Признание

      Спокойствие и умиротворение в спальне резко прерываются мерзким звуком словно из самой преисподней, который, на самом деле, издает проклятый телефон, оповещая о навязчивых попытках дозвониться до Ким.       Дахён еле разлепляет глаза и рукой вслепую нащупывает эту адскую пищалку, которая посмела нарушить ее сон. Не раздумывая, она сбрасывает звонок, потому что негоже в такое время названивать людям. Так ещё и так настойчиво.       Потребовалось целых четыре долгих и мучительных звонка, чтобы Ким кое-как пересилила себя и отключила звук на устройстве.       Со стороны слышится тихое возмущение и раздражённое сопение, которое спустя мгновение успокаивается. А нога, обвившая бедра Ким, притягивает к себе ещё ближе. Момо снова пытается уткнуться носом в удобное и теплое местечко в области белоснежной шеи Дахён, а вторая же тихо хихикает из-за приятной щекотки.       — Не смей вставать, — хриплым голосом указывает Хираи.       — Как грозно, Момо-щщи, — смеётся Ким и слышит, как за дверью кто-то скребётся. — Дети хотят есть, Моморин.       — Добби потерпит, пока я не встану, а вот Бу и Ари, скорее всего, разнесут всю квартиру, — сквозь сон старается отвечать старшая и ещё сильнее пытается укрыться в шее Ким от света.       Дахён же решает проверить пришедшие на телефон уведомления. Она краем глаза замечает, что пропущенные звонки были от её треклятого заместителя. И Дахён смирившись с тем, что день пойдет наперекосяк, все же перезванивает.       — Алло, мистер Чхве? — и тут Ким чувствует неладное.       Момо же не оценила такого расположения дел. Она просто хотела немного подольше поваляться в постели, прижимаясь к крохотной и такой теплой Дахён-и, но уже ненавистный ей заместитель продолжал частенько вставлять палки в колеса обеим девушкам. И зачем Дахён его только держит на месте.       Губы старшей незаметно для Дахён растягиваются в широкой улыбке, на манер чеширского кота, но японка все же скрывает свое подозрительное поведение от девушки. Она слегка сползает ниже, чтобы коснуться губами ключиц Ким. Дахён тяжело выдыхает, уже с трудом продолжая ненужный ей прямо сейчас разговор со своим коллегой. Момо проводит горячим языком влажную дорожку от ключиц до сонной артерии и дыхание Дахён перехватывает окончательно и она чертыхается.       Из телефона слышится вопросительное: "Мисс Ким? Все в порядке?". И Мисс Ким отвечает, что все просто замечательно, можете продолжать.       И неизвестно, кому именно это было обращено, но Хираи считывает это как зелёный свет для своих действий и даже не планирует останавливаться. Она горячо опаляет тяжёлым дыханием ушную раковину младшей, успевшую поалеть до предела, и прикусывает мочку уха. Прямо в точку. Дахён проклинает такую неугомонную Момо за то, что именно сейчас та использует против нее ее слабые места. Она заикается, когда отвечает, что постарается приехать на работу как можно скорее, дабы уладить возникшую вчерашним вечером ситуацию.       Японка уже порядком устала ждать, а потому просто выхватывает телефон из музыкальных пальцев Дахён и уже своим севшим голосом произносит:       — Мисс Ким постарается перезвонить, но точно не скоро, — после чего сбрасывает надоедливого мужчину, который недоумевает, что там происходит по ту сторону трубки.       Хираи тут же припадает к губам Дахён, жадно сминая их и проводя по нижней губе языком, но постепенно сбавляет обороты, так как знает, как именно любит её малышка. А Ким просто поддается ритму Момо, стараясь успевать отвечать. Она обвивает шею девушки руками, пока японка неспешно перемещается на бедра Дахён, седлая их.       Раздается несколько громких стуков из соседней комнаты, а следом за ними слышится возмущенный лай одной из собак. Момо нехотя отрывается от мягких губ девушки, утыкаясь носом в плечо и переводя дыхание. Ким запускает руку в её растрёпанные волосы и прижимает ещё ближе к себе, массируя кожу головы старшей.       — Я ведь говорила, что стоит покормить собак? — смеётся она.       — А я предупредила, что Добби самый адекватный, — Момо закатывает глаза и слазит обратно на свою сторону кровати и обессиленно падает.       Безразмерная футболка старшей слегка задралась, а потому руки Дахён сразу же крадутся к приоткрытому впалому животу девушки. Она проводит чуть вверх и аккуратно поглаживает, чтобы успокоить Момо, которая была слегка разочарована измененными планами на сегодня.       — Эй, ну не злись, Могури. — поджимает губы и строит глазки Дахён. — Всего пару часов в компании и мы будем свободны всю ближайшую неделю.       — У меня давно уже отпуск, а ты никак не дашь себе отдохнуть, Дахён-и, я за тебя переживаю, — Момо закатывает глаза на попытки загладить в прямом смысле вину, но целует в щеку.       Дахён задумалась о том, как в последнее время проводит все свободное и не очень время в студии, не уделяя должного внимания своей девушке, да и чего уж там таить, она полностью позабыла о какой-либо заботе даже о самой себе. Она слишком плотно занята записью альбома одной из групп, которые в данный момент находились под руководством самой Ким.       Хоть и работа главного музыкального продюсера была нелегкой, как многие могут подумать и они будут правы в какой-то степени, но Дахён все ещё обожала свое дело, а именно создание собственных произведений, исполнение которых она поручала своим подопечным. И всегда была довольна итоговым результатом.       До того, как стать главой компании в сфере развлечений, Ким всегда занималась написанием лирики и созданием собственных музыкальных произведений, правда лишь в стол. Не зря ведь столько лет посвятила обучению на профиле прикладной музыки.       Правда, куда бы она не пошла на прослушивание, ей говорили, что свои творческие потуги можешь убрать куда подальше, а вот миленькое личико и прекрасный голосок можешь подарить нашей компании.       Поэтому Дахён просто отбросила попытки реализовать себя как айдола в долгий ящик, решив заняться теневым написанием песен для других артистов. И со временем ее выдающийся талант наконец-то заметили.       Предыдущий директор ее нынешней компании искал свежую кровь, молодой талант, которому можно было доверить такую ответственность, ведь свое он уже успел отжить и многого достичь. Пора бы и дорогу молодым уступить.       И тогда Дахён со всей гордостью и особенной любовью впервые полностью спродюсировала полноформатный альбом женской группы, который стал побивать рекорды в корейской музыкальной индустрии и надолго запал в сердца слушателей и фанатов. Это и стало причиной ее окончательного повышения до главы компании.       С того времени Ким редко давала себе отдыхать, стараясь как можно больше сотворить, пока вдохновение держало ее в узде созидания.       Но с появлением Момо в ее жизни, она поняла, что может буквально в любой момент перевести свой восхищённый взгляд на жизнерадостную и такую живую девушку, которая была всегда рядом, дарила тепло и трепетно оберегала, и песни будто бы сами собой рождаются в ее голове одна за другой. Она в самом деле нашла себе прекрасную музу.       И Дахён не соврала, когда в тот самый день первой официальной встречи пообещала Момо заслуженное признание.       Хираи залпом прошла несколько прослушиваний в скором времени и Ким, полностью ручаясь за нее, решила назначить ее на должность одного из хореографов их компании. Девушка умела поставить хореографию любой сложности буквально на каждую песню, которую слышала, а уже готовые движения запоминала будто бы машина в течении часа.       Также Хираи смогла реализовать себя и в сфере собственных перформансов. Ее часто звали на шоу, связанные с танцами, где она могла в полной мере раскрыться и получить то самое признание, о котором так долго грезила.       Не обошлось и без довольно успешного канала в интернете, где Момо сыскала большую популярность благодаря своим выступлениям и практикам. Девушка смогла заработать личную фан базу и действительно гордилась тем, что смогла покорить сердца людей своим талантом.       — Дахён-и? — Хираи потрепала девушку за нос, за что та прикусила ее пальцы. — Ну ты чего кусаешься, эх, дети все в тебя...       В ответ послышался лишь звонкий смех, а Момо что-то буркнула и покинула спальню. Все же завтраки в их семье всегда были на ней. Как и в общем-то вся готовка.

***

      Пара разошлась по разным сторонам здания, так как сейчас Дахён предстояло уладить возникший конфликт, который разгорелся ввиду якобы украденной мелодии вокальной партии.       Что за бред, даже если один из ее продюсеров мог использовать сэмпл в одной из их песен, то они имеют полное право на создание песен на их основе, ведь права на пользование этими сэмплами были законно и на официальном уровне приобретены компанией. И какого черта такими мелочами должна заниматься именно она?       Она даже понятия не имеет, о какой именно вокальной партии идет речь, у нее своих проблем сейчас хватает по горло.       Момо же приехала с целью как-нибудь поддержать девушку, так как в последнее время ее нервы находились на пределе. Да и можно было лишний раз попрактиковаться в своей уютной маленькой комнатке, предназначенной для одиночных практик. Она периодически проводила свободное время там со своими собаками, отрабатывая некоторые связки, которые нуждались в большей проработке деталей. Но чаще всего Хираи просто ожидала там окончания рабочего дня всего персонала, чтобы наконец затащить домой трудягу Ким. А та в свою очередь любила оставаться на своем рабочем месте явно дольше, чем требовалось.       Пропадала обычно Дахён либо в излюбленной комнате "отдыха" за столом перед исписанными и помятыми листами бумаги в обнимку со стаканом айс американо, который окончательно вошёл в полноценный рацион питания Ким. Или же за повидавшим немало всего цифровым пианино, на котором невозможно было ни единой пылинки заметить, даже если усердно пытаться их найти.       Вторым известным вариантом места пропажи младшей была личная студия звукозаписи, обустроенная именно для Дахён так, как ей будет удобно и комфортно работать. Она редко кого туда пускала, самостоятельно записывая свои демо версии песен, которые позже предоставляла людям, работающим с ней над музыкой групп или сольных артистов.       Студия была её личным убежищем от внешнего мира и помогала выплеснуть накопившиеся эмоции, проблемы и мысли, которые являлись постоянной личной головной болью для Ким. Но все же из-за появления в ее измученной всем чем только можно жизни Хираи, она стала в разы чаще создавать что-то более сокровенное, яркое и мягкое, какой была и сама японка. Дахён открыла свое сердце и душу не только Момо, но и слушателям.       Внезапно в один из дней спустя полгода отношений Дахён притащила ничего не понимающую в данный момент Момо в эту скрытую и недоступную для остальных часть здания.       Как оказалось, там есть не только эти две студии, отведенные именно под работу с музыкальной и вокальной составляющей, в которых младшая буквально могла жить, но существует ещё и комната для практики танцев. Чему японка была приятно удивлена. Нет, Дахён иногда любила подурачиться и забавно танцевать какие-то хореографии старых поп песен, но чтобы всерьез заниматься? Она действительно не ожидала такого.       Эта комната была явно больше, чем укромное местечко самой Хираи, но и не было похоже на то, что предоставляла компания своим артистам.       Однажды Дахён, взвесив все за и против и сильно смущаясь, спросила у Момо, не может ли она дать ей несколько уроков по хореографиям, которые ставила сама Хираи, чтобы лучше понимать и чувствовать ту музыку, что они создают.       Поначалу все было довольно неловко, ведь Ким боялась сделать лишнее движение или что-то не так из-за чего она могла показаться полным профаном. Но Момо, заметив это, быстро решила сменить весь план занятия. Она взяла в руки телефон и подключилась к аудиосистеме, расположенной в комнате. Ее выбор пал на песню нулевых, которая так нравилась младшей и они обе часто ребячились под этот трек.       Дахён увидела вспыхнувший огонёк в глазах своей девушки и вызов, с которым она на нее смотрела. Ох, вот сейчас это было зря, Хираи Момо.       Комнату заполнил громкий смех и частые удары ладонью по деревянному полу, которые издавала японка, ведь Ким приняла её вызов на свой счёт и была намерена уничтожить оппонента любой ценой.       И так шаг за шагом она постепенно открывалась по-новому для Момо. А она в свою очередь точно не была готова к тому, как Дахён могла отдаваться искусству танцев, как при этом она двигалась, насколько гибким было ее тело, а мимика и весь внешний вид девушки окончательно добивали Хираи, которая ощущала возрастающую в геометрической прогрессии любовь и разливающиеся тепло в груди все больше с каждым проведенным вместе днем.       Но свою безоговорочную любовь к партнеру дарила не только Момо по отношению к Дахён, конечно же. Бывали и дни, когда Хираи не выдерживала тягот разочарования во всей этой индустрии, когда люди закрывали глаза на окружающие их повсюду проблемы, не ценили что-то большее, чем красивое лицо и эффектный перформанс. Их не интересовали выступления, обнажающие горькую правду этого гнилого общества, что не все так радужно и жизнерадостно, но кого это волнует?       Тогда Ким почувствовала тупую боль в области сердца и не понимала, что происходит. Она покинула студию, даже не запирая ее, как делала это обычно и принялась искать по этажам огромного здания свою девушку.       Снаружи солнце давно уже зашло за горизонт и все улицы освещались исключительно фонарями, нескончаемыми вывесками и экранами, что создавали информационный шум в центре города.       Дахён обошла несколько мест для отдыха, где бывало оставалась Момо со своими учениками и налаживала контакт с ними.       Ни единого следа Хираи. Она открывала дверь за дверью комнат для танцевальных практик и только в самой дальней и полностью обрамленной густой темнотой Ким удалось уловить что-то. Тихие всхлипывания и судорожные вздохи через силу.       Открыв дверь, Дахён смогла пролить немного света внутрь из коридора и увидела сжавшуюся в комочек Хираи.       Момо содрогалась от судорожных вздохов, слегка била ладонями по деревянному полу, после проводя ногтями по нему, видимо стараясь зацепиться за реальность, и пыталась быть тихой насколько это возможно.       Сердце Дахён моментально сжалось от увиденного, а руки пробила дрожь. Она не понимала, что могло произойти, раз её самый яркий лучик солнца находился в таком тяжёлом состоянии.       Дахён прикрыла дверь и понадеялась, что никто больше не решит наведаться на данный этаж. Она как можно быстрее дошла до угла, куда забилась Хираи и прижала девушку к себе.       Слышались всхлипы и Ким приподняла голову японки. Ее тушь полностью растеклась по заплаканному лицу, горячие слезы струились нескончаемым потоком, а щеки были разгоряченными.       Дахён осторожно прикоснулась ладонями к раскрасневшемуся лицу Момо и со всей нежностью большими пальцами стирала струящиеся слезы.       — Прости, ты не должна была это видеть, — прохрипела Момо и отвела взгляд на зеркало, что находилось слева от нее.       Дахён лишь нежно и невесомо раз за разом касается мягкими губами с вишнёвым бальзамом её лица, утирая таким образом слёзы. Она ёрзает и усаживается поудобнее на полу, после чего размещает Хираи на своих бедрах.       — Ты не должна скрывать свои эмоции, — шепчет Ким, поправляя растрёпанные темные волосы.       Момо тихо извиняется и ей становится стыдно, что она заставила девушку так переживать из-за своего отсутствия и такого состояния.       Дахён убеждает её, что это нормально чувствовать что-либо, но не стоит нести это бремя в одиночку, она всегда рядом и готова поддержать.       Хираи снова накрывает буйная волна эмоций словно цунами, но сейчас это связано с тем, как тепло разливается по телу, а биение сердца учащается, потому что Дахён-и и правда была рядом. Она была так близко сейчас и её музыкальные пальцы пробегали по позвонкам японки, вызывая табун мурашек.       Момо со всей любовью и благодарностью смотрит в темные омуты кореянки и накрывает её губы своими, ощущая тот самый любимый и уже такой родной вишневый бальзам. Вишня и персик оказались прекрасным сочетанием, дополняя друг друга, слегка кислая ягода невероятно сильно подходила такому сладкому и сочному фрукту.

***

      Дахён устало потягивается и слегка зевает от усталости. Она выполняет свою разминку, потому что через пару минут должна наконец заявиться Хираи, которую младшая уже сильно заждалась.       Ожидание было невыносимым, так как сегодня был последний день перед тем, как Ким в кои-то веки уйдет в отпуск. А перед тем как покинуть здание, обе девушки решили воспользоваться возможностью и немного повеселиться напоследок.       Внезапно со стороны слышится несколько стуков в дверь и ее отворяют. Хираи выглядела немного растрёпанной и запыхавшейся, ее волосы снова перепутались и напоминали гнездо.       — Ну и куда же ты так торопилась, — умиляется Дахён.       — Солнышко, извини, я засиделась с Наён, ты знаешь, как долго она может рассказывать о своих свиданиях с Чонён, — Момо сложила руки и попросила прощения, после чего закатила глаза, вспоминая, как Наён глупо улыбалась и вечно хихикала.       Со стороны Дахён слышится тихий смех, уж она-то знает, какая Им эмоциональная и может поведать тебе всю свою жизнь в мельчайших подробностях, лишь бы посмеяться и полетать в облаках лишний раз.       Ким тянет ручки будто бы ребёнок тянется к своей матери и Момо это лишь забавляет. Дахён иногда бывает такой капризной. Хираи в очередной раз закатывает глаза, но все же подаётся вперёд и присаживается рядом с кореянкой, крепко обнимая и оставляя несколько нежных поцелуев на её белоснежной шее. А Дахён же аккуратно распутывает темные пряди волос старшей, чтобы придать им более сносный вид. Это срабатывает на Момо самым расслабляющим образом и она утыкается в ключицы Ким, опаляя их своим горячим сопением.       Спустя некоторое время они все же взялись за то, что планировали ранее. Хираи неимоверно сильно хотела попробовать какую-нибудь парную хореографию, да чтоб ещё и с огоньком. Дахён об этом говорить она, конечно же, не стала. Её реакция всегда была бесценной для японки, то как она смущалась казалось таким милым и чарующим. Оно того действительно стоит.       И вот Ким снова пыхтит в попытке запомнить связку движений и старается идеально повторить за безупречными движениями Момо. Ее лицо раз за разом алеет все пуще и по ухмылке и горящим глазам Хираи было кристально ясно, что та только наслаждается происходящим.       И снова эта часть, где Хираи проводит по талии Дахён своими руками, ведя вниз. Кореянка, несмотря на все свои убеждения и принципы, безбожно ругается себе под нос, что сильно смешит старшую из-за чего обе сбиваются ещё чаще.       В один момент Момо резко замирает, оставляя сильные руки на тонкой талии младшей, чем сбивает ее с толку и вновь вводит в краску. Ким медленно оборачивается назад, стараясь уловить какую-либо эмоцию на лице Хираи. А в темных глазах девушки читается лишь бесконечное восхищение и безмерная любовь. Японка переводит томный взгляд на слегка побледневшие губы Дахён и незаметно для себя старается увлажнить свои потрескавшиеся языком.       Дахён оборачивается всем телом, находясь в кольце из рук старшей и проводит кончиками пальцев по ее шее, от чего ту пробивает дрожь и Момо резко выдыхает через нос.       Ким словно специально тянет все то время, что она тянется к губам японки, дабы отомстить за все те минуты, а то и часы собственного безостановочного смущения.       Наконец Хираи ощущает долгожданное прикосновение вишневых губ на своих и ликует внутри. Она очень скучала по Дахён-и и ее прикосновениям в последнее время. Ким как обычно зарывается рукой в темные волосы и слегка оттягивает их. Это доставляет обеим неимоверное удовольствие.       Ноги Дахён слегка подкашиваются из-за переизбытка эмоций и тяжёлого рабочего дня, поэтому Момо лёгким движением подхватывает ее, поднимая вверх, и Ким осторожно обвивает талию девушки ногами, прижимаясь как можно ближе и ища родное тепло.       Со стороны слышится скрип дверных петель и девушки разочарованно отрываются друг от друга.       — Оу, — девушка со светлыми волосами, что отливали фиолетовым теряется и начинает тараторить, — Доумо сумимасен дещита!       Момо не понимает, что происходит, потому что Дахён резко начинает смеяться не в силах даже остановиться. Ее тело содрогалось и Хираи слегка качнуло, так что она отошла к стене, все так же держа любимую девушку на руках.       — Боже, мне очень жаль, извините, пожалуйста. Такого больше не повторится, — одним потоком речи говорила Сана. Она была одним из учителей по вокалу в их компании и иногда общалась с Хираи, ведь обе были японками. А Минатозаки только недавно устроилась к ним на работу.       — Вы, японцы, правда слишком много извиняетесь, — Дахён утёрла слезы с глаз и ещё несколько раз непроизвольно посмеялась. Вся эта ситуация ей напомнила то, что произошло у стойки ресепшена несколько лет назад.       — Мисс Ким?... — Сана смотрела на нее встревоженно с поджатыми от страха губами и попыталась найти поддержку в глазах Момо.       — Все в порядке, Сана, ты что-то хотела? — Дахён успокоила Минатозаки, которая успела испытать весь доступный ей спектр эмоций. — Н-нет, я тут просто искала телефон, его забыла Мёи Мина, директор-ним, — Сана поглядела по сторонам и решила ретироваться. — Ну, я пойду, удачных выходных, Моморин!       — И тебе, Сана-я, — рассеяно бросила Хираи, все ещё осмысляя произошедшее.       — Эй, будешь так усиленно думать, голова лопнет, — Дахён мягко поцеловала Момо в макушку. — Давай уже закончим эту чёртову часть и поедем домой? — она ласково улыбнулась и приподняла голову девушки.       — С удовольствием, директор Ким, — японка ухмыльнулась и снова прижалась к её вишнёвым губам.