О неудачах, друзьях и воспоминаниях

***

      Тлеющие в собственной крови тушки хиличурлов, всклоченная рядом земля и догорающая трава трещала позади их спин. Буквально минутой назад созданный элементальной реакцией двух стихий взрыв оглушил чудовищ, отбросив их прямо в ущелье. Но с везением Беннета всё не могло обойтись так просто. Незамеченный монстр бросился на парней с пронзительным рёвом. Юноша успел среагировать, отправив хиличурла вслед за своим дружком, но по чистой и очень неприятной случайности, он задел мечом бочку, что разлетелась в щепки в ту же секунду, оглушая. Словно Беннет ничего не весил, очередной взрыв отшвырнул того на камни. Владелец пиро глаза Бога постарался сгруппироваться, чтобы при приземлении не сломать себе ничего. Но хорошенько притормозил коленом по рыхлой земле и раскрошенным камням. Со стороны послышался громкий голос волчонка Рейзора, с которым Беннет сражался против хиличурлов.       — Беннет! — надрывно и напугано крикнул парень и стрелой ринулся к другу.       Тот, сжав челюсти, разглядывал и оценивал месиво из почвы, камней и собственной кожи на своей ноге, крепко стиснув её пальцами выше раны, чтобы начать останавливать кровотечение. По ощущениям рана была глубиной на шесть по десятибалльной шкале. Беннет поднял покрасневшие глаза на товарища и поднял ладонь, побуждая остановиться.       — Рейзор, нет. Всё хорошо!           Волчонок понимал, что это не так. Беннет улыбался, но Рейзор знал, что ему очень больно. Это противоречит его пониманию мира, но одно он сейчас точно может сказать:       — Беннет... Больно. Я... лупикал, помочь, — парниша приземлился рядом с другом. Жалости в рубиновых глазах не было предела. Как и желанию помочь. Только как?       — Рейзор, мне не больно, — всё ещё пытался с неловкой улыбкой заверить его искатель и шмыгнул. Волчок немного нахмурился и насупил нос. Вытянул руки и сделал на них опору, хватаясь за здоровую ногу. Внимательно обнюхал и изучил ранение. Не старайся обмануть Рейзора. У волчонка носик остёр на врушек. Его мир очень прост. Не как у других. Как бы не пытался, но понять почему люди обманывают даже в таких очевидных для Рейзора вещах, даже друзей... Он, наверное, не сможет никогда. Искатель и не пытался соврать. Было уж слишком больно и до жути неприятно нервными окончаниями чувствовать острую грань каждого камешка. Беннет полез в сумку на бедре, чтобы окровавленными руками достать то, чем можно отработать; бинт, и, если несказанно повезёт, пинцет. Или что-то, чем можно достать несчастные крошки из раны.       — У Беннетта кровь, — с видом эксперта заявил волчонок. — Кровь... Боль! Нельзя. Беннету нужно помочь.       — Я попадал в передряги и похуже. Это просто царапина, я справлюсь! Не волнуйся так! — он крепко сжал плечо Рейзора, пытаясь убедить его, что Беннета совсем не больно. Но дрожащие руки, покрасневшие глаза и обилие крови не внушало такого доверия. Отпустив, он принялся обрабатывать края раны, по возможности удаляя крупные частицы грязи. Белый носок пропитался кровью, и влага неприятно ощущалась в обуви. Сейчас бы поскорее перекрыть её поток и быстрее добраться до Барбары в собор, где девушка сможет оказать надлежащую помощь. Скудные запасы медикаментов в барсетке Беннета в данной ситуации — лишь капля в море. Будущее море крови, если не начать поскорее действовать.       Юноша несильно затянул повязку на бедре, чтобы остановить кровь и обмотал небольшим слоем марли. Бенни шумно сглотнул и поморщил нос, обращая измождённый взор на товарища.       — Рейзор, мне нужна твоя помощь, — уже немного охрипшим от сковывающей боли произнёс искатель приключений, отчего волчонок сразу встрепенулся, наконец-то отрывая взгляд от красных влажных повязок. — Нам нужно добраться до Мондштадта. И быстрее. Рейзор активно закивал и вскочил на ноги, смотря вдаль, где виднелся город. Но тут его пыл поубавился.       —Далеко... — он развернулся назад, и в нос сразу ударил тонкий запах винограда, а на глаза показались высокие шпили винокурни «Рассвет». Снова бросил взор на силуэт города и решительно  опустился обратно к Беннету. — Город далеко. Большой дом, вино, красный... холодный мужчина... близко. Беннетт сначала глупо похлопал глазами, совсем не понимая, что хочет донести его друг со скудным словарным запасом.       — Винокурня? Мастер Дилюк? — вытянув голову чуть вперёд спросил юноша. Он дождался череды кивков головой от волчонка, после чего искатель испуганно округлил глаза и, скрещивая, помахал ладонями перед своим лицом.       — Нет-нет-нет, Рейзор! Я не хочу доставлять такому уважаемому человеку, как мастеру Дилюку, проблем! Волчонок склонил голову вбок. Ему было непонятно, почему друг отказывается от помощи. И добраться до неё совсем недалеко, только по склону спуститься.       — Мастер Дилюк, — подтвердил Рейзор. Как-то задумчиво и тихо произнёс имя винодела, пробуя на язык. — Беннетт. Помочь.       — Мне поможет Барбара в Мондштадте. Нам нужно туда, — отнекивался искатель. Ровно до того момента, когда Рейзор, уже приняв решение за двоих, развернулся и присел на четвереньки. Тем самым сказал, что Беннету стоит быстрее вскарабкаться на спину товарища и не терять времени. Всхлипнув от боли в ноге при необходимом движении, юноша всё-таки обхватил шею Рейзора. Тот в свою очередь осторожно подхватил его под коленками, сразу начиная шагать в нужную сторону.       — Я же тяжёлый, — несколько застенчиво, с тенью протеста прошептал в затылок Бенни, просто доверяясь крепким рукам и спине друга. Осталось просто смириться с упрямой натурой.       — Рейзор сильный! Рейзор стал сильнее, и Беннет лёгкий! — сказал он совсем как лозунг, и виновник торжества тихо похихикал, пряча нос в плече волчонка всю дорогу до винокурни. Ещё издалека их заметила главная горничная и вежливо поприветствовала мальчишек, наверняка подумав, что те просто топают до речки. Но только юноша с белыми волосами взобрался на пригорок, как Аделина ахнула, чуть не выронив корзину с вырванными сорняками из рук.       — Святой Барбатос, что стряслось? — она была напугана, но не слишком удивлена. Рейзор почти добрался до неё, как женщина сама широкими шагами преодолела расстояние между ними и мельком рассмотрела пострадавшего. Парни не успели ни слова сказать, как вскоре лаконичное "пойдём", сорвалось с губ горничной, и она открыла перед ними дверь, пропуская в поместье. Аделина усадила их перед камином и велела подождать, как почти в это же мгновение столкнулась с хозяином особняка.       Беннет и без того чувствовал себя до чёртиков неловко, что его пустили в чужой дом без лишних слов, чтобы просто помочь. Он боялся лишний раз вдохнуть, чтобы его сказочная удача не сыграла злую шутку, и по вине искателя на винокурне не было что-нибудь разрушено. Так ещё и появление Дилюка окончательно вогнало его в краску, заставляя отвернуть голову подальше или вовсе втянуть в шею, чтобы спрятаться.       Горничная с виноделом перекинулись парой фраз, после чего первая удалилась куда-то в неизвестном гостям направлении, а Дилюк направился к мальчикам.       — Здравствуйте, — робко проронил Бенни одновременно с Рейзором. Волчонок сидел на полу, взволнованный до вздыбленных волос, рядом со стулом, куда Беннета почти уронила горничная.       — Здравствуй. Только ты, вижу, не совсем в здравии, — с нечитаемым видом заключил мужчина, присел на корточки и осторожно обхватил голень парня, из-за чего тот вздрогнул.       — Я и Беннет дрались. Хиличурлы. Взрыв, Беннет, кровь, — решил объяснить ситуацию Рейзор, подскакивая.   Вместо тысячи слов, и Дилюк всё понял, когда аккуратно, стараясь лишний раз не навредить, он снимал кровавый бинт с раны. Чему он был больше удивлён: речи диковатого на вид товарища или такой страшной для юноши ране, ещё предстояло понять. Винодел поднял глаза на парнишку с немой просьбой рассказать подробнее о происшествии. Даже бывалого и видавшего воина, как Дилюк, вид такой раны ужаснул. И при том Беннет не проронил ни слезы. Мужественно терпел каждое прикосновение, приносящее боль.       — Мы... сражались с хиличурлами. Потом взорвалась бочка со слаймом, и меня откинуло на камни. Я пытался затормозить, но... — Беннет неловко пожал плечами и уставился на мужчину, который уже довольно долго рассматривает его колено. — Мы хотели дойти до Мондштадта, но Рейзор принёс меня сюда. Простите, что...       — Твой друг поступил разумно. Всяко лучше, чем истекать кровью, волочась до города, — мгновенно включилась в разговор примчавшаяся с небольшим подносом и чашей Аделина. — По дороге на вас напал бы ещё кто-нибудь. И тогда точно несдобровать.       — Не хотелось доставлять вам хлопот. И я бы действительно смог добраться сам.       — Не геройствуй в следующий раз, — ответил хозяин поместья и отошёл назад, отдавая контроль над ситуацией заботливой горничной. Беннет снова покраснел, а Рейзор опустил голову на предплечье друга, с грустью и непередаваемой печалью глядя в зелёные глаза. Персональная волчья поддержка. Очаровательно.       — Спасибо, дружище, — искатель сободной рукой благодарно погладил мягкие волосы волчонка, пустив ладонь под капюшон, и слабо улыбнулся. Горничная кропотливо вытаскивала щипцами каждый камешек из раны. Не ощущалось ничего, словно она совсем ничего не делает. Наряду со жгучей болью юноша не чувствовал ни единого её жеста. Дилюк отошёл к окну, задумчиво что-то выглядывая там. Беннет же разговаривал с волчонком и Аделиной, которая отвлекала его таким образом в моменты, когда могло быть особенно больно.       — Ты бравый солдатик, Бенни. Даже не шелохнулся, когда я вытаскивала камни, — похвалила парня женщина, накладывая чистую повязку на коленку. Она уже заметила несметное количество ожогов, ссадин и шрамов. Воодушевляло и пугало с одинаковой силой.       — Молодец, — Аделина мягко потрепала светлые волосы Беннета и легонько ткнула в кончик носа Рейзора, что неотрывно глядел на товарища. — и твой друг тоже.   Волчонок зажмурился и в следующую секунду лучисто улыбнулся женщине, поднимая подбородок с руки искателя. Беннет посмотрел на своё колено, что совсем не кровоточило и было аккуратно забинтовано, даже бантик завязали. Поразительно. У него самого, обычно, требуется больше времени и усилий. Несмотря даже на то, как часто ему приходится самому себе обрабатывать и забинтовывать ранения.       — Спасибо Вам большое! У Вас просто золотые руки! — мальчишка с яркой улыбкой бросился обнимть горничную, совсем проигнорировав уже не такую сильную, ноющую боль. Похоже, это действие той самый щиплющей поначалу мази. Волчонок тоже набросился на женщину, со звонким "спасибо!", вторя товарищу. Аделина опешила, но приобняла парня в ответ, после чего подключился и Рейзор, что не могло не умилить её.       — Не за что, мальчики. Только пока воздержитесь от приключений на время, чтобы нога зажила, — она улыбнулась. Бенни как-то печально опустил глаза в пол, разочарованный тем, что ему действительно некоторое время куковать дома. Горничная это приметила. В глазах её мелькнула искорка ностальгии, словно она что-то вспомнила. Но тут подняла глаза, отгоняя тоску.       — Может, останетесь на чай? Аделина опустила тёплые ладони на плечи юношей, внимательно вглядываясь в две пары глаз. Искатель почесал затылок и помахал рукой, отклоняя предложение.       — Ох... спасибо за приглашение, но я откажусь. С моей удачей я здесь скоро точно что-нибудь сломаю, — Беннетт неловко посмеялся. Было бы действительно смешно, если бы не было так грустно, зная правду.       — К тому же скоро будет темно, и папы... То есть в Гильдии меня будут искать. Мне и так прилетит за неосмотрительность, так ещё и опоздаю... Искатель приключений пожал плечами, лукаво хихикнув.       — Ох, ладно, не буду настаивать, — горничная учтиво приложила к губам кончики пальцев и протянула со столика небольшую склянку. — Возьми это для скорого заживления. И в следующий раз не стесняйтесь просить помощи.   Она дождалась синхронных и забавных кивков головами, после чего сложила на белом фартуке руки.       — Тогда удачи, мальчики. Будьте осторожны и берегите друг друга. Да, Беннету пожелание удачи не поможет, но и не помешает для поддержания духа. Парни ушли, попрощавшись и с хозяином винокурни. Беннет не забыл ещё раз извиниться. Горничная подошла к Дилюку, провожая парней в окошко.        — Знаете, господин Дилюк, — начала она меланхолично, стоя чуть позади него. — Чем-то этот юноша напомнил мне Вас. В глазах мужчины мелькнул молчаливый вопрос, и он с интересом повернул голову к Аделине. Тогда показалось, что весь дом погрузился в молчаливые воспоминания о прошлом. Словно все моменты светлым призраком всплыли в каждом уголке опустевшего поместья.       — Вы знаете, о чём я. Его страсть к жизни, бескрайнее мужество и горячее сердце. Ну, и куда же без побитых коленок, — с доброй, материнской улыбкой во взгляде, она встретила перед собой снова того самого неугомонного пострелёнка. Просто физически неспособного усидеть на месте. Который только и делал, что разбивал коленки, таскал домой покалеченных птиц, зверушек, и горел желанием добиться поставленной цели, не взирая на преграды. Будь то добраться куда-то быстрее брата, или же стать настоящим рыцарем, как всегда и хотел. Дилюк прозрачно улыбнулся, приподняв левый уголок губ, чтобы Аделина видела. Тёплые слова милой горничной, что всегда крохотной и робкой тенью стояла позади двух мальчишек, что возмужали на её глазах так скоро. Как и дороги их разошлись также скоро. Но от внимательного взгляда искренне полюбившей этих детей женщины не скроется факт, что они навсегда остались теми же лучиками солнца в её душе. И навсегда её трепетное отношение к парням, ставшими для неё почти сыновьями, будет гореть.       Пауза. Вдох.       — Аделина, — подал голос винодел, и женщина, вынырнув из пучины воспоминаний, подняла на него глаза.       — Все заслуги относятся и к тебе. Горничная чуть свела брови к переносице.       — О чём это Вы, господин?       — Ты знаешь, о чём я, — Дилюк повторил фразу, сказанную ей же буквально минутой назад, — Ты всегда была рядом, когда это требовалась. И многое, что мы имеем – благодаря тебе. Винодел не упомянул имени, но Аделина и Дилюк знали, о ком идёт речь.   Щёки горничной вспыхнули от тёплых, смущающих слов.       — Я служу Вам, как и ранее Вашему отцу. Это было моим долгом, — она пыталась оправдать огромной силы привязанность к молодым людям. Но было бы глупо. — Долгом сердца. Признаться... вы стали мне семьёй. Я делала это из искренних побуждений, господин, — затараторила она, перебирая пальцы.       — Спасибо за это, Аделина, — наконец, Дилюк обернулся, как-то криво улыбаясь горничной. Видеть улыбку её повзрослевшего мальчика было самым дорогим для сердца женщины. Она улыбнулась молодому господину в ответ, после чего Дилюк ретировался на второй этаж. Аделина осталась один на один со своими светлыми воспоминаниями, которые раз за разом всплывали в её голове. С щеки сорвалась скупая слеза, дорожку от которой она мигом утёрла и улыбнулась, вспоминая детский смех, которым винокурня была наполнена каждый день несколькими годами ранее. Сейчас поместье наполняет неопределённая и, словно чего-то ждущая, тишина.  Её нарушил ритмичный звон каблучков главной горничной, которая в последний раз оглядела помещение, аккуратно промокнула платочком вмокшие глаза и вернулась к своим делам, напоследок скрипнув дверью.