Под звëздным небом

      Часы на стене показывали 9 утра. Пока Чанбин всё ещё спал в гостиной, Сынмин давно проснулся. У него уже привычка вставать рано, а всё из-за проблем в семье — он не спал ночами, чтобы его не избили за то, что тот «опять спит, прохлаждается и ничего полезного не делает». Просидев на кровати ещё полчаса, Ким услышал, как Со открыл дверь. — Мин, ты чего не сказал, что уже проснулся? — А надо было? Для меня легче просто подождать, я уже привык. — Ну, ты прав. — повисло молчание, которое вскоре было прервано. — Будешь есть? — после слов Чанбина последовал одобрительный кивок Сынмина.       И опять Ким залип от того, насколько уютно в доме его друга. Кухню озаряли нежные и светлые солнечные лучи, которые не забывали падать и на него с Со. Спросонья, под лучами солнца, Чанбин выглядел достаточно мило, будто ангел (эти мысли были правдой. Бин спас ту кошку с дерева, ни раз спасал своих друзей из неприятных ситуаций, даже спас Мина), который дружит с демоном — Сынмином.       Пока Со готовил завтрак, Ким просто сидел и смотрел в одну точку. А что ему делать ещё? Последний раз, когда ему кто-то готовил еду был, когда ему было лет.. Шесть-семь? Но и этот раз был нехорошим. Вот снова возникает та самая картина из жизни: маленький Сынмин сидит за столом и радуется, что его мама скоро приготовит что-то и он впервые за день поест. Вместо молчания он начинает тихо-тихо, но весело напевать какую-то песенку, которую услышал по радио. Не успевает он спеть даже припев, как в него летит куча железных ложек и острых вилок, а затем серьёзная и твёрдая фраза, после которой он перестал любить свою мать: «Заткнись! Я тебе разрешала петь? Лучше бы ты сдох. Нахера я только тебя рожала?!». Где-то вдалеке слышится чей-то голос. Сынмин, сынмин... — ...Сынмин! — А? — Ты завис. Всё нормально? Ты точно будешь есть? — это был голос Чанбина. — Да, да. — взяв в руки столовые приборы, Ким начал поедать недавно приготовленную яичницу. «Простая глазунья, но почему так вкусно?» — было в его мыслях.       Поев и поблагодарив Со, он опять задумался. А что дальше? Просто сидеть здесь? — Мин, ты говорил, что у тебя депрессия? Я, конечно, не психолог, но может расскажешь, какого это? — Это… Как бы объяснить. Не грусть, а подавленность, что-ли? Когда грустишь, то печаль проходит через день-два, а с депрессией по другому — лично я в последнее время чувствую только несколько эмоций. И все они в очень малом количестве. — А когда ты последний раз чувствовал радость? — этот вопрос озадачил Сынмина. Сказать стыдную правду или нагло соврать? Он выбрал первый вариант. — Только не смейся, пожалуйста. Я последний раз был счастлив, когда ты пригласил меня к себе домой. — А с чего я должен смеяться? В твоей ситуации я бы тоже радовался, если бы мне так кто-то сказал бы. Мы все люди и можем испытывать эмоции, мы — не роботы! — эти простые слова, которые объясняют каждому ребёнку с рождения, очень тронули Сынмина. Он так давно не слышал эту фразу, что даже забыл про её существование. — Ты так и не рассказал подробно про проблемы в семье. Сейчас самое время. — Ничего особенного. Просто бьют, оскорбляют и ругают ни за что, в многих семьях также- — Нет, не также, — Чанбин перебил его. — В нормальных и адекватных семьях так не делают, пойми это. — Я и так знаю, что моя семья ненормальная. — Но ты не знаешь, что не во многих семьях так. По крайней мере, не в нашей стране. — а вот это был весомый аргумент. Сынмин понял, что не почти в каждой семье такое.

***

      После их беседы, парни решили прогуляться в парке. Там они разговаривали уже о чём угодно – начиная с погоды, заканчивая историями из детства.