Часть 1
1 ноября 2024 г., 13:41
С Шотой Айзавой не нужно было долго общаться, чтобы понять, что он явно не самый счастливый человек на Свете. Он всё время ходил с таким лицом, как будто ему ни до чего нет дела. Плюс ко всему, ещё и хроническая усталась с синяками под глазами. Но мало кто знал о его реальных проблемах. Хорошо Сотриголову знали только Ведущий Мик, Полночь и Ингениум, которые часто общались с Айзавой. Для остальных же жизнь Айзавы за пределами его работы в Юэй и героя-про оставалась загадкой. Но жизнь Айзавы была не настолько пррстой, какой она казалась изначально.
Со стороны Айзава казался очень простым человеком. Ему было всё равно на мнение других, есои это никак не влияло на его жизнь. Он ко всему относился рационально. Айзава был довольно строгим учителем и пытался воспитать из своих учеников настоящих про-героев. Но за всей этой завесой равнодушия ко всему скрывалась куча проблем, которые приследуют его с детства. Начиная от противоречий с родителями и заканчивая тем, что ещё в детстве Шоту дразнили из-за его причуды. Детство Айзавы было не самым лучшим. Но часть проблем сопроврждали Сотриголову вплоть до его тридцатилетия. Когда родители Шоты пытались водить его к психологу, то это мало помогало. А потом, когда Айзава вырос и начал жить отдельно, то он совсем начал принебрегать своим здоровьем. С того момента, как Сотриголова живёт один, он ни разу не пытался навестить психолога или психотерапевта. И мужчина в целом с детства не любил больницы и различных врачей. Они его пугали. Друзья Шоты говорили ему, что рано или поздно принебрежение своим здоровьем добром не кончится. Но брюнет не слушал их. Как правило, Сотриголова был не из тех, кто так легко мог отказаться от свроих принципов.
Изуку Мидория знал какого это быть человеком с депрессией. И когда над тобой постоянно издеваются. Изуку ещё в четыре года понял, что не все люди рождаются равными. Ещё до того, как выяснилось, что у Мидории нет причуды, Бакуго называл его «Дэку», то есть «Бесполезный». А за Кацуки повторяли и его дружки и другие дети, что постоянно смеялись над Изуку за отсутствие причуды. Мидория завидывал Бакуго. Мало того, что у него была причуда, так ещё и довольно сильная. Мидория, как и многие другие дети и подростки мечтал поступить в геройскую академию и быть героем. Особенно Изуку хотел поступить в Юэй, лучшую академию в Японии. Но ему все твердили, что он не сможет, поскольку у него нет причуды. Хотя один раз в жизни Мидории всё же повезло. Он познакомился со Всемогущим, а тот, в свою очередь, подарил мальчику свою силу. И благодаря этому Мидория здесь, в Юэй, на геройском факультете. Правда, это не избавило Изуку от издевательств Бакуго. Собственно, как и от депрессии в целом.
Когда Мидория впервые увидел своего классного руководителя в Юэй, он сразу показался ему каким-то странным. По мнению Изуку, Айзава не был похож на просто уставшего человека. По глазам мужчины Мидория видел, что Айзава не живёт, он существует. Для взрослого человека Шота выглядел неопрятно. Слишком неопрятно. Сотриголова был похож буквально на бомжа. Неужели ему было настолько всё равно на себя? У Мидории тоже бывала апатия, когда ему совсем ничего не хотелось делать. Но подросток всё равно старался ухаживать за собой, ходить мыться, мыть волосы, чистить зубы, иногда менять одежду, причёсываться. Айзава, возможно, не мог сделать даже этого. Мужчина был не брит явно уже несколько дней, а его не очень-то расчёсанные довольно длинные волосы падали ему на лицо, благо, что хотя бы не закрывали ему обзор. Скорее всего, Сотриголова совсем не хотел здесь находиться. Ему нужно уединиться где-то в своём мирке, и чтобы его не трогал. Но вместо этого он находится в Юэй и учит подростков, которые хотят стать героев. А они явно более амбициозные, чем Айзава.
«Ему нужна помощь» — пронеслось в голове у Мидории. Несмотря на своё состояние, Мидория очень любил помогать другим. Ему это помогало хоть немного почувствовать себя лучшей. Для Изуку помощь другим — это что-то вроде смысла жизни. Поэтому он и решил стать героем. Так он сможет помогать людям в беде. Но для начала нужно было удостовериться, что с Айзавой действительно что-то не так, собрать доказательства, узнать Сотриголову поближе. Будет не очень приятно, если всё не так, как кажется, а Изуку начнёт помогать там, где это не нужно.
***
Бакуго был соседом Мидории. Несмотря на не самый лучший характер мальчика, он был единственным, за кем Изуку ходил по пятам. А Бакуго, пусть и не очень любил Мидорию, принимал его в свою компанию. Кацуки ещё в детстве многое позволяли. Уже в свои четыре года блондин решил, что он станет самым лучшим героем. Даже лучше Всемогущего. А когда у мальчика проявилась причуда, то всё стало ещё хуже. — Скоро и у меня появится причуда, и мы с тобой вместе будем героями, — мечтал Изуку, когда его снова отправили гулять вместе с Бакуго. — У тебя до сих пор нет причуды, Дэку, — Кацуки не очень нравилось то, что Мидория равнял себя с нии. — Ты уверен, что она у тебя вообще появится? А даже если всё-таки и появится, то она точно будет не такая сильная, как у меня. Ты никогда не сможешь обойти меня. А я буду героем ещё лучше, чем Всемогущий. Ладони Кацуки затрещали, и из них появились небольшие взрывы. Он снова хвастался тем, какая классная и сильная у него причуда. И он снова нпзывал Мидорию не по имени, а по прозвищу. Оно не нравилось Изуку. Особенно из-за своего значения. Бесполезный. Как бы Мидория ни пытался дать сдачи Кацуки, у него ничего не получалось. Он был слишком слаб. А ещё многие говорили ему, что он плакса. Плаксам же не суждено быть героямм. Наверняка как только Изуку увидит злодея, то вместо того, чтобы сразиться с ним, заплачет м прячется где-нибудь. Из-за этого становилось ещё хуже. После таких слов Мидория начинал плакать и трястись ещё больше вместо того, чтобы дать сдачи Бакуго и другим обидчикам. — Я младше тебя, — Изуку старался мыслить позитивно, так его учила мама. — Может быть, моя причуда проявится немного позже. — Позже? — Кацуки начал раздражаться ещё больше. — У тебя никогда не будет причуды. Ты — бесполезная плакса. Ты — Дэку. Бакуго толкнул четырёхлетнего зеленоволосого мальчика, что шёл рядом с ним. Кацуки не задумывался о том, что Мидории может быть больно, что тот может упасть и повредить себе что-то. Бакуго был сконцентрирован только на своей ненависти к Мидории и таким, как он. Изуку знал, что Бакуго имеео очень вспыльчивый характер. Но предсказать, когда именно мальчик перейдёт на физические издевательства было довольно сложно. И нельзя было сказать, что именно он сделает. Мидория оказался на земле после толчка Бакуго. Кацуки был сильнее. А с этого момента ещё и более жестокий, чем обычно. Пока Изуку ещё не встал на ноги, а валялся на земле, Багуго начал пинать мальчика ногами, чтобы сделать ему больно. Мидория свернулся калачиком, но не мог ничего сделать, чтобы остановить Каччана. А даже если бы и мог, что Бакуго придумал бы ему новое наказание. Рядом не было каких-либо посторонних людей, чтобы они остановили Бакуго. Поэтому, когда мальчик закончил, Мидория был весь в синяках и крови. Он тогда еле добрался до дома. А когда всё же оказался там, то долго не мог прийти в себя. Мальчик совсем не хотел рассказывать о том, что произошло. Момент, когда Бакуго побил его, сделал Изуку замкнутым в себе и заставило говорить, что всё нормально даже когда это не так. Но окончательным ударом для Изуку стало то, что он оказался беспричудным. За причуду у человека отвечает определённый сустав. Но Мидории с ним не очень повезло. У него не будет причуды. Никогда. Отсутствие причуды заставило Мидорию окончательно уйти в себя. Мальчик много плакал. Практически не выходил не только из дома, но и даже из своей комнаты. Другие ребята ещё больше начали над ним смеяться. А Бакуго начал ещё больше над ним издеваться, ведь он оказался прав. Кацуки обладал сильной причудой, достойной, чтобы стать героем номер один, а Мидория оказался беспричудным, после чего ему наврятли светила учёба в геройской академии.***
Мидория долго наблюдал за Айзавой. Это заняло у него не пару дней, а несколько месяцев. Когда Изуку замечал что-то особенное в поведении своего классного руководителя, то он записывал это в блокнот, чтобы ничего не забыть. Так за пару месяцев Мидория начеркал несколько основных фактов, которые повторялись неоднократно.1. Апатия. Нет заинтересованности во многих вещах. Даже в нашей учёбе некоторые вещи пускаются на самотёк. 2. Периодический контакт с волосами. Иногда начинает без причины трогать их, а иногда и дёргать. Возможно, дело может доходить до того, что он выдёргивает их. Такое может быть от стресса. 3. Принебрежение своим здоровьем. Когда его сильно поколечил ному в USJ в начале года, учитель быстро вернулся на работу. Всё его лицо было в бинтах, руки в гипсе, а так же он немного хромал. Но в таком состоянии он умудрялся учить нас вместо того, чтобы восстанавливаться. 4. Бессонница. Всё время ходит уставший и сонный. Даже когда у него нет ночных патрулей. Часто спит прямо на занятиях в спальном мешке. 5. Его внешний вид довольно неопрятен. Не слишком сильно спешит ухаживать за собой. 6. Безэмоциональность. Никогда не улыбается м не смеётся. Всё время ходит с хмурым лицом. Слёз замечено не было. Возможно, он их скрывает.
С чем-то из этого Мидория сам сталкивался и испытывает до сих пор. Изуку не является врачом. Он не может ставить диагнозы. Но состояние Айзавы было похоже на состояние Мидории. Не будет же человек просто так апатичен и страдать от бессонницы, верно? На это точно есть какая-то причина. — Учитель Айзава, — незадолго до летних экзаменов Мидория решил сделать первый шаг ко спасению своего классного руководителя. Подросток специально дождался окончания занятий и пока рядом не будет посторонних глаз и ушей. Скорее всего, для Сотриголовы тема депрессии и каких-либо своих проблем будет личной. Поэтому ему будет проще говорить об этом, когда рядом будет только Мидория. Айзава направлялся в учительскую. Если он не спал, то большую часть времени, после занятий он проводил именно там. — У меня к Вам есть пара вопросов, — продолжил Мидория, когда понял, что Айзава слушает его. — Это очень важно. Возможно, это покажется смешно, но на самом деле это не так. Ещё с самого начала года я наблюдая за вами. Мне кажется, что с вами что-то не так. Меня с детства многие обижают. У меня была одна ситуация, а которой я не могу рассказать, но она меня окончательно добила. Я хочу Вам помочь. Депрессия — это не шутки. — Я очень рад, что ты хочешь мне помочь, Мидория, но тебе не стоит тратить время на такого, как я. Даже если ты и прав, то у тебя наверняка и своих проблем в жизни хватает. В твоём возрасте тебя должны интересовать совместные посиделки с друзьями, в конце концов, учёба. У вас скоро экзамены. Лучше иди готовься. Я много лет живу с депрессией. Как минимум столько же, сколько ты на свете живёшь. Я привык. — Тогда Вам тем более нужно помочь. — Мидория, пожалуйста, нет… На удивление, Айзава начал переживать в этот момент. Полночь, Ведущий Мик и Ингениум давно пытались окружить Сотриголову заботой. Успокаивали, когда у него случались приступы, они это видели. Пытались приучить Айзаву к очкам, особенно после инцидента в USJ. Сами пытались быть психологами, зная, квк Шота не любит врачей. Но что-то совсем не помогало, а что-то помогало, но не надолго. Конечно, они не могли быть постоянно рядом и следить за ним. Но они делали всё, что могли. — Извини, Мидория, но я уж как-нибудь сам справлюсь со своими проблемами. Айзава ушёл в учительскую. Это сложнее, чем кажется. Сотриголова просто так не поддастся. Перед тем, как начать помогать ему, нужно сделать что-то такое, чтобы он доверился Мидории и позволил ему помочь.***
Пока Айзава не пришёл в себя после битвы в USJ, всё было относительно в порядке. Обе его руки были сломаны, как и множество костей на лице. А глазницы Сотриголовы были буквально раздроблены. После того, как Шота пришёл в себя и понял, что на его лице, в том числе и на его глазах, то началась настоящая истерика. Мужчина практически кричал и умолял врачей снять бинты с его лица. Ему было совсем не до того, что это для его же блага. Различные очки и повязки на глаза — одна их фобий Шоты. Это нельзя было назвать одним обычным страхом. Фобия. Дело доходило даже до того, что Айзава в приступе паники сам пыталсяъ содрать бинты со своего лица. И не важно, что обе его руки были в гипсе. Долгое время Айзаву пытались успокаивать словами, говоря, что всё в порядке и бинты нельзя снимать раньше времени, поскольку у него есть травмы. Но Шота как будто совсем не слушал их. Истерика продолжалась. Молоденькая медсестра настолько перепугалась, что сама практически до истерики дошла. Но с ней, слава Богу, всё обошлось. Сотриголова совсем отказывался успокаиваться и ему приходилось колоть успокоительное. Причём довольно сильное. Только после этого про-герой затихал на какое-то время, чудом не покалечив врача и медсестёр. Ямада, Каяма и Иида иногда заходили проведать друга. Особенно Хизаши. Он приходил чаще всех. Эта троица сообщила, что у Айзавы с детства страх очков и повязок на глаза. Да и отношения со врачами у него самые лучшие. А всё это из-за травли в детстве. Вроде, взрослый человек, но с проблемами, которые появились чуть ли не вместе с проявлением его причуды. И, конечно, нельзя было упоминуть, что иногда Айзаву всё же можно довести. Если же Шоту довести, то иногда приходится прибегать к успокоительным. Психологи же — это не самый лучший вариант для лечения Айзавы. Он повидал их множество. Но ни один из них ему так и не помог. Фобии Шоты никуда не ушли. Как и депрессия. Даже сам Айзава понял, что, скорее всего, ему уже ничего на поможет. — Шо, не смей трогать повязку! — Мик пытался остановить друга, когда тот в очередной раз хотел избавиться от того, что его давно пугало. — Сними её, — произнесил Айзава. — Прости, но я не могу этого сделать. Ты же знаешь, что её нужно носить, чтобы вылечиться. Я понимаю, что тебе не нравится. Но так нужно. Потерпи какое-то время. Ты же маленький ребёнок, которого нужно уговаривать, верно? Сотриголова действительно не был ребёнком. Но, когда для тебя это фобия, то проще сказать, чем сделать. Шота не снимал повязку с лица. Но продолжал теребить её руками. — Шо, оставь повязку, — продолжал Мик. — Ты же себе хуже делаешь. Чего ты так боишься и переживаешь? Чем она тебе хуже делает? Просто дай мне ответ на этот вопрос. Она наверняка даже не ощущается. — Всегда, когда я надевал повязку на лицо, в особенности на глаза, означало, что я всем мешаю. Значит, что я могу даже навредить кому-то… Не себе. Другим. Мне будут говорить, что я монстр. И, может быть, даже передразнивать. — Айзава-кун, не выдумывай, — Ямада пытался поддержать друга. — Да, возможно, это было когда-то в детстве. Но кто сейчас тебе будет такое говорить? Если у тебя и есть какие-то друзья, то это взрослые люди, которым уже не нужно обижать более слабых. Хотя любой адекватный человек даже в детстве так делать не будет. Дети в академии, скорее восхищаются твоей причудой. Я сам слышал. Или же просто не обращают на неё внимания. Детям же за пределами академии ты скорее всего, вообще не интересен. По крайней мере, тех, кто не слышал о тебе, как о герое. Тебя постоянно пичкают успокоительными. Причём часто довольно сильными. Из-за этого ты ещё больше выглядишь никаким. Я, конечно, не разбираюсь в медицине от слова «совсем», но мне почему-то кажется, что на успокоительные лучше не подсаживаться. Айзава убрал руки от лица и повязки на нём, хотя это и далось ему с трудом. Шота не любил различные повязки на глаза, очки и так далее. А так же он не питал сильной любви ко врачам. Поэтому ему пришлось выбирать. Либо что-то одно из этого, либо как минимум уменьшить приходы врачей к нему, так как совсем исключить их процедуры, к сожалению или к счастью, нельзя было. — Так-то лучше. Твои друзья всегда будут рядом с тобой. Мы всегда поддержим тебя, когда тебе будет плохо. И мы никому тебя в обиду не дадим. Пусть только попробуют про тебя или твою причуду что-то плохое сказать. Если это случится, то уж точно получать по заслугам. Кто они такие, чтобы обижать человека с прекрасной и сильной причудой. Да что там… Ты и сам хороший человек. И я знаю, что если ты чего-то захочешь, то ты обязательно добъёшься этого. Ты сильный. Я правда верю в это, Шо. Не разачаруй нас, ладно? Сотриголова молчал. Ему не хотелось разочаровывать друзей. Но он не был уверен в том, что не сорвётся вновь. Поэтому он и не знал, что ответить. Айзава никогда не врал. Только если это не рациональная ложь. Честность Шоты не позволяла ему давать друзьям ложных надежд. — Прости, что доставляю вам столько проблем… — Не извиняйся. Всё нормально. Ты ведь боишься не просто так. Мы всё понимаем. Хотя и осознаём, что иногда твои страхи могут мешать тебе. Как сейчас, например. Ты же герой, верно? А любой настоящий герой сделает всё, чтобы перебороть свои страхи. — Наверное, зря я стал про-героем, раз всё время, что я нахожусь в больнице, сижу на успокоительных. А иногда и на снотворных. Ничего не могу с собой поделать. Истерика начинается сама собой. Это как… Панические атаки. Страх накрывает меня и я не могу его контролировать. — Если у меня будет возможность чем-то помочь тебе, то я обязательно помогу. Если у тебя будет очередной приступ, то можешь не сомневаться, что я как минимум поддержу тебя. Ты очень дорог мне. И мне тяжело видеть, как ты страдаешь. Ты и так всегда ходишь никакой. Практически не улыбаешься. А увидеть, как ты смеёшься, просто невозможно. А во время приступов ты ещё более беспомощный, чем обычно. Не могу ясмотреть в твои пустые и стеклянные глаза, смотрящие в никуда. Мне самому даже страшно становится. — Спасибо, Ямада. Ты, Каяма-семпай и Иида — это всё, что у меня есть. Даже с родителями я давно не общался. Скорее всего, они даже не знают, что я сейчас в больнице. — Ох, Шо… Горе наше луковое. Хоть ты и в отношениях с большим количеством проблем, но просто так мы от тебя не отделаемся. Для нам, кажется, это стало уже чем-то нормальным. Если предположить, что мы перестанем общаться, то, наверное, без тебя нам будет скучно. Даже такое чёрное пятно, как ты, приносит краски в нашу жизнь. Как бы странно это ни звучало.***
После того, как Айзава отказался от помощи Мидории, Изуку продолжил наблюдать ща своим классным руководителем и ждать момента, когда он снова может предложить свою помощь. Подросток не остановится, пока не заставит Айзаву чувствовать себя лучше и не избавит его от депрессии, которая, по словам самого Сотриголовы, была у него уже несколько лет. Изуку даже подумывал спросить совета у своих одноклассников или мамы. Но, по крайней мере, пока отказывался от этой идеи по причине того, что в данный период времени лишним глазам и ушам лучше не знать о проблемах Айзавы. Мужчина с Мидорией-то не очень хотел говорить на эту тему. А когда об этои узнает ещё больше людей, то, скорее всего, от этого будет ещё хуже. Спустя несколько дней после первой попытки помочь Айзаве сделать его жизнь лучше, судьба Мидории снова привела егок тому месту рядом с учительской, где Изуку в тот раз разговаривал с Сотриголовой. Дверь учительской была приоткрыта. Зеленоволосый парень с веснушками даже и не думал бы туда заглянуть, если бы не Полночь, напрявляющаяся прямиком в учительскую, и идущая рядом с ней Исцеляющая Девочка, которая несла какие-то лекарства. — Исцеляющая Девочка? — удивился Изуку. — Что-то случилось? Кому-то плохо? Для про-героев это, конечно, не очень-то и удивительно, но мало ли что может случится. Всякое бывает. — Если скажем тебе, то как минимум ты уж точно начнёшь суетиться. Для нас это уже вполне нормальная ситуация. Мы привыкли к такому. А для тебя будет удивительно видеть его таким. Не нагружай себя лишними проблемами, — Полночь попыталась уйти от ответа. — Кого это… «его»? — Мидория продолжал настаивать на своём. Полночь и Исцеляющая Девочка ничего не ответили и зашли в учительскую, сразу закрыв за собой дверь. Но за это время Мидория попытался подсмотреть что там происходит. Единственное, что он мог увидеть, — это как Айзава сидел на стуле, сгорбившись и закрыв своё лицо руками, а Ведущий Мик стоял рядом и что-то говорил ему. Судя по не самому лучшему виду Сотриголовы и по присутствию в учительской Исцеляющей Девочки, скорее всего, проблемы были именно у него. А Мик пытался успокоить и поддержать его. — Айзава-сенсей… — прошепал Мидория. — Я буду пробовать помочь ему чего бы мне это не стоило. Ему плохо. А я буду оставаться в стороне? На то я и учусь на героя. Даже Всемогущий говорил, что герои должны вмешиваться туда, где их могут не просить, чтобы помогать людям. Изуку был не из тех, кто славался просто так. Если он решил, что ему нужно что-то сделать, то он сделает это. Кто бы что бы ни говорил. И чего бы ему этого ни стоило. И не важно, что это будет всего лишь человек с депрессией. Таким людям всё же тоже нужна помощь.***
Айзаву предупреждали, что после инцидента в USJ у него могут быть проблемы со зрением. Но по понятным причинам очки он носить отказывался. Единственные очки, которые он мог носить — это те, которые были частью его геройсого костюма. Удивительно, но они успокаивали его. Они не дставляли ему никакого дискомфорта. Как минимум по причине того, что он в этих очках мог видеть других людей, а они не могли видеть его глаза. К сожалению, Айзава был готов на любые страдания лишь бы не носить очки. Неважно, что ему могло быть больно. Неважно, что это вредит его собственному здоровью. Только не очки. Полночь и Мик знали о том, как Айзава их не любит. Но только из-за заботы о его здоровье они пытались уговаривать его носить их хотя бы иногда, чтобы не было слишком большой нагрузки на глаза. Но чаще всего все эти попытки не заканчивались успехом. Айзаву было проще довести до истерики, чем заставить надеть очки. — Ты посмотри на него. Такое ощущение, что он вот-вот задохнётся от слёз, — когда истерика Айзавы разрослась слишком сильно, то Полночь начала переживать за него ещё сильнее. — Побудь с ним. А я схожу за Исцеляющей Девочкой. Может, у неё есть какое-нибудь успокоительное или ещё что-нибудь подобное. — Н-не н-нужно мне н-ничего, — голос Шоты дрожал. В данном случае слушать Айзаву было бесполезно. Он никогда не заботился о своём здоровье. Даже когда всё было довольно плохо. Сейчас ему явно нужна была помощь. Но он всё равно делал вид, что всё нормально. — Прости, Айзава-кун, но по-другому нельзя. Мы не хотим, чтобы ты здесь и сейчас коньки откинул. Когда Каяма начала уходить из учительской, то Айзава попытался встать с места, чтобы остановить её. Но не успел он этого сделал, как Ямада удержал его и оставил сидеть на стуле. — Шо, несмотря на то, что ты мой лучший друг, Каяма права. Тебе нужна помощь. Такие историки — это не нормально. Мы не хотим, чтобы тебе стало ещё хуже. Полночь ушла за Исцеляющей Девечкой. Ямада остался с Айзавой. Любой нормальный человек попытался бы самостоятельно успокоиться. Или же терпеливо ждал помощи один. Без надзора кого-либо. Для Айзавы же было нормальным не заботиться о себе. В том числе и о своё здоровье. Без наблюдения он мог сделать с собой всё, что угодно. А это могло навредить ему ещё больше. Айзава закрыл лицо руками. Из-за слёз его ладони стали мокрыми. Самым страшным для чего было — это как раз приступы на рабочем месте. Никто из учеников не знал о его состоянии. Только Мидория что-то заподозрил. Хотя возможно, даже он не подозревал о всех серьёзности ситуации. Зеленоволосый подросток с веснушками не видел, как у его классного руководителя случались панические атаки, когда его просто просили надеть очки, чтобы глаза не так сильно уставали и могли восстановиться после того, как многие кости его лица были раздроблены. В том числе и надбровные дуги. В академии знали об этом только директор, Исцеляющая Девочка и практически все преподаватели, которые имели с ним контакт. В случае чего, они могли хотя бы попытаться помочь Айзавв случае панических атак. Особенно, если рядом есть ученики академии, которые могут начать переживать. И даже понять что-то не так. — Шо, — Мик теперь стоял перед Сотриголовой, а после присел на корточки, — Я понимаю, что тебе тяжело. Ты боишься. Это нормально бояться чего-то. В этом нет ничего такого. Но ты же понимаешь, что тебе, наоборот, только лучше станет, если ты победишь свои страхи? — Понимаю. Но я не могу сделать этого, Хизаши… Даже когда я только смотрю на очки, у меня начинается дрожь по всему телу. В такие моменты у меня даже как будто бы галлюцинации появляются. Люди смеются надо мной, указывают на меня пальцем, возможно, даже замахиваются, чтобы ударить. — Ты просто накручиваешь себя. Никто не будет над тобой смеяться просто из-за того, что ты носишь очки. А уж тем более бить тебя за это. Какой нормальный человек будет заниматься подобным? Особенно, если это взрослый человек. Пожалуйста, надень очки. Тебе не обязательно носить их всё время. Только когда работаешь за бумагами или компьютером. То есть тогда, когда твои глаза могут напрягаться. Ты же ведь не хочешь насовсем потерять зрение, верно? Я, конечно, сейчас и в будущем буду помогать тебе всем, чем только смогу. Но я просто физически не могу находиться рядом с тобой двадцать четыре на семь. — Прости… — Не извиняйся. Я принесу тебе салфетки. Ямада принёс Айзаве салфетки, чтобы тот смог высморкаться и вытереть слёзы. Через пару минут Полночь вернулась с Исцеляющей Девочкой, которая принесла Айзаве успокоительное. Тут Сотриголова уже не стал сопротивляться. Мужчина сразу выпил таблетку, запив её водой. — Что на этот раз? — спросила Исцеляющая Девочка. — Не хочет надевать очки, — Ведущий Мик ответил за Айзаву. — Всё понятно. Как обычно. Исцеляющая Девочка не была удивлена подобным заявлением. Она знала, что для Айзавы подобное заявление было нормальным. После того, как Айзава какое-то время ходил с гипсом на обоих руках, а самое главное с перебинтованным лицом, он был частым гостем у Исцеляющей Девочки не только из-за того, чтобы ускорить заживление ран, но и из-за панических атак. Исцеляющая Девочка никому не давала столько успокоительного, сколько давала Айзаве. Старушка уже давно поняла, что это тяжёлый случай. Даже пыталась предложить какую-то дополнительную помощь. Найти психолога, например, который мог бы помочь Сотриголове справиться с его страхами. Но даже Ямада говорил ей, что Айзава с детства ходил ко множеству психологов, но никто не мог ему помочь. Спустя несколько подобных попыток Исцеляющая Девочка перестала предлагать искать дополнительную помощь. Только лишь продолжала давать Айзаве успокоительные при каждой панической атаке. — Сколько не говори ему, что это для его же пользы, совсем не слушает, — добавила Каяма. — Ни в какую не надевает очки и всё. — Айзава, ну что нам с тобой делать? — спросила Исцеляющая Девочка. — Тебе всячески помочь пытаются, а ты отказываешься от помощи. — Кажется, даже ученики начали замечать, что что-то не так, — сообщила Полночь. — Мидория уж очень тобой интересуется. Видел бы ты, как он прожигает тебя взглядом, когда ты проходишь мимо него в коридоре… — Я знаю… Он догадался, что со мной происходит. Он видит мою депрессию. Даже помощь несколько раз предлагал, — Айзава теребил свои волосы на макушке, не желая поднимать взгляда и смотреть друзьям и коллегам в глаза. — Дай угадаю, — Ведущий Мик решил основываться на своих знаниях характера лучшего друга. — Ты не принимал помощь от него и отталкивал его. Я понимаю, что Мидория проблемный ребёнок. Но он ведь действительно помочь хочет. Он один из тех в твоём классе, кто самый первый рвётся в бой. И один из тех, кто больше всех хочет помогать всем, кому требуется помощь. — Ты прав. Я действительно не принимал от него помощь. Но ты сам подумай. Что он может сделать? Чем он может мне помочь? Мне врачи много лет ничем помочь не могут. Тогда чего ждать от подростка, который не может нормально контролировать свою причуду и постоянно колечится из-за неё. — Я не знаю. Но я думаю, что он что-нибудь придумает. Он со своими одноклассниками всегда придумывает выход даже из сложных ситуаций. Не всегда это выходит сделать без последствий, но всё же. Факт остаётся фактом. Дай ему шанс. Пусть попробует хотя бы. Если тебе и это не поможет, то ты можешь в любой момент сказать ему об этом. Он наверняка поймёт. Айзава вдохнул. Он действительно не знал, чего можно ожидать от Изуку. Подросток действительно, как и говорил Ямада, был из тех, кто не остановится просто так и будет помогать всем, пока есть такая возможность. Но сможет ли он сделать что-то в случае Шоты? Профессионалы не смогли добиться результатов даже спустя несколько лет. Тогда что может подросток?***
— Учитель Айзава, — на следующий день после того, как у Сотриголовы случился нервный срыв, и Мидория почти увидел это, зеленоволосый парень после окончания уроков, когда все его одноклассники ушли из класса, решил поинтересоваться что тогда случилось с его классным руководителем. — Можно задавать Вам вопрос? — Ну, — Айзава не стал сопротивляться. — Я вчера проходил мимо учительской и по чистой случайности увидел Вас… Грустным? Вы сидели на стуле. Рядом был учитель Ямада. И потом ещё пришли Полночь и, что, пожалуй, очень важно, Исцеляющая Девочка. Мне показалось это подозрительным. Что произошло с Вами вчера? Может быть… Я смогу чем-то помочь? Айзава тяжело вздохнул. Ямада сказал ему, чтобы он не отталкивал Мидорию, когда тот предлагает помощь. У Сотриголовы не было выхода, кроме как рассказать Мидории о своей проблеме. — Понимаешь… В детстве надо мной много издевались, — Айзава почесал затылок. — Моим сверстникам, а иногда и их родителям не нравилась моя причуда. Меня заставили носить повязки на глаза, чтобы я не мог использовать причуду на других. Из-за этого я до сих пор до жути боюсь всяких повязок на глаза, очков… Единственные очки, которые мне нравятся — это очки от моего геройского костюма, потому что я через них вижу других, а другие не видят моих глаз. Когда я активирую причуду, мои волосы начинают ливитировать, из-за чего в детстве и подростковом возрасте меня могли дёргать зв волосы. Сейчас для меня уже стало привычкой во время панических атак самого себя дёргать за волосы. Бывает, что я могу начать царапать себе руки от стресса или типа того. Айзава приспустил рукав своего геройского костюма. Там Мидория увидел мелкие шрамики. По всей видимости от того, как Айзава пытался навредить себе. Это было не так страшно и затеметно, как шрам под правым глазом Сотриголовы. Но такое зрелище всё равно бытло не очень и милым. — У меня полно психологических проблем, — продолжил Айзава. — Я уже много лет нахожусь в депрессии и страдаю от панических атак. Меня пытались водить по психологам. Многие пытались помочь и решить мои проблемы. Но ни один психолог мне не помог. Мне ничего не помогает в моей ситуации. Я бы с радостью хотел избавиться от депрессии. Но, видимо, она уже никогда не пройдёт. Можно теперь мне задать тебе один вопрос? Зачем ты так пытаешься помочт мне? Разве тебе не должно быть всё равно. У тебя, наверное, своих проблем целая куча. — Знаете, я сам уже довольно давно страдаю от депрессии, — признался Мидория. — Скорее всего, это не очень видно, потому что я стараюсь особо не показывать это, но на самом деле это так. Нажо мной в детстве много издевались. Да и не задолго до поступления в Юэй это тоже было. Меня тоже часто обижают из-за моей причуды. Хотя я стараюсь по возможности избавиться от этого. Или хотя бы не показывать людям, что со мной что-то не так, чтобы они не переживали. Когда я увидел Вас, то увидел знакомые симптомы. Я хотел бы помочь Вам чувствовать себя лучше, потому что понимаю, как Вам тяжело. Мне кажется, раз мы так похожи, то нам стоит держаться вместе. — Так и не скажешь, что у тебя тоже депрессия. Но, допустим, что я тебе верю. И как ты собираешься помочь мне? — Попробуем поменять Ваш образ жизни, если что-то не так. Делать что-то не так из того, как Вы живёте обычно. Если я замечу какие-то детали, над которыми нужно будет поработать, то будем решать исходя из того, что именно это будет. Расскажите про свой обычный день. Чем Вы обычно занимаетесь? Что Вы обычно едите? — Ночью я довольно часто плохо сплю. Я либо в ночных патрулях, либо, бывает, что могу всю ночь лежать и, если и уснуть, то только под утро. Либо же уснуть быстро, но потом проснуться через пару часов и больше до утра не уснуть. От чего ты думаешь у меня такие мешки и синяки под глазами? Из-за того, что я плохо сплю. Потом как обычно, хоть как-то стараюсь привести себя в порядок. Зубы там почистить, хотя бы раз неделю стараюсь бриться, пытаюсь причесаться, чтобы волосы совсем не запутались, одеваюсь, заправляю кровать, пью кофе… По утрам иногда кормлю парочку котов, что ходят возле моего дома. Я люблю кошек. Они порой ненадолго помогают мне забыть о проблемах. Когда я провожу с ними время, мне становится немного легче. Потом иду на работу, если это, конечно, рабочий день. Выходные, как правило, я провожу дома. Пытаюсь спать. Если не спится, то пытаюсь делать дела по дому. Ну, знаешь, убираться там, чтобы не жить, как в сарае. Хотя признаю, что часто делать это очень лень из-за апатии. Бывает, могу смотреть телевизор. За редким исключением, Ведущий Мик может меня куда-то вытащить, и я провожу время с ним. Ем я в основном что-то лёгкое. Фрукты какие-нибудь, салаты… Что-то более сытное ем реже. Часто мне не очень хорошо после чего-то очень сытного. Как видишь, я могу делать себе больно в порыве приступов. В таких ситуациях хоть и появляется какая-то агрессия, но она направлена только на меня самого. Сделать больно другим не хочется. А вот себе… Также не сильно стремлюсь особо ухаживать за собой. Иногда курю. Но стараюсь сильно не увлекаться этим. Наверное, может показаться, что я всегда хожу угрюмый. На самом деле, я действительно не так часто улыбаюсь из-за эмоционального выгорания. На душе постоянно какая-то серость и сырость, которая не позволяет в полной мере наслаждаться жизнью. В детстве надо мной часто смеялись другие дети. В основном из-за моей причуды и её особенностей. Беспричудным быть нелегко в наше время. Но порой и имея причуду приходиться терпеть насмешки, если люди посчитают её бесполезной или смешной из-за того, как она проявляется. Стирание причуд. Причуда не боевого типа. И на первый взгляд никак тебе не поможет. Она просто не позволит другим людям использовать свои причуды. Мои волосы начинают левитировать, когда я активирую свою причуду. Многим это казалось смешным. В плохом смысле. Особенно, когда она была грязной. Меня начинали дёргать за волосы, что теперь стало и моей собственной привычкой. Порой мне завязывали глаза всяческими повязками. Из-за того, что при использовании причуды я использую глаза, поэтому они сохнут после её использования. Мне приходилось носить очки. По этой причине меня фобия очков и всяческих повязок на глаза. Из-за них у меня начинается паника и порой даже истерика… Очки от моего геройского костюма единственная подобная вещь, которая меня успокаивает, потому что я вижу других людей, а они мои глаза нет. Как-то так… Мне не привычно кому-то рассказывать об этом. Особенно, в какой-то степени, постороннему человеку. Но ты от меня не отстанешь, если я это не сделаю. — Тяжело… — Мидория задумался. — Но, я думаю, что мы справимся. Вам нужна помощь. Если задуматься, то это всё может привести к неприятным последствиям. Ну, или уже привели… — Пока ещё никто не смог исправить это, — предупредил Айзава. — Ни профессионалы, ни я сам. Друзья и родственники тем более. Ты точно уверен, что сможешь что-то с этим сделать? — Так как я сам столкнулся с подобным состоянием, я хорошо знаю, что даже если снаружи человек может выглядеть нормально, внутри боль рвёт его на куски. Те, кто никогда не сталкивался с настолько большим эмоциональным переживанием, думают, что слова из репертуара «не переживай» помогут человеку, что человеку после подобных слов сразу же станет легче, и он стражу же начнёт радоваться жизнью, а все его проблемы уйдут. Но ведь это не правда, не так ли? — Так и есть… Но раз ты сам всё ещё страдаешь от подобного, то, получается, тебе самому нужна помощь. — Я работаю над этим. Полностью я от этого не избавился ещё, но терапия идёт полным ходом. — Мне не хочется нагружать тебя своими проблемами, Мидория… — Мне не сложно, правда. Хотите прогуляться вместе? — Прогуляться? — Ну, да. Погодим по городу. Посмотрим красивые места. Может быть, пройдёмся по магазинам. Вы как можно подробнее расскажите мне о том, что Вам нравится. Что вам наиболее сложно даётся в жизни. Мне бы хотелось побольше взаимодействия с Вами для решения проблемы. — Н-не стоит. Правда. Тебе лучше потратить это время на учёбу, тренировки, в конце концов, на общение с друзьями и своими сверстниками, а не на своего учителя, который в два раза старше тебя с кучей проблем. — Учитель… Не отказывайтесь. Я обязан Вам помочь всеми возможными способами. Айзаве в какой-то степени стало страшно. Его социальные навыки были очень плохими. Пусть он и работает учителем уже несколько лет, ему всё же сложно общаться с людьми. И порой его это даже пугает. Как сейчас, например. — М. Мидория… — Айзава начал запинаться. — Я прошу тебя. Не нужно. — Идёмте, — Мидория взял Айзаву под руку и повёл его к выходу из класса. Многие ученики уже ушли. А учителя были в основном в учительской. Поэтому этого никто не видел. — Вам это нужно. Поверьте. Мы же хотим избавить Вас о депрессии, верно? Несмотря на то, что Айзаве действительно нужна была помощь, он был не в восторге от поведения Мидории. Хотя… С его состоянием он от всего был не в восторге. Но от поведения его ученика в особенности. Айзава даже пытался сопротивляться, но Изуку всё равно пытался вытащить своего классного руководителя на улицу. Оказавшись на улице, Айзава сопротивлялся уже не так сильно. Но Мидория пока не спешил отпускать его. Он решил дать Айзаве время полностью расслабиться перед тем, как отпустить его. — Зачем тебе всё это? — спросил Айзава. — У тебя наверняка много своих проблем, которые нужно решать. А ты со мной возишься. — Ну, не просто же так я поступил в геройскую академию на геройский факультет. Моя будущая профессия заключается в помощи другим. Героям тоже иногда нужна помощь. Никто не смог Вам помочь по Вашим словам, а я смогу. — Ох, Мидория… Как же сильно ты заблуждаешься… — Не нужно делать поспешных выводов. Я знаю, что я помогу Вам. — Но… Ты тоже делаешь поспешные выводы, думая, что можешь мне помочь. Мидория ничего не ответил. Он лишь шёл рядом с Айзавой, направляя его к выходу с территории Юэй. Айзава также шёл рядом с Мидорией. Со временем мужчина расслабился. Мидория вёл классного руководителя в район, где можно было найти какой-нибудь парк и магазины с едой, всяческими сувенирами, товарами для дома, одеждой и так далее. По дороге Мидория подробнее узнать у Айзавы о его прошлом, которое довело его до такого состояния. Сотриголова не шибко этого хотел. О многих вещах он не хотел говорить. По крайней мере, подробно. Но ему приходилось делать это под давлением Изуку. В конце концов, Мидория, кажется, не был похож на того, кто может направо и налево рассказывать об этом кому попало. Если нужно, подросток будет держать язык за зубами. Пока Мидория и Айзава не дошли до парка, они наткнулись на кофейню, которая находилась не так уж и далеко от академии. Айзава, конечно, не мог пройти мимо. Его хроническая усталость давала о себе знать. А Мидория не стал противиться. Айзава прикупил себе стаканчик с кофе. И мужчина решил угостить своего ученика. Поэтому в руках Мидории оказался чай и пакет с булочками, от которых очень вкусно пахло. Так и хотелось их съесть прямо сейчас. Точно так же очень характерным запахом пах кофе Айзавы. Изуку нравилось. Хоть он сам редко пил кофе. Айзава и Мидория нашли свободный столик в кафейне. Чтобы не есть на ходу, лучше присесть и спокойно поесть. Айзава теперь выглядел спокойным. Кажется, теперь его совсем не напрягало то, что Мидория вытянул его на прогулку. Но это было, наоборот, хорошо. Если у них периодически будут подобные встречи, может быть, Айзаве действительно станет легче. Мидория поделился с Айзавой булочками, которые у него были в пакете. Мужчина медленно наслаждался своим обедом. Мидория делал это более быстро и активно, но, конечно, старался сильно не спешить. Вредно слишком быстро есть. Да и они никуда не спешили. Пара часов у них точно была. Практически весь обеденный перерыв между Айзавой и Мидорией царило молчание. Айзава всегда был молчаливым человеком. А Мидория увлёкся едой и не стал беспокоить классного руководителя. Мидория периодически поглядывал на Айзаву. Мужчина выглядел таким уставшим и потрёпанным… Мидория выглядел вполне ухоженным. Айзава выглядел, скорее, как… Бомж. Растрёпанные и не очень чистые волосы, щетина на лице, мешки под глазами… Последние явно были от частого недосыпа. Одежда Айзавы хоть и была вполне себе чистой, но нельзя было сказать, что Айзава сильно задумывался, что на нём надето. Мужчине, откровенно говоря, было всё равно как он выглядит. Мидории даже жалко стало Айзаву. Этот человек заслуживает лучшего. Но на деле он находится где-то на дне общества. Поэтому Мидория и хочет вытянуть его из всего этого. — Вы часто здесь бываете? — решился спросить Мидория. — Вас, кажется, здесь знают. — Да, я иногда захожу сюда утром, когда еду на работу. Здесь вкусный кофе. И по пути. — Вы далеко отсюда живёте? — На машине ехать минут двадцать. Я родом из Токио. Но когда я начал работать в Юэй, было неплохим решением купить квартиру в Мусутафу. И так получилось, что квартира всего в двадцати минутах езды от Юэй. Пешком, конечно, далековато, но если ехать на машине и без пробок, то можно добраться в несколько раз быстрее. А зачем тебе? — Просто стало интересно. Да и надо как-то разрядить обстановку. Вы довольно молчаливы. — Я всегда такой. Не привык много разговаривать. — Вы ведь хорошо общаетесь с Ведущим Миком, верно? — Да, мы были в одном классе, когда учились в Юэй. И так получилось, что продолжаем общаться и по сей день. — Он очень разговорчивый. И очень шумный. Так и не скажешь, что вы друзья. Вы полные противоположности. — Он, Полночь и Ингениум были теми, кто принял меня. А также не издевался надо мной из-за моей причуды. Я благодарен им за это. Они те, кто поддерживает меня в трудные минуты. И порой пытается помочь. Они знают, что даже психологи мне не помогают. Но иногда у них промелькают попытки помочь. Я понимаю, что они это делают из добрых побуждений, но… Ситуация лучше не стала. Каким я был несколько лет назад, такой я есть и сейчас. — Ингениум? Это же брат Ииды. Вы знаете его? — Мидория был удивлён — Да, он всего на один год младше нас с Ямадой. И учился на класс младше. Я сам был удивлён, что мы начали общаться. В семье Иида не одно поколение профессиональных героев. Но Тенсэй обратил внимание на меня… Обо мне какое-то время многие знали, когда я учился в Юэй, так как я один из немногих, кому удалось перевестись с общеобразовательного факультета на геройский. Но я рад, что вместо того чтобы издеваться надо мной, как это делали многие, он стал мне другом, настоящим другом. Ингениум был один из первых людей, кто говорил мне, что моя причуда полезна. Особенно в качестве поддержки и помощи другим героям, что моя причуда хорошо может послужить этой профессии. — Вы действительно очень сильны. Кто мог посметь издеваться над Вами? — Много кто. Но приемущественно это были одноклассники в Юэй, а так же в младшей и средней школах. Друзей у меня не было. А если и были, то они надолго не задерживались. За исключением Мика, Полночи, Ингениума и ещё одного нашего друга, который, к сожалению, погиб. Когда я вырос и стал про-героем издевательства прекратились. Но вот своего не очень хорошего ментального состояния я не избавился. — А родители? С ними были проблемы? — Они… Не были очень строгими. Они пытались помочь мне решить проблему. Но в какой-то момент я просто… Отдалился от них. Они не издевались надо мной. Но в какой-то момент мне порой было как будто не очень приятно находиться рядом с ними. Просто… Они столько всего для меня сделали. А я… Чувствую себя виноватым перед ними, потому что я не только ничего не могу дать им взамен, но и даже всё ещё не избавился от своей депрессии. Это довольно жестоко, но я не хочу, чтобы они ещё больше потратили сил на меня. Они и так настрадались. Поэтому мне лучше одному. Я люблю их, но они не заслуживают ещё больших проблем со мной. Без меня им будет лучше. — Ох… Но это хорошо, что у Вас хорошие родители. Они пытались Вам помочь. Хотя, конечно, прекращение общения с ними — это не очень хорошо… — А что с твоими? Они плохие, раз ты об этом спрашиваешь? — Ну… Папу я не видел с детства. И мы с ним не общались даже с того момента, как он ушёл. У меня только мама. Но моя мама хороший человек. Она всегда очень заботится обо мне, поддерживает, когда мне плохо… Наверное, мама единственный человек, кто хорошо относился ко мне. Кроме неё у меня никого нет. В Юэй мы начали общаться с Ураракой и Иидой. Из друзей у меня только они. Точнее, из тех, кто не издевается надо мной. С Бакуго мы дружим с детства. Мы соседи. Так же учились в одном классе младшей и средней школ. Но мы плохо ладили. Хороших отношений между нами не было. — Мы с тобой действительно в одной лодке, проблемный ребёнок… — Проблемный? — Ну, ты часто ломаешь руки и лезешь в самое пекло проблем. Неважно. Забудь. Айзава отвёл взгляд от Мидории. Изуку сначала смотрел непонимающе на своего классного руководителя. Но потом его взгляд смягчился, и подросток улыбнулся. Айзава, кажется, совсем расслабился. Даже если и о говорит о своих проблемах, хотя, как минимум, некоторая их часть может быть не очень приятной для него. Это был один из первых шагов к решению проблемы Айзавы. Сотриголова открылся Мидории, уже начинает привыкать к его компании, хотя и делает вид, что он не хочет проводить с подростком время… У них всё получится.***
Мидория и Айзава провели вместе несколько часов. Эти часы пролетели незаметно. Даже для Айзавы, который изначально совсем не хотел никуда идти. На улице уже начало темнеть. Так как сейчас была не зима и даже не начало весны, было ещё не настолько поздно, чтобы было совсем темно. Но сейчас было не то время, когда Айзава мог позволить Мидории одному ходить в такое время. Жил подросток не в соседнем доме. Хоть Мидория и учился на героя, но он ещё не был им. И не имел даже временной лицензии. А ещё Изуку не был совершеннолетним. Поэтому, если с ним что-то случится, то вся ответственность будет на Айзаве. Сейчас был тот самый момент, когда не Мидории нужно позаботиться об Айзаве, а Айзаве нужно позаботиться о Мидории. — Насколько далеко ты живёшь? Я не смогу отпустить тебя одного, если дорога дальная. Если на тебя нападут злодеи или с тобой ещё что-то подобное случится, то отвечать за это в первую очередь мне. Ты ещё не про-герой и у тебя нет даже временной лицензии, поэтому сам защитить себя ты не сможешь. По крайней мере, при помощи причуды. — Далековато… Если ехать, то только на поезде. Автобусы в это время уже, наверное, не ходят. — Пойдём к академии. Там моя машина. Я довезу тебя. Мидория не стал спорить с этим предложением. Айзава был прав. Лучше не рисковать. Если с Изуку что-то случится, то его мать не перенесёт этого. Да и Мидория уже избавился от сильного чувства умереть. Мидория и Айзава не уходили очень далеко от Юэй. Места, где можно было погулять, оказались не настолько далеко. Мидория плёлся прямо за Айзавой. Машин рядом с академией было не так уж и много, поэтому, когда они были уже возле Юэй, было не сложно догадаться, какая именно машина принадлежала Сотриголове. Она была чёрной. Вообщем-то, как и весь образ Айзавы. Чёрные волосы, глаза, геройской костюм… Теперь ещё и машина. В какой-то момент Изуку даже начал думать, что чёрный цвет в жизни Айзавы олицетворяет его внутреннее состояние. Мидория сел на заднее сиденье. Он мог вполне сесть вперёд. Но что-то внутреннее ему помешало это сделать. Они с Айзавой молчали во время дороги. Усталость. Да и Изуку подумал, что лучше не отвлекать человека, который находился за рулём. Даже разговорами. Во время дороги Мидория смотрел в окно. Но в какой-то момент подросток задремал. И он проснулся от того, что Айзава начал его будить. Изуку открыл глаза и понял, что машина остановилась, а Айзава говорил что-то о том, что они уже приехали. — Где мы? — спросил Мидория, когда осмотрелся и понял, что он явно не рядом со своим домом. — Сегодня переночуешь у меня. Вечер поздний. А до твоего дома ехать далеко. Только предупреди маму, что ты будешь у меня, чтобы она не переживала. Мидория ожидал услышать всё, что угодно, но не это. Но было приятно знать, что Айзава решил позаботиться о своём ученике. — Спасибо… — Мидория не мог не похвалить Сотриголову, когда до него более-менее дошло, что только что произошло. Мидория достал телефон, чтобы позвонить матери. Время и так уже позднее. Она, наверное, уже переживала. А если Изуку вовсе не вернётся, так ещё и без предупреждения, то Инко сделает всё возможное, чтобы её сына нашли. Желательно, конечно, живым. Прекрасно слышав разговор Мидории с матерью, Айзава усмехнулся. Если предположить по контексту, то женщина явно очень переживала за Изуку и пыталась позаботиться о нём. Она явно была его главной опорой и поддержкой. В сердце Сотриголовы что-то ёкнуло. Сейчас он практически не общается и не видится со своими родителями… Хотя они точно так же всегда рады ему помочь. — Мама, конечно, не очень рада, что я не буду ночевать дома, но, так как Вы будете со мной, то мне удалось уговорить её остаться у Вас. — Тогда идём, — Айзава пригласил Мидорию зайти в дом. Айзава жил в самой обычной и не очень большой квартире. Но для человека, который жил один, было вполне достаточно. Тем более, что в квартире не было ничего лишнего. Самая основная мебель и какие-то более мелкие вещи. Айзава точно не тратился на то, чем он в итоге не будет пользоваться. — Можешь лечь спать в моей спальне. А я лигу в гостиной, — Айзава решил уступить Мидории лучшее место для сна в этой квартире. — Одежду тебе дам. Не будешь же ты ложиться в постель в уличной одежде. — Честно говоря, мне даже немного неудобно… Хоть я и Ваш ученик, но меня всё равно можно назвать чужим для Вас человеком. Я учусь в Вашем классе пару месяцев, но я уже нахожусь у Вас дома и собираюсь здесь спать, — Мидория смущённо почесал затылок. — Другого выбора у нас нет. Одного в такой час отпустить тебя я не могу. А если мы вместе поедем до твоего дома, то это займёт ещё больше времени. — Надеюсь, я не побеспокою Вас этим. — Могу потерпеть одну ночь. Ты же не навсегда здесь остаёшься. Тем более, ты сам прекрасно знаешь, что в академии я сплю в спальном мешке на полу. Я могу спать где угодно и когда угодно. Поспать на диване в гостиной — это, пожалуй, в разы лучше, чем в спальном мешке. Хотя я и к мешку привык. — Спасибо, учитель. Я Вам очень благодарен за помощь. — Есть перед сном, конечно, не очень правильно, но, может, хочешь что-нибудь? Я не повар. Готовить не умею. Да и делать это лень, либо нет времени. Но, думаю, смогу что-нибудь найти, чтобы перекусить. — Наверное, нет. Мне бы хотелось уже лечь спать. — Хорошо. Тогда я сейчас дам тебе полотенце и одежду. Можешь сходить в душ. А пока будешь в ванной, я приготовлю постель. Айзава куда-то ушёл. Через несколько минут он вернулся с чистым полотенцем и, по всей видимости, с одной из своих футболок и шортами. — Вот. Всё чистое. Можешь не переживать по этому поводу. Футболка, скорее всего, будет тебе немного велика, но, надеюсь, что это не проблема. — Спасибо. Ну, это лучше, чем ничего. Поэтому, конечно, не проблема. Мидория взял вещи, которые любезно предоставил ему Айзава. Его путь теперь лежал в ванную. Айзава, по всей видимости, ушёл готовить место, где Изуку должен был спать этой ночью. Про ванную в доме своего классного руководителя Мидории было нечего сказать. Самая обычная ванная комната как и у всех других людей. Но подростка не отпускала мысль, что остальные комнаты в доме Сотриголовы были слишком… Скудными. Как будто не такими, как у всех. Мидории даже показалось, что тут даже немного грязно. Сильного барака он, конечно, не увидел, но и идеальной чистоты, какая была дома у него самого, тоже не было. Мать Мидории не могла позволить даже малейшей пыли, либо ещё какой-либо грязи быть в их доме. Она также причала своего сына к чистоте. В определённый период времени Изуку было сложно это делать, но сейчас это уже не такая проблема для него. Некоторые проблемы всё ещё есть в жизни подростка, но он приручил себя делать по необходимости домашние дела. В том числе и уборку. С этим тоже придётся поработать. Но немного позже. Сейчас в первую очередь нужно было работать с внутренним состоянием Айзавы. Если ему через время станет легче, то и дело с уборкой будет обстоять лучше. Мидория помылся примерно за десять минут. Когда он закончил, Айзава уже закончил с постелью. Скорее всего, мужчина не очень-то и хотел сейчас этим заниматься. Но ради своего ученика он переборол себя и всё же занялся этим, чтобы Мидории было более комфортно. — Не буду тебе больше мешать. Если что-то понадобится, я буду в гостиной. — Ещё раз спасибо, учитель. За всё. Это действительно очень мило, что Вы позволили остаться у Вас на ночь. — А тебе спасибо за сегодня. Было… Весело. Мне сложно даются подобные вещи. Но тебе удалось немного заинтересовать меня. Депрессия, конечно, не ушла. Не могу сказать, что сейчас я чувствую какие-то изменения в себе. Но… Было всё равно неплохо. — Нам предстоит ещё много работы. Быстро это не уйдёт. Будем продолжать в том же духе и у нас всё получится. Медленно, но верно. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Айзава покинул Мидорию. Когда Сотриголова вышел из комнаты, Изуку медленно развалился на кровати. Постель была немного прохладной. И, судя по ощущениям и совсем лёгкому запаху, действительно чистой. Подросток забрался под одеяло и устроился поудобнее. Когда глаза Мидории были закрыты, сон пришёл довольно быстро. Через пару минут подросток уже крепко спал.***
На утро, когда Мидория проснулся, Айзава уже не спал. Он что-то пил. Судя по запаху, который бил в нос, это был кофе. Хотя, впрочем, не удивительно. От Айзавы не следовало ожидать, что он будет пить что-то другое, кроме этого. И Мидории показалось, что это может быть не первая кружка с кофе для Айзавы на сегодня. Даже несмотря на то, что сейчас было только утро. — Доброе утро, — Изуку обратил на себя внимание. — Доброе утро, — Айзава ответил, повернувшись в сторону своего ученика. — Как я уже говорил вчера, я не очень хороший повар. Изысканных блюд, чтобы накормить тебя завтраком, у меня нет. — Если у Вас есть яйца, я могу пожарить яичницу. Я тоже не очень хороший повар, но что-то максимально простое я, пожалуй, смогу приготовить. — В холодильнике. Сковородку сейчас достану. Мидория полез в холодильник. Там он действительно нашёл упаковку с яйцами. Так же там оказалось несколько овощей. Если сделать яичницу с овощами, то будет ещё вкуснее. Айзава поставил на плиту сковородку. Так же перед Мидорией оказалось масло, доска для резки и нож. Изуку аккуратно резал помидоры и укроп. Перед тем, как яйца оказались на сковородке, туда отправились овощи, чтобы они успели лучше прожариться. Только потом подросток разбил пару яиц и отправил их содержимое на сковородку. Запах был довольно вкусным. Да и внешне в какой-то момент яичница начала выглядеть довольно аппетитно. — Удивительно… Мой гость и ученик готовит мне завтрак… Расскажешь кому-нибудь, никто не поверит, — размышлял Айзава, доставая тарелки. — Мне не трудно. Да и не думаю, что я буду долго помнить об этом. Через какое-то время я даже не вспомню об этом. И Вы, наверное, тоже. — Но это не отменяет того факта, что это странно. По идее, это я должен готовить нам завтрак, а не ты. — Уже поздно, — Мидория разложил яичницу по тарелкам, а после поставил их на стол. Айзава достал столовые приборы. И, конечно, предложил Мидории что-то попить. — Я обычно не пью чай. Только кофе. Но на тот случай, если ко мне вдруг всё же наведаются гости, у меня есть чай. Что будешь? — Чай. Не очень люблю кофе. Айзава сделал себе ещё одну чашку кофе. А перед Мидорией через пару минут оказалась чашка с чаем. — Вы пьёте так много кофе… Это уже минимум вторая чашка за сегодня. — У меня нет другого выбора. Я либо сплю, либо постоянно пью кофе или энергетики. Иногда бывает бессонница, из-за которой я не высыпаюсь. Иногда ночные патрули, из-за которых практически не сплю. А иногда даже при большом количестве сна хочу спать. Поэтому кофе и энергетики — это мои лучшие друзья. С ними может посоревноваться только Мик. Ну, и, может быть, ещё Полночь и Ингениум. Хроническая усталость. И недосып. Понимаешь? Мидория задумался. А потом кивнул. Он понимал что это такое, проблемы со сном. Он сам в своё время пережил подобное. Но ему удалось избавиться от подобного. Сейчас его сон наладился. И ему нужно было что-то сделать, чтобы и Айзава избавился от этой проблемы. — Я понимаю. Я и сам когда-то плохо спал. Но… сейчас все нормально. Сейчас я сплю так, как должен спать нормальный человек. Проблемы со сном, на самом деле, — это, скорее, просто побочный эффект. Если избавиться от того, благодаря чему это появилось, то и сам плохой сон уйдет. Поэтому сейчас нам нужно в первую очередь сконцентрироваться на других проблемах. Плохой сон — это плохо. Но, скорее всего, эта проблема решится сама собой, если сначала решить другие. А если и не решится, то, в крайнем случае, решение будет более простым. Во время завтрака Айзава изливал Мидории душу. Проблем у брюнета было много. Это было понятно. Придется много и, скорее всего, довольно долго над этим всем работать, чтобы избавиться хотя бы от части проблем, которые имелись. Сам Айзава точно не справится. Он понимал свои проблемы, но не мог сделать ничего, что помогло бы от них избавиться. Мальчик старался как можно больше времени проводить со своим классным руководителем. Сначала в основном в школе. Потом Айзава и вовсе начал позволять Мидории ночевать у себя. Это составило Сотриголове какую никакую, но компанию. Айзава мог в любой момент с кем-то поговорить, рассказать о своих проблемах. А Мидории это было только в радость. К тому же, он заметил, что они с Айзавой действительно сблизились. Со временем они общались все больше и больше, а после и вовсе начали общаться как друзья, что позволило Шоте чувствовать себя более комфортно. Мидория активно пытался избавиться от фобии Айзавы к различным повязкам. Подросток видел, что даже при виде каких-либо повязок на глаза у Айзавы начинается истерика. Насколько он понял, это было связано с тем, что в детстве его обижали из-за причуды и одевали ему на глаза различные повязки. чтобы он «не стер чью-либо причуду ненароком». «Как Айзава мог просто так стереть кому-либо причуду?» — подумал Изуку. «Это ведь нам ним все издевались, а не он над всеми». Айзава говорил Мидории, что в очках от своего геройского костюма он чувствует себя комфортно. И его это даже успокаивает. Поэтому Мидории нужно было придумать конструкцию, при которой можно совместить эти очки с другими повязками, чтобы мужчина со временем мог привыкнуть к ним. На протяжении нескольких дней приходилось комбинировать их, чтобы Айзаве было не так страшно, потом делать в повязках дырочки. Да так, чтобы они были небольшими и глаза Айзавы были не так хорошо видны, но при этом Айзава мог хорошо видеть все происходящее вокруг. Первое время было сложно привыкнуть. Айзаве было плохо. Он часто плакал, когда Мидория пытался избавиться от фобии своего классного руководителя. В школе Айзава был совсем другим. Не таким, как дома. В школе он был безэмоциональным. Дома были истерики. Пусть это и было некой реабилитацией после многочисленных детских травм. Мидория всё чаще и чаще оставался у Айзавы. Настолько, что мать Изуку уже смирилась с тем, что её сын находится в гостях не у друзей, а в классного руководителя. И она уже знала, что, если её сына нет дома, то, скорее всего, он у Айзавы. И что ей не стоит беспокоиться, потому что Шота взрослый человек, к тому же ещё и профессиональный герой, поэтому он мог позаботиться об Изуку, если это было нужно. Когда Изуку начал слишком много времени проводить с Айзавой, то уже и Инко незаметно для себя начала общаться с Сотриголовой. Она могла позвонить или написать мужчине, интересуюсь как они поживают с её сыном. Женщина понимала желание сына помочь. И поддерживала его в этом. Но, как мать, она переживала за него. Особенно, когда Изуку уже не просто оставался на пару дней у Айзавы и потом возвращался домой, а совсем начал жить у него. Уже зная, что Айзава значит для её сына, Инко позволила сыну переехать. Но просила раз в несколько дней отчитываться перед дней о произашедшем за эти дни. И просить о помощи, если это понадобится. Айзава практически заменил Мидории отца. До такой степени они вдвоём сблизились. Инко понимала это. Но Изуку всё ещё был и её сыном. И она переживала за него. Изуку старался не просить о помощи. Он хотел справиться сам. И у него это получалось. Пусть и медленно, но Шоте становилось лучше. Но подросток, как его и просили, рассказывал матери как прошли последние дни. Когда Айзава уже больше привык к повязкам, Мидория начал контролировать, чтобы Айзава больше спал. Или хотя бы просто отдыхал. Также всегда старался позаботиться о том, чтобы вылечить Сотриголову, если у него что-то болело. И пытался приучить его больше думать о себе. Особенно, если это было что-то серьёзное. Так, когда была операция по спасению Эри, во время которой Айзава получил достаточно сильные раны, Мидория пытался уговорить учителя не сбегать из больницы, а остаться там на более длительное время, чтобы его раны смогли нормально вылечить. Ему же от этого будет лучше. И так действительно было лучше. Было морально сложновато от присутствия врачей. Но зато он получил должную медицинскую помощь. Мидория, конечно, всё это время был рядом. Рядом с Мидорией Айзава чувствал, что ему становится спокойнее. От своих проблем и страхов он ещё не избавился полностью. Но истерик было уже явно меньше. И Шота чувствовал себя должником. Ему всё время хотелось сделать что-то взамен для Мидории. По большей части это появлялось в поддержкуе, если Мидорию пытался кто-то обидеть. Но Айзаве всё время казалось, что это недостаточно и нужно сделать что-то ещё. Хотя Мидория и говорил, что ничего не нужно. Правда, Айзаве иногда удавалось уговорить Мидорию куда-то сводить его. В кино, например.***
На новый год Мидория хотел отправиться домой, к матери. Но… Это значило, что ему придётся оставить Айзаву одного. Поэтому подросток предложил учителю провести его вместе. Дома у Изупк вместе с его матерью. Шота был очень тронут таким предложением. Но он был вынужден отказаться, сказав, что на Новый год он поедет в Токио к своим родителям. Несмотоя на то, что у них бывали довольно натянутые отношение, они всё же были его родителями. Которые всегда заботились о нём. Он и без того практически не видел их. А Новый год был поводом, чтобы их увидеть и провести с ними время. Мидория немного расстроился. Но не стал спорить, пытаясь убедить себя, что он и так в последнее время проводил много времени с Айзавой. И что у Айзавы была своя семья в виде родителей, с которой он хотел и имел право провести время. Шота был рад видеть своих родителей. Он их не видел уже очень длительное время. Их последняя встреча была ещё до встречи с Мидорией и момента, когда он вмешался в жизнь Сотриголовы. Поэтому некоторое поеображение Айзавы уже было видно. Им так хотелось обсудить то, что Шота похорошел с их последней встречи. Но у них был уговор не затрагивать эту тему, пока Шота сам этого не захочет. Ссориться на кануре праздника не хотелось никому. В заветный час Мидория не забыл поздравить Айзаву. Вместе с Инко, конечно же. У Айзавы на душе стало по-особенному тепло от такого внимания. Ещё в начале года мужчина, скорее всего, не обратил бы на это на внимание. Но сейчас не начало учебного года. Через пару месяцев его класс будет уже второгодками. Айзава не совсем понимал насколько он был привязан к Изуку. Сердце брюнетка определённо растопилось. А его проблемы начали отступать благодаря этому мальчику.***
После Нового года началась стажировка учеников геройских академий у профессиональных героев. Эта стажировка была обязательной. И у Мидории на это уходило очень много времени. Особенно с учётом того, что он стажировался у Старателя. Иногда ему даже приходилось оставаться ночевать в агентстве героя номер один. Изуку переживал, что он не может быть рядом с Айзавой. Уж слишком много времени занимала стажировка. А продлится одна не один и не два дня. Это была первая и последняя вещь связанная с помощью Айзаве, о которой Изуку попросил мать. Нужно было просто быть рядом с Айзавой. И проконтролировать, чтобы он не натворил ерунды, пока никто не видит. Изуку не для этого несколько месяцев с ним возился. Инко сама сказала сыну, что всегда готова помочь ему с Айзавой. Поэтому она согласилась побыть с ним несколько дней. Пока Изуку не было рядом, у Инко и Айзавы была возможность обсудить его. В конце концов, Мидория был не только тем, кто помогал Айзаве справиться с его проблемами. Он был его учеником. И Айзава мог рассказать о его успехах в академии. Сотриголова много чего мог рассказать об Изуку. Не только о его учёбе. — Пока Изуку заботился о Вас, он очень к Вам привязался, — заметила Инко. — Он ни к кому не привязывал я так, как к Вам. У него всегда были проблемы с доверием. Хоть он и пытается всем помочь, но ему самому порой часто сложно принимать её. — Мидория отличается от других учеников. Он самый… Доброжелательный из всех. — Я очень рада, что он встретил Вас. Мне кажется, что сейчас он даже со мной не так близок, как с Вами, Айзава. — Вы его мать. Такого не может быть. Я ему чужой человек. — Но, несмотря на это, он очень вами дорожит. Ему нравится здесь находиться. Помогать Вам. Наблюдать на изменениями, которые происходят. Вы практически заменили ему отца. Теперь это уже не мой. Это наш сын. Я просто хочу попросить, чтобы Вы были рядом с Изуку, когда ему это будет нужно. Он общается с ребятами из класса в академии, но Вы ему нужны как никто другой. Важнее Вас для него нет никого. Айзава задумался над этими словами. Он был кому-то важен? Конечно, он знал, что Сущий Мик, Полночь и Ингениум дорожат им. Но они были просто друзьями. Они бы не дружили с детства, если бы не хотели помочь друг другу. Но у Изуку, по всей видимости, было немного другое отношение. Айзава заменил ему отца? Отца. Хотя Айзава, фактически, чужой человек для Мидории. — Такой человек, как я, не может быть кому-то дорог. Я очень ценю помощь Мидории. Но… Он слишком много для меня сделал. Такое ощущение, что я должен ему что-то взамен. — Ему ничего не нужно. Ему просо нравится проводить с Вами время. И помогать Вам. Вот и всё. Вы уже дали ему чувство спокойствия и наличие хорошего друга. И отца. Айзава заплакал. Это были самые важные слова в его жизни. Изуку — его спасение. Его лучь света в той беспросветной мгле, которая приследовала его много лет.
