Моя смеющаяся госпожа

Во дворце Топкапы, что в Стамбуле, царила тишина. По коридорам никто не ходил, все спали в своих покоях. Даже Ибрагим перестал уже играть на своей скрипке. Хюррем спокойно спала в своей кровати. Служанки тоже засыпали в другой комнате, уложив детей. Перед тем как лечь, рыжеволосая госпожа отправила письмо Сулейману, который был в походе. Она очень тосковала по нему. Сердце прекрасной госпожи было не на месте, и каждый день она молилась, чтобы он вернулся живым и невредимым. Но у Хюррем была тайна, которую она несла в себе, и никому не открывала ее. Тем временем, Весенняя Роза, она же Махидевран Султан, никак не могла заснуть. Даже Гюльшах, которая хлопотала перед отдыхом, уже сопела во сне. Мустафа тоже сладко спал. А Махидевран думала. И думала она о Хюррем Султан. Темноволосая уже давно засматривалась на нее. Если раньше она ревновала султана к ней, то сейчас наоборот. Сулеймана она давно разлюбила. Госпожа смирилась, что в сердце султана больше нет для нее места. «Спишь ли ты, моя Хюррем? И сладок ли твой сон?» — думала султанша, перебирая бахрому на подушке. Ей вспомнилось как она травила ее беременную. Тогда Хюррем чуть не умерла. А раннее она жестоко избила рыжеволосую, обвинив в потере своего ребенка. И вспомнив это, сердце Махидевран больно сжималось. Она уже жалела о своих поступках. Аккуратно, стараясь не разбудить Мустафу и слуг, темноволосая вышла из покоев. Надо было никому не попасться на глаза. Ей это было не нужно. Вот дверь, за которой находится ее любимая. Махидевран подошла и осторожно открыла ее. Не заперто. Госпожа остановилась и увидев спящую Хюррем, окончательно потеряла рассудок. Она направилась прямо к ней. Не отдавая отчет своим действиям, Махидевран опустилась на кровать и начала двигаться к рыжей. Когда она уже была рядом с ней, темноволосая наклонилась к уху красавицы и прошептала: — Хюррем… Та пошевелилась и открыла глаза. Увидев Махидевран, Хюррем испугалась. Сон мгновенно прошел. — Махидевран? Ты… Уйди! — прошептала она оторопело. — Куда же уйду? Я ведь пришла к тебе, — с улыбкой ответила ей Весенняя Роза. — Но, зачем? И что… Хюррем не успела договорить. Махидевран заставила ее замолчать, проникая своим языком ей в рот. Хюррем была в ступоре. Она не ожидала такого от госпожи, но ведь в глубине души она это и хотела. Потому что тоже любила Махидевран тайно. Рыжеволосая начала понемногу отвечать на поцелуй. Махидевран стала требовательнее и напористее. Она ласкала своим языком любимую, щекотала ее полость, кусала губы. Оторвавшись, темноволосая прошептала: — Я люблю тебя, Хюррем, моя смеющаяся госпожа… Казалось, та сейчас лишится чувств от переизбытка эмоций. Она не могла точно сказать, когда полюбила Розу, просто в один момент, когда в гареме был праздник, и их взгляды встретились, что-то щелкнуло в Хюррем. Но и Сулеймана она тоже любила. Госпожа разрывалась между султаном и Махидевран. — Махидевран, — начала тихо Хюррем, — я ведь тоже тебя люблю… Услышав это, Махидевран снова впилась в губы рыжей и они слились в долгом, страстном поцелуе. Султанши обнимались и наслаждались теплом тел друг друга. Тут Хюррем положила темноволосую на подушку и нависла над ней. Нежно провела пальчиком по ее губам. Смеющаяся госпожа любовалась своей Весенней Розой. Сейчас им не нужен был никакой султан. Время для них остановилось. — Моя смеющаяся госпожа, ты так прекрасна, — с любовью произнесла Махидевран. — А ты то как прекрасна, Махидевран, — ответила ей Хюррем. — Такие чудесные волосы, глаза, кожа… Хочу, чтобы ты принадлежала только мне. — У меня такое же требование и к тебе, — улыбнулась Весенняя Роза. Хюррем на минуту подумала о Сулеймане. Но потом, решила, что он — не помеха чтобы любить Махидевран. Главное, чтобы он не узнал. — Я твоя, Махидевран. С этими словами она прижалась к губам султанши и накрыла себя и ее одеялом.