Возрождённая

Тогда... Ты пыталась приготовить ужин, не самое твое любимое занятие, но благодаря Билли, подошедшему к тебе сзади и обнявшему тебя, это оказалось еще труднее. Осыпая нежными поцелуями твою шею, плечо, спину, почти везде, где он только мог дотянуться, он крепко обнял тебя. — Могу я попробовать? — пробормотал он. - Нет, еще не готово, — сказала ты, помешивая соус. — Я не о еде говорил. Его руки начали обхватывать твою грудь поверх футболки, заставляя тебя хихикать. - Стой, я пытаюсь сосредоточиться! - Я тоже. - Он поцеловал тебя в щеку сзади. — Я ненавижу, когда ты не позволяешь мне прикасаться к тебе. - Его руки потянулись к поясу твоих джинсов и начали расстегивать молнию. Ты поставила соус кипеть на слабый огонь, прежде чем повернуться в его руках, блокируя его попытки раздеть тебя. - У меня все еще месячные. — Прошло уже четыре дня, — заскулил он. Ты не могла не улыбнуться детской гримасе на его лице, как будто ты только что отказала ребенку в его любимой игрушке. Вы двое женаты уже почти два года, а медовый месяц еще не закончился. Ты продолжала ожидать, что секс станет скучным, но ваши сексуальные аппетиты друг к другу, казалось, только становились все более ненасытными. Может быть, это было из-за вашей интимной связи, которая принесла с собой своего рода эмоциональную свободу, которая позволила вам двоим быть открытыми и безоговорочно доверять друг другу. — Как долго это чертово состояние длится? — проворчал он. Смеясь, ты подтолкнула его сесть на ближайший стул, а сама села к нему на колени. Руки обвили его плечи, ты уткнулась носом в его шею. — Ты ведешь себя так, будто я скрываюсь от тебя несколько месяцев. — Похоже на то. - Прижавшись ртом к твоему уху, он прикусил мочку уха, протягивая руку, чтобы взять твою ладонь. - Ты мне нужна. Ты знаешь это. Очевидно, я еще больший мудак, когда у нас нет секса. — Кто так сказал? - Все ворчат из-за того, что я в плохом настроении. - Тебе лучше не говорить о нашей сексуальной жизни на работе! - рассмеялась ты. Он вздернул бровь. - Какая сексуальная жизнь? Смеясь, ты сжала его руку. - Ой, бедный Билли. Такой святой, что терпит такую ​​фригидную жену, как я. - Когда ты упрямишься, страдает весь Анвил. - Просто Анвил? Не вся индустрия? Город? — Твоя киска, волшебная штука, милая. У нее есть свои сверхспособности. Ты хихикнула, чувствуя щекотку от того, как его язык теперь лизал чувствительное место на твоей шее. — Может быть, мне тогда присоединиться к Мстителям? — Хм… — Он не обращал внимания на твои слова, слишком сосредоточившись на том, чтобы потирать твою грудь под тонкой тканью. — Вся эта кровь меня не беспокоит, милая. — Но меня это беспокоит. Он отстранился, чтобы посмотреть на тебя. - Ты никогда не проявляешь инициативу в сексе. Это всегда я. — Потому что ты никогда не даешь мне шанса, — указала ты, поглаживая волосы на его затылке. - Ты всегда на мне, прежде чем я успеваю тебя поцеловать. — И чья это вина? - Поднявшись, он сплел руки за твоей спиной. - Ты всегда щеголяешь своим роскошным телом рядом со мной, ходишь в одежде, в которой ты выглядишь сексуально, твои сиськи подпрыгивают перед моим лицом, когда я смотрю на тебя. Как, черт возьми, у меня не должно быть эрекции, когда ты рядом со мной? - Чувак, ты говоришь как настоящая шлюха, — дразнила ты, когда он начал тащить тебя в гостиную на софу. Он швырнул тебя на мягкую обивку, прежде чем накрыть твое тело своим, твои руки обвились вокруг его плеч. Ты начала играть с его волосами, ты любила это делать. — Знаешь, что я всегда хотел попробовать? Билли был занят посасыванием твоей шеи, верный признак того, что он собирается оставить засосы по всему твоему телу. - Я никогда не ходил на свидания или что-то в этом роде в старшей школе, но я слышал, как девушки говорят о том, как весело целоваться. Он стянул с тебя футболку через голову, оставив тебя в лифчике и джинсах, и начал осыпать поцелуями выпуклость твоей груди. - И мне было интересно, каково это, просто целоваться часами. - Билли...- ты тихо вздохнула, слегка прогнувшись в пояснице. Он не отвечал, попеременно кусая и гладя твои сиськи. — Ты слушаешь меня, Билли? - ты хмыкнула. - Ага, слушаю. Ты подняла его подбородок, чтобы он посмотрел на тебя. — Я хочу сделать это с тобой. Вздохнув, он пополз вверх по твоему телу, пока не оказался выше. — Что мне от этого, детка? — Заткнись, — приказала ты, притягивая его вперед, чтобы поцеловать. Позже вы вдвоем уютно устроились на диване, Билли играл с твоими волосами, просматривая свой телефон, ты смотрела телевизор и рисовала круги на его руке. Тишина была мирной, даже уютной. Вам нравились эти тихие моменты между вами двумя, когда вы занимались другими делами, или даже вообще ничем, но все равно проводили время вместе. Когда ты росла, твой дом всегда был наполнен напряжением. В любой момент твой отец мог взорваться, или между твоими родителями могла начаться драка, которая неизбежно приводила к насилию. Ты всегда боялась, что что-то пойдет не так, но твоя жизнь с Билли была другой. Не то чтобы вы не ссорились, вы довольно часто ссорились, но тебе никогда не приходилось беспокоиться о том, что он проявит насилие. Твоя тревога не оправдывалась, ты не искала выход. Несмотря на жаркие споры, ты чувствовала себя в безопасности и любви. Твой телефон завибрировал, возвращая тебя в реальность. Когда ты попыталась встать с дивана, чтобы достать его, Билли отказался ослабить хватку вокруг твоей талии. - Билли, давай! Я должна ответить. - Почему? Кто звонит тебе так поздно ночью? - Это не твое дело. — Уходишь от вопроса? - Он сердито посмотрел на тебя, изображая гнев. - Может это какой нибудь парень. Ты подарила ему ангельскую улыбку. — Он предпочитает термин «приятель». Ты тут же пожалела, что насмехалась над ним, потому что он сразу же начал тебя щекотать, от чего у тебя перехватило дыхание от такого сильного смеха. Потребовались все силы, чтобы оттолкнуть его и сбежать с дивана. - Придурок!— закричала ты, схватив телефон, чтобы прочитать уведомление на телефоне. - Подарки на день рождения Фрэнка-младшего готовы к выдаче. - И? Ты хлопнула ресницами, глядя на него. - Можешь съездить в магазин, чтобы забрать их сейчас? — Попроси своего приятеля. - Ну давай же. Пожалуйста? - Я сделаю это завтра. Сейчас слишком занят, думая о том, как тебя наказать. Ты наградила его своей самой соблазнительной улыбкой. — Если ты согласишься сейчас, я могу передумать насчет секса сегодня вечером. Глаза его сверкнули озорством, он ухмыльнулся. - Ты согласна? Ты кивнула головой, глядя на него. Когда он направился к двери, ты последовала за ним. — Спасибо, детка, — сказала ты, благодарно поцеловав его в губы. — Взять что нибудь на ужин? - Я же приготовила! Он одарил тебя неисправимой улыбкой. — Я что-нибудь возьму. Я хочу настоящей еды. — Что угодно, — проворчала ты. Два часа спустя он все еще не вернулся домой и не ответил ни на один из твоих звонков или сообщений. Ты была в бешенстве и связалась с Фрэнком и Кертисом, чтобы узнать, слышали ли они что нибудь о нем. Переговорив со всеми, ты была в состоянии полной паники, когда он наконец позвонил тебе. Вот только звонил не Билли со своего телефона, а кто-то из больницы. Ты узнала, что Билли попал в автомобильную аварию. *** Все казалось сюрреалистичным, как будто ты была во сне. Ничто из этого не казалось реальным, ни телефонный звонок из больницы, ни рассказы врачей об операциях, ни даже вид Билли, подключенного к странным машинам, которые ты видела только по телевизору. Прошло шесть недель с тех пор, как врачи провели экстренную операцию, чтобы спасти его жизнь, но он все еще не проснулся, его глаза были закрыты, его разум был потерян. Врачи упоминали, что иногда помогали разговоры с пациентами в коме. Судя по всему, они все еще могли слышать голоса, так что ты за это и цеплялась. Ты часами разговаривала с ним каждый день, рассказывая Билли о самых глупых вещах. Однажды ты упомянула, что столкнулась с симпатичным доктором в коридоре и почувствовала, как дернулись его пальцы. Несмотря на то, что врачи говорили тебе, что такие движения были обычным явлением и не обязательно означали прогресс, ты знала, что сильное чувство ревности Билли помогло ему выйти из комы и вернуться к тебе, пусть даже на мгновение. После этого твоя надежда сильно возросла, и ты была полна оптимизма, когда разговаривала с ним, часто намеренно поддразнивая его, что, если он не проснется, ты бросишь его ради симпатичного доктора. Ты была не единственной, кто говорил с ним. Кертис приходил пару раз в неделю, как и Фрэнк, и в это время Давина отвозила тебя домой и следила за тем, чтобы ты принимала душ, заставляла есть и даже спать. Ты всегда беспокоилась, что Билли проснется, когда тебя не будет рядом, но затем Давина напоминала тебе, что даже если бы он проснулся, ты была бы там через несколько минут после звонка. Это также дало бы тебе время накраситься и выглядеть красиво, потому что Билли этого заслуживал, он всегда любил, когда ты наряжалась для него. Но этого не происходило. Он не просыпался. Была первая неделя нового года, на улице шел снег. Вечерний персонал больницы начал свою смену, большинство из них были в приподнятом настроении. Ночная медсестра, Энни, пришла проверить показатели жизненно важных органов, и вы двое обменялись вежливой беседой. Потом вы с Билли снова остались одни. Ты села на кровать, проводя рукой по его голове. Им пришлось сбрить его волосы, чтобы сделать операцию, но они снова отрастали. Ты знала, как сильно он любил свои волосы, ты тоже любила, и тебе было непривычно видеть его с короткими волосами. Он отдыхал. Он так долго суетился, его амбиции заставляли его добиваться успеха в жизни, и теперь у него наконец появилось время расслабиться. Эта кома была для него просто способом восстановиться физически и морально, и ты нашла эту мысль обнадеживающей. Время мирно шло, и снег за окном все падал, когда он наконец проснулся... В тот день, ты как обычно взяла роман, лежавший на прикроватном стуле, и села, намереваясь читать ему. Билли как-то сказал тебе, что чтение классики это то, как он проводил свободное время, когда служил в морской пехоте. Сначала он начал читать, от скуки, но потом, когда он наконец добился больших успехов и начал общаться со светскими людьми и богатыми придурками, он хотел доказать им, что он такой же начитанный и культурный, как и они. Где-то на полпути он обнаружил, что ему это действительно нравится. Ему нравилось залезать в головы других людей, смотреть на мир их глазами, поэтому чтение вошло у него в стойкую привычку. Ты была на третьей главе, когда украдкой взглянула на Билли и увидела, как дергаются его пальцы. Твоё сердце начало колотиться, как всегда это было, когда проявлялась какая то положительная динамика. Ты накрыла его руку своей, нежно лаская его кожу. Отчаяние в твоем сердце, которое ты так старалась отрицать, казалось, прорвалось сквозь стены, захлестнув тебя, как приливная волна. Ты не уберегла его. Ты переживала за него. Он был твоей второй половинкой, и без него ты чувствовала себя пустой, разбитой и несчастной. Ты поцеловала его руку, прежде чем взглянуть на его лицо. Его глаза были открыты. Наверное тебе это снилось. Должно быть, это был сон, но его темные глаза смотрели на тебя в ответ, и ты вдруг поняла, что это происходит на самом деле. Он проснулся, действительно, по-настоящему проснулся. Ты смеялась, осыпая его лицо поцелуями. Он был в сознании, он вернулся. Врачи… ты поняла, что тебе нужно позвать врача. Ты соскользнула с кровати и выбежала в коридор, зовя медсестру и доктора. Он вернулся. Окончательно. Твое сердце. Твоя жизнь. Твоя родственная душа. Ты снова могла дышать. Ты подбежала к нему, чтобы обнять и поцеловать его. - Где…? - Его голос был сухим и хриплым, звучащим болезненно. — Детка, ты в больнице, — пробормотала ты. — Ты в порядке… Я знала, что ты справишься… Я знала, что ты вернёшься ко мне. Ты должен был. Я знала это. Его глаза сканировали твое лицо. - Кто ты? Прежде чем ты успела оценить всю полноту его слов, вбежали врачи. *** Билли сел на больничной койке, его тело все еще шаталось от усталости после физиотерапевтических упражнений. К счастью, одна из молодых медсестер помогла ему вернуться в палату, и он использовал это время, чтобы пофлиртовать с рыжей. Она была чертовски сексуальна и чертовски мила, но как только она вкатила его обратно в комнату, где находилась ты, медсестра Энни стала с ним жесткой и формальной. Один только вид тебя, раздражал его. Ты была там, всегда была рядом, парила вокруг него, смотрела на него, наблюдала за ним. Они сказали ему, что ты его жена, и он не мог в это поверить. Во-первых, он никогда не был из тех, кто успокаивается. Слишком много красивых женщин в этом мире, чтобы жениться, и мысль о том, чтобы бросить все, чтобы быть с одной женщиной, определенно это было не про него. Может быть, если только он мог бы встретить кого то удивительного, если бы женщина была вне этого мира, тогда он ещё мог бы допустить эту мысль. Но это было не про тебя. Ты была полнее, чем ему нравилось, чертовски обычной и настоящим ходячим депрессантом. Он даже не посмотрел бы на тебя, если бы увидел в баре, но Фрэнки и Кертис настаивали на том, что он женат на тебе много лет. Это не имело ни хрена смысла. И вот однажды ночью его осенило. Деньги. Ты, должно быть, была богата. Он находился в частной больничной палате, определенно не для массовой публики. - Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? Беспокойство в твоем голосе раздражало его, и он не знал почему. — Когда ты вышла за меня замуж? Твои глаза расширились, ты явно была удивлена его вопросом. — Чуть больше двух лет назад. — Это была большая свадьба? Ты села на кровать, взяла его руку и положила себе на колени. Этот интимный жест выбил его из колеи, и он отдернул руку. Ты выглядела одновременно обиженной и злой, и он задавался вопросом, хватит ли у тебя мужества, чтобы обвинить его в этом оскорблении, но ты этого не сделала. — Нет, — ответила ты, не отрывая взгляда от его лица. - Фрэнк был там со своей семьей, как и Кертис. И некоторые из моих друзей. — Никого из твоей семьи? Может быть, твои богатые родители не одобряли его, и они отреклись от тебя. Если это так, ты, вероятно, была богата сама по себе. В противном случае он бы ничего не получил от этого фиктивного брака. — Я с ними не разговариваю. - Твое лицо было пустым, выражение непроницаемо. — Ты помнишь что-нибудь о свадьбе? - Нет. Ничего. Разочарование отразилось на твоем лице, взволновав его. Ему не нравилось чувствовать, что он недостаточно хорош, особенно для незнакомого человека. Какое, черт возьми, право ты имеешь заставлять его чувствовать себя дерьмом? - У меня в телефоне есть фотографии со свадьбы. Хочешь посмотреть на них? Из любопытства он кивнул «да». Ты достала телефон из заднего кармана джинсов и начала листать его, наконец отдав ему сотовый. Он уставился на изображения. Вы двое танцуете. Фотография его, Фрэнка и Кертиса в смокингах. Фрэнк-младший и Лиза улыбаются в камеру и выглядят намного старше, чем он помнил. Фотография, на которой ты смотришь на него с полной любовью и обожанием. Следующая фотография заставила его задуматься. Вы двое не были в центре внимания, на самом деле вы были на заднем плане с фотографом, вероятно, намеревающимся запечатлеть Фрэнка с какой-нибудь блондинкой. Ты сидела с закрытыми глазами, прислонив голову к его животу, а он стоял над тобой и целовал твою макушку. Внезапно он не смог дышать. Его сердце забилось быстрее, его охватила тревога. Он отбросил телефон в сторону, паникуя. Комната закружилась, грудь сжалась, а потом все потемнело. *** Сейчас… Билли стоял на дальнем углу улицы, парализованный увиденным перед ним. Ты лежала на земле и рыдала, а этот слепой ублюдок был прямо рядом с тобой и обнимал тебя. Он знал это, он полностью чувствовал, что между вами двумя что-то происходит. То, как мудак что-то шептал тебе на ухо во время заседания, касался твоей руки, изображая из себя хорошего парня, просто ожидающего подходящего момента, делало для Билли ситуацию очевидной. Это было однозначно и это было чертовски отвратительно, от того что вы двое практически ласкали друг друга на публике. У него заболел живот. Желчь подступила к горлу так, что он больше не мог сдерживать ее. Он тут же повернулся в сторону от того, что его стошнило. Когда его желудок успокоился, он вытер рот тыльной стороной ладони, снова глядя на тебя. С тех пор, как он очнулся от той гребаной комы, он чувствовал, как в нем пульсирует всевозможная ярость. Его разум превратился в сломанную головоломку, постоянно пытавшуюся совместить неровные кусочки своего прошлого и настоящего, он потерял контроль в мгновение ока, и он чертовски устал чувствовать себя разочаровывающим для всех, потому что он не был Билли Руссо, успешным бизнесменом. И все же ничто из этого гнева не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал прямо сейчас, видя тебя в объятиях этого придурка. Он был тем, кто настаивал на разводе. Он был тем, кто не хотел иметь с тобой ничего общего. Каждый раз, когда ты была рядом с ним, это бесило его, потому что он ничего к тебе не чувствовал, ничего, но ты, похоже, этого не понимала. У тебя не было ни хрена гордости, когда ты отказывалась его отпускать, пока не случилась ссора на прошлой неделе, а потом ты, наконец, взяла себя в руки и согласилась на развод. Он должен был быть в восторге, что наконец избавился от тебя. Теперь он мог жить своей жизнью без того, чтобы ты слонялась вокруг него и унижала его, подчёркивая своей заботой его умственную никчемность. Вот только то, что он чувствовал сейчас, не было счастьем. Это была чистейшая неподдельная ярость, и он не понимал ее, он не понимал, почему вид тебя с кем-то еще разрывает его, почему ему хочется броситься к этому гребаному засранцу и стукнуть его головой о тротуар. Он ненавидел тебя, но сейчас он ненавидел себя больше, от того что что-то в его сознании изменилось.