Наушники

Чанбин нервно ходит из одного конца комнаты в другой, постоянно поглядывая на часы. Время уже позднее, и он сильно переживает, что с Феликсом может что-то случиться. Они договорились встретиться ещё пару часов назад, но вот ужин остыл, свечи догорели, альфа уже давно переоделся в свои домашние штаны с футболкой и из-за нервов источает горьковатый аромат с нотами тревоги, что грузно оседает на всех предметах мебели. Феликс не отвечает на звонки и смс последние полчаса точно. – Абонент – не абонент! Черт тебя дери! – Ругается Со после очередной неудачной попытки дозвониться, но почти сразу слышит пиликанье от входной двери и тихий хлопок от ее закрытия. Он тут же срывается с места, кидая телефон куда-то в подушки дивана, и видит, как омега спокойно и совершенно без задней мысли снимает обувь и лёгкое пальто. – О Боже, что за запах? – Феликс прикрывает нос рукой, удивленно рассматривая разгоряченного альфу перед собой. Тот сразу же притягивает его за руку и зажимает в своих крепких объятиях, носом втягивая пьянящий запах цветущей липы возле шеи. Спустя несколько секунд он отстраняется, укоризненно глядя на Ли, и скрещивает руки на груди. – Ты опоздал на два часа. – Бурчит альфа. – Разумеется, я переживал. – Он вскидывает руки, пытаясь разогнать, осевшие феромоны. – Где тебя вообще носило? – Ох, знаешь, я хотел сделать тебе сюрприз. А телефон так некстати разрядился. Поэтому я потерял счет времени. Чанбин в удивлении приподнимает одну бровь. Они познакомились совершенно недавно в общей компании друзей, где они оба были последними одиночками. А потому у них совершенно не оставалось шансов, чтобы сходить хотя бы на одно свидание. На удивление многих Феликс больше всего противился этому сводничеству, хотя сейчас сам практически не отлипает от своего альфы, что вызывает у друзей только улыбку. Говорить спустя пару месяцев о каких-то больших шагах было бы, наверное, глупо. Но вот на днях Чанбин дал Феликсу ключ-карту от своей квартиры, чтобы тот мог в любое время прийти в гости. А Феликс… – Ты в последнее время так много говорил об этом, что я не смог пропустить мимо ушей, поэтому вот. – Он проходит на кухню и достаёт из крафтого пакета узнаваемую белую коробку с надкусанным яблоком. Чанбин осторожно протягивает руки и рассматривает подарок в абсолютной тишине. – Я хотел подарить тебе те наушники, которые ты и описывал: мягкие, удобные, тактильно приятные, которые закрывали бы уши полностью, нежного молочного цвета. И я почти нашёл, но нужного цвета у них, к сожалению, нет вообще. И поэтому я взял белые. – Феликс выжидающе смотрит, пока Со открывает упаковку и достаёт свой подарок. – Как тебе? – Трепетная улыбка касается его губ. – Ликс, это несомненно прекрасный подарок, но, – Чанбин сразу же замечает поникший взгляд младшего, а потому берет его за руку и тянет на себя, – я под этим имел ввиду немного другое. Феликс немного теряется от сказанного, но альфа тут же утягивает его в мягкий поцелуй, сминая пухлые, чувственные губы, отчего его начинает немного плавить, и все тревоги отходят на задний план. Затем Чанбин отстраняется и смотрит на Ли с разгорающейся страстью, прикрытой лёгким слоем нежности. – Так и что же ты имел ввиду, когда говорил о наушниках? – Феликс смотрит жадно, сглатывая накопившуюся слюну. – Я скажу, только после того, как ты сходишь в душ, солнце. – Чанбин за плечи разворачивает омегу в сторону ванной комнаты, звонко шлепая по заднице. – Хээй, – возмущается тому в лицо Феликс, но отворачиваясь, довольно улыбается. Чанбин также широко улыбается парню в след и уже чувствует его тягучий запах, что постепенно начинает наполнять пространство. Он инстинктивно следует за ним, пока дверь ванной не захлопывается прямо перед его носом, что несомненно приводит его в чувства. Альфа проходит в спальню, снимает с себя футболку и кидает её на стул, что стоит в углу и служит перевалочным пунктом для одежды, которую уже не положить в шкаф после пары носок, но и не кинуть в корзину для стирки. Он окидывает взглядом кровать, что хранит в себе воспоминания от каждой предыдущей ночи с омегой, от которых его снова начинает накрывать, как в бреду, а отчетливый, яркий аромат мокрого асфальта начинает наполнять комнату. – Я клянусь, что однажды наступит тот день, когда я насыщусь твоим запахом, – шепчет Феликс из-за спины альфы, отчего тот мелко вздрагивает, – но боюсь, что этого никогда не произойдёт. – Пальцы омеги быстро пробегают по широким плечам и спине. – Значит, нам придётся всю жизнь быть вместе, – Со разворачивается и заключает ещё влажное тело в теплые объятия. Он снова припадает к тонкой коже шеи и ненасытно втягивает терпкий запах липы, – потому что без этого я точно сойду с ума. Чанбин, не размыкая объятий, ведёт Ликса к кровати, при этом оставляет рваные и быстрые поцелуи на губах, щеках и ключицах. Он мягко толкает омегу на пышное одеяло, и тот не может подавить в себе спирающий выдох. Феликс поднимает ноги в коленях и раскрывает полотенце, что до этого покоилось на его бёдрах. Чанбин тут же припадает щекой к полупрозрачной коже на колене, словно это самая большая драгоценность в его жизни, ведет широкой ладонью по внутренней стороне бедра, спускаясь всё ниже к паховой области, а затем оставляет первый поцелуй и пристально смотрит в карие глаза. – Ты верно уловил, Ликси, – Чанбин снова припадает губами к ноге, – мне нужны мягкие, – губы спускаются ниже, а дыхание Феликса учащается, – нежные, – ещё поцелуй, – упругие, – мокрый след остаётся уже в более интимном месте, – сладкие, – Со прекращает целовать, замирая головой напротив напряженного члена, но телом устраиваясь удобнее на кровати и вдыхая сладкий запах, что стал ярче и гуще с выделяющейся смазкой, – невероятно теплого молочного оттенка, – его дыхание опаляет промежность, и Феликс закидывает голову и издаёт протяжный стон от предвкушения, – идеально мне подходящие, – его ладонь очерчивает ягодицу и придвигает Ли ближе, – но далеко не те наушники, о которых думал ты. Чанбин наконец прекращает говорить, оставляет едва уловимый поцелуй у основания члена, обводит языком яички и слизывает вытекший естественный лубрикант омеги. Феликс томно постанывает от каждого действия альфы и крепко вжимается пальцами в пододеяльник. – Ты на вкус, словно нектар, – восторгается Чанбин и снова припадает губами к проходу, руками прижимая упругие бедра омеги к своей голове. Феликс стонет громко и протяжно от фейерверка ощущений, он чувствует невероятно острый и прыткий язык сначала вокруг, а затем и внутри себя. Он извивается словно змей, хотя омега и не мог подумать во время их поцелуев, что тот такой длинный и весьма пластичный. Ли неожиданно вздрагивает, выгибая бедра вверх, поскольку альфа так кстати прошел по чувствительной точке, и запускает пальцы в мягкие черные волосы. Чанбин гортанно рычит и ухмыляется. – Хён, я.. – Феликс сдавленно шепчет. – Ты потрясающий, – отвечает Со, усаживаясь на колени. Вся его нижняя челюсть поблескивает в приглушенном свете ночника. Он проводит большим пальцем по подбородку, собирая смешавшиеся слюну и смазку, а затем неспеша слизывает их, обращая внимание на то, как завороженно за ним наблюдает омега, приоткрыв рот. – Поцелуй меня, – снова шепчет Ли, словно боясь потревожить этот момент, и приподнимается на локтях. Альфа нависает над ним, опираясь на одну руку, и припадает к полусухим губам, целует медленно, чувственно. Феликс тихо поскуливает в чужие губы, всё ещё желая наполнить себя. Его руки блуждают по крепким плечам, очерчивают выступающие мышцы груди, пробегают по прессу и наконец ловко скрываются за резинкой спортивных штанов, лаская уже мокрую головку. Чанбин на доли секунды отрывается от сладких губ, стягивает с себя одежду и кидает в неизвестном направлении. Феликс под ним мечется в нетерпении, подкидывая бедра вверх и терзая зубами свои губы. Одной рукой Со прижимает неспокойное тело к кровати, слегка надавливая на тазовые кости, а другой подносит упаковку презерватива ко рту омеги, чтобы тот раскрыл его. Ли беспрекословно исполняет желание старшего, хватается зубами, в то время как чужая рука ведёт в сторону, отчего упаковка легко поддается. Младший перехватывает защиту, достает презерватив и помогает надеть на возбуждённый член альфы. Глядя прямо в глаза и читая неуемный океан бушующих эмоций внутри, омега ведёт своей рукой чужой член и заводит внутрь себя. Чанбин прикрывает веки и размеренно выдыхает, желая продлить каждую секунду наполнения. Руки его ведут по молочно-мягким бедрам, в которых пальцы оставляют неглубокие дорожки. Феликс тихонько постанывает и откидывает голову к потолку, чтобы хоть немного сдерживать себя от разгоряченного желания сжаться вокруг альфы так крепко, как только можно, и начать яростно двигаться, делая его полностью своим. Ли чувствует возле шеи горячее дыхание, что сменяет шершавый язык и ведёт от кадыка к краю острого подбородка. Чанбин оставляет легкий укус, после чего сразу же втягивает носом запах омеги, и начинает двигаться медленно и чувственно. Он видит, как Феликс мечется под ним, подстраивается под ритм, желая при этом быстрее и жёстче, он читает его, как открытую книгу, а потому немного растягивает свое удовольствие. Он убирает взмокшие волосы со лба, ведёт рукой вдоль шеи, оглаживая выступающие вены и артерии. Омега стонет, хватает ртом воздух и сильнее сжимается вокруг члена. – Ну-ну, – Чанбин пускает больше своих феромонов, – тише, Ликси. – Кусает за мочку уха, отчего парень вскрикивает и крепко сжимает плечи альфы. – Ты позволишь мне? Феликс и сам не замечает, как яростно трясет головой на заданный вопрос, хотя вряд ли понимает, о чем его спросили. Со на это хищно улыбается и начинает ускорять фрикции, с каждым разом все ярче вбиваясь в тело омеги. – Ты – мой, – Чанбин впивается рукой в тазовую кость, сильнее прижимаясь, – слышишь? – Но Феликсу уже так хорошо, что он практически ничего не слышит, но все же сдавленно мычит под крепкой хваткой. После этих слов альфа впивается зубами в место, где шея плавно переходит к плечу, и застывает так на несколько мгновений, которые для них обоих кажутся бесконечностью в слиянии их мыслей, тел, запахов, оргазмов и протяжных стонов с выраженным рычанием. Они лежат так ещё некоторое время, переводя дыхание и привыкая к новым ощущениям. После Чанбин наконец освобождает омегу от груза своего тела и ложится рядом, закидывая руки за голову. Сейчас совсем нет сил приводить всё в порядок, а потому они просто лежат и слушают тишину. – Ты серьезно поставил мне метку? – Феликс первым нарушает их покой, но посмотреть на парня рядом не осмеливается. – Ты же согласился! – Защищается Со, но нервно поджимает губы. – Я вообще практически не соображал… – Тянет Ли и поворачивается на бок, чтобы видеть альфу. – Не слишком ли мы поторопились? – Чанбин поворачивается к нему в ответ и ласково ведет ладонью вдоль талии. – Я боялся опоздать. – Феликс видит в глазах напротив невыраженную любовь, что хватит им обоим до конца жизни, а потому нисколько не сомневается в этом человеке. – Представляю реакцию Джисона, когда он увидит. – Ли начинает тихонько трястись от смеха. – Боюсь, что Хван вообще свалится в обморок, – смеётся в ответ Со, – он же больше всех мечтал, чтобы мы сошлись. – Что ж, рад, что его мечта сбылась. – Улыбается ярко омега и утягивает Чанбина в свои объятия.