У любой медали две стороны

Девушка с темными волосами со всей дури упала на лёд, не сумев совладать с собой. Завалила риттбергер. Снова. -Марселла, ты сюда падать пришла?! Если не можешь нормально кататься, то вон с катка! - кричал тренер, но та не реагировала, знала ,что эти слова нужны чтобы позлить её. Марселла Уолкер - фигуристка-одиночница, чемпионка Америки, чемпионка четырех континентов, чемпионка Мира, претендентка на золото Олимпиады, мировая рекордсменка. Для 17-летней девушки это фантастический успех, но и большая ответственность, которая давила изнутри, а неудачные прыжки на тренировке делали только хуже. Новый разгон, заход, оттолкнулась, ноги скрутила... И снова упала. Коварный прыжок никак не хотел получиться идеальным. От злости фигуристка ударила кулаком об лёд, чувствуя как к глазам подступают слёзы, а тянущая боль скручивает ногу. -Элла, хватит! - крик главного тренера раздался над катком, а после последовал знак "иди сюда" - Давай, в раздевалку, на сегодня достаточно . - он протянул девушке чехлы для коньков. -Нет, не хватит. Мне нужен этот сранный риттбергер, чего бы он не стоил! - сдаваться было не в правилах Уолкер, а врождённый характер подбивал её идти до победного, закрывая глаза на боль, усталость и здравый смысл. -Ну прыгнешь ты его сейчас и что? Получишь новую травму или заболеешь снова. Уолкер, лежа в постели ты олимпийское золото не выйграешь , а больную тебя не допустят. Выбирай : отдохнуть сейчас и выиграть ОИ или прыгнуть риттбергер, но никому не показать его, заболев. - вместо ответа девушка одела чехлы и кофту и направилась в раздевалку, взяв салфетницу и телефон. Зайдя в помещение, сестра Лео сняла коньки и осмотрела ноги. Пропитанные кровью носки и боль при каждом движении говорили сами за себя, но проверить надо было все равно. Картина была мягко говоря ужасной: мозоли, которые образовались от новых коньков, кровотачили и болели, а каждый шаг причинял адскую боль. Напряжение и усталость, накопившиеся за последние двое суток сильно расшатали нервную систему, а боль в ногах и бедре окончательно добили девушку. Уолкер медленно сползла по стене, а начавшаяся истерика вырвалась наружу. Слезы обжигали кожу, дыхание срывалось, а руки тряслись. Я так больше не могу, не хочу! Сознание затуманилось, а рука непроизвольно потянулась к коньку. Одно резкое движение и идеальный маникюр разбавлен кровью. Из пальца потянулась алая струйка, а боль заставила ум проясница. Способ прийти в сознание был действительно диким , но сил дойти до тренеровочного чемодана и вытащить оттуда таблетки не было. Понимая, что сама она не справиться, девушка дотянулась до телефона и набрала номер, который всегда был на быстром наборе. -Да, львенок, ты закончила? - раздался мужской голос из трубки. -Приедь пожалуйста. - сказала девушка, всхлипывая. - Я больше не могу. -Уже лечу, милая. Львенок мой, ты только потерпи, я через пару минут буду. - на фоне послышался звук заводящегося матора, а парень на другом конце стал нашептывать девушке успокаивающие слова. Через минут семь дверь открылась и в неё влетел парень. Высокий, мускулистый, его лицо так и говорило я весь мир на щепотки разорву. В два шага он дошёл до Марселлы , поднимая ту на руки и прижимая к себе. -Все хорошо, львенок. Я рядом, никто тебя не тронет, ты под защитой. Убедившись, что девушка в надёжных руках,  Гиксос бесшумно исчез, также как и появился. Ему надо доложить Кеферу результаты разведки, для которой он и мучался,  постоянно отдергивая себе при порыве полететь к Элле и успокоить. *** Войдя в зал совета воин встал в середину, поклонившись. Здесь уже стоял Рамзес, который до этого докладывал про Лео. -Мой фараон, я весь день присматривал за Марселлой и смог прийти к определённым выводам. -Гиксос, я уже по твоему лицу и голосу понимаю, что там что-то нечисто, так что не томи. - Кефер ,до этого выслушавший рассказ Рамзеса, убедился ,что с Лео все хорошо, но видя выражение лица война, начал подозревать неладное. Вместо ответа изобретатель включил прибор, показывающий его воспоминания, связанные с сегодняшней вывозкой. После того, как запись закончилась никто не решался что-то сказать. Шок. Ужас. Непонимание. Страх. Беспокойство. Эмоции на лицах присутствующих менялись одна за другой, но осознание того, что они только что увидели так и не приходило. Никто не мог поверить в то, что девушка из воспоминаний - Марселла. Уолкер в их воспоминаниях была маленькой девочкой, от которой веяло радостью за несколько миль, и чей характер заставлял великих войнов менять свои решения и принципы. -Ладно, мы поверили вашему розыгрышу, а теперь давай настоящую запись. - Бес говорил эти слова с напускным весельем, при этом надеясь, что это действительно глупая шутка. Надежда умирает последней, и его надежда умерла, когда Гиксос опустил голову и крепко сжал кулаки. -Гиксос, ты уверен, что эта девушка - наша Элла? Я в тебе не сомневаюсь, но это... Это не наша малышка. - эти слова заставили сердце Кефера сжаться ещё сильнее. И Лео, и Марселла в свое время стали для него родными детьми, а весь тот год был одним из самых ярких в его жизни. Маленькие, упрямые, смешные и эмоциональные - эти двое перевернули их жизнь с ног на голову и заставили вспомнить о самых простых радостях и чувствах. -Уверен, мой фараон. Кулон привел именно в то здание, а среди всех девочек Марселла была только одна. - ответил изобретатель, невольно вспоминая, что сам в начале не узнал девушку. -Кефер, это действительно Элла. Кулон не мог ошибиться, да и внешность говорит за нее. Но ее состояние… Я не знаю и не хочу знать, что такого произошло, что смогло довести ее до этого. - Сет не питал к Уолкерам особой любви, но уважение и легкая привязанность была. -С Марселлой надо поговорить, точно также ,как и с Лео. - начал золотой фараон, понимая, что нытье и догадки им не помогут. - Не сегодня и не завтра точно, но и медлить тоже не нужно. Рамзес и Гиксос вы приглядываете за мелкими и ,если удастся выловить подходящий момент, пытаетесь объяснить ребятам суть дела. Ставить перед фактом категорически нельзя, теперь они оба подростки и что у них в голове непонятно никому. Поклонившись ,войны ушли выполнять поручение, а остальные члены советы стали обсуждать насущные вопросы, хотя мысли их витали вокруг двух темноволосых подростков.