Капля яда

- Да я не знаю!- голос, звук открывающейся двери и топот кроссовок ворвались в мирный сон Алекс будто из ниоткуда. Спала она черным мраком без осознаваемых видений, настолько утомилась и перевозбудилась за прошедший первый день, так что звуковые приветы из бодрствования даже не сразу поняла и приняла, как что-то важное. Кроме того, голос говорил на незнакомом русском языке, то есть был звуком, подобным пению птицы, не более того. Лишь интонация выдавала озабоченность говорящего. - Ой!- это уж было ясно и без перевода, голос удивился, увидев в постели Алекс. Пришлось открыть глаза и сквозь пелену взглянуть на источник звука. На нее удивленно смотрела пара темных, влажных, как переспелая черешня на ветке, ягод глаз. - Привет!- сказала обладательницы влажных, блестящих глаз. Что это было приветствие, Алекс догадалась по милой, чуть удивленной улыбке. - Привет!- со сна голос был сипловатым. - Ой!- снова выдала куколка-кареглазка и перешла на хрупкий английский.- Я Камила. Камила! Конечно, ей же говорили! Блондинка села в кровати и попробовала в миловидном подростке разглядеть ту яркую юную спортсменку, которая так солнечно улыбалась на стартах и так горько плакала по завершении самого главного из них. Камила с допингом. Камила-читер. Камила - почти преступница, поправшая законы равной борьбы и справедливости. Или же Камила - жертва тиранов-тренеров? Слушала и слышала разное про сложившуюся скользкую ситуацию, однако ж, никак не ожидала встретиться с ней с утра пораньше лицом к лицу. Тем более, не думала, что лицо это будет таким чистым и улыбчивым. А мне Этери Георгиевна говорила, что у меня теперь соседка,- Ками подбирала аккуратно слова,- я рада. Решила одобрить переход на понятный язык: - Слава богу, хоть ты говоришь на английском!- образовалась американка. - Ну, я стараюсь, учу!- закивала Ками. - Хорошо выходит!- активно поддержала соседку, хотя бы для того, чтобы та продолжала пользоваться доступным Алекс языком. Была ли так уж рада - кто знает, но, очевидно, словарного запаса ей хватало только на объяснение достаточно простых эмоций. Ну, вероятно, если бы совсем было поперек настроения, то тоже бы сказала. - Ты в старшей группе или младшей?- уточнила Камила. - Не знаю,- попробовала восстановить день и сообразить, говорили ли ей. - Вчера с кем каталась?- еще один вопрос на засыпку. - С этим, с маленьким. С детьми. С Артемом!- наконец вспомнила Алекс. - Тогда у тебя сейчас ОФП,- сообразила Ками.- Ты ходишь на ОФП? - Хожу!- она теперь ходила, куда скажут и куда велят. - Тогда - быстрее!- поторопила зевающую соседку Ками.- Тридцать минут до завтрака! В теле все, как начало болеть еще вчера, так и продолжило с утра. Какая тут уже может быть ОФП, одному богу известно! И ведь это она не прерывала тренировок! Трудилась! Полагала, что находится в не самой плохой форме. - Может тебе мазь дать?- вдруг спросила ее юная соседка.- Ну, для мышц. Будет меньше болеть. - Нет!- наверное, прозвучало резковато, но внутри всколыхнулись внезапные страхи. Поняла ли ее Камила - не ясно, однако в ответ всего лишь пожала плечами - не хочешь, как хочешь. Стало стыдно за себя. Сама приехала к ним, а теперь сама же шарахается от помощи одного из членов команды. И при всем том, не могла бы взять из рук этой девушки никаких лекарств или витаминов, вообще, ничего, что потенциально приведет к нежелательным результатам в анализах. Это всего лишь осторожность, не более того. В конце концов, никто не доказал, что произошедшее с Валиевой - ошибка. Мало ли, что ей придет в голову? Что именно может прийти в голову несовершеннолетней спортсменке, живущей с Алекс на соседней кровати, та знать не знала, но мало ли? Сходила в душ, привела себя в боевое настроение и вернулась вполне бодрой, насколько это возможно, когда на теле нет живого места. - Ты, ну,- вдруг подала голос Ками,- вообще, можешь попросить Этери Георгиевну, тебя поселят в другую комнату. - А?- показалось, что не поняла английский Ками, или та хотела сказать что-то другое. - Тебе не обязательно жить со мной,- пояснила брюнетка.- Это просто, ну, Этери любит устраивать такое. Проверка что ли? - Какая проверка?- снова не поняла странную русскую. - Я не знаю какая. Наверное, можно ли тебе доверять,- Валиева собирала длинные волосы в пучок.- Она, в общем, любит такое, но это не обязательно. Если ты откажешься жить со мной, тебя не выгонят. - Тогда зачем меня проверять?-удивилась Алекс. - Ну, надо же знать: ты своя или так,- покрутила кистью, намотав хвост в шишку. - И что, всех к тебе селят, чтобы узнать?- Александра пыталась говорить максимально просто, чтобы быть понятой. - Нет, конечно,- удивилась Ками.- По-разному. Вот история у нас была. Одна девочка другую попросила, ну, там из столовой еду взять. Ей нельзя было, а она попросила. Этери Георгиевна ей запретила есть это. И, ну, та девочка, которая несла, в общем, ее увидели. А она сказала, что для подружки. И имя назвала. Ну, и все. - Что - все?- подивилась американка и ничего не поняла. - Нельзя друзей сдавать, разе неясно?!- возмутилась Камила. - Но тренер же спросила? Она бы тогда эту девочку наказала, которая помогла подруге- не поняла блондинка. - Да подумаешь, Этери поорет. Первый раз что ли?- хмыкнула Ками.- Сначала поорет, потом будет обнимать. Она у нас, ну, эмоциональная. Где-то внутри прокатилась теплая волна превращаясь в горячий пар у солнечного сплетения. Представилось, как сдержанная Тутберидзе притягивает к себе в объятия, светлые кончики кудрявых волос щекочут щеки, когда прижимают к груди. И можно вжаться в ее мягкость, спрятаться в сильных длинных руках. Переморгнула, и в голове родилось, склонившееся лицо, прячущее в занавеси этих же светлых кудрей твое лицо, губы, мягкие и теплые, скользящие по щекам, останавливающиеся на губах, оживающие в ответ на поцелуй. - Эй, ты чего?- соседка щелкнула пальцем перед глазами Алекс.- Спать будешь в перерыв. Давай на весы. Фото надо скинуть ЭГ. - Фото на весах?- странные у этих русских причуды. - Вес!- протянула Камила.- Я фотаю твой, ты потом мой! А то будут вопить все трое! - Почему?- сама себя Александра чувствовала дурой.- И вообще, вес - это же личное! - Ты это скажи Этери. Я ее ответ тебе послушаю,- хихикнула девушка.- Ты, конечно, как хочешь, но Сергей Викторович не выпустит тебя на лед, если не будет знать, что у тебя все нормально. - У меня все нормально!- дернула плечом блондинка.- Что у вас тут за странные правила? - Для победителей,- напомнила Ками. Младшая из соседок протянула свой сотовый старшей и вытащила на центр комнаты весы: - Тут показывает меньше всего,- пробормотала она. - Говорят, взвешиваться надо там, где показывает больше всего,- вспомнила правила фитнеса и контроля веса Александра. - Я себе не враг,- скривилась Валиева.- И ты врагом себе не будь! - Разве можно врать тренеру?- щелкнула непонятные цифры на весах и отдала телефон Ками. - Нельзя, но иногда нужно,- ответила соседка.- Давай, тебя тоже снимем. Правда Дудаков не допустит на лед, заставит перевешиваться на базе. А там не проконтролируешь, куда весы поставить. Согласилась. Встала на платформу, посмотрела на цифру 50,2. Ничего не поняла. - Это сколько?- спросила у Камилы. - Пятьдесят кило и двести граммов,- цокнула та,- многовато, вообще. - А в фунтах?- как они со своими непонятными мерами управляются только? Нашли конвектор, пересчитали. Было и впрямь многовато. - Тебе надо худеть,- заявила Ками, а потом вздохнула.- Хотя, мне тоже надо. Ладно. Пошли. Завтрак, потом занятия. Все, что понимала в этом Алекс: у русских свои причуды. Кажется, это многое объясняло в их странных жизнях. И еще все время помнила, что Этери обнимает. И хотела объятий.