Возрождённая

Ты смотрела на Билли, ошеломленная. Тебе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов. Он стоял прямо перед тобой с белым полотенцем, обернутым вокруг бедер, и дерзко улыбался. Как будто он завладел тобой, как будто он, победил. — Ты действительно думаешь, что сможешь манипулировать мной с помощью секса?   Он двинулся вперед, медленно приближаясь к тебе. - Я сделаю все, что потребуется.   Какая-то часть тебя жаждала сдаться. Было бы так просто просто закрыть глаза и поддаться его влиянию. Твое тело жаждало освобождения, и он точно знал, как его тебе дать. Секс всегда был отличным, но после того, как ты влюбилась, он поднялся на совершенно новый уровень. Теперь, когда к нему вернулись воспоминания и он стал самим собой, твоя неуверенность в своем теле постепенно утихла, и ты снова почувствовала себя более комфортно, менее подавленной с ним. Да, это означало, что ты страстно желала его, но не за счет своей гордости, и уж точно не тогда, когда он требовал всего, а ты даже не доверяла ему.   — Как ты думаешь, как это должно было закончиться, Билли? — прошептала ты в ответ, ненавидя дрожь в голосе. Его непосредственная близость, его обнаженная грудь, то, как все его внимание было сосредоточено на тебе — все это мешало твоему самообладанию, но ты скрывала все это возбуждение глубоко внутри, пытаясь изо всех сил бороться. Ты отказывалась отводить глаза, выдерживая его пристальный взгляд. — Что ты выдвинешь ультиматум, а я просто склонюсь и сдамся? Встану на колени и буду умолять тебя о сексе?   Медленная, соблазнительная ухмылка изогнула его губы. - Обычно умоляю я, когда ты стоишь на коленях.   У тебя перехватило дыхание, когда его пальцы начали скользить по твоим рукам, легкие и игривые, расплавленные глаза опьяняли тебя, когда он приблизился.   — Ты переиграл, — пробормотала ты, изо всех сил сдерживая каждый дюйм своего желания.   Его язык провел линию по твоей ушной раковине, покусывая мочку уха, сводя тебя с ума.   — Я? — пробормотал он, оставляя порхающие поцелуи на нежной коже под твоим ухом. - Не похоже на это. - Его рука скользнула между твоих бедер, мастерски поглаживая твою промежность под плотными джинсами.   Ты не просила его перестать прикасаться к тебе. Вместо этого ты закрыла глаза и вдохнула его. Если он собирался воздержаться от секса, то ты, черт возьми, собиралась наслаждаться всем, что могла от него получить.   - Ты хочешь этого.- Его голос был хриплым стоном, источающим чистую похоть, когда он тянул твою нижнюю губу. — Ты не хочешь, чтобы я останавливался.   Тихий стон сорвался с твоих губ, когда его рука скользнула под твои джинсы, продвигаясь к твоему ядру. Он знал, как воздействовать на тебя пальцами, чтобы заставить тебя забыться, следуя непредсказуемому ритму, от которого ты задыхалась и цеплялась за него. Ты укусила его за плечо, твои пальцы впились в него.   - Хватит со мной бороться.   - Я не…   Казалось, он почувствовал, что твои колени готовы подогнуться, может быть, поэтому он прижал тебя к стене. Или, может быть, это был его способ еще больше насмехаться над тобой, когда его большой палец играл с твоим клитором. — Скажи, что будешь моей женой.   Ты прикусила нижнюю губу, твое дыхание сбилось. - Нет…   — Я остановлюсь, если ты не остановишься. - В его дразнящем голосе, в его прикосновениях, когда он лизал твою шею, была нежность.   — Тогда я прикончу себя, — протянула ты в ответ.   Он рассмеялся, и в его тоне звучало кривое веселье. — Думаешь, я позволю тебе? - Удовольствие пробежало по твоему телу, когда его тонкие пальцы коснулись твоего клитора. — Ты нужна мне детка, и я нужен тебе. Поэтому у нас не остаётся другого выхода, кроме как снова пожениться.   — Заткнись и не останавливайся. — простонала ты ему в губы.   - Все, что захочешь.   Неторопливый ритм его движений, медленно уводил тебя за край, только для того, чтобы он остановился как раз в тот момент, когда ты была почти на пике. Он определенно не лгал о том, что использовал все, что было в его распоряжении, чтобы подчинить тебя своей воле.   Он убрал руку, но не отстранился, стирая твою влагу полотенцем. Он был возбужден, его красивый розовый член торчал из-под полотенца. Ты провела пальцами по его длине, но он мягко оттолкнул твою руку. — Просто скажи «да», — прорычал он, — и я отдам тебе свой член, свое сердце, всего себя. - Его язык лизнул твою нижнюю губу, прежде чем его зубы вцепились в тебя. - Я отдам тебе все, что ты захочешь.   Ты закрыла глаза, говоря себе быть сильной. - Кроме времени.   Злость и боль пропитали его голос, требуя, чтобы ты встретилась с ним взглядом. — Потому что ты будешь использовать его для побега от нас.   Ты смиренно вздохнула. — Потому что это то, что мне нужно.   — Ты имеешь в виду, чтобы забыть меня, — отрезал Билли. — Это чертовски легко для тебя, не так ли? Бросить меня. Не любить меня. - Он схватил тебя за подбородок, заставляя тебя смотреть ему в глаза. Ярость пронизывала его слова, вибрируя от него волнами. - Я всегда сражаюсь за нас. Все чертово время, что мы знакомы! - Сжав губы в мрачную линию, он сердито посмотрел на тебя. — Ты чертова трусиха, милая. Все, что ты когда-либо делала, — это убегала. - Он разочарованно покачал головой. - Если бы у меня была твоя воля, я бы забил на тебя ещё той ночью на гала-концерте. А что было бы потом? Мы никогда бы не влюбились, никогда бы не поженились. - Он сглотнул ком в горле. - Никогда не было бы нас.   — Значит, я ничего не сделала для наших отношений? - ты разозлилась в ответ, оттолкнув его. — Ты правда имеешь это ввиду? Значит ты единственная причина, по которой мы были счастливы? Почему мы работали над нашими отношениями? И я значит вообще не имела к этому никакого отношения? - твой гнев взорвался, ты была в ярости от его дерзости. — Как ты смеешь говорить мне это дерьмо? Я сражалась за нас, когда ты день за днем ​​лежал на больничной койке! Я не знала, будешь ты жить или умрешь, и каждую чертову минуту я держала тебя за руку и просто молилась, молилась и молилась, чтобы ты вернулся ко мне. - Твой голос сорвался, твое лицо расплылось в слезах. - А потом ты проснулся и посмотрел на меня так, будто я ничто, но я все еще продолжала сражаться за нас! - Слезы жгли глаза, когда ты шла вперед, заставляя Билли отступить. — Когда ты не хотел меня! Когда ты переспал с этой тупой, психованной шлюхой! Я была тем, кто держался, я была тем, кто удержал на плаву Анвил, потому что это была твоя мечта! И единственная причина, по которой я, наконец, сдалась, это то, что ты угрожал мне смертью! - Ты вытерла слезы с лица.   Он двинулся к тебе, но ты оттолкнула его.   - Ты! Ты! Ты! Все всегда должно быть по-твоему, — процедила ты сквозь стиснутые зубы. - С самого начала ты всегда диктовал мне что делать! Ты хотел быть ебаными приятелями по сексу, мы ими были. Потом ты захотел, чтобы все стало серьезно, поэтому, конечно, мне пришлось просто заткнуться насчет всех своих сомнений и подчиниться!   - Ты шутишь, что ли?   - Жить вместе, пожениться даже, черт возьми, развестись! Все это произошло, когда ты этого хотел! И мне оставалось только делать то что ты хочешь. Но я закончила с этим! Я закончила играть в эти игры. То, что ты хочешь снова быть вместе, не означает, что я этого хочу, и я не собираюсь извиняться за это! Я устала гоняться за тобой, я устала чувствовать себя полным дерьмом из-за тебя! Так что возьми свою чертову тактику манипулирования и засунь ее куда подальше, потому что мне все равно! - Ты ворвалась в ванную и захлопнула за собой дверь.   Твое тело дрожало, сильные изменчивые эмоции протекали через вены, как электричество. Ты плакала, рыдала, а когда, наконец, вымоталась и в душе ничего не осталось, села на край ванны и обхватила себя руками.   Слова Билли эхом отозвались в твоей голове. Отлично. Как он мог подумать, что ты не боролась за ваши отношения? Может быть, ты не была фанатична в этом вопросе, и вообще когда дело доходило до решения проблем, но ты была именно такой, тебе нужно было время, чтобы все обдумать и придумать план действий. Раньше ты думала, что он ценит это в тебе, но, очевидно, это было не так.   Ты все еще помнила, когда он даже не признавал, что любит тебя. Ты понимала его сдержанность, ведь ни один из вас не вырос в любящих семьях. Но ты была терпеливой с ним, потому что знала, что он любит тебя, он выражал это во всех ваших отношениях. И в конце концов он это сделал, когда был готов. Когда ему нужно было время и пространство, ты давала их ему, но когда они были нужны тебе, он не уступал.   Пошел он! К черту его за то, что он не ценит тебя, за то, что ты снова и снова чувствуешь себя дерьмом. Может быть ваш брак, все ваши чертовы отношения были построены на мираже, они никогда не основывались ни на чем реальном. Эта мысль разбила тебе сердце.   А что еще было нового? Ты привыкла к этому за последние несколько лет.   Ты встала и подошла к раковине. Твоё лицо было в полосах высохших слёз, глаза красные. Ты не торопилась, умываясь, вытирая кожу насухо.   Одно тебе было ясно: если ты хочешь подобие нормальной жизни, тебе нужен новый старт. Постоянный перерыв в хаосе, вдали от всего, что связано с Билли. Потому что пока он был в твоей жизни, пусть даже на периферии, ты не смогла бы избежать боли, которую он тебе причинил.   Почувствовав себя более решительной, ты вышла из ванной. Билли, одетый в футболку и спортивные штаны, возился на кухне. Он тут же повернулся, чтобы посмотреть на тебя, его глаза были мягкими, на его лице отразилось сожаление. - Мне жаль.   - Мне все равно, - вставила ты, держась твердо.   На секунду показалось, что он собирался возразить, но здравый смысл, должно быть, возобладал, потому что вместо этого он кивнул. - Ужин скоро будет готов.   - Я не голодна. Просто оставь меня в покое, пожалуйста.   Ты подошла к дивану и включила телевизор, повернувшись к нему спиной.   ***   Ты проснулась на следующее утро, чувствуя себя удивительно отдохнувшей. Прошлой ночью ты решила спать на диване, хоть он и был неудобным и неровным чтобы держаться подальше от Билли, за исключением того, что в какой-то момент он, должно быть, поднял тебя и уложил обратно в постель. Ты обошла дом в поисках его, но его нигде не было.   Ты не спеша приняла горячий душ. Через несколько минут, завернув волосы в полотенце, одетая в футболку и джинсы, ты неторопливо направилась на кухню. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, а на столе для тебя уже была приготовлена тарелка. Сырный омлет с тостами и куриной колбасой в сочетании с апельсиновым соком. А еще сложенные листы бумаги рядом с завтраком.   Ты подняла их. Это было письмо от Билли.   Как бы ни кричали твои инстинкты, чтобы ты прочла его, ты положила листы обратно. Тебе понадобилась целая ночь, чтобы успокоиться, ты не была готова снова начинать злиться на него.   Некоторое время ты неспеша ела омлет, глядя на письмо. Как только ты закончила, ты вымыла посуду и налила себе чашку кофе. Донесся громкий шум снаружи, и ты подошла к окну. Должно быть, ночью снова выпал снег, земля была покрыта белым покрывалом. В нескольких метрах от дома стоял Билли, рубивший дрова. Рядом с ним уже была небольшая стопка, он уже некоторое время возился с ней, складывая толстые поленья в небольшую пирамидку. Плавность его движений не выдавала, насколько напряженной была эта работа, за исключением его тяжелого дыхания и розового румянца на щеках.     Твое сердце дрогнуло при виде его, как всегда, даже после всего, хоть ты и злилась на него. Именно поэтому тебе нужно было держаться от него подальше.     Ты оглянулась на сложенное письмо, ожидающее тебя. Обреченно вздохнув, ты подошла к столу и села. Что бы ни говорилось в письме, ты будешь сильной. Ты бы не сдалась. Скорее всего, он принесет извинения, и хотя ты знала, что он, вероятно, имел в виду это, тебе все равно было больно от его слов.   Первое, что бросалось в глаза, это неряшливый почерк, многочисленные выцарапанные слова и хаотичность строк. Очевидно, Билли не беспокоился о совершенстве письма, вместо этого оно казалось инстинктивным и даже немного необдуманным потоком чего то сокровенного. Ты глубоко вздохнула и начала читать.   Мне жаль. Этого не достаточно. Ты заслуживаешь большего. То, что я сказал, было дерьмовым — хотел бы я сказать, что это было просто то, что я выпалил в гневе, но это не так. До вчерашнего вечера я действительно так думал. Я идиот. В голове я был бойцом. Мы были вместе, потому что я подтолкнул тебя к этому. И я знаю, как глупо это звучит, это несправедливо, это пиздец, это заставляет тебя чувствовать себя униженной и как будто у тебя не было выбора в этих отношениях – ничего из этого дерьма мне в голову не пришло. Я не подумал о том, что означают мои слова. Я понял только то, что мы были вместе из-за меня.   Я снова облажался. Я продолжаю делать это, и я не знаю, почему. Все что я хочу это ты. Я хочу вернуть нашу жизнь. Мы были счастливы, не так ли? Я этого не представлял?   Ты сейчас спишь. И ты выглядишь так красиво. Я хочу скользнуть в постель рядом с тобой и обнять тебя. Я хочу взять тебя. Хочу почувствовать твою любовь... Но ты так на меня зла, и если ты проснешься – это только еще больше все испортит. Так что я сижу здесь и смотрю, как ты спишь, пока пишу это, и продолжаю думать о том, что ты мне сказала. Все те месяцы что я был в коме, ты была рядом со мной. Ты не знала, буду ли я жить или умру. Как, черт возьми, ты с этим справилась? Как не потеряла веру? Я думаю о том времени, когда ты была беременна, и о том, как сильно я волновался из-за этого. Ты рисковала своим здоровьем ради ребенка — я ненавидел это, ненавидел мысль о том, что с тобой что-то может случиться. Это было чертовски нелепо — я не хотел ребенка, я хотел, чтобы ты была в безопасности и была счастлива со мной.   Когда ты потеряла сознание в тот раз, и оказалась в машине неотложной помощи по дороге в больницу, я не мог ясно мыслить. Все было чертовски размыто. Потому что я думал, что с тобой что-то случилось.   Когда мне позвонила Криста и я узнал, что ты у нее, мое сердце остановилось. Потому что я знал, что эта чертова сука причинит тебе боль. А потом я пришел туда и увидел, что она сделала, сколько вреда она тебе нанесла — я просто — ты истекала кровью и испытывала сильную боль. Видеть тебя такой было гребаным кошмаром. Но вот в чем дело, все эти моменты были короткими. Мне было страшно, когда я переживал их, но, сейчас оглядываясь назад, чувство что это длилось всего несколько часов, максимум несколько дней. Но все еще достаточно, чтобы заставить меня чувствовать, будто я выползаю из кожи — но ты жила так несколько месяцев. Чертовы месяцы. Не зная. И я не знаю, как, детка, не знаю, как ты это сделала — я просто… прости. Я не понимал, через какой ад ты прошла. Каким оно было кошмарным, незнание нашего будущего. А потом я проснулся разбушевавшимся мудаком, а ты все еще цеплялась за надежду увидеть меня прежним – прости. Мне так чертовски жаль.   Ты самое главное в моей жизни. Я убью за тебя. Я умру за тебя. Ты единственная, кто имеет значение, но я продолжаю причинять тебе боль, и я бы хотел остановиться. Я хочу. Не хочу, чтобы тебе снова было больно. Больше никогда не хочу видеть, как ты плачешь.     Раньше я думал, что хуже всего будет потерять тебя из-за кого-то другого. Как например из за этого ублюдка Мэтта. Я видел тебя с ним. Это тебя разозлит, но я расскажу, я арендовал квартиру напротив твоего дома, чтобы наблюдать за тобой. И я наблюдал за тобой часами, днями и видел тебя с ним. Видел, как ты целуешь его, спишь с ним, улыбаешься ему, смеешься вместе с ним. Это было чувство - как будто с меня живого содрали кожу. Вот как это было чертовски больно. Ты всегда дразнила меня за то, что я ревнивый мудак, и я им являюсь. От мысли о том, что кто-то еще прикоснется к тебе, меня тошнит до чертиков. Я убивал за меньшее, ты уже знаешь это. Но я заставил себя смотреть, потому что я заслуживаю этого за то, что заставил тебя пройти через ад.   Я ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу мысль о тебе с кем-то еще. Я схожу с ума из-за этого. Но вот в чем дело: эта чертова боль ничто по сравнению с мыслью о том, что я потеряю тебя навсегда. Я не могу этого сделать. Я, черт возьми, не могу этого вынести. Я лучше увижу, как ты будешь с кем-то другим, чем тебя вообще не будет в моем мире. Никогда не думал, что когда-нибудь буду так себя чувствовать, но так оно и есть. Мои внутренности будто горят при мысли об этом.   Я люблю тебя. Ты часть меня. Ты всегда была рядом. Я не знаю, кто я без тебя - нет, это неправда. Я знаю кто я. Но мне не нравится этот парень. Мне нравится, кто я, когда я с тобой. Ты единственная, кто когда-либо видел меня, настоящим. Ты видела мою жадность, мои амбиции, мою тьму, и ты не убежала. Извини, что назвал тебя трусихой — это не так. Ты самый смелый человек, которого я знаю, потому что ты полюбила меня. Я испорченный придурок, а ты все равно любила меня. После всего, что с тобой случилось, ты могла бы выбрать более спокойную жизнь. Кого то с кем было бы легко и весело. Как с Мэттом. Но ты выбрала меня. И тебе даже не нужно было ошибаться, я сам дал тебе много причин, чтобы бежать от меня, но ты этого не сделала. Ты была со мной, ты любила меня. Я не заслуживаю тебя, я знаю это.   Ты в моей крови, детка. Ты голос в моей голове, который заставляет меня идти вперед, никогда не сдаваться. Ты причина, по которой я каждое утро смотрюсь в зеркало и знаю, что чего-то стою. Ты моя причина жить. Я чертовски люблю тебя, и я не знаю, как остановиться. Я не хочу останавливаться.   Помнишь первую ночь, когда ты переехала ко мне? Я был так счастлив, не мог поверить, что наконец-то заставил тебя согласиться. Я думал, что завоевал тебя. Как будто я действительно мог – ты всегда знаешь, когда я что-то замышляю. Я помню, как ты замолчала, когда увидела все наши фотографии, которые я повесил на стену. Ты просто смотрела на них. И я начал сходить с ума, потому что думал, что это уже слишком, что это отпугнёт тебя и ты передумаешь. Но ты взяла меня за руку, и я до сих пор помню, как крепко ты ее сжала. Твоя хватка была более крепкой, чем можно было ожидать. Ты держала меня за руку и целовала меня. Никто никогда не развешивал мои фотографии в приемных семьях в которые я попадал, зачем им это было нужно? Я никогда не был ничьей семьей. Но ты сделала меня своей, и я хотел делать то, что делают нормальные семьи. Я думаю, тебе понравились фотографии больше, чем роскошные простыни, которые я купил для тебя.   Ты моя жена. У меня больше нет права называть тебя так, потому что я облажался, но ты всегда будешь для меня ею. Моя жена. Моя половина. Моя жизнь. Вторая половинка. Никогда не верил в эту дрянную сентиментальную хрень до того, как ты появилась, и вот я сейчас ее цитирую. Потому что ты та, кем ты являешься для меня. Ты заставляешь меня верить в лучшие вещи, обнадеживающие вещи. Возможность счастья. Деньги, власть, статус, уважение. Я всегда хотел всего этого. Преследовал это всю свою гребаную жизнь. Потом появилась ты и заставила меня понять, что все это хорошо, да, но без тебя это не имело никакого значения. Никогда не думал, что я буду из тех парней, которые говорят это и имеют в виду это, но я бы отказался от всего этого ради тебя.     Но вот в чем дело, я знаю, ты никогда меня не вынудишь так поступить, потому что мы с тобой одинаковы. Если я падаю в пропасть, то и ты тоже. Я разрушу этот гребаный мир, чтобы получить то, что хочу. Ты такая же. Мы сделали то, чего другие никогда не поймут. Вещи, которые нормальные люди считают злом, но это сблизило нас. Я видел эту часть тебя, а ты видела меня. Вот почему мы влюбились. Потому что никто не понимает нас лучше, чем мы понимаем друг друга. Вот почему я знаю, что никто и никогда не сделает тебя счастливее меня. Это не я собственнический мудак или придурок, я просто честен. Тебе всегда приходилось скрывать часть себя с кем-то другим. Как я делал раньше, до встречи с тобой. То, что мы с тобой разделяем, эта связь, это ненормально. Но все это мы испытали. Но нам повезло. Без тебя я лишь полуживой. Ничто не имеет значения. Я не хочу так жить. А ты? Потому что так было бы с Мэттом, или ещё с кем нибудь.   Я продолжаю думать о том, как я подвел тебя, и о тех ужасных вещах, которые я сделал с тобой. Парень, который очнулся после аварии, хотел бы я сказать, что этот ублюдок был совершенно незнакомым человеком, но это не так. Это то, кем я был раньше, это то, кем я вырос. Кем бы я был до сих пор, если бы ты не вошла в мою жизнь. Я не хочу быть им, детка. Я чертовски ненавижу его. Когда я думаю о том, сколько боли ты, должно быть, испытала, когда попросила меня помочь с похоронами твоего отца, а я отказался. Мне чертовски жаль, милая. Я вижу, как этот момент разыгрывается в моей голове, как внетелесный опыт, и мне хочется брыкаться и кричать на себя, чтобы собраться и вырваться, чтобы я мог обнять тебя и утешить, но я не могу. Я был там, но не совсем там. Я знаю, что это не имеет смысла, но все, что я могу сказать сейчас, это то, что мне очень жаль. Мне так жаль, что человек, которым я был раньше, был таким жестоким засранцем. Прости, что не ценил тебя. И мне жаль, что я сейчас продолжаю причинять тебе боль. Как бы я ни хотел дистанцироваться от придурка, очнувшегося после аварии, я не могу. Он причинил тебе боль, и я тоже, и все, что я могу сказать, это то, что я обещаю искупить это до конца своей жизни.   Ты просишь время и пространство. Я ненавижу саму мысль об этом, потому что я чертовски боюсь, что ты меня бросишь. Я знаю, что у тебя есть полное право на это, я так боюсь прожить эту жизнь без тебя. Но ты просишь об этом, и я должен тебе. Я обязан тебе жизнью. Итак, время и пространство. Я дам это тебе.     Я знаю, что ты все еще злишься. Нам не нужно говорить сейчас. Поговорим когда ты будешь готова, я буду здесь. Всегда.   Я люблю тебя.   Вытирая слезы с лица, ты начала перечитывать страницы. Твоё сердце подпрыгнуло в груди, когда ты впитала слова Билли, чувствуя, что снова впадаешь в уныние. Должно быть, ему потребовалось время, чтобы написать это. Это было не любовное письмо, но оно было проникновенным и искренним, и ему, должно быть, было нелегко выразить словами все свои чувства.   Дверь открылась, привлекая твое внимание к Билли, когда он вошёл внутрь. Его кожа покраснела, на лбу выступил пот. Неуверенность отразилась на его лице, когда он понял, что ты читаешь письмо.   Твои глаза встретились с его. Мир остановился.   — Ты не должна была плакать, я этого не хотел, — осторожно сказал он.   Ты не ответила, ты ничего не могла сказать. Вместо этого ты встала и подошла к нему, заметив нерешительность в его черных как смоль глазах. Письмо все еще было у тебя в руке, ты приподнялась на цыпочках и крепко обняла его.