Туман

Уже который день проходит в пушистом тумане. К сожалению, именно из-за подобного явления природы Титу приходится сидеть в доме, нежели выйти наконец на улицу и прогуляться по окружающему их лесу, дабы отвлечься от нагнетающего давления. К несчастью, судьбой было решено совсем иное, но даже ей не по силе расстроить мужчину настолько сильно, чтобы тот думал о погоде более чем пару минут. Многие факторы появлялись в поле зрения молодого человека, поэтому обращать свое пристальное внимание на что-то конкретное долго не получается, а в голове ко всему прочему гуляли идеи разного характера, которые так и намеревались воплотиться в реальность. Оторвав взгляд наконец от окна, которое будто бы было покрыто белой пленкой, Тит решил немного побаловать себя. По этой причине, не теряя ни минуты, беловолосый мужчина поставил чайник, и тотчас после этого открыл кухонный навесной шкаф, откуда достал стеклянную банку, украшенную в различные узоры и стразы, которые появились на ней по прихоти Тита. В блестящей банке всегда было что-то вкусное, она никогда не пустовала лишь потому, что ассистент следил за тратами, не давая стеклянному сосуду опустеть окончательно. Сейчас же, помощник тянулся к заветной небольшой шоколадке, что привлекала не только своей обёрткой, но и предвкушением горьковатого вкуса, остающегося где-то на языке, давая при этом растечься эндорфину, затрагивая каждую клетку в теле. Чайник засвистел, давая понять, что готов поделиться содержимым внутри себя с парнем, и тот безотказно воспользовался этой услугой, делая себе чай со вкусом лесных ягод. Напиток с приятным запахом был оставлен на столе, дабы дать тому остыть, а вот желание как можно быстрее запихнуть шоколад в себя было чересчур велико. И вот, стоило Титу откусить кусочек плитки горькой сладости, как послышался знакомый звук, тем самым осведомляя, что партнёр вышел из душа, и по приближающимся шагам без проблем можно было выяснить, куда тот направлялся. Это было не трудно и вполне ожидаемо. Пройти мимо Тита не получилось, поэтому, дойдя до своего возлюбленного, ощущения таких знакомых и уже родных губ стало до такой степени приятным, что это чувство начало отдаваться трепетным ощущением где-то в груди. Однако, как только поцелуй углубился, то всего через пару секунд Отто пришлось нехотя разорвать короткое наслаждение. — Снова эта гадость. О таком предупреждать нужно, — То, на сколько это было произнесено серьезным тоном, немного рассмешило беловолосого мужчину. Вообще, сама ситуация казалась комичной. Тит прекрасно знал, что мужчина с ожогом ни коим образом не принимал горький шоколад всей душой, если таковая имелась вообще, а вот его партнёр, наоборот, обожал это лакомство. Они были самым настоящим воплощением Инь и Янь, так как для самого Тита, противным казался белый шоколад. Как он обычно выражался: «Этот шоколад всегда делают каким-то чересчур приторным», что не скажешь об Отто, который с наслаждением питался этой сладостью. Кроме чистой и одновременно искренне коварной улыбки, человек со шрамом не смог добиться большего, но после пристальной слежки за партнёром, парень с янтарными глазами все-таки сумел уловить момент, когда горькая сладость повторно тянулась ко рту возлюбленного, и, пока она ещё не оказалась там, последовал сперва легкий, а спустя время настойчивый и глубокий поцелуй, что изнутри пожирал, кажется, не только лёгкие, но и само сердце. К сожалению, привкус шоколада до конца не растворился, отчего Отто скривил гримасу небольшого отвращения, из-за чего снова вызвал улыбку у Тита. Вся горечь будто бы давила на горло, отчего хотелось запить это отвратное чувство к чертям. К слову, после повторного разрыва поцелуя черноволосый заприметил, что около чайника уже стоял чай, который медленно остывал на тумбе. Но о том, что он был изготовлен минуты две-три назад, свидетельствовал пар, исходящий из кружки. Сегодня был туманный день, который не отличался от двух прошлых, но именно сейчас и в эту минуту человеку с ожогом казалось, что пушистый пар теперь витает и хозяйничает у него в голове. Возможно, это последствие от повышенного давления, которое иногда появлялось сразу после выхода из горячего душа, а может и от нарастающего возбуждения, чем скорей всего это и обуславливалось. — Мистер Отто, мне кажется, или туман проник в дом? С того момента, когда Отто поставил Тита перед фактом, мол: «Дострою дом, будем жить вместе», прошло три года, которые слишком быстро пролетели, но впереди у них ещё долгие года совместной жизни и они это прекрасно знали. После того, как эти двое стали проживать вместе, понадобилось месяцев шесть, чтобы их отношения закрепились первым сексом. В постели они предпочитали разный вид плотских утех, все зависело от внешних факторов, но деяния в эти периоды всегда были взаимными, потому что Отто прекрасно понимал своего ассистента, а тот, в свою очередь, знал напарника. Сегодняшний день дал понять, что природа укрыла плотным дымовым одеялом не только лес, окружающий постройки, но и сам дом, в котором проживал маг с его вечным, и навеки единственным помощником. Все эти факторы означало и наталкивали на одну, но такую простую мысль: секс у них будет нежным, как пар исходящий из кружки, и чувственный, как зефир, который олицетворял окружающий их туман. У маленького любителя горького сразу был план. Да, он был хаотичен, может его изначально и не было, но, в любом случае, Тит добился чего хотел. Как только мужчина в одном лишь полотенце на бёдрах и в черных боксерах сделал глоток крепкого чая, тепло напитка разлилось куда-то к лёгким через горло, а вот жар внизу живота явно не мог предназначаться деянию напитка. Тит медлить не стал. Встав из-за стола, тот подошёл к напарнику, а его рука без промедления скользнула на пах мужчины. Сперва, головки коснулись холодные пальцы, отчего двоякое ощущение жара и холода приводило Отто в приятное оцепенение из-за подобного контраста. Длилось это недолго, по крайней мере, когда Отто пришел в себя было ярко ощутимо, что ранее холодная ладонь стала мокрой, а в нос незамедлительно ударил знакомый запах черники. Как только небольшая ладонь пару раз прошлась по всей длине ствола, Отто издал что-то на подобии стона, отчего на бледном лице расцвела все та же, хищная, и одновременно с этим миловидная улыбка, которая лишь заставляла Мага бороться внутри с самим собой. С одной стороны, хотелось развернуться и грубо взять это тело, а с другой, подождать и посмотреть, что же будет дальше. Из раздумий его вытянул голос, такой наивный, но требовательный, приказав развернуться лицом к нему. Не повиноваться подобному было невозможно, произнесенные этим голосом слова будто бы обволакивали разум, и вместе с ним и конечности, которые безотказно повиновались. Силуэт, стоявший напротив любовника спешить не стал, ему хотелось поиграть как следует и растянуть удовольствие на как можно дольше. Теплое прикосновение губ о кожу давало трепетное чувство, казалось, будто бы на планете вмиг все вымерло, оставляя лишь влюбленных по уши людей, которые были совсем не против окутывающего их с головой наслаждения. Поцелуи начинались с перегородки носа, где плавно переходили на пережиток прошлого. На этом ожоге прикосновение теплых губ казалось легким, будто бы человек, заставляющий стоять в ожидании своего возлюбленного, хотел не навредить, а показать таким образом, что принимает эту метку, что являлось бесспорной правдой в реальности. Как только мягкие губы переместились на шею, янтарные глаза распахнулись, не смея отводить пристального наблюдения от увлеченного партнера. Конечно, обычными поцелуями дело не ограничилось, и на шее отчетливо виднелись яркие пятна, а в некоторых местах и укусы, давая понять, что Отто целиком и полностью принадлежит его ассистенту. Зацикливаться на одной лишь шее не удалось, поэтому все дальнейшее внимание беловолосого направилось на широкую и крепкую грудную клетку. В это же время человек с ожогом времени не терял, и как только первый поцелуй коснулся ключицы, Отто приобнял своего партнера и притянул к себе, дабы подарить самому инициатору чувственный поцелуй, в котором черноволосый мог показать благодарность, любовь и подобные чувства, которые хранятся у него не только в душе, но и по всему телу. Тит, в свою очередь, осознавал все и без слов, понимал чувства возлюбленного, умел читать все лишь по одному его взгляду, и именно сейчас, изучая расположение десен, они смотрели на друг друга из приоткрытых век, не желая прерывать удовольствие. Вот только не одно лишь сердце хотело внимания к себе, но и жар внизу не желал оставаться незамеченным, поэтому, оторвавшись от партнера, Отто решил расправится с одеждой Тита, который остановил своего возлюбленного, давая понять, что тот сам все сделает, и это накрывало большим возбуждением. Ведь смотреть, как тот со смущением снимает с себя все ненужные тряпки, постепенно открывая вид на подтянутое тело, было чем-то поистине завораживающим. Оперевшись руками о столешницу, стоявшую позади человека с ожогом, глаза его наблюдали за тем, как Тит постепенно опускается на колени, и, не снимая полотенца, приспускает черные боксеры любовника. В свою очередь, черноволосый положил правую руку на белоснежные и мягкие волосы своего ассистента, не смея их грубо сжимать или вытворять нечто подобное. Поглаживания по макушке стали более редкими, после того как хозяин дома ощутил, что его член окутывает мокрое и влажное тепло, а голова любовника стала понемногу двигаться назад и вперед, отчего Отто пришлось запрокинуть голову назад и закрыть глаза, подаваясь наслаждению. Сперва, идея оставить полотенце на бедрах возлюбленного казалась вполне классной, однако теперь, эта же тряпка придавала дискомфорт для Тита, из-за чего тому пришлось прерваться и откинуть надоедливый ванный атрибут подальше. Сказать, что человеку с ожогом не нравилось, что его партнер все еще в одежде − ничего не сказать. На самом деле, беловолосому это тоже не приносило всеобщей радости, так как эта экипировка повышала температуру тела, и казалось, что та неприятно сидит на нем и создает ощущение раздражения. Поэтому, когда парень снова взялся за плоть своего коллеги, то руки, что держались за бедра, начали расстёгивать черные неудобные подтяжки. Когда же ненужный атрибут отлетел куда-то в бок, Титу пришлось ненадолго отстраниться от своего первоначального дела и заняться избавлением от голубой толстовки, которая лишь мешала движениям. С верхней одеждой было покончено, и, не давая ассистенту продолжить начатое, Отто подхватил того и развернул, дабы посадить на кухонную столешницу, предварительно убрав кружку с недопитым чаем в раковину, чтобы та лишний раз не помешала и, в случае чего, не разбилась. Просто оставлять своего партнера без дела хозяин дома не желал, поэтому незамедлительно впился в розовые губы, покусывая и облизывая их, пока руки расстегивали ширинку на черных брюках сожителя. В это же время, руки блуждали по телу и, пройдясь по карманам, Отто осознал, что смазки там у Тита не оказалось, но Маг понял: если ее нет в карманах, следовательно, она на столе. И в конце концов, так оно и было. Фиолетовая баночка стояла там, где ее и оставили, а именно, около красивой банки со сладостями. Не теряя ни минуты, черноволосый схватил нужный предмет и вернулся к своему ассистенту. Так же он не стал возиться и с брюками, которые закрывали весь вид, тем самым, будто бы дразня хозяина дома. В спешке, но достаточно аккуратно стянув ненужную тряпку, та также отправилась вслед за остальной одеждой. Парень, сидевший на столе, остался лишь в одних трусах, и, к его сожалению, машинально скрестить ноги, чтобы не смущаться своего вида было невозможным, так как перед подобным действием стояла преграда в виде мужчины с янтарными глазами, который расположился между ног партнера, раздвигая их шире. Вскоре и последний атрибут на бедрах Тита исчез, а по стволу медленным неспешным темпом проходилась рука Отто, заставляя возлюбленного прерывисто дышать и сдержанно стонать в собственную руку. Говорить о том, чтобы тот не сдерживался смысла не было, ведь они вдвоем прекрасно знали, что через несколько минут любитель горького шоколада не посмеет скрывать свой голос, и по дому будут раздаваться громкие стоны вперемешку с мольбами ускориться. Не успел Тит прийти в себя, как его ноги закинули себе на плечи, а около анального отверстия оказалось что-то мокрое, и тот прекрасно знал, что произойдет в ближайшем будущем. Первый палец вошел без проблем, но сожитель был все еще узким, поэтому пару минут хозяину дома пришлось двигаться, чтобы разработать мягкие стеночки для второго пальца. Спустя время, в ассистенте находилось уже две фаланги, но и этого было недостаточно. Прошло всего десять минут, а в Тита уже без проблем входили четыре пальца. По этой причине, когда любитель горького ощутил пустоту внутри себя, сразу же послышался не громкий, но отчетливый выдох, означающий разочарование и неудовлетворенное желание. Долго пробыть в ожидании не пришлось, ведь спустя пару жалких секунд к колечку мышц пристроился внушительных размеров член. Плоть понемногу входила в податливое тело, ощущение мягких стенок, окутывающих агрегат партнера было невообразимым. Но, когда внутри все немного сжалось, веки закрылись, а из уст вылетел отчетливый стон. Тит прекрасно знал, как это сносит голову его коллеге, и беловолосый пользовался этим уже не единожды. Отто же на подобное действие среагировал незамедлительно, и машинально сжал бедра сожителя, тем самым вызывая у того не очень приятное ощущение. Однако, просто стоять в одном положении без движения желания не имелось. Никто из них не имел цели прервать момент и разрушить идиллию, которая появилась с момента их слияния. Вскоре, движения возобновились, заставляя Тита хвататься за плечи возлюбленного, а после вовсе царапать спину своими короткими ногтями от всех переполняющих его чувств, начиная с возбуждения. Человек с ожогом тоже решил внести свой труд, и, не снижая темп, покрывал шею своего ассистента такими же укусами и засосами, которые красовались и на нем. С течением времени, поза оказалась неудобной, и Отто пришлось отступить, дабы спустить Тита и поставить того раком. Тот, в свою очередь, для полного удобства оперся руками о все ту же кухонную столешницу и прогнулся в спине, когда почувствовал, как резко член товарища вошел по самые яйца в его анальное отверстие. Далее, как и предполагалось, стоны разносились по всему дому и, как же им повезло, что живут они вдалеке от близлежащей деревни, иначе бы весь поселок знал, чем они тут занимаются. По крайней мере так думал любитель горького шоколада. Темп нарастал, стоны становились громче, как и пошлые шлепки кожи о кожу, а в скором времени толчки становились резкими, и для того, чтобы Тит кончил белой смесью, понадобилось всего пару таких движений. Отто же затягивать с подобным тоже не собирался, и, сделав всего два глубоких проникновения, остановился, излившись внутрь своего ассистента. Тот лишь ахнул, когда почувствовал разливающееся тепло в себе, и как только человек с янтарными глазами покинул слабое тело, то сразу взял тяжело дышащего напарника на руки и понес в направлении ванной, а тот и не собирался сопротивляться. Приняв вместе теплый душ, пара вышла, направляясь в сторону спальни. И уже там, хозяин дома заметил, что окно было открыто, а на улице все ещё виднелся такой уже привычный туман, из-за которого луна казалась невидимой для глаз. − Похоже, туман и вправду пробрался в дом. — После небольшой паузы, Тит тихо засмеялся, а его любовник еле видно улыбнулся, и улыбка эта была такая же незаметная, как и луна, скрытая за мягким дымом.