Mad about you

      Мирай больше не могла выносить этот взгляд, он слишком обжигал… или это был абсент?       ‒ Вам не душно? ‒ спросила она ребят, сидевших рядом. ‒ Я отлучусь в уборную, а то что-то голова кружится, ‒ и, не дожидаясь ответа, поторопилась убраться подальше от этого места, подальше от него.       Он будоражил ее бабочек каждый раз, когда их взгляды встречались, и это ничего хорошего не предвещало.       «Что это за хрень вообще?»       Алкоголь медленно растекался по венам и Юнхо больше не мог себя сдерживать. Он хотел ее. Хотел, еще с того самого вечера, как Мирай представили группе. Он тогда забыл рюкзак и вернулся, но, когда увидел, как она двигалась, просто не смог оторвать глаз. Ее движения до сих пор преследуют его во снах, и там он подходит к ней сзади, целует в шею, гладит бедра, прижимает к зеркалу и заставляет кончить крича от удовольствия.       ‒ Черт. ‒ Он тихо выругался.       ‒ Я отлучусь ненадолго, ‒ Юнхо достал мобильный, ‒ нужно перезвонить брату.       ‒ Дитя кукурузы, на часах два ночи, ты уверен, что хочешь звонить сейчас? ‒ удивился Сан.       ‒ Это тут два часа ночи, а дома утро, балда. Еще раз так меня назовешь, и будь уверен я засуну тебе эту кукурузу в…       ‒ Да понял-понял, ‒ хохотнул Сан, ‒ ты чего такой заведенный? Расслабься.       «У кого-то сейчас будет феерический трах, но не у тебя Санни, не у тебя».       Сан понимающе кивнул другу и вернулся к бурному обсуждению вчерашнего выступления.       Мирай так плавно пробиралась сквозь толпу, что казалось она лишь призрак, созданный дым-машиной и его воображением, но едва уловимый аромат ее духов говорил об обратном. Он шел в метре от нее, стоит протянуть руку и она в его объятиях, но Юнхо просто продолжал следовать за ней, и когда она исчезла за тяжелой дверью уборной, он шагнул следом, по пути запирая за собой дверь.       Он словно демон, вышел из полумрака комнаты, пристально глядя ей в глаза, и вплотную прижимаясь сзади. Она ощущала его нарастающее возбуждение, но не рискнула сдвинуться с места и лишь продолжала наблюдать. Мирай видела, как Юнхо приподнимает ее волосы, как опускается к шее и прокладывает дорожку из поцелуев, не отрывая взгляд. Она видела девушку в отражении и с трудом узнавала в ней себя: порозовевшие щеки, прикушенная губа, сердце стучит словно бешенное и дикий взгляд.       «Кто ты?»       Юнхо опустил руки на ее талию, скользя вниз к бедрам, и властно сжал, притягивая еще ближе, чтобы потерся возбужденным членом. У Мирай закружилась голова, она откинула голову ему на плече, прогнувшись в пояснице и крепче ухватилась за край раковины, с силой прикусывая губы. Юнхо, внимательно наблюдавший за ней, был на пределе. Он так долго ее хотел, так много раз представлял как будет трахать ее на каждой поверхности своего дома, так много раз просыпался от того что кончал, когда она приходила в его сны. Сейчас она реальная и хочет его также как и он ее.       ‒ Подними руки, ‒ прошептал Юнхо.       Мирай пристально посмотрела ему в глаза, а затем подняла руки, послушно сцепив их у него за головой.       ‒ Хорошая девочка.       От этих слов ее словно током прошибло, посылая по телу волну мурашек. У нее были парни до этого, и монашкой ее точно не назовешь, но было в Юнхо что-то, что заставляло подчиняться и хотеть большего. Она чувствовала, как намокли ее трусики, и попыталась сжать ноги. Юнхо лукаво улыбнулся, догадываясь, что она пыталась скрыть, эти отражения в зеркале выдавали их самые тайные желания. Он медленно заскользил рукой вниз, пока не накрыл ее промежность и начал поглаживать, немного надавливая. Стон удовольствия нарушил тишину комнаты, заставляя член Юнхо пульсировать. Он начал толкаться в нее сзади, не прекращая гладить сквозь ткань джинсов. Ему хотелось быть нежным и как следует о ней позаботиться, но он уже был на грани, еще немного и он просто сорвет с нее всю одежду и будет трахать, пока они оба не рухнут.       Мирай тоже видела это, и сама еле сдерживалась, она хотела ощутить его внутри, хотела, чтобы он заполнил ее. Она потянулась к пуговицам на рубашке, и не отрывая взгляда высунула язык, проведя им по губам. Внезапно Юнхо убрал руку и резко развернул ее к себе, его губы полностью завладели чужими, а язык медленно и ритмично исследовал, касался, поглаживал. Мысли путались и ускользали. Юнхо гладил ее спину, сжимал попку и целовал с таким напором, что у Мирай подкашивались колени. Его язык так властно исследовал ее рот, то нежно поглаживая, то яростно терзая ее язык и кусая губы. Ему было мало. С трудом он смог оторваться, и тяжело дыша, немного наклонившись, прислонился лбом к ее ключице. Тишину нарушил ее тихий голос.       ‒ Я хочу тебя, ‒ она взяла его лицо обеими руками и потянула на себя.       Глаза Юнхо были такими глубокими и пленительными, что она сама его поцеловала, посылая новую волну разрядов между ними. Он разорвал ее рубашку одним движением, и приспустил немного лиф, тем самым оголяя уже набухшие соски. Он сжал их, а затем опустился, чтобы обвести каждый языком. Мирай снова обхватила его лицо, притягивая в поцелуй, а после развернулась обратно к зеркалу, и начала гладить себя, проводя пальчиками по шее, груди, плоскому животику, опускаясь все ниже. Сзади послышался звук молнии. Приспустив немного джинсы, она наблюдала, как он достает свой до предела возбужденный член, как достает презерватив из заднего кармана и как раскатывает его по всей длине, а затем он притянул ее за бедра и одним мощным движением вошел на всю длину. Это было неожиданно, и они оба замерли, привыкая друг к другу, а затем Юнхо начал двигаться. Он не был груб, но его толчки были размеренные и мощные одновременно. Он насаживал ее на свой член и, казалось, что этого все равно недостаточно. Ему снова было мало. Он хотел ее себе насовсем, хотел каждую ночь целовать эти губы, видеть эти глаза, хотел слышать свое имя по утрам, хотел…       Мирай застонала, когда почувствовала, как член Юнхо начал подрагивать глубоко в ней. Он кончал бурно, дико, впиваясь зубами в шею, где наверняка останутся багровые отметины. Сделав еще несколько толчков, он поднял голову, и натолкнулся на такой же безумный взгляд, как и у него самого.       ‒ Раунд два? ‒ Мирай прикусила губу. ‒ Мы еще не все обсудили.       ‒ Здесь или предпочитаешь двухэтажные кровати? ‒ Юнхо все еще упирался в ее плечо, пытаясь восстановить дыхание.       ‒ В дополнение, кстати, идет Сан, ‒ он лукаво подмигнул ей, а затем начал опускаться на колени.