Снежный доминион

— Вы все сдохнете! — выплюнул Солдат, по очереди оглядывая столпившихся вокруг него кольцом гидровцев и запечатлевая в памяти каждую черточку скалящихся физиономий. Его гневная реплика вызвала очередную волну смеха. Привычный алгоритм действий, вбитый в голову, уступал место какому-то непонятному и давно забытому ощущению. Он должен сопротивляться. Но приказа не было. Все не так, как бывало обычно. Обычно никто никогда не делал с ним таких вещей. Ни Вересов, ни Карминский, ни все остальные его кураторы и даже Пирс и пальцем его тронуть не смели, а решилась на это кучка каких-то долбанных ублюдков, чьих имен он даже не знает, но обязательно — обязательно! — должен запомнить их лица. Один из них, стоя перед ним, тискал через штаны свой член, который явно набирал в размерах. — Если он и дальше будет продолжать строить из себя недотрогу, я кончу прямо в штаны. — А нам достанется все удовольствие трахать его, — оскалился и подошел ближе другой, ухватил его за подбородок, вынуждая посмотреть вверх. — Долго ломаться будешь? — И не таких ломали, — раздался третий голос. — Он совсем уже поплыл, — заметил тот, кто изучал его лицо. Солдату все сложнее было фокусировать взгляд. Вдобавок к отвратительному состоянию, плотной пеленой окутывающего его, глаза резал свет, исходящий из ламп, забранных в решетки у высокого серого потолка. — Ему же лучше. И брыкаться меньше будет. — Как думаете, он помнит прошлый раз? — Вряд ли после прожарки мозгов можно хоть что-то помнить. Дрался как кот в бешенстве, чуть глаза не выцарапал. — Сейчас-то мы подготовились. Их голоса слышались как сквозь пелену шума. Пульс отчетливо отдавался в ушах, а во рту пересохло. — Жаль, что без кода нельзя его усмирить. Интересно, Пирс смог бы трахнуть его, если бы зачитал перед этим код? — Наверное, не только он, — предположение развеселили говорящих, и следующая фраза была уже обращена Солдату. — Ну что? У скольких хозяев ты уже принимал, а? — И какой из них был самый большой? — Какая нахуй разница? В него все поместится, он же суперсолдат. — Это самая охуенная задница, которую я видел, а теперь я ее снова трахну. Открывай свой рот, главный Пассив Г.И.Д.Р.ы, будешь брать у нас по очереди. Смазки нет, поэтому все будет зависеть от твоей работы, уяснил, красавчик? — Блядь, только посмотрите, какие сочные губки будут сосать мой член! — Попробуй, сука, и больше никогда не сможешь никому присунуть! — прошипел Солдат, и его угрозы снова остались без внимания. Голоса с указаниями действий смешались, спутались руки, которые тянули, тискали, сжимали, связывали. И потом нагибали и подчиняли. Все это происходило под гогот и смешки одобрения его мучителей. Смешно, что Зимний Солдат не может справиться с толпой обидчиков. Но ведь это нечестно! Их было трое, или нет, четверо, хотя не разобрать, потому что сознание было мутным, у каждого было по шокеру, как и полагается иметь такой при себе, в случае дестабилизации Солдата. Разряд по бионической руке был неприятным, — он отдавался дребезжанием по всему телу, от него звенело в ушах, а разряд по голой коже, влажной от холодного пота, забирал все силы на то, чтобы вынести жгучую боль. Нет, четвертого среди них не было, но тем не менее Солдат был частично обездвижен. Сначала он подумал, что бионическую руку просто временно парализовали, чего не случалось ранее, но потом увидел, — или об этом говорили сенсорные датчики, он не до конца понимал происходящего вокруг, — что она была зажата в железных тисках. Он был беспомощен перед ними, но они его все равно боялись. Боялись, в каком бы состоянии он ни был. Даже подчиняя его себе таким грязным образом, они испытывали страх. Его влажные от пота волосы липли к лицу, их мерзкие руки скользили по его мокрой груди, затем по внутренней стороне бедер, когда на нем уже не было привычной экипировки. — Ну что, Пассив, готов? Открывай рот, будешь заглатывать. Он наклонился и стиснул его щеки грубыми шершавыми пальцами, делая так, чтобы его пухлые губы сложились бантиком. Солдат набрал слюну и плюнул ему в лицо. Тот утерся рукой, затем грубо дернул его за подбородок, вынуждая открыть рот. Для верности он зажал его в локтевом захвате и разомкнул пальцами челюсти, позволяя кромке зубов впиться в подушечки пальцев. Он долго шевелил сжатыми в узкую линию губами, искривляющие его и без того ублюдскую физиономию, и Солдат мог видеть, как язык раз за разом обходил то верхний, то нижний ряд зубов. Наконец он приоткрыл губы трубочкой, выпуская изо рта длинную вязкую нить слюны, которая шлепнулась Солдату прямо на язык. Он с силой захлопнул его челюсти и зажал ему рот рукой, в то время как остальные псы прижимали его свободные конечности к полу. Солдат изо всех сил старался не сглотнуть, но рефлексы сделали свое, когда слюна начала стекать вниз в глотку. Ублюдок проследил за тем, как дернулся его кадык, и довольно оскалился. — Ты упустил свой шанс получить достаточное количество смазки, — прорычал он ему в лицо, расстегивая ширинку. Его подняли с пола, заставляя прислониться к станку с тисками и встать на колени. Правую кисть перехватили шершавым металлическим браслетом, который тянулся цепью к ближайшей трубе. Ублюдок растер по члену слюну, которой не хватило бы для скольжения, но было достаточно, чтобы сукин сын не порвал себе крайнюю плоть, пытаясь вторгнуться в узкое отверстие Солдата. Кричать или хотя бы стонать от боли им на радость он ни за что не стал бы, и оставалось только, пыхтя и сбивая дыхание, молча стерпеть то, как чей-то твердый член втиснулся в него, заполняя до краев. По спине побежали струйки пота, пот также заливал глаза, он собирался на груди в капельки побольше и скатывался по раскаленной коже. Когда легкие начало жечь, до него дошло, что он не дышал. Когда он выдохнул и втянул носом воздух, ублюдок, который прижимал к себе тело Солдата, удовлетворенно простонал. — Каждый раз как первый, — поделился он с другими и начал двигаться в нем. — А мы его не слишком того? Он совсем никакой. — Ничего с ним не будет, да? — спросил один из них, наклоняясь. А потом сознание взорвалось яркими всполохами, когда тяжелая ладонь ублюдка с силой ударила Солдата по щеке. Кожу обожгло. Солдат не знал, что он чувствовал, не мог думать, но зудящая кожа, изнывающая по касаниям, требовала чего-то постыдного. Это все непонятные таблетки, которые ему запихнули в рот, прежде чем приволочь в помещение и раздеть. — Ему нравится, — сказал другой ублюдок. — Нравится, да? Солдат не ответил, злобно рыкнул от беспомощности и рванул вперед, но железный браслет с огромным замком преуспеть в этом не дал. — Конечно нравится, у него стоит колом. Осознание сказанного медленно доходило до Баки. Его мутило от одной только мысли, что такое вообще происходит в их присутствии. И от того, как тело, сдаваясь, болезненно отзывалось на их прикосновения. Это было до жути неправильным и до ужаса неконтролируемым. — Если будешь хорошим, разрешу тебе кончить, а если нет, холодный душ все исправит. Понял? — Паркс, ему не до разговоров. Упрашивать его не пришлось, и он продолжил начатое, задав собственный ритм, и, конечно, не могло быть и речи об осторожности. Солдату приходилось терпеть боль, глотать ее, в конце концов, смириться с ней и не обращать внимания. Но совсем отключить ощущения не получалось. Сзади все болело и стало скользко, только непонятно от чего, и он надеялся, что все-таки не из-за крови. Судя по оживлению за его спиной, настал черед кого-то другого. — Время, парни. — Конечно, ты всегда долго ебешь. Эй, — позвал он другого, — давай вместе. — Да, детка, раскрой свою задницу для нас обоих. Ох, блядь! Как же узко, — раздался стон, а за ним срывающийся голос Солдата, которого вынудили принимать в себя второй член. — Держите его, чтобы не дергался. Рык перешёл в протяжный стон боли и безысходности. Ему даже думать не хотелось о том, что происходило у него за спиной. Боль затуманила рассудок. Сознание возвращалось фрагментами, и не факт, что Солдат будет помнить их все. — Баки, — Стив забрался к нему на кровать и потряс за плечо. — Баки, все хорошо, это просто сон. Он разлепил веки, осоловело глядя на Стива. По его вискам стекали крупные бусины пота, а волоски на груди потемнели от влаги. Он часто и глубоко дышал, фокусируя свой взгляд. — Посмотри на меня, — шепнул Стив и взял его лицо в ладони. Однако, к удивлению Стива, Баки отнял его руки от себя, постепенно приходя в сознание. — Ты кричал, — пояснил Стив, убирая с его лица влажные пряди. — Да, — рассеянно ответил Баки, отчаянно вцепившись в одеяло. — Прости, что разбудил. Все в порядке, иди спать. — Уверен? — Да. Как ты и сказал, это просто сон. — Ладно, — Стив нехотя встал с кровати и обернулся. — Если я буду нужен, ты знаешь, где меня найти. Он был ему нужен сейчас. Но останавливать его было уже поздно. К тому же он не смог бы признаться, что постыдно кончил в трусы от такого сна. Ощущения были слишком реальными, цепкая хватка чужих рук, холод металла, сковывающий движения, придушенные вздохи и стоны отравляли и без того воспаленное сознание. И конечно Баки не мог позволить ему лечь рядом, гладить по волосам и успокаивать, заставляя забыть обо всем и придать касаниям другой смысл, ведь тогда пришлось бы выдумывать, что кончил он не потому, что снились ему его насильники, а черт знает что. Ему казалось, что Стив читает его и распознает в нем любую ложь и скрытность. Может, так было раньше, но сейчас такого допускать нельзя. И Стива подпускать близко тоже нельзя. Нет, Стиву определенно не следовало давать знать о его ненормальностях. От этого их меньше не станет, но и Стиву будет спокойнее. Убедившись в том, что одеяло осталось сухим, он встал, поморщился от влажного липкого холода в трусах и поспешил в ванную. Баки вышел в коридор и встал у косяка двери в зал. Он почувствовал какое-то странное ощущение в груди при виде спящего Стива. До Баки доносилось его ровное дыхание. Ему было совершенно неудобно спать на этом диване. Тонкий плед сбился в ногах, и бóльшая его половина была на полу. Одну ногу он закинул на подлокотник, другая согнута в колене, рука свисала с дивана, и пальцы почти касались пола. Другая рука лежала на груди, приподнимаясь от каждого вздоха. Баки разглядел тени на щеках от длинных ресниц, а потом… ничего не сделал, дошел до ванной, затем так же бесшумно вернулся в спальню. Он был уверен в том, что Стив не проснется до утра, если, конечно, Баки не будет шуметь, и с этими мыслями вылез в окно. За то время, которое он позволил себе отсутствовать, он обнаружил здание, координаты которого успел вычислить за неимением дел перед сном, изучил каждый угол вдоль и поперек, хотя ему казалось, что это углы здания, оснащенные камерами с датчиками движения, изучали его самого. Однако подобраться достаточно близко у него не получилось, потому что на каждую камеру было как минимум по двое до зубов вооруженных людей, и бог весть сколько наблюдателей было еще внутри. Какого хрена нужно было ставить тучу народу вокруг одного сраного ублюдка, когда ему, Баки, понадобилось до него добраться? И столько камер понатыкано, как если бы в здании собирали всемирный совет безопасности. Вернулся он злой и ни с чем. От переизбытка эмоций, который проявлялся у Солдата крайне редко, Баки случайно грохнул экипировкой о пол и еще раз убедился в чуткости сна Стива. Он замер, прислушиваясь, как тот ворочается на диване, потом послышался тяжелый вздох, затем послышались шаги, только не в сторону спальни, а в сторону кухни. Баки воспользовался паузой и быстро забросал все вещи под кровать и нырнул под одеяло. Пролежал какое-то время, бесцельно глядя в потолок, и решил пойти в ванную заняться стиркой. Как догадался Баки, Стив не спал до самого утра. Это читалось по усталости во взгляде — у суперсолдат редко бывают мешки под глазами. Он сидел на кухне и набирал инъекцию. Сначала он думал уложить Баки на диване в гостиной, но пока он возился с аптечкой, Баки уже пришел к нему сам, заметил блеснувшее острие иглы и картинно вздохнул. Стив и слова сказать не успел, пока Баки вытащил из-под стола стул, поставил его рядом с ним, спустил штаны до колен, щелкнул резинкой боксеров больше для того, чтобы поиграть у него на нервах, и сел, просовывая свою ногу между его ног. Готовый к подобным выпадам Стив не растерялся. — Будем колоть бедро? — Угу. — Ладно, — согласился он и непринужденно пожал плечами. — Расслабь. Стив помассировал кожу, осматривая и выбирая правильное место для укола, затем снял пластмассовый колпачок, взял шприц на манер дротика, протер проспиртованным ватным диском кожу, и пока Баки отвернулся, чтобы не вдыхать резкий запах спирта, Стив уже успел всадить в него иглу. Холодок заструился по телу и немного ослабил конечности, по мере того как Стив давил на поршень и внимательно наблюдал за Баки. Тот прикрыл глаза и скрестил руки на уровне паха в случае чего-то непредвиденного, но на этот раз ничего такого не было, и он лениво разлепил веки только тогда, когда Стив уже закруглялся и убирал все. Баки подтянул треники на бедра и сел ровно. Вместо медицинских принадлежностей на столе оказались два стакана апельсинового сока и тарелка с тостами. Стив долго крутил свой стакан между ладонями, пуская маленькие волны на поверхности. — У тебя часто бывают кошмары? — с места в карьер задал он наболевший вопрос. Баки остановил руку с напитком в нескольких сантиметрах от своего лица. — Я к ним привык, — просто ответил он, беззвучно сделав глоток. — Но если соберешься выпроводить меня, скажи, я не обижусь. Он спрятал невеселую ухмылку, приложившись губами к чашке. Стив отнесся к ее словам с излишней серьезностью и без доли шутки. Веселье улетучилось, и Баки тяжело вздохнул. — Я вспоминаю что-то иногда, но я не понимаю, что именно, кто эти люди и… — он вовремя остановился, прерывая редкий миг откровения. — Бак, все нормально, — Стив тронул его колено и тут же одернул руку. Касание обожгло его даже через плотную ткань. Он весь напрягся, как сжатая пружина, и усилием воли заставил себя сосредоточить свое внимание на завтраке, и Стив понял, что разговор похоронил себя под тоннами сомнений и осторожностью сказать что-то лишнее. Всю дорогу до Щ.И.Т.а Стив убеждал себя в том, что это была именно его вина. В тренировочный зал они вошли, когда уровень тестостерона можно было осязать. В воздухе смешались запахи пота, дезодоранта и парфюма. День только начинался, а бойцы уже выглядели так, как будто по ним катком проехались, катком по имени Брок Рамлоу. — Бей от бедра! — комментировал он, чеканя шаг, проходя мимо пар спаррингующихся. — Поворот корпусом осторожнее, или тебе больше не нужно твое колено? Харли, я не понял, ты что, вчера наебенился до чертиков? Без режима никуда, уродцы. И умейте бухать так, чтобы я этого не замечал. — Новички от тебя без ума, — заметил Стив, когда строгий командир дошел до них с Баки, кивнув Джеку, чтобы тот его сменил на спаррингах. — Попробовал бы ты один раз набрать юнцов и тренировать, я бы на тебя посмотрел. Барнс, — кивнул он Баки. — Рамлоу, — отозвался тот. — Нет, это по твоей части. Твои методы безошибочны. — Иногда бывает страшно их применять. Баки не стал тратить время на разговоры и пошел переодеваться. Стив незамедлительно последовал за ним. Переодевались они, стоя друг перед другом, и Стив отметил, что, хотя раздевалка была пустой, Баки ни разу не выразил интереса относительно его тела и не выставлял напоказ своего. Баки проигнорировал тренажеры и прошел к спарринг-площадке, обозначил себя простым наблюдателем ради спокойствия остальных присутствующих. Пока Брок гонял своих бойцов, Стив лупил грушу, что было сил. Главное не переборщить и не сделать так, чтобы она слетела с цепи. И чем дольше это продолжалось, тем больше Стив углублялся в свои мысли, занимаясь тщательным анализом всех реплик, которыми он обменялся с Баки за завтраком. С утра его настрой был более дружелюбным, несмотря на беспокойную ночь. А после его вопроса о кошмарах, как показалось Стиву, Баки начал игнорировать его. И это холодное безразличие задевало до глубины души и морозило внутренности. — Стив, — позвал Брок, и судя по его нахмуренному лбу, дозвался он его не с первого раза, и Стив не опускал руки до тех пор, пока Брок не остановил грушу. — Хватит ебать себе мозги. Стив сжал кулаки и медленно выдохнул. — Это так сложно, Брок. Я думал, что смогу начать понимать его, но с каждым днём он будто все больше и больше закрывается от меня. Он вроде как рядом, но я не чувствую этой близости. — Стив, серьезно? Ты сам обозначил его границы, а теперь хочешь от него откровений. Он живет у тебя на правах питомца. И, кстати, целибат тоже не выход. Ни для кого, — подчеркнул Брок, выразительно приподняв брови. Стив не успел отреагировать на прозрачный намек, так как Брок бросил взгляд в сторону спарринг-площадки и уже сорвался с места, выкрикивая на ходу: — Эй, стоп! Вы чего здесь нахрен устроили? Устремившийся за ним Стив только краем глаза заметил, как тяжело приземлилась на маты туша Джека после перелета через плечо Баки. Тот уже успел отойти к своему углу. — Роллинс! Ты совсем чувство самосохранения потерял? Дышать можешь? Он стукнул его по спине между лопаток, выбивая из легких остатки воздуха, и Джек смог судорожно вздохнуть. — Все нормально, — выдохнул он, все еще пытаясь определиться в своем положении в пространстве. — Иди прохлаждаться. Чтобы я тебя сегодня здесь не видел, — он похлопал его по плечу и помог подняться. Только когда Брок убедился, что Джек сможет без посторонней помощи покинуть зал, он обернулся к Баки, возле которого уже стоял Стив как верный защитник. — Дай нам минутку, — сказал он Броку. Тот замешкал, сверля глазами обоих. — Буду ждать у себя. Барнс, — на звук своей фамилии Баки поднял на него взгляд, — сможешь забрать часть своих документов. Он не дождался слов согласия, круто развернулся и пошел к выходу. Баки стянул с правой руки митенку и начал разматывать бинты с костяшек. — Я нестабилен, — тихо сказал Баки, обращаясь к Стиву. — Что ты имеешь в виду? — Мне нельзя здесь бывать. Все слишком похоже на… — он запнулся, будто готовые вырваться слова могли обжечь его язык, и выдохнул. — Не хочу никого покалечить. — Это можно легко исправить, — издалека начал Стив. — Ты хочешь, чтобы мной занялся твой дружок, тот, который работает с психованными ребятами? — Будет неплохо, если ты с ним просто поговоришь. Он умеет… — Стив, — мягко перебил он и покачал головой. — Ты не понимаешь. Это ничего не изменит. Когда такие проблемы возникали на гидровской базе, со мной никто не церемонился! Меня усыпляли как бешеного пса и укладывали на дальнюю полочку до следующего раза. — И что ты предлагаешь? Сделать то же самое? — вспылил Стив и моментально взял себя в руки, сделав медленный вдох и выдох. — Баки. Нет. Это не наш метод. — Что, если я сам этого хочу? — Заморозить себя? Готов поспорить, что нет. К тому же ты сам сказал, что не знаешь, как по-другому справляться с этим. Но мы можем помочь. Я могу помочь. Просто доверься мне. — Хорошо, — сдался Баки и заметил резкий подъем настроения Стива, так живо и по-детски отразившийся на его лице. — Но я ничего не обещаю. Стив был рад и этому. Он похлопал Баки по плечу и направился в сторону душевых. Пора было заканчивать чересчур усердную тренировку, и Баки последовал его примеру. Он не нашел Стива, когда закончил, и решил, что тот оправился к Броку без него. Он дошел до его офиса по старой памяти, то и дело встречая на себе удивленные или даже ошарашенные взгляды тех, кто встречался ему на пути. Он уверенно толкнул приоткрытую дверь и шагнул внутрь. Однако вся эта уверенность испарилась, когда обнаружилось, что Стива здесь тоже не было. У Брока на лице отразилось такое же замешательство, вызванное отсутствием Стива, и он ошарашенно замер, увидев вошедшего. Баки это взбесило. — Ты говорил про документы, — начал он, осматриваясь по сторонам. — Да, — просипел он и откашлялся, — да. Вот. Брок протянул ему папку и склонился над другими бумажками, напустив на себя важный вид. Отчего-то в присутствии Баки концентрироваться на чем бы то ни было представлялось невероятно сложной задачей. Он чувствовал на себе его взгляд, а Баки действительно следил за каждым его движением, не отрываясь, пока Брок не поднял голову. Когда зрительный контакт был установлен, сердце пропустило удар, а потом начало биться в ускоренном ритме. — Почему ты не приходил меня ебать? — наконец задал Баки интересующий его вопрос. Брок сглотнул тугой ком в горле и повернулся к нему всем корпусом. — Они приходили. До них другие. Я иногда вспоминаю их лица. Тебя среди них не было ни разу. — Кто-то ещё, кроме тех, кого ты назвал? — вскочил с места Брок и принялся беспокойно ходить вокруг него. — Почему, Рамлоу? — гнул своё Баки, не обратив внимания на его вопрос, и положил папку на стол. — И не говори, что ты состоял в отношениях с кем-то и не хотел изменять. Такое себе будет оправдание. Отчасти так оно и было, но Брок по объективным причинам не мог этого озвучить. — А если это так? — Состоишь в отношениях? — фыркнул Баки, что немного задело Брока. Не с кем попало ведь. — Эти законы не работают в коллективах такого рода. — Работают, если в коллективе не одни мудозвоны. — За твою правильность тебя могли и заподозрить, так почему бы не присунуть прикрытия ради? — Мне не нужно прикрытие. Я их командир, точнее, был их командиром. — То есть ты позволяешь ублюдкам в твоем подчинении творить такое? Разговор все сильнее заходил в тупик. Чего добивался Барнс своими расспросами? Брок не сразу выявил лучшую тактику допроса в исполнении Барнса и уже не знал, как правильно увильнуть от темы. — Я не знал, чем они занимались. — Значит, ты плохой командир. А если бы знал, что бы сделал? — К чему все это, Барнс? — Ты бы закрыл глаза на все, да? — Нет! — Но ты бы не смог сказать им «нет» и забрать игрушку. — Смог бы. — Но не сделал, — припечатал Баки, глядя на него исподлобья. Брок остановился на одном месте, прямо перед Баки, открыл рот и снова закрыл. — А мог бы подыграть, трахнуть разок из надобности, доказать, что ты альфа в своей группе, я был бы не против. — К чему ты клонишь? — с подозрением прищурился Брок. — Мечты, но это было бы в миллион раз лучше, чем все они. Я бы стал твоим рабом. — Барнс, ты не в себе. Говорю тебе, я не знал, что там творилось. — Может быть, — выдохнул он, делая шаг вперед. — И что бы я сказал Ст… Роджерсу? Он бы мне башку открутил, если… — Что я сам этого хотел, — сказал Баки, в несколько шагов сократил расстояние между ними и прижался к нему. Баки так отчаянно втирался телом в его торс, и стоило Броку показать слабину, как Баки тут же впился в него голодным поцелуем. Его язык настойчиво раскрыл его сомкнутые губы и по-хозяйски ворвался в жаркий рот. Брок никогда бы не подумал, что ему придётся отбиваться от сексуальных домогательств. И прямо сейчас он чувствовал себя беспомощной жертвой маньяка, но быть беспомощным ему нельзя было по статусу и положению, поэтому он взял контроль над ситуацией и разорвал поцелуй, оттянул от себя Барнса за длинные пряди, при этом та самая часть мозга, которая властвует над мужским началом, отметила мягкость губ Баки и подала соответствующий сигнал его плоти. Барнс в это время пошел на крайние меры — сунул руку в его штаны, ловко преодолевая все замки и преграды тактической экипировки, и сжал его член через боксеры, ловя губами рваный стон Брока. — Барнс, — рыкнул он, пытаясь отстраниться, или хотя бы вытащить его руку из своих штанов, инстинктивно повернулся к двери и замер. Баки последовал его примеру и тоже замер, по-прежнему с рукой в его штанах. Свидетелями сего действа оказались побитый ранее Джек и Рик, сопровождающий его. Последний набрал было воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но стушевался под убийственным взглядом Роллинса и прошёл вперёд него. Когда оба скрылись из виду, первым обрёл дар речи Брок, толкнул Баки, прессанул его затылком о стену так, что зубы клацнули, и тряхнул его за грудки. — Не вздумай выкинуть что-то подобное ещё раз, — процедил он побелевшими губами. А потом дверь распахнулась шире, когда вошел Стив. Брок расслабленно выдохнул: случись это несколькими секундами ранее, всем настал бы пиздец, да такого масштаба, что собравшиеся вместе Мстители ещё долго разгребали бы последствия. В присутствии Стива Баки даже не смотрел на Брока. — Я искал тебя там, — сказал он Баки. — И я. Думал, ты ушел раньше, — сказал тот в свое оправдание и повертел в руках папку, которую взял со стола. Стив заметил витающее в воздухе напряжение, но ничего не сказал. Обоим — и Броку, и Баки, — нужно будет свыкнуться с мыслью о том, что они оба существуют в жизни Стива и занимают в ней особое место, но Стив не успел подумать о том, как будет добиваться их единения, так как поток активных размышлений был прерван резким громким рингтоном. Брок встал из-за стола и отошел к окну. От первой услышанной фразы он крутанулся от того же окна на сто восемьдесят градусов и запустил пятерню в волосы. — Они что, ебанулись? Они, блядь, там все что, совсем ебанулись? Стив в нетерпении мотнул головой, желая поскорее выяснить причину негодования Брока. Тот прикусил язык, слушая чьи-то торопливые объяснения. — Я понял, — бросил он, нажал «отбой» и сдул упавшую на лоб прядь. — Что? — не унимался Стив. — Они выпустили Джордана за неимением доказательств обвинения. Без согласования с кем-либо. Посчитали, что сорок восемь часов форы давно прошли, мы не собрали на них ничего, так что если вдруг увидишь его на улице, свистни. — Ушел один? — В сопровождении какого-то адвокатского муденя, который, скорее всего, ускорил процесс. Если Пирс хотел все сделать быстро, мы их уже не найдем. — Как они могли пропустить кого-то в хорошо охраняемой территории? — задал Баки свой вопрос, который мучил его со вчерашней вылазки. — Если бы я только знал, чем они думают. Брок потер переносицу и устало прикрыл глаза. — С Парксом нужно что-то делать. Что-то вроде программы защиты свидетелей, только на более высоком уровне. У нас есть предположение, что это Г.И.Д.Р.А. заметает следы, только доказательств этому нигде нет. Был человек, хлоп — и нет человека. Мы даже не успели начать копать под них, чтобы они пошли под суд по какому-нибудь другому серьезному делу. Они же, блядь, чисты, как слеза младенца. Нужно же было их за что-то держать. Если наши ничего не смогут найти против них, Паркса просто отпустят за неимением доказательств. Если, конечно, его не грохнут раньше. Баки горько усмехнулся, полагая, что этим кем-то вполне мог стать он в скором времени, главное — не ошибиться в расчетах. *** — У нас труп, — сообщил Брок по телефону, вклинившись во флегматичное течение ленивого позднего вечера (лишенного любых разговоров между Баки и Стивом), заставив вскочить Стива с насиженного места на диване перед вынужденно включенным телевизором. — Джордан? — Нет. Тот самый тип, с которым ушёл Джордан. Предположительно он его и грохнул. Может, пытался бежать. Если так, то он недалеко, и мы его перехватим. Сидевший рядом Баки напряг слух и расслышал координаты приблизительного квадрата местности. Отлично. Он уже облазил достаточно улиц и без проблем сможет найти беглеца. Это его шанс. — Надеюсь, вернусь быстро, — сказал Стив, обращаясь к Баки. Минуты, за которые Стив успел полностью облачиться в униформу и бегом бежать по первому зову на задание, казались Баки часами. Когда входная дверь захлопнулась, он в рекордные сроки оделся, взял минимум того, что ему может пригодится и прыгнул с окна, встреченный теплыми объятиями ночи. Вот теперь все было серьезнее, чем когда-либо. Сердце билось где-то в горле, перекрывая доступ кислороду, и Баки не помнил, когда последний раз испытывал нечто подобное, отбывая на задание. Ему редко выпадали честные схватки из-за его способностей, на то он и был секретным оружием, но сегодня судьба решила поиграть. Ему даже нельзя будет всерьез биться со своим соперником за право вершить правосудие над Джорданом, потому что его оппонентом был Стив, которому нельзя причинять вред. Однако по милости той же судьбы Баки обнаружил Джордана, пытающегося скрыться во тьме, раньше остальных. Вот она, долгожданная встреча с его недавним прошлым. А вот и его потенциальная жертва, которую он тщательно выслеживал. Он обрушился на него как самый страшный кошмар — именно это он прочитал в его взгляде, когда настиг его и нанес первый сокрушающий удар, сбивший его с ног. — Ты больше не нужен Пирсу, — прорычал он ему в лицо, приподнял над землей бионическом рукой и отшвырнул в сторону. — Поэтому он бросил тебя подыхать на улице как шавку без защиты. Каково это, а? Каково чувствовать себя таким беззащитным? Баки бил остервенело и наотмашь, металл бионики с тошнотворным звуком врезалась в плоть, костяшки на правой руке треснули. Треснул и хрящ в носу Джордана. Он взвыл от боли, корчась и извиваясь под ним, отплевываясь сгустками крови. Следующая череда ударов пришлась ему под дых, а дальше он уже просто не в силах был сопротивляться. — Встань, сука! Вставай! — Баки тянул его за ворот, но тот не в силах был удержать себя. — Какая разница? — пробулькал он, сплевывая себе под ноги. — Все равно сдохну. Давай, Солдат, стреляй. Он расставил дрожащие руки в стороны, склонив голову в ожидании расправы. Баки так много раз думал о том, что окажется с ним лицом к лицу. Кожа до сих пор помнила стальную хватку его шершавых пальцев, удерживающих на месте его лодыжки и резкие грубые движения, лишающие его воли и желания продолжать свое бренное существование. Но Баки ни разу не подумал о том, что же все-таки он будет делать, попадись он ему на глаза, безоружный и беспомощный. Тяжесть глока в правой руке напоминала о задуманном, и когда он поднял ствол на уровень его лица, целясь прямо промеж глаз, прозвучал выстрел. На лице Джордана застыло немного удивленное выражение. Инерция пошатнула его тело, и он рухнул назад, застыв в неестественной позе. Его голова встретилась с асфальтом с отвратительным звуком скрежета раздробленных костей черепа и влажным чавканьем. Вокруг быстро начала образовываться лужа. Вот только стрелял не Баки. Инстинкты подсказали дать деру, однако если бы в него самого хотели стрелять, то он непременно лежал бы рядом с Джорданом. Датчик движения на бионической руке засек пулю, просвистевшую в нескольких миллиметрах от нее. Баки обернулся в начало заданной траектории с оружием наготове, но никакого движения не заметил. Баки ничуть не удивился бы, узнай он, что у Г.И.Д.Р.ы припрятан еще один суперсолдат с навыками покруче, чем у него самого. Не дожидаясь своей очереди, он еще раз оглянулся по сторонам и решил сняться, прежде чем его кто-то заметит на месте преступления, заранее продумав обходной маршрут. Он и помыслить не мог, что видеть смерть без кода его куратора будет так сложно, и он до сих пор видел перед собой оставшиеся открытыми глаза Джордана. Взгляд жертвы палача. Несостоявшегося палача. Этот образ настолько впился в мозг, что казалось разъест его. Баки зажал уши ладонями, пытаясь унять белый шум в голове, который стал только громче, разрастался сотнями голосов, пока один из них отчетливо не позвал его по имени, и реальность начала медленно уплывать от него, уступая ярким и настойчивым образам прошлого. Это была односпальная кровать, и она была очень широкой, однако двое юношей легко умещались на ней, только если тесно прижимались друг к другу, или лежали друг на друге. — Баки, — шепнул худощавый юноша, положив ладони ему на плечи. — Ты уверен? — в очередное раз спросил Баки со всей строгостью наставника. — Да. Конечно. И перестань уже задавать мне такие вопросы. Нам совсем недолго осталось побыть вместе, — он задохнулся собственными словами, и в глазах блеснула влага. Баки заметил это и прильнул к его губам нежным поцелуем. Завтра он отбывает в Англию на фронт, а он останется здесь, и не им было загадывать, увидятся ли они ещё, и для себя они твердо решили не брать друг с друга обещаний, которые они потом не смогут сдержать. Поэтому им оставались недолгие мгновения наедине и тайные надежды на их воссоединение. Баки оторвался от него, но его партнер, не желая останавливаться на этом, надавил языком на его губы, заставляя их раскрыться. Баки жарко ответил на это, сплетая их языки. Они уже много раз до этого целовались по-взрослому, по-настоящему, с языками, как Баки целовался до этого с девушками, а после этого подробнее исследовать их реакции на разные прикосновения и ласки, пока в один день они, наконец, не достигли вершины блаженства, помогая себе только руками. Было мучительно прекрасно, но это было далеко не все, что они могли дать друг другу. Им обоим пришлось долго ждать, когда уже неловкость, фальшь и стеснение уступят искренности и проявлению взаимных нежных чувств. Он воздерживался, боясь навредить, испортить, совратить, пока до не него, наконец, не дошло, что все чувства, которые должны были зародиться между ними в полной мере раньше, были настоящими. Баки очень нравилась такая правда, Баки очень нравилось любить его вот так просто, быть с ним и чувствовать их близость. — Не бойся, — погладил он его по волосам, когда они уже разделись и стояли на кровати на коленях, и покрыл шею быстрыми поцелуями. — Будет больно, просто потерпи немного, — успокаивал он. — Если тебе не понравится, скажи мне остановиться в любой момент, и я прекращу. Обещаешь? Ни за что. Только не в этот раз. Баки слишком долго заставил его ждать, набираться опыта, если опытом можно было назвать обоюдное удовлетворение руками, а в последние несколько раз, когда его партнер намекал на более тесную близость, Баки останавливался только на двух пальцах внутри. — Я не боюсь, — ответил он, не отводя взгляда. — Ты со мной. — Да. — Бак, ты будешь говорить, что мне делать? — робко спросил он. Он смотрел на него огромными влажными глазами, и Баки снова склонился к его губам, завлекая в поцелуй, пылкий и жаркий. — Расслабься, — шепнул Баки, накрыв ладонью его возбужденный член. Однако его слова и действия возымели обратный эффект. Он весь подобрался и судорожно вздохнул. Баки взял его руку и прижал ладонь себе к груди. — Чувствуешь, как бьется? — спросил Баки, и тот утвердительно кивнул. — Я волнуюсь не меньше твоего. Баки усмехнулся и мягко поцеловал его, стараясь успокоить, затем отстранился и заставил повернуться его к себе спиной. Затем наклонил его, надавив на плечи и огладил пальцами выступающие позвонки, и его кожа покрылась колючими мурашками. Он оглядывался на Баки, кусая губы, и наблюдал за тем, как Баки устраивается у него между ног. — Смотри вперёд, — скомандовал Баки, и тот подчинился, наклоняясь и пряча лицо в изгибе локтя. Он почувствовал горячее влажное прикосновение к сжатому колечку мышц и чуть ли не подпрыгнул в кровати, оборачиваясь, и начал активно протестовать, когда понял, что Баки сделал это языком. — Баки, что… — он горел от стыда и ужаса. — Тебе понравится, — уговаривал его Баки, и когда добился того, чтобы он снова занял такое положение, начал старательно вылизывать плотно сжатое колечко мышц под глухие всхлипы и стоны наслаждения. Однако удовольствие сменилось болью на тот недолгий миг, когда Баки, достаточно растянув его тремя пальцами, начал входить в него. Его член был большим, розовая головка легко скользнула внутрь, обильно смазанная вазелином, дальше все шло сложнее, несмотря на достаточное количество смазки и желания его партнера принять его в себя. Когда самое сложное было позади, Баки обнял его со спины и потянул назад, прижимая к себе хрупкое тело и вдыхая аромат пшеничного цвета волос, который навсегда останется в его памяти. Баки начал двигаться медленно и осторожно, стараясь не делать резких толчков. Через какое-то время он привык и немного расслабился в его руках, а напряжение теперь копилось где-то внутри него, когда Баки взял в руки его снова твердеющий член и начал водить по нему кулаком в такт его медленным проникновениям, которые сводили их обоих с ума. — Баки, — простонал он, — я хочу быть твоим. — Ты мой, — шепнул Баки, чувствуя, что близок к разрядке. — Твой, — вторил он ему, отдавая всего себя целиком и принимая его внутрь. Он услышал его сдавленный стон с отзвуками сладостного наслаждения и ощутил его горячее семя у себя в ладони, и после этого не смог себя сдерживать и рухнул в пучину оргазма, а потом вознесся на вершины блаженства вместе с человеком, которого любил больше жизни.