Уход из мафии

Проснувшись посреди ночи, я иду в сторону кухни, зная, что он будет там. И не ошибаюсь. Осаму стоит напротив открытого окна и курит, смотря на мрачное небо, в котором уже невозможно ничего рассмотреть. Тихими и аккуратными шажками я подхожу ближе и останавливаюсь около двери, ложа свою голову на проем. В немного потрясывающейся руке он держит тонкую сигарету с кнопкой, то ли с фиолетовой, то ли с синей. От сюда не видно. Дазай пропадал непонятно где несколько дней. Причина этого не была до меня донесена боссом. Огай лишь сказал, что должен дать ему немного времени, прежде чем называть его предателем и предпринимать какие — либо действия. Позже до меня начали доходить слухи о том, по какой причине правой руки босса нет на месте. Эсперы говорили, что смерть Сакуноске Одасаку, стала причиной столь резкого изменения в сознании и мышлении юного члена мафии. Накахара припоминает это имя, что нередко проскальзывало в речи Осаму и в его диалогах с Акутагавой .Чаще всего, это были либо грубые сравнения с повышеннием голоса или только мимолётные упоминания. Слова босса не выходили у меня из головы и пораждали во мне безумный гнев, смешанный с болью предательства. И всё же — он вернулся. Мори Огай дал ему выходной на неделю. Глаза его отливали красным, от яркого света луны. Из — за этого же света, были четко виды переживания рыжего: синяк на правом веке и подбитая скула, что красовались на лице Осаму. Раны и побитая посуда. Позволив отставить на своем лице увечья, он позволил и оставить все негативные эмоции на нём же. Он предоставил своё избиение, но не предоставил ответы на вопросы. Ситуация так и не была объеснина мне. Ветер из распахнутого окна колыхал пряди Дазая, что были мокрыми от недавнего похода в ванную. И что он делал там битый час? От вида, выпускающего изо рта дым напарника, самому захотелось скурить сигарету, что он и собирался сделать.Только он хотел повернуть назад и отправиться в сторону своей комнаты, как услышал громкий вздох у окна. Взглянув на полуповернутый профиль соседа, он заметил слабую улыбку и чуть нахмуренные брови. Накахара понял — его заметили. Теперь он не может просто развернуться и уйти, это вызовет уйму вопросов, ответы которых не смогут быть правильно подобраны. И уж точно не смогут удовлетворить собеседника. Быстро сообразив, рыжий проходит вглубь комнаты, подходя к столу с фильтрованной водой. — Почему всё ещё не спишь, хочешь завтра беспечно проспать весь день, свалив всю грязную работу и скучные не заканчивающиеся отчёты на меня? — негромко сказал Чуя, пытаясь придать своему голосу грозности. В глубине своей души он всё же надеялся на развернутый ответ, желательно с подробностями. Но зная своего напарника, он без сомнений готовился к язвительному ответу. — А ты почему ты не спишь? Дай угадаю, ты спал, но проснулся просто попить водички, верно? — съязвил Осаму, усмехаясь и подтверждая опасения, что всё-таки его заметили. — Всё верно, так и есть. — верно, потому он и проснулся, и верно — ответ был ожидаемый. В его стиле. Накахара наполнил стакан водой и повернулся в сторону напарника, опираясь корпусом о стол. Отпивая небольшие глотки, он глядел на собеседника. После ванны Дазай был одет в свободную одежду, что чуть прилипала к нему из — за влажного тела. Бинты были сменены на свежие. Они как всегда покрывали всё его тело, включая ноги. Чуе не нужно было видеть его нижние конечности, чтобы знать, что они также были забинтованны. Но всё же кое — что бросалось в глаза. Повязка, что долгое время носил на правом глазу Осаму, исчезла.Это действительно удивляло, но он спросит об этом позже. Видимо, эти три дня правда изменили его. Его и так бледная кожа, будто просвечивала и отдавала синим оттенком. Особенно это было заметно на его тонких, худых пальцах, которыми он заправил мокрую прядь за ухо. От воды его волосы стали ещё темнее, что придавало ему мрачности. Осаму выглядел устало.В целом он всегда выглядит так, даже не смотря на казалось бы его «позитивный настрой по жизни», но что- то изменилось по мимо отсутствия повязки на глазу.Допив свой стакан, я направился обратно в свою комнату. — Доброй ночи, Чуя. — послышалось у окна, когда второй уже перешёл порог комнаты. Это было сказано так тихо, словно парень и не хотел, чтобы его услышали. — Ночи, Дазай. — пробормотав это чуть громче, не поворачиваясь лицом к оппоненту, он ушел в свою комнату. Дойдя до своей комнаты и закрыв ее на защёлку, только лишь от привычки, рыжий распахнул тяжёлые шторы, что приграждали путь к освещению комнаты. Желание уснуть давно уже было не с ним. Сев и положив ноги на подоконник, он наконец удовлетворяет желание, вызванное напарником. Накахара достает из полупустой пачки тонкую сигарету и прикуривает из зажигалки, что лежит рядом с пепельницей у его ног. Сейчас он курит здесь один, в своей комнате, но раньше они курили вместе, на кухне, разговаривая о чем — то бессмысленном. А иногда не совсем и бессмысленном. Со временем их посиделки становились всё реже. Делая очередную затяжку, он повышает уровень дофамина и разносит приятные ощущения по всем телу. Становится комфортнее. События трёх летней давности* — Можно было и самому хоть раз купить.- произносит шатен, выходя из магазина и подходя к Чуе, который оглядывается по сторонам. — Можно было, но предсказать реакция Коё — сан, если она узнает, невозможно -из-за напряжения способность мыслить рационально ускакала в Казахстан, оттого было ощущение, что все нежелательные люди знали о нем все нежелательные вещи в нежелательных деталях. Но это лишь паранойя, это ясно. Вместо ответа он услышал лишь смех. -У тебя сейчас такое лицо, будто это ты семь минут, в поте лица доказывал, что тебе уже есть двадцать. — посмеиваясь сказал Осаму, натянув привычную, можно сказать повседневную, ежеминутную улыбку. От его высказываний можно было понять, что нервозность заметна. Стоит сказать, Чуя боялся больше не наказания, а я того, что Коё — сан разочаруется в нем, оттого на слова товарища лишь закатил глаза. Он уважает её. Если понаблюдать, можно понять, что Дазай к Мори не относится таким же образом. Мори-сан всегда направлял всё своё внимание именно на Дазая и несмотря на то, что он действительно строгий руководитель, страха и повиновения в своем напарнике он не замечал. Более того, скумбрия была не прочь кинуть какую — нибудь обидную шутку в его сторону, не при нем конечно же. В основном это были слова о его уже немолодом возрасте, а голубоглазый всегда их подхватывал и продолжал. Одно из занятий, что и вправду сближало их и помогало не поубивать друг друга. -Я просил тебя быстрее, а ты там дискуссии с продавцом решил провести? — он представил всю эту картину, потому отвечал сдерживая улыбку. -Ну я ведь похож на двадцатилетнего, да ведь? — посмотрев на рыжего, спросил Осаму. — Скорее на четырнадцатилетнего.- и тут он соврал, от банального нежелания иметь с ним общее мнение.В своей рабочей одежде, в этой рубашке с пиджаком он выглядел старше своих лет и вполне походил на совершеннолетнего. Особенно когда после заданий его верхняя одежда пачкалась понятно в чем. Накахара уже не первый раз проводит с ним время, куря на кухне, иногда слушая музыку, что поставит Дазай. Ему всегда нравились та музыка, но он принял решение, что его не обязательно об этом оповещать. Достаточно лишь того, что он не пытается вдребезги разбить телефон, затоптав его ногами. Это должно было навести Осаму на некоторые мысли, потому говорить об этом прямо незачем. Они сидят прямо на холодном участке паркета, что не покрыт ковром .Делая очередную затяжку, они выдыхают дым в глубь помещения в противоположную от окна сторону, но он всё равно с порывам ветра улетает в открытое окно. На улице прекрасная весенняя прохлада, а через окно видны фонари, выстроенные вдоль улицы. Те что по ту сторону с домом горят белым свечением, а те что напротив отливают желтым. Их и видно, когда выглядываешь наружу. В первые недели знакомства Чуи с пагубной привычкой, парни пользовались спичками. Ведь Дазай точно скоро бросит, обязательно. А голубоглазый лишь пробует. Потому покупать зажигалку им незачем, всё равно придется выкинуть, когда пачка закончится. Последняя пачка. Учитывая ветер, который может достигать достаточной скорости, чтобы самолично стряхивать пепел, поджечь сигарету с горящей спички было лёгкой задачей. Тогда они прикуривали друг у друга. Когда процедура до начала курения переставала быть приятной и приносила одно разрежение и пассивную агрессию, они придвигались совсем близко и взаимно тянулись сигаретой к чужой сигарете. Затем втягивали дым в свои лёгкие, пока стик не разгорится. Эти моменты ощущались довольно-таки интимно, соприкасались друг с другом плечами, бедрами и коленками. Чуя бывало совсем расслаблялся, и закидывал свою голень прям на сложенные в позу лотоса ноги Осаму. Он выглядел не против. Не смотря на то, что они давно уже перешли на зажигалку, привычка сидеть близко друг с другом осталась. Слишком уж близко для людей которые ненавидят второго всей душой. Удивительно. Докурив ментоловую, он взглянул на телефон, что показывал о скором подъёме на работу. Он отвлекся от своих воспоминаний, что были приятны, но будто тяготили его кости на самое дно и вернулся в настоящее. В зашторивании окна смысла уже не было, и он слез с подоконника и под противный скрип плюхнулся на кровать. Одно ясно, с Осаму придется поговорить, многое прояснить. Все мы игнорируем происходящее. Я не задаю лишних вопросов ни Дазаю, ни Мори. Ситуация не ясна, но я не настолько идиот, чтобы не понять- Дазай хотел уйти из мафии, и это совершенно точно связанно со смертью его друга-шестерки. Или он лишь хотел отдохнуть от этой гнетущей атмосферы и спокойно поскорбить по покойному за пределами мафии, подальше от исполнителей. Подальше от меня. Возможно он собирался вернуться- в рыжей голове проскальзывал такой вариант, как такой же вероятный, что возвращаться он не собирался Но в глубине души он понимал- нет. Не зря ведь он позволял бить себя раз за разом, чередуя лицо и туловище. Позволял оставлять гимотомы, кормя лживой отдачей, будто он пытается защититься от удара, будто пытается ударить в ответ. Осаму осознано сделал из себя мальчика для битья, я заметил это. Недовольство на его лице было фальшивым. В то время, как моё напряженное тело досыпало свою норму, мысли лезли в голову, недавая разуму заснуть полностью. Такой сон толком сном и не назовешь. Дрём. Смысла в нём мало, ведь главная задача сна- отдохнуть, чего у меня не вышло. Выключив противную мелодию будильника, поменять которую руки не доходили уже пол года, я собрался в офис, получать новое задание от Огая. Идя к входной двери, я подметил, на кухне пусто. Ещё спит. *** Чуя уверенно поднимался по лестнице тяжелыми, целенаправленными шагами. В середине рабочего дня он четко осознал " я хочу услышать ответы от него самого». Отперев замок ключами, рыжий выдохнул и резко распахнул дверь их квартиры. Решимости он набирался несколько дней, но пропала она мгновенно. У Накахары был единственный сценарий, встретиться в единственном месте их пересечения, а дальше… А дальше. Строить многоступенчатые планы всегда была прерогатива Дазая. А у Чуи всегда получалось лучше идти напролом. По крайней мере этим он себя успокаивал. Заходя в помещение и снимая с себя шляпу, как и учила Коё, Накахара шагает к кухне, уже не такими уверенными шагами. Осаму там не оказывается — это приносит чувство паники, ведь в данный момент казалось, что любая незначительная деталь может сподвигнуть отказаться от разговора. Дверь в ванную комнату приоткрыта, значит он в своих покоях, больше быть ему негде. Не долго думая, рыжий поставил турку с водой на средний газ. Запах кофе должно выманить зверя, что выходит лишь глубокой ночью, чтобы покурить. Но до этого времени вся решимость упала бы к нулю. Да и не факт, что он вылезет, он может покурить и в комнате. Дазай каждую ночь на кухне, но вдруг он не появится? Будто почувствует нежелательный разговор и не придет. Добавив молотый кофе и только начав помешивать, можно было уже почувствовать приятный аромат, который распространялся не только по комнате варки. Спустя минуты четыре напиток был готов, как раз в это же время послышался совсем негромкий звук открывания двери. И ещё тише — звук закрытия. — Надеюсь ты и на меня варишь? — Я хотел поговорить с тобой, Осаму. — боясь просто замять тему, Чуя сразу начал диалог с главного. — Догадываюсь о чем. После последовала тишина, кофе было уже сварено и разлито по кружкам, но рыжий не поворачивался. Он обдумывал, какой вопрос задать первым. Но долго думать ему не пришлось, напарник сам начал говорить. — Огай не знает, что я здесь. До сих пор думает, что я скрываюсь. Картинка в голове стремительно начала складываться. Дазая не ищут, но это пока. Но для чего он вернулся в их квартиру? Почему всё ещё не объявился перед Мори? — Я отвечу на все твои вопросы завтра.- быстро пролепетал шатен, и схватив кружку со своим кофе, скрылся в комнате. Чуя уснул лишь под утро. Проснувшись он обнаружил у себя на кровати записку, написанную корявым почерком: Я искал смысл жизни в мире насилия, жестокости и убийств. Его там я не нашел. И будучи на светлой стороне мне никогда не найти того, что я ищу. Ничто в этом мире не сможет заполнить пустоту одиночества внутри меня. До конца дней я буду блуждать в темноте. Прощай! В ту ночь Дазай Осаму навсегда покинул портовую мафию.