Blood

Пустые тусклые голубые глаза смотрят в темно-серое почти черное небо. Некогда загорелое лицо, посиневшее, мертво-бледное теперь, искажает пугающая улыбка. Ледяные капли проливного дождя били по безжизненному телу, стирая вытекшие с уголков губ тонкие струйки крови. Наруто Узумаки. Герой Четвертой мировой войны. Капитан отряда Анбу Не. Один из сильнейших шиноби мира. М-е-р-т-в. В это было трудно поверить, это было невозможно представить. Тем не менее это было правдой. Его действительно смогли убить и кто? Представители Акацуки. Оценили иронию. С них все началось, на них же все и закончилось. Плотную стену дождя режет вспышка. Черноволосый мужчина подлетает к бездыханному телу, падает на колени, не верит глазам, хотя те его ни разу не обманули. Все равно ищет артерию, пытается нащупать пульс, игнорируя леденящий холод и синеву чужой кожи. Учиха не знает сколько сидит так — под проливным дождем, сжимая руку названного брата. Ему кажется, словно десятки лет. Саске чувствует себя постаревшим, сломанным окончательно, раздавленным. Это, казалось бы, последняя потеря, которую он способен вынести. Все. Финиш, финита. Бери кунай и ставь точку одним четко выверенным уверенным движением. Вот только клятва не дает. Стальными кандалами держит, оковами прибивает к бренном обетованной земле. Клятва, которую Саске дал Наруто. Защищать Коноху. Стать Хокаге. Являться гарантом мира. Учиха поднимает тело друга на руки, перемещается в морг госпиталя Конохи. — Приведи сюда Шизуне немедленно, — приказывает охрипшим голос, опуская тело брата на стол. Медик дрожит, смотрит широко раскрытыми глазами, спустя минуту вылетает прочь, хлопая дверью. Саске же не обращает на это никакого внимания, он смотрит на искаженное улыбкой лицо и борется с трусливым желание отправить клонов к Какаши и Сакуре, а самому уйти с помощью Джикукан в другое измерение. Он реагирует на влетевшую в госпиталь Шизуне больше инстинктивно, чем осознанно. — Ты знаешь, что нужно сделать, — говорит ей, застывшей на месте, дрожащей, от подступающей истерики. Сам же перемещается шуншином на гору Хокаге, больше не в силах оставаться в месте пропитанным смертью рядом с человеком, который меньше всего заслужил встретить смерть в двадцать семь лет. Перед его взором раскинулась великая деревня, отстроенная за нового после четвертой мировой войны. Саске стоит, смотрит видит и чувствует, как слухи разносятся по ней, как она беспокойно просыпается, шелестит неверием. Учиха не удивляется, когда за его спиной появляется Тень. Шикамару смотрит в прямую линию спины, ничего не спрашивает, словно сам Саске ответ. Вот только сил принять это у него не хватает. А нужно ли? Мало ли он потерял за свои двадцать пять? Сенсей, отец, теперь Наруто… — Не смей, — голос Учихи жесткий, пробирающий до костей холодом, приказной, — не смей его оскорблять этим. Он всегда рисковал, чтобы те, кто ему дороги жили. Чтобы мы жили. Нара сжимает губы в тонкую линию. Между ними гнетущая давящая тишина и теплый летний ветер. Шикамару переводит взгляд в чистое темное небо, всматривается в яркий бледно-желтый диск. Небу все равно. Небо не скорбит. — Ты сообщишь остальным, я скажу сенсею и Сакуре, — нарушает тишину Учиха. Он входит в кабинет Хокаге через окно, заставая шестого и его помощницу в столь поздний час за работой. — Сакура, сядь, — приказывает, опираясь о стекло окна. — Саске? Почему ты здесь? Что-то случилось? — девушка садится на диван, засыпая Учиху вопросами. — Наруто мертв. Стоит сказать эти слова и внимание тут же концентрируется на Саске. Из ослабевших пальцев девушки падают на пол папки с документами. Она смотрит, ищет признаки лжи, ждет, что Саске усмехнется и скажет, что пошутил. Вот только Учиха не шутит, особенно такими вещами. Ей хочется закричать, что это не правда, что Наруто не мог оставить их, что его нельзя убить. В конце концов он джинчурики, потомок Ооцуцуки, обладающий силой Рикудо. Но все это так и остается внутри, только рот приоткрывается да ровные дорожки слез расчерчивают щеки. Хатаке смотрит за всем этим, не производя ни единого движения. Он-то за свои почти сорок привык терять. Отец, Обито, Рин, Минато-сенсей. Его список длинный. Достаточно длинный, чтобы принимать потери стойко и молча. Стать каменной крепкой опорой для своих учеников. Да и для всех, кому Наруто был близок. Какаши поднимается из-за стола, подходит к окну, сжимает пальцами предплечье ученика, настойчиво тянет его к дивану, Саске покорно садится с краю, оставляя между ним и Сакурой место. Хатаке присаживается между ними, обнимает обоих учеников, притягивая их к себе. Никто больше не говорит ни единого слова, ни издает никакого лишнего звука. Им не нужно. В их команде давно уже во главе невербальные способы взаимодействия — взгляды, жесты, чакра. Коноха медленно погружается в траур.