Tinnitus

Прохладное майское утро будит раньше, чем будильник с тревожной мелодией. Мечта каждого школьника: шерстяные тулупы долой, зимняя апатия давно отступила, уступив место новым силам и впечатлениям, не нужно просыпаться в темень с чувством, будто рандомно очнулся в час ночи от дневного сна после школы. Наконец-то появляется долгожданная возможность носить футболки, теннисные юбки и потёртые адики вместо утеплённых сапог. Но основное веселье ещё впереди, после экзаменов, последних звонков и расцвета сирени. Сейчас же всё ещё приходиться раздуплять глаза и собираться в эту адскую шарагу. "Четвертные и годовые сами себя не заработают",- девиз Рюджин одиннадцатый май подряд. Стратег до мозга костей, порой слишком правильная, позволяет себе пропустить только шелупонь по типу обж и физры. До этого года последнюю дисциплину не прогуливала лишь по одной причине – баскетболистки из 11В, но те, к сожалению, выпустились и глазеть стало не на кого, не на потных одноклассников, очевидно. "Ещё я пиздец как соскучилась". Сегодня день особенный, Шин встала аж на полчаса раньше обычного, ей просто необходимо прийти пораньше, дабы провернуть задуманное, воплотить в реальность сюжет мечтаний, который как заноза на заднице не хочет отпускать её последнюю неделю и так и просит: сделай это. Будет ложью утверждать, что Рюджин проснулась от пения птиц, а не по зову бабочек в животе и покалывания в области груди. Зря времени не теряя, она делает рутинные утренние процедуры и занимает свой трон у трельяжа, попутно открывая окно в комнате. Весенне-летний ветер приятно обдаёт сонную кожу своей прохладой. Рюджин не может не улыбнуться: конец четверти, погода блеск, да ещё и, судя по важности планов, красный день календаря Шин. Настроение взлетает примерно до уровня бушующих гормонов и самоуверенности старшеклассницы, но всё ещё не настолько высоко. Сегодня выбор останавливается на лёгком макияже, но с акцентом на глазах(на губах делать нет смысла, всё равно помада только размажется по чужим губам). Нарисовав пару изящных стрелок и россыпь из родинок, она завершает ритуал кокосовым блеском. Она видит в зеркале победителя, hot girl или же просто до опизденения крутую Шин, мать её, Рюджин. Посмотрев на часы, школьница перебазируется в зону гардеробной. Чёрная плиссированная юбка, отлично держащаяся на широких бёдрах блондинки, но прикрывающая лишь треть этих самых ляжек, идеально сочеталась с красным жилетом в ромбик, под которым, к слову, на сегодня хозяйкой изящного тела ничего надевать не планировалось. На ногах чёрные чулки и вишнёвые мартинсы; на шее бусики из бисера, подарки Шин носить очень любит. Вы ведь тоже в особые дни надеваете то, что стопроцентно привлечёт внимание вашего предмета обожания и вожделения? Я не сомневалась. До школы Рюджин доходит чуть медленнее чем обычно. В таком образе руки сами тянутся сделать пару селок и включить столь подходящий трек с латинскими мотивами, глядя по сторонам на оживающую Мать Природу во всём её величии. Руки также тянутся открыть мессенджер и написать «уже пришла?» , благо вовремя опоминается. Сюрприз дело секретное. Минуя раздевалку, Рюджин поднимается прямиком на третий этаж. Сегодня суббота, конец четверти, на часах 7:40. Ожидаемо, что школа пустует, и даже к 8:30 мало кто появится, в такой период все клали огромный болт на посещаемость. Но кое-кто всё-таки на пути встречается – англичанка сегодня выглядит необычайно привлекательно в своём алом брючном костюме, сразу видно — весна сказалась на всех. «Ну или красный придаст привлекательности даже алкашу, научно доказанный факт» — хорошая попытка оправдать своё повышенное либидо. Ещё идя по коридору первого этажа, Шин заметила её, - «никогда не изменяет рутине и приходит в школу на час раньше, во ебанутая конечно». Мини-беседа с учительницей английского дала нужный отрыв в расстоянии, и теперь Рюджин спокойно поднималась вверх. Будто хищник, следующий за жертвой, она предвкушала предстоящий исход событий. Из-за угла третьего этажа она видит нерешительность в глазах "жертвы", - "значит класс пустой, то что надо". Уже у дверей кабинета она напоследок оглядывается по сторонам и тихо заходит, не забывая прикрыть за собой дверь поплотнее, с тряпочкой для доски, по канону. Хван Йеджи сидит на второй парте среднего ряда, типичные отличницы предпочитают сидеть ближе к доске и наблюдать за мимикой преподавателя. Рюджин тоже отличница, но не типичная, на подобную ересь ей глубоко поебать, главное - уметь строить заинтересованный и полный энтузиазма взгляд и хорошо сдавать контрольные и проверочные, и пятерка в кармане, а значит проёбывать уроки можно и на задней парте, смеясь с шуток Чер и Джису. Замечая одежду Йеджи, младшей хочется то ли взвыть от возбуждения, то ли засмеяться от иронии. Ну конечно, белая рубашка, красная юбка и того же оттенка галстук. Первое, что делает Рюджин - довольно громко сглатывает ком волнения, так не вовремя подступивший к горлу. Любовь Хван к школьной форме совсем не мешает ей расстегнуть верхние пуговицы и ослабить хватку галстука, что придаёт ей ещё большей сексуальности в глазах Шин. Собрав буквально по осколкам оставшееся самообладание, Рюджин натягивает ухмылку и подходит вплотную к старшей. Она опирается бедром на парту в проходе, сумка с тетрадями и кокосовым бальзамом летит на соседний ряд. – Привет, котёнок, давно одна скучаешь? Рюджин прекрасно знает ответ, но возможность подразнить старшую не упустит даже под дулом пистолета. Только в этот момент Йеджи поднимает глаза на блондинку, лицо мгновенно озаряет аналогичная ухмылка. Всё-таки отличницы далеко не ангелочки, те ещё демоны во плоти. Ей требуется ровно пять секунд, чтобы пройтись взглядом по младшей и вернуть свой взор в карие зрачки напротив. – Хорошо с англичанкой пофлиртовала? Упс Похуй, небольшая ревность нам на руку. – Значит не скучаешь. – Перед историей скучно не бывает. Рюджин аккуратно садится на парту лицом к Йеджи, перебрасывая ногу по левый бок старшей. Она прекрасно знает, та успела увидеть её кружевное бельё, о чем говорит взгляд, в миг сменивший равнодушный голодным, зверски ненасытным. Мысленно младшая ухмыляется самой себе, все эти мелочи были продуманы изначально, стратег как никак. Чуть наклоняется и интересуется: – И о чем сегодня нам расскажет Миссис Отросший Блонд? Будь добра напомни. – Общественность начала 20 века. – Надеюсь, она упомянет не только достижения в хирургии Веры Гедройц, но и её лесбийские похождения. Это куда интереснее. Хван не смогла сдержать смешок; если Рюджин открывает рот, то, с вероятностью 99%, следом вылетит что-то остроумное. А чувство юмора Йеджи ценила в людях, младшая давно просекла. – Милый галстук, – будто бы невзначай наматывая на кулак и одновременно притягивая рыжеволосую за аксессуар, констатировала младшая, – для меня старалась? -Нет блять, для англичанки. Руки старшей начали своё круготельное путешествие. С щиколоток ладони аккуратно поднялись на икры, колени, и остановились на мягкой коже бёдер. Как же она соскучилась по нежной плоти Шин. Мурашки табуном пробегаются по рукам и спине блондинки, что уже начинает понемногу ёрзать на месте, пытаясь хоть чуточку способствовать нарастающему комку ощущений внизу живота. Мир вокруг превращается в пузырь, в котором есть только эти двоё. В момент пристального наблюдения глаз друг друга каждая видит огни похоти и влечения напротив, но никто и не думает прекратить и уж тем более уйти. Всё начатое обязано быть законченным. Руки Йеджи уже по-хозяйски забрались под надоедливый жилет и покоятся на талии Рюджин, аккуратно сминая шёлковую кожу рельефного торса. Мозг напрочь отказывается переваривать такие желанные ощущения, за столько месяцев их подобных взаимодействий каждый раз ощущается как первый, обновление тактильных рецепторов то ли радует, то ли пугает её. Блондинка начинает осознавать, что её план потихоньку рушится, ведь она планировала применить тяжёлую артиллерию, перенять инициативу в свои руки и контролировать каждое действие рыжеволосой. Что ж, явно не сегодня. Вылезая из потока непрекращаемых мыслей, она замечает на своих губах горячее дыхание. «Когда она успела ко мне так приблизиться??» - известно лишь Хван и синице на подоконнике фасада школы. От такого самоуверенного взгляда старшей ноги сами медленно начинают ползти в разные стороны, пропуская весеннюю прохладу меж бёдер. Рюджин непроизвольно проводит языком по нижней губе, замечая, как этот самый взгляд следует за стремительно распространяющейся влагой на губах. Ещё чуть-чуть и она просто сорвётся с цепи как цербер. Ну или как химичка, когда ты не можешь назвать ей формулу медного купороса. Поистине адское создание с многолетним недотрахом, Рюджин даже жалко эту женщину. – Детка, да ты прям как снежинка. – Это ещё почему? – Красивая, неповторимая и становишься мокрой от одного моего прикосновения. Рюджин ощущает прилив крови к щекам. Несмотря на бунтарскую ауру и непрошибаемый характер, она всё ещё слаба перед глупыми подкатами и комплиментами старшей, каждый раз краснея как маленькая девочка. Хочется смазать эту ядерную ухмылку с лица Хван. Желательно своими же губами. Желательно как можно быстрее. – Знаешь, что и когда сказать. Наконец-то пустота сменяется ощущением мягких губ на своих. Нежный поцелуй быстро перерастает в страстный, но обе этого и жаждут. Не прекращая махинаций на теле, Йеджи скользит по фарфоровой улыбке языком, не прося, требуя разрешения зайти в гости в ротовую полость Шин. По правде говоря, гостем она уже давно быть перестала, гордо сменив этот ярлык на "единственного хозяина". Йеджи опытная, знает, как доставить удовольствие своей крошке лишь поцелуем. Если бы Рюджин спросили о главной суперспособности Хван, она бы с уверенностью заявила, что та способна довести до оргазма одним взглядом. Поцелуи плавно спускаются на челюсть младшей, огибая острую линию открытыми, смазанными прикосновениями губ. Аккуратно зажимает меж зубами мочку уха, обдавая раковину неимоверно горячим дыханием. Одна рука спокойно поглаживает пресс, вторая уже осторожно намотала на кулак копну золотой шевелюры. Медленно оттягивая голову младшей в бок, Хван открывает перед собой неописуемую картину, где эпицентр внимания – роскошная шея Шин. Медовая кожа сияет под рассветными лучами, которые уже успели заполонить половину пространства кабинета истории. Старшая ведёт языком от уха до яремной впадины, пробует на вкус, прикусывает такую чувствительную зону сонной артерии, оставляет открытые поцелуи на щитовидном хряще. Младшая не знает, куда ей деться, хочется раствориться в моменте, превратиться в сверхновую звезду где-то далеко за пределами Млечного Пути. Рыжая находит место особой чувствительности недалеко от левой ключицы, оставляя алую метку. Рюджин готова поклясться, в момент, когда она закатывает глаза, они на грани выкатывания из своих орбит. Ноги обвивают талию Йеджи, стараясь охватить как можно больше площади соприкосновения с разгорячённым телом девушки. Лоно приятно ноёт, предвкушение отдаёт неописуемой эйфорией в черепную коробку. Младшая прижимает ладонями голову Йеджи к своему телу почти агрессивно, но вторая знает лучше – ещё немного, и она начнёт дрожать от подразниваний. Прелюдии всегда были неотъемлемой частью их секса, и обе всегда старались уделить этому процессу особое внимание. Руки старшей возвращаются к основанию жилета, не спеша поднимаясь по нему вверх к бюсту. Тонкость материала позволяет ощутить на внутренней стороне ладони уже затвердевшие соски, и Йеджи на автомате крепко сжимает грудь блондинки. – Не боишься, что сейчас кто-нибудь зайдёт и нарушит твой план? Тихим шёпотом раздаётся низкий голос около уха. От перенапряжения слуховых органов возбуждением Рюджин стонет, но выходит больше похоже на скулёж бедного щеночка, который так хочет ласки своей хозяйки. Впрочем, ситуации особо не отличаются. Она старается сделать это как можно тише, но в тишине кабинета каждый шорох в такой близости будет отчётливо слышен. Хван довольна своей работой. Может она и не стратег, но планы тоже строить умеет. – Когда дело касается моих планов, мне становится абсолютно похуй на окружающих, котёнок. Забыла, как биологичка застала нас в её подсобке? Не тебе ли было наплевать на редкие образцы южноамериканских растений, которые полетели со стола в ту же минуту, как ты на нём оказалась? Даже если бы она тебя выпорола по жопе, уверена, тебе бы понравилось. – Как скажешь. Но будь потише. Рюджин плюёт на высказывание Йеджи в момент, когда последняя обхватывает губами ареолу, протягивая стон на всю площадь кабинета и возможно за его пределы. Старшая вырисовывает языком вензеля, отрабатывает навыки каллиграфии на каждом из полушарий. Когда влажный след обдувается весенней прохладой из открытого окна, по телу проходит электрический разряд. По просьбе Йеджи она старается быть тише, лишь бы она не злилась и побыстрее перешла к основному аттракциону незабываемых ощущений. Хван поднимается на уровень лица Шин, медленно целуя и осторожно надавливая указательным пальцем на солнечное сплетение, намекая на желаемую позицию. – Ляг назад. Рюджин опускает спину на парту сзади, облокачивается на локти, внимательно наблюдая за следующим шагом её "жертвы". Иронично, что под описание жертвы сейчас больше подходит сама Шин. Едва приблизившись к промежности, рыжая может уловить запах возбуждения, исходящий от скопившейся влаги на тонкой ткани, и это пиздец как её заводит. Ведя губами дорожку по прессу младшей, она ни на секунду не прерывает зрительный контакт с карими напротив. От такого зрелища у Рюджин сгибаются пальцы ног, ощутимо убавляется кислорода в лёгких и сердце намеревается выпрыгнуть из грудной клетки. Она не раз представляла Йеджи в таком положении, и каждый раз, когда они трахаются, она убеждается, что никакая дрочка не сравнится с ощущением чужого тела в такой блаженной близости со своим. Она уверена – её девушка подарок свыше, не иначе. Йеджи вновь поднимается к Рюджин. Её руки бесстыдно пробираются вверх по бёдрам под юбку, нежно сминая мягкую кожу тонкими пальцами. Она скользит ногтями по внутренней стороне бёдер, оставляя белёсые полосы, которые вскоре окажутся пунцовыми и станут пищей для воспоминаний вечером. Её глаза скользят по лицу блондинки, мысленно подмечая его неповторимость, то, как идеально его дополняют родинки и макияж глаз. На мгновение взгляд становится мягким, на губах играет самая искренняя улыбка. В глазах читается лишь счастье. Рюджин не может этого не заметить, у самой глаза по форме поди напоминают сердечки и кричат доверием и преданностью. Младшая уже представила, как идёт к алтарю с этой девушкой, но от мечтаний её отвлекает очередной разряд нервных окончаний: пока она летала в облаках, старшая перешла в наступление и надавила большим пальцем на клитор. Очередное нажатие отдаётся дрожью по телу и уж слишком сладким стоном в ухо Хван. Та усмехается, шепча прямо в губы: – Твой кокосовый блеск конечно вкусный, но я соскучилась по другому перекусу. Позволишь, котёнок? Рюджин хочет провалиться под землю от сексуального давления между ними. Зачем она спрашивает? "Моя пизда всегда к её услугам". Не в силах выдавить ответ, она нервно кивает головой, продолжая глотать воздух ртом и заполняя слуховой аппарат рыжей сладкими стонами. Это несомненно придает уверенности Йеджи, она напоследок прислоняется губами к младшей и опускается вниз. Зная, как её малышка ждёт её дальнейших действий, она в мгновение приподнимает юбку, разводя по стороны от своей головы ноги девушки. Аромат промежности дурманит разум, который напрочь отказывается мыслить трезво, наталкивая лишь на самые пошлые предложения и идеи. Отчего влажный язык всей площадью соприкасается с покрытым тканью трусов клитором. Рюджин начинает подергиваться от предвкушения, стоны продолжают заполонять аудиторию. Волосы рассыпаны по поверхности парты, школьный жилет наполовину поднят, губа начинает страдать от безжалостных зубов хозяйки. Зрелище только для вип-персон, доступ к которому есть только у Хван Йеджи. Она в мгновение снимает трусы Шин, и, прямо перед началом своих манипуляций, обращается к младшей: – Смотри мне в глаза, принцесса, иначе я прекращу. Рюджин дважды повторять не надо, но она молится, чтобы в порыве экстаза случайно зрительный контакт не разорвала. Она знает – закончится плохо. Стоит губам Йеджи прислониться к набухшему клитору, обе разделяют стон на возможно весь этаж школы. -Бляяяять, Йеджи… Рюджин от удовольствия закидывает голову, но тут же опомнившись возвращается в прежнее положение. Языком Йеджи обводит твёрдый комок нервов, периодически забирая его в вакуум своего рта и посасывая, выпуская с таким вульгарным звуком, что Рюджин готова называть себя самыми непристойными обращениями к женщинам лёгкого поведения, ведь именно такой она себя ощущает в данный момент, находясь под властью старшей. Она чувствует, как капли пота начинают собираться у линии роста волос, но сейчас ей вообще похуй на обстановку вокруг. У неё обстановка по кайфу. Вдоволь наигравшись с клитором, Йеджи лишний раз убеждается, что главный зритель наблюдает за представлением меж своих ног. Рюджин хорошо держится, выполняя указание старшей. Не каждая устоит под таким острым кошачьим взглядом в комбинации с нарастающим оргазмом, от которого голова начинает кружиться со скоростью света. Посчитав, что блондинка заслуживает большего, она выпускает из плена своего рта клитор и медленно проходится языком вниз по склизким складкам, якобы невзначай надавливая на вход. Йеджи не удивляется, когда в её взгляде котика из шрека младшая сразу же улавливает немой вопрос и тут же без остановки начинает кивать. – Боже, какие мы нетерпеливые,– не без усмешки резонирует прямо в складки рыжеволосая. Ответа не следует. Вместо этого Йеджи чувствует, как её с силой берут двумя ладонями за волосы и буквально вдавливают в промежность обладательницы этих самых ладоней. Как малый ребёнок, как мило. Когда она входит языком во влагалище, волосы на её затылке находятся на грани выпадания, потому что сила, с которой Рюджин сжимает кулаки, вполне может это обеспечить. – Йеджи, только не останавливайся… Лицо Шин обрамляют растрёпанные локоны, капельки пота и вскинутые брови. Губы застыли в немой букве "О", дыхание настолько сбито, что у младшей нет сил выдавить из себя стон. Она такая беспомощная, даже жалко эту крошку. Гулкий стон вырывается только когда Йеджи до конца проталкивает свой шершавый орган вглубь влагалища, протискиваясь сквозь гладкие стенки. Она продолжает ещё около минуты. Чувствует пульсацию изнутри, сопровождаемую сокращениями стенок. Йеджи знает - младшая близка к тому, чтобы победно кончить. Но настоящие американские горки только впереди. Именно в этот момент она напоследок проходится по влажным складкам, собирает остатки естественной смазки на язык и поднимается вверх. Она не обращает внимания на полный непонимания и разочарования взгляд блондинки, напористо целуя и давая Шин возможность опробовать себя на вкус. Обе стонут в поцелуй, не в силах сдержать возбуждение от столь грязного поступка старшей. – Ты правда думала, что я так просто позволю тебе кончить? Глупышка, я всё ещё зла на тебя. Рюджин в недоумении, её план рушится с геометрической прогрессией. Что на этот раз она сделала не так? – Какого хуя вчера какая-то брюнетка поцеловала тебя в щёку в актовом зале? Из-за пелены возбуждения Рюджин приходится приложить довольно много усилий, чтобы шестерёнки в голове наконец-то заработали и сопоставили все известные данные. – Хиджин? – Я без понятия, как зовут эту девчонку. Рюджин с трудом держится, чтобы не закатить глаза перед Йеджи. Серьёзно, Хиджин? – Блять, это моя кузина?? Может ты уже напридумывала, как страстно мы ебались за кулисами? Йеджи выглядит искренне обиженной. Она бросает странный взгляд на вторую. Шин не может распознать смесь эмоций: презрение или всё-таки разочарование. Прежде чем Хван успевает вылететь из кабинета, Рюджин хватает её запястье и тянет на себя. Старшая пытается вырваться, сдерживать суровое выражение лица и не смотрит в глаза блондинки. Но Шин уже обхватила её ногами за талию, нежно поглаживая острые скулы. Она приблизилась лицом к лицу насколько это возможно, аккуратно потирая чужой нос своим. – Прости, нужно было вас давно познакомить. Как ты вообще могла подумать, что, имея такую чертовски горячую девушку, я бы позволила первой встречной оставлять на себе поцелуи? – Рюджин целует нежно, с осторожностью, в её руках сейчас самое хрупкое создание, которое требует любви и заботы. И, кажется, это работает. Йеджи отвечает на поцелуй почти мгновенно, мимолетного порыва ревности и след простыл. – Теперь я чувствую себя неловко и глупо. – Проехали, – Рюджин оставляет влажный поцелуй на ухе, шёпотом произнося, – теперь ты дашь мне кончить? Глаза рыжей буквально приобретают аналогичный огненный оттенок. Кровь вновь кипит страстью, желание закончить начатое надлежащим образом пробуждается с новой силой. Руки ложатся на ягодицы Шин, беспощадно сминая шёлковую кожу крупными ладонями. Она разводит их в разные стороны, в ответ получая тихий скулёж. – Тебе стоит хорошенько попросить меня, принцесса. Рюджин наклоняется к шее старшей, сминая мягкими губами нетронутую кожу. – Котёнок, прошу тебя. – Она отодвигается, попутно расцепляя ноги на пояснице Хван и расставляя их как можно шире. Йеджи сходит с ума от такого зрелища, зубы беспощадно терзают нижнюю губу. Задратая жилетка, сияющая кожа, приглашающая промежность широко раздвинутых ног и тонкие пальцы, играющие с собственным соском – незаконно вульгарно и в то же время завораживающе. "Ну настоящая блядка". Рука с соска опускается к текущему лону, раздвигая складки, в прямом смысле приглашая Йеджи заполнить пустоту её влагалища. Второй рукой Рюджин тянет её за галстук, оставляя между ними миллиметры. – Посмотри, как она тебя просит. Она только твоя. Я только твоя. Этого достаточно, чтобы окончательно снести крышу Хван. В мгновение кисть снова тянется к блондинистой копне, собирая в кулак золотистые локоны и оттягивая в сторону. Шея в очередной раз становится жертвой, собственно, как и промежность Рюджин. Пока губы в тандеме с языком и зубами оставляют бессчётное количество отметин, два пальца бесцеремонно входят в пространство младшей. Йеджи уверена: стон, который с оглушающим эффектом слетает с губ Шин, слышен за пределами этого убогого заведения. Входя во всю длину, она и сама не сдерживает звуков удовлетворения. – Боже, ты такая узкая, мои пальцы сейчас задохнутся. – Заткнись нахуй. Слова почти обрываются, стоит Йеджи одновременно укусить за мочку уха и резко надавить на клитор широкой частью ладони. Она ускоряет темп, раздвигает внутренние стенки и периодически прокручивает пальцами. Рюджин буквально втрахивают в бедную парту. Хван продолжает издеваться над ней – она без перерыва тихо постанывает ей на ухо, будто вдалбливают её, а не Шин. От переизбытка эмоций и надвигающейся разрядки тело берёт мелкая дрожь. Волосы на затылке давно встали дыбом, уровень чувствительности взлетел до небес. – Йеджи… – Да, Рюджин? Тебе хорошо? – Пиздец как, продолжай… в том же духе. Я- Пальцы глубоко впиваются в плечи стоящей девушки. Потом обязательно останутся следы, но об этом волноваться она будет позже. Старшая работает на износ, кисть потихоньку начинает неприятно ныть от изнурительной работы. Толчки становятся частыми, грубыми. – Хочешь кончить, малышка? Рюджин лишь яростно кивает головой. Слова слишком трудно даются на грани оргазма. – Попроси. – Йеджи, пожалуйста. Ответа не следует. Тогда Рюджин наклоняется и тянет прямо на ухо, но выходит слишком жалостно. – Котёнок, дай мне кончить. На лице старшей распускается ухмылка. Она еле заметно кивает, и Рюджин не может сдержать накопившиеся стоны, хрупкое тело бьётся в конвульсиях. Наступает блаженная разрядка, она застывает в моменте хаотичных фейерверков за закрытыми глазами откинутой назад головы. Тело обмякает в руках Хван, которая постепенно сводит движения пальцев на нет. Она вынимает пальцы, второй рукой поднимает подбородок младшей. Рюджин послушно открывает рот. Йеджи поправляет жилетку, заправляет золотистые локоны за уши блондинки. Дочиста вылизав пальцы, Шин не может воздержаться от ремарки. – Извращенка. – Не пизди, тебе нравится. – Мне нравится, когда ты молчишь. Трудно смотреть на губы, которые несут хуйню. – Я бы на твоём месте поискала свое бельё, пока никто не пришел. Встав с парты, Рюджин понимает, что ноги отказываются ходить, превратившись в вату. Трусы она находит на четвёртой парте. Да, в таком состоянии находиться в школе она не намерена. "Зато высплюсь, Йеддон потом всё равно расскажет, если будет что-то интересное. Хотя что интересного теоретически может произойти в этой дыре?" Йеджи сидит за партой, как ни в чём не бывало. Рюджин считает это несправедливым, но реванш она обязательно возьмёт. Только не сейчас. Она подходит ближе, притягивая старшую за бедный галстук. – После тренировки у тебя? – После тренировки у меня. Напоследок целует, неохотно выпуская из плена своих губ чужие. – Не думай, что сегодня ты так просто отделаешься. От предвкушения Йеджи не может сдержать свою похотливую ладонь. Кабинет истории озаряет глухой шлепок по ягодице. Рюджин даже не оборачивается, по большей части потому, что не хочет показывать довольную улыбку старшей. – Как скажешь, принцесса. В школе всё так же тихо, до звонка ещё 20 минут. Рюджин быстрее спускается по лестнице вниз на первый этаж, осторожно избегая учителей, чьи предметы она планирует пропустить. Отличницам позволительно многое. Успешно нассав в уши охраннику, мол, "тетрадку дома забыла, сейчас сбегаю и вернусь", она выскакивает из школы. Солнце приятно ласкает кожу своими лучами, жизнь вновь ощущается как череда хороших событий. Рюджин включает музыку, в наушниках раздаётся полюбившаяся песня. Не обращая внимания на окружающих, она подпевает на партиях Енджуна и Тэхёна. Уже подходя к дому, её озаряет осознание Ну в целом план рабочий.