сам петух

      феликс искренне ненавидит лето. для многих это покажется странным, но для ли, который проводит все три месяца у бабушки в деревне, ухаживая за всеми её курицами, петухами, коровами и поросятами, это вполне нормально. он ненавидит таскать воду, чтобы полить цветы, ненавидит кормить куриц, когда те так и норовят цапнуть за ногу, ненавидит полоть грядки, когда пот стекает по лицу и спине, потому что жара стоит невыносимая. но бабушкины пирожки феликс любит, и даже очень. вообще, в жизни в деревне есть и плюсы, если закрыть глаза на надоедливых куриц и мошкару, феликс лето у бабушки любит. а ещё ли менять свое мнение любит.       феликс успевает проклясть деревню и домашних птиц, пока пытается забрать у последних яйца, а те, пытаются во что бы то ни стало их защитить. но когда дома вечером он наслаждается бабушкиным пирогом с малиной, он думает, что эти животные не такие уж и плохие, просто очень любят своих, увы нерожденных, деток. — феликс, у меня радостная новость, — ли очень надеется, что бабушка решила продать свой зверинец и наконец-то переехать в город, но говорить такое бабушке он не будет, расстраивать её очень не хочется. — мы зажарим марту завтра на обед? — марта сегодня клюнула феликса прямо в ногу, поэтому коварный план созревает в его голове очень быстро. — ну ликси, ну не начинай, про марту я тебе уже все сказала, мы её есть не будем, — феликс громко цокает, зная насколько эта овца, но в жизни курица, бабушке дорога, наверное также сильно, как и её внук, если не больше — я сегодня купила нам петуха, завтра джунсок его подвезет. ну, здорово?       бабушка выглядит такой счастливой, смотря на внука. а феликс губы в чем-то наподобие улыбки кривит и пытается прям тут не разревется. — да, очень здорово, ба, я пожалуй пойду спать, — феликс быстро уходит в свою временную спальню, подальше от любительницы куриц.

***

      следующее утро для феликса и не утро вовсе. это скорее поздняя ночь. бабушка будит его около четырех часов утра, с петухами, и как бы это было не иронично, как раз таки с двумя петухами. одного из них зовут ким сынмин и его феликс прекрасно знает. сынмо это одна из причин, почему феликс любит деревню, но сказать это другу прямо он никогда не сможет. ким, как и сам ли, живет в сеуле, но из-за учебы они видятся очень редко, а летом в деревне они проводят вместе чуть ли не каждую секунду. бабушка сынмина живет через дом и ким часто по ночам прибегает к ли. а днём, когда ликс не занят своими куриными делами, они пытаются выжать из этого лета все: ходят на речку, гуляют по полям, бегают от гусей. с сынмином смешно и легко, но петух он тот ещё. — феликс, феликс, просыпайся, петуха привезли! — бабушка так рождению внука не радовалась, как этому петуху. — да, а я думал он сам пришёл, — парень до сих пор не особо соображает, где он и кто, но лицо друга видит отчетливо. — джинирет, фас! — петухи не знают команд, придурок, — подушка летит в сынмо, но тот успевает пригнуться и она попадает прямо в джинирета, который тут же начинает гоготать, вырывается из рук бабушки и уносится по направлению лестницы, — айщ, ба, прости, — всё, что успевает сказать ликс, перед тем, как бабушка исчезает в дверном проеме, в попытках поймать сбежавшее чудо, — ты что припёрся? — на петуха посмотреть. — в зеркало посмотри.       подушка летит теперь уже в ли.

***

      сынмин и феликс уже минут сорок сидят в курятнике и думают о том, как подступиться к джинирету. имя «джинирет» петуху дала бабушка и его происхождение никому не известно. в сарае стоит полная тишина, только три пары глаз беспрерывно смотрят друг на друга. — а что с ним делать-то? — ким решается наконец-то прервать тишину, аккуратно поворачивая голову на ли. — а что обычно делают с петухами? — едят? — сынмин возвращает взгляд на петуха и так жалко его становится. — бабушка скорее нас с тобой зажарит, чем джинирета. — и то верно.

***

      феликс уже неделю ухаживает за джиниретом и понимает, что марта ещё очень хорошее животное. этот петух постоянно цепляет его за ноги, кукарекает по ночам и устраивает в загоне дикий беспорядок. вот так и в один жаркий день, феликс спокойно прибирается, уже привыкший к этому несносному животному, когда слышит громкий крик сынмина, а потом видит и самого виновника. — в зеркало посмотрел? — ли поднимает с земли разбросанные баклажаны, которые джинирет отказывается есть и смотрит на друга с кроликом в руках. — он меня укусил! твой кролик чудовище! — сынмин тыкает пушистым животным ликсу прямо в лицо. — кто, либит? — феликс наконец-то отмахивается от кролика. — да, он! я только клетку открыл, кольцо уронил, наклонился, чтобы поднять, а он укусил. — подожди, тебя либит за задницу укусил? — глаза ли расширяются и с удивлением смотрят на друга, но когда сынмо лишь неловко отводит взгляд, феликс начинает лишь безостановочно смеяться.

***

            когда сынмин наконец-то затолкал либита в клетку, под безудержный гогот ликса, они продолжают прибираться в курятнике. день уже подходит к концу и жара почти спала. просто наводить порядок было скучно, поэтому сынмин решил завести высокоинтеллектуальный разговор. — феликс, а какие парни тебе нравятся? — ты долбоёб? скажу шатены, завтра перекрасишься в коричневый? — скорее в белый, так какие? — ну, — ликс на самом деле задумывается над этим вопросом. у него особо никогда не было определенного типажа. он даже никогда не влюблялся. только залипал на красивых мальчиков в интернете и все — чёрные волосы. да, думаю точно чёрные. — почему чёрные? — сынмину слишком скучно и слишком сильно хочется достать ликса. — потому что тебе чёрный не идёт, всё? — мне все идёт, а в черный я теперь принципиально краситься не буду, — сынмин громко фыркает и забирает у ли кормушку, — мне вот вообще цветные волосы нравятся. фиолетовый, думаю, неплохо. — ох, ну тут я тебе точно не помогу. — и слава богу.

***

      ночь в этот раз выдалась спокойной. сынмо остался на у ликса и после просмотра ужастика, они уснули. ли ни разу не просыпался за ночь, джинирет в курятнике вел себя совершенно тихо и давал хозяину выспаться. ликс просыпается очень рано, солнце только встало, но что-то тянет его на улицу. бабушка ещё спит, поэтому ли тихо выпутывается из рук спокойно спящего сынмина и выходит из дома. солнечные лучи слепят глаза, наэлектризованные после сна волосы образовывают вокруг головы одуванчик, где-то в траве стрекочут кузнечики, а ли по тропинке направляется прямо к курятнику.       в помещении темно и влажно. на полочках сидят курицы и мирно дремлют, но ликс не обращает на них никакого внимания, а отправляется прямиком к концу сарая, туда, где в загоне сидит джинирет. — джинни, у тебя все хорошо тут? — ли смотрит на петуха и весь оставшийся сон сходит с него в эту секунду. джиннирет, который ещё вчера вечером имел светлые перья, был полностью чёрным. от хохолка до коготков. феликс выбегает из помещения и быстро возвращается в дом. — бабушка, бабушка, бабушка, — ликс врывается в спальню и тормошит бедную женщину, — ты вчера ночью покрасила джинирета? — феликс, ты на солнце перегрелся? — бабушка явно не рада видеть своего внука в пять утра — какой джинирет? какая краска? спать иди.       ли понимает, что бабушка тут точно не причем, шестеренки в его голове начинают усиленно работать, осознание приходит вместе с неверием и феликс опускается на кровать, из-за чего получает пинок от бабушки и вылетает из комнаты. — ну, петушара, сейчас разберёмся, — ли феликс настроен абсолютно серьезно и если ему надо будет разбираться, почему петух за ночь поменял цвет, он точно разберется.       феликс возвращается в курятник. он садится перед петухом на корточки и устанавливает с ним зрительный контакт. ли мысленно радуется, что его никто не видит и что про это точно никто не узнает, потому что выглядит он очень глупо. — ну, признавайся, кто ты? оборотень? инопланетянин? парикмахер? — ли думает о том, что нужно наладить с джиниретом контакт, поэтому начинает медленно поглаживать и перебирать чёрные пёрышки. но в результате получает только больной укус в ладонь — айщ, все понятно с тобой! петух он всегда петух.       феликс встает и уже разворачивается, чтобы уйти. он разочарован. он слишком сильно надеялся на счастливый финал, как в большинстве дорам, но ничего не вышло. — сам петух, — ли застывает слыша сзади глубокий и мелодичный голос. он резко разворачивается и видит перед собой ни что иное, как предел всех его мечтаний — я хван хёнджин — твой петух.

***

      феликс сидит напротив хёнджина, или джинирета, или петуха, он пока не решил. ему сложно завести разговор, поэтому ли предпочитает просто рассматривать свое животное. хёнджин красивый. очень красивый. у него длинные ноги, тонкие пальцы, выраженные скулы, глубокий взгляд, а главное — чёрные волосы, по плечи. ликс не замечает, как начинает улыбаться. и это его петух! собственность ли феликса, за который он так долго ухаживал, кормил и поил, перья расчесывал. а теперь этот красавец сидит тут, взгляд смущенно отводит и что сказать не знает. — рассказывай, кто ты такой, хван хёнджин, — ликс слишком устал ждать его первого «кукареку». — я человек, — хёнджин начинает свой рассказ, но видя недоуменный взгляд ликса, спешит себя поправить — точнее, почти человек. мой род был проклят давным давно какой-то злобной старухой, поэтому теперь каждый из нас в свое восемнадцатилетие превращается в какое-то животное. есть лисы, волки, щенки, много кто. мы становимся людьми только на ночь, а к утру опять возвращаемся в свой животный вид. пока не встретим свою настоящую любовь, — джинни неловко поднимает взгляд на феликса и видит момент осознания. ли сначала все также улыбается, потом улыбка медленно спадает с его лица, а глаза расширяются. — то есть, то есть я, — ли запинается в попытке подобрать нужные слова, — вернее ты, то есть ты петух, вернее был петухом, а сейчас длинноногий красавчик и это, потому что, только я? — ну да, — хёнджин смеётся, а феликс кажется умирает прямо на месте в этот момент — только ты.

***

— бабушка, накрывай на стол, наш петух стал человеком, — ликс с ноги открывает дверь и забегает в дом, пока хёнджин неуверенно плетется за ним — а ещё мы скоро поженимся, будет петушачья свадьба! — ликси, солнце, иди поспи, ты точно перегрелся, — бабушка нежно гладит внука по волосам, но ли вырывается, хватает со стола плюшки и отходит к хёнджину, параллельно засовывая сладость в рот — а это что за молодой человек. — петух, — ли не успевает договорить, потому что хёнджин закрывает ему рот рукой и сам представляется. — я хван хёнджин, аджума. приятно познакомиться, — парень низко кланяется и смотрит на бабушку. — какой приятный молодой человек, — женщина с прищуром смотрит на хёнджина, потом на феликса и чему-то коварно улыбается — пойдемте, на стол уже накрыто.

***

      сидеть со своим петухом за столом нервно. феликс смотрит на бабушку, потом на джинни, снова на бабушку и не знает, что ему делать, пока они совершенно спокойно беседуют. ликс не знает, почему так переживает, но непроизвольно начинает нервно перебирать пальцы, не зная куда деть свой взгляд. но нервы уходят ровно в тот момент, когда большая и теплая ладонь накрывает его маленькие и холодные. джинни всё также смотрит на бабушку и кивает в такт её словам. а ликсу теперь спокойно и тепло.       феликс уже почти засыпает на плече у хёнджина, когда в дом врывается сынмин с криками. — что вы сделали с либитом?! кто вообще красит кроликов?! и почему фиолетовый? — ким продолжает верещать, держа на руках фиолетового кролика, который с легким прищуром смотрит на всех за столом, останавливая свой взгляд на хёнджине — мой бедный либит. а вдруг краска токсична для кроликов?       сынмин бы наверное ещё долго причитал по своему зайчику, если бы не громкий хлопок и всего одна фраза от сиреневоволосого парня, который удобно устроился на руках у кима: — хороший зад, чагия.       крик сынмина наверное слышала вся деревня.