Гардероб

Чжун Ли нравится наблюдать за тем, как Тарталья вертится вокруг зеркала, перебирая свой гардероб. Это, на самом деле, происходит довольно редко: времени на внешний вид особо нет, да и Чайльда он не особо тревожит. Бордовая рубашка, серые брюки — и готов. Чжун Ли на это только головой снисходительно качает и глаза щурит в слабой улыбке. Оказывается, шкаф Аякса хранит в себе много нарядов, и Моракс имеет удовольствие наблюдать за вещами возлюбленного. Как оказалось, рыжему лисёнку очень идут пиджаки-тройки, подчёркивающие фигуру, блузки с широкими рукавами, в которых Чайльд утопает. Аякс даже достаёт шубу, привезённую прямиком из России, потому что «лучше норковой шубы ты нигде не сыщешь!», и перед Чжун Ли предстаёт вот уж точно принцесса из тайги. Он опирается на дверной косяк и продолжает наблюдения. Кожаные сапоги, лакированные туфли, даже ботфорты! Чжун Ли готов отчитать своего возлюбленного за то, что тот не позволяет всем этим вещам подчёркивать красоту Тартальи ежедневно. Когда же аккуратными, деликатными движениями Тарталья достаёт что-то тёмное, тонкими пальцами проходится по каждой пуговке и складочке, Чжун Ли заинтересован. Данный «экспонат» выбивается из общей массы одежды. Стоит только Чайльду принарядиться, затянуть туго пояс и крутануться, дыхание замирает. Чудесен в своём великолепии и сейчас явно достиг в этом апогея. «Мундир... Времён Российской империи?... Вы не перестаёте меня удивлять, юноша», — хмыкает Чжун слишком громко. — Ебёна кочерга, — моветон на повышенных тонах служит откликом. Совершенно не вяжется с благородным образом, что отражается в зеркале. Чжун Ли и бровью не ведёт на русскую речь парня — привык. В яшмовых глазах, хищно облизывающих все изгибы Тартальи, каждый лацкан, эполеты, высокие сапоги на каблуке, сыто сощуренных на золотых запонках, аксельбанте, плескается что-то глубокое, липкое, затягивающее. Аякс с этим взглядом знаком превосходно, и коленки предательски подкашиваются. — Не знал, что ты хранишь такие... атрибуты, — в баритоне шелестит довольство. А Чайльд только тому и рад: ухмыляется, все аппетитные части показывает, позирует, изгибается. Чжун Ли терпелив и хладнокровен. Он выждет момент, когда офицер согнётся от рук на его мундире. А пока пусть дитё тешится.