к новым людям. И Тэхёну хотелось, чтобы с ним он снова учился смеяться.       – Где ты работаешь? – спросил Чонгук, подперев щеку рукой.       – Официантом в кафе. Но недавно меня повысили до кухонного рабочего.       – Ого! Это круто, ты будешь готовить? Мой брат совсем не умеет готовить, – он хихикнул. – Для него это непосильная ноша.       Тэхён фыркнул, но не успел возразить. Кажется, впервые он увидел, как Джин смеялся.       – Поначалу, наверное, я буду только мыть посуду. Но если получится, то можно стать помощником повара. Господин Чхве обещал понаблюдать и повысить еще раз. А ты чем занимаешься?       – Я учусь, играю на барабанах.       – И на моих нервах, – добавил Тэхён.       – Ну это сам Бог велел, – Чонгук рассмеялся. – А где еда, вы вообще заказали что-нибудь? Кстати, Джин, ты должен прийти на наш концерт! Он через пару недель, а если затащишь этого старпера, я достану тебе лучшие места. Хотя я и без него могу достать их, все-таки это моя группа.       В такие моменты Тэхён особенно сильно любил младшего брата. Чонгук умел шутить и даже в самые темные дни находил что-то светлое. Джину нужно было отвлечься, а Чонгук, как никто другой, мог с этим справиться. И Тэхён радовался, что рядом с ними Джин хотя бы немного расслабился.       Обед прошел шумно и весело. Смех и разговоры ненадолго вытеснили из головы Джина страшные воспоминания. Впервые за долгое время он выглядел живым.       Когда Чонгук собрался уходить, Тэхён вышел проводить его.       – Ну что! – Чонгук заговорщицки ткнул его в плечо.       – Что?       – Я одобряю, хороший малый. И готовить умеет.       – Эй! – возмутился Тэхён. – Ты вообще о чем? У нас ничего... Между нами ничего нет!       – Как скажешь, старичок, – усмехнулся Чонгук, надевая шлем. – Но его взгляды на тебя слишком уж красноречивые.       – Никогда не замечал.       – А ты заметь – уши его выдают. Да и тебя сердечки из глаз выдали, братец.       – Ах ты!.. – Тэхён уже хотел стукнуть его, но Чонгук, смеясь, завел мотор и умчался.       – Все в порядке? – из кафе в этот момент вышел Джин.       – Да, просто опять он со своими тупыми шуточками, – Тэхён улыбнулся и заметил, что уши Джина и вправду покраснели.       Что-то едва уловимое промелькнуло между ними...       Фоторобот разослали по нескольким участкам, как примерный ориентир в поисках. Руководитель Бан Шихёк внимательно выслушал Тэхёна, не давая полного одобрения, но все же разрешил использовать показания Джина в качестве косвенных улик.       – Как тебе удалось сбежать? – спросил Тэхён, когда они продолжили допрос.       – Я подыгрывал ему во всем. Ему нравилось, что я...

***

      – ...такая послушная кукла. Знаешь, ты единственный, кто мне не перечит, – сказал человек в маске, разглядывая Джина. – Но мне надоела игра в доктора. Да и ты уже выглядишь слабым. Не люблю, когда куклы портятся. Они теряют свой блеск и красоту. А ты самый красивый экземпляр. Тебя нужно сохранить.       Он коснулся лица Джина, почти бережно.       – Идеальная кожа. Губы. Глаза. Для тебя нужно придумать что-то особенное. Ты же согласен со мной?       – Да, конечно, – Джин кивнул. – Твоя коллекция должна быть уникальной, как и ты сам.       – Ты меня понимаешь. Вот бы все куклы были такими умными. Даже если ты просто притворяешься, то делаешь это мастерски.       Джину показалось, что его похититель колебался, будто не мог решиться на что-то.       – Хорошо, идем.       – К-куда?       Человек в маске надел мешок ему на голову и вывел из дома. На этот раз он не бросил его в кузов фургона, а посадил рядом, снова обмотав руки скотчем.       Джин не знал, куда его везут, умрет ли он сейчас или все-таки есть хоть какая-то надежда. Он сидел и лихорадочно пытался найти выход. Даже если сегодня он умрет, этого урода должны поймать. Нельзя, чтобы Джина не нашли. Нельзя, чтобы его смерть оказалась напрасной.       Он попытался расковырять ноготь до крови. Когда это наконец получилось, Джин нагнулся ниже и провел рукой под сиденьем, размазывая кровь по темно-бордовой обивке. Что еще он мог придумать? Сбежать не получится, а крик вызовет лишь ярость. У Джина оставалась только надежда.       Фургон притормозил недалеко от парка, ворота которого в это время уже были закрыты. Преступник развернулся к пассажирскому сиденью.       – Я не хочу, чтобы моя лучшая кукла пропала зря. Но сейчас у меня нет для тебя достойных идей. Я оставлю тебя здесь. Досчитаешь до ста и пойдешь домой. Будешь жить обычной жизнью. Никому ничего не скажешь. Не пойдешь в полицию. Когда придет время, я сам найду тебя. Понял?       Джин отчаянно закивал.       – Хорошая кукла. Я знал, что ты меня не подведешь. Мой лучший экземпляр. А теперь иди, пока я не передумал. Не хочу портить твою красоту... Не сейчас.       Перегнувшись через него, мужчина открыл пассажирскую дверь. Джин, действуя на автомате, выбрался наружу и упал на холодный тротуар.       Фургон отъезжал, нарочно делая это медленно и неуверенно.       – Один... Два... Три... Четыре... – Джин начал судорожно считать, прислушиваясь к реву мотора, одновременно освобождая руки от скотча.       Как только звук стал тише, он тут же сорвал мешок с головы и поднялся на дрожащих ногах.       Бежать.       Нужно бежать.       Ноги сами понесли его вперед, через тротуар по чужим лужайкам. И лишь краем уха Джин услышал, как позади фургон вдруг развернулся и поехал обратно.       Нет! Снова он не попадется!       Джин свернул за ближайший поворот, стараясь скрыться в тени фонарей. Нужно просто добраться до дома. Пробежать два квартала.       Всего две улицы.       И он будет спасен.       Добравшись до дома, Джин ворвался внутрь и облокотился о дверь, задыхаясь. На диване сидела мать, а отец вышел из кухни.       – А вот и он! Где ты шлялся?!       – Меня, я... – Джин пытался отдышаться. – Меня похитили.       – Что за чушь ты несешь? – фыркнула мать, подходя ближе с сигаретой в зубах. – Кому ты вообще сдался? Всех на уши поднял. Говорила же твоему брату, что ты просто бухаешь.       – Я не бухал! Меня похитили и чуть не убили! – от отчаяния Джин начал кричать.       Мать, не обращая внимания на его истерику, подошла к телефону.       – Алло, можно офицера Ли? Да, офицер, мой сын вернулся. Как я и говорила, просто шлялся где-то. С ним все в порядке.       – Я не шлялся! Меня похитили! Почему ты мне не веришь?! – Джин оттолкнулся от двери и, схватившись за голову, пытался докричаться до матери.       – Что? Не знаю, где был. Наверное, напился. Несет что-то про похищение. Не обращайте внимания, офицер. Да-да, можете больше не тревожить нас и... Допросить? Для чего? Ну, если так нужно для протокола. Да, он несовершеннолетний. Хорошо.       Мать со злостью бросила телефон.       – Собирайся, тебя будут допрашивать. И хватит нести чушь, повзрослей наконец!