Капля яда

Очаровывать лед, ну, что же - в этом что-то да есть, не так ли? Другой разговор, что ее лед, кажется, совершенно не собирался очаровываться, да и в Алекс видел нечто, возможно, не слишком одушевленное. Двигала, крутила, раз за разом протаскивала по программе. И не особенно заботилась, удобно ли девушке, нравится ли? Если честно, то и не понравилось. Стивенсоны были все-таки из среднего класса. Давно уже горожане, да и, вообще, приехали покорять Запад, когда он перестал быть диким. С чего бы покатушки на сене или танцы в амбаре привлекали девушку, что росла в пригороде большого города и не собиралась углубляться в дебри родной страны? - Что ты там еще придумаешь для произвольной?- пробурчала спортсменка, входя в номер. Думала, что Камила давно спит, но та отчего-то сидела на своей постели и то ли ждала соседку, то ли просто размышляла. - Поставили?- поинтересовалась у вошедшей. - Угу,- не смогла скрыть разочарования иностранная фигуристка. - Не понравилось?- посочувствовала и удивилась Ками. - Дерьмо!- припечатала Алекс.- Это полный мусор! - Странно,- нахмурилась Валиева.- Это странно. - Да что там странного? Они хотят меня заставить быть “настоящей” американкой… на русский взгляд! Вот и все! - Это странно,- повторила в третий раз Камила. - Тебя заело?- рассердилась окончательно расстроенная блондинка.- Чего странного? Просто не заморачиваются! - Этери Георгиевна редко ошибается,- потерла висок собеседница.- Бывает, но редко. - Видимо, мой случай,- отмахнулась Алекс.- Я попрошу поменять. - Ну… попробуй, конечно,- задумчиво сказала Ками. - Ты считаешь, что не стоит?- удивилась Александра.- В Америке я всегда могла поговорить и предложить свое. - Здесь тоже можешь,- не стала оспаривать право на возражение задумчивая брюнетка,- но знаешь, я не уверена, что они послушают. Разве что ты очень хорошие аргументы найдешь. - У вас тут, что спорить с тренерами нельзя?- прищурилась американка. - Можно, естественно. У нас все можно,- чуть заметно улыбнулась,- поменять тренера еще тоже можно. И тренер тебе может предложить поменять его. - Из-за того, что ты отказываешься катать мусорную программу?!- возмутилась иностранка.- Это же ужасно! Почему спортсмен не имеет права голоса?! - Любое право нужно чем-то заслужить,- философски заметила Камила.- У тренера больше опыта, больше понимания того, что тебя украсит. Да просто больше лет в спорте. Почему бы не положиться на его мнение? - И что у вас никогда и никто не требовал заменить программу?- удивилась Александра. - Ну почему, случаи бывали,- чуть хмыкнула Ками.- В принципе, даже меняли. - И?- Алекс почему-то заподозрила подвох. - Новые тренеры у них были неплохими в итоге,- пожала Камила плечами. - То есть их выгоняли?- ответ казался очевидным. - Зачем? Сами уходили,- совершенно спокойно ответила девушка, но поняла, что, кажется, надо пояснить.- Ты пойми, программа - первый шаг разногласий. Серьезных. Фундаментальных, может быть. Скорее всего. Дальше будет только больше нарастать недовольство друг другом. - У других тренеров ведь не так,- напомнила Алекс. - Я не знаю, как у других, но я бы не хотела этих поменять на них,- вздохнула Валиева.- - Я просто думаю. Они так вкладываются… во все. Другие, может, делают меньше, поэтому дают больше воли и больше возможности решать по-своему в таких вещах. - Тебя это устраивает?- зачем спрашивает, ответ, кажется, очевиден. - В общем, да,- соглашается Камила. - А в частностях?- ехидно интересуется американка. - А в частностях... Меня же спрашивают о предпочтениях - до. Уже спрашивают,- поправляется Валиева. - А меня не спросили,- нахмурилась Алекс. - Придет время - спросят,- уверила собеседницу Ками.- Просто вы мало знаете друг друга. Они тебя знают мало. - Если они со мной не будут разговаривать, то вряд ли узнают,- дернула плечом спортсменка. - Узнают. Ты же все время на глазах. Это даже противно временами, как много они знают про нас,- потом нахмурилась.- Нет, не противно. Но странно и иногда страшновато. Когда лучше тебя тебя понимают. - Попахивает чем-то нездоровым,- дернула губой блондинка. - Ну, да,- согласилась ее собеседница.- Но большой спорт - это совершенно не про здоровье. - Хотелось бы остаться здоровой,- снова дернула плечом. - Ты не в том месте. Возвращайся домой, Алекс. .там, может быть, останешься здоровой… здесь сможешь добиться максимума. То, что говорила Ками, звучало совершенно ненормально. Впрочем, кто сказал, что Валиева после всего, что на нее свалилось, нормальная? Кто вообще сказал, что все они тут - нормальные? Нормальные люди ведут себя как-то иначе, пожалуй: спорят с тренером, отстаивают свое мнение. В конце концов, не ходят повально очарованными одним человеком. А эти - сектанты Тутберидзе. Так в итоге и сказала Ками: - Послушать тебя, так не каток, а секта. - Сектой нас еще не называли!- весело рассмеялась Ками.- Но да…Мы можем быть сектой, если хочется. - А если нет?- склонила голову Александра. - Так двери не заперты. Свобода рядом,- девушка зевнула.- А тебе, правда, не хочется? Вопрос оказался совсем непростым. Ведь приехала сюда Алекс именно за тем, чтобы приобщиться к работе Тутберидзе, стать частью “Хрустального”. Однако, почему-то думалось, что будет иначе, то есть будет, как было у нее всегда, просто при этом с Этери что-то изменится, и фигуристка Стивенсон станет той спортсменкой, которая будет похожа на себя прошлую, до травмы. По словам Камилы выходило, что это достигается лишь полным согласием с Этери, доходящим до подчинения. И странно было то, что сама мысль о подчинении вызывала, внезапно, почти сладострастное согласие. Подчиниться тонким, сильным рукам, глубоком голосу, взгляду внимательно-горячему. Это было… приятно. Интересно, что бы могла потребовать Этери? - Пойду в душ,- сказала Алекс. - А я уж буду спать ложиться,- согласилась Ками.- Просто ждала тебя, чтобы узнать, как прошла постановка. - Да в общем, нормально. Просто мне не нравится то, что придется катать на стартах,- вздохнула девушка. - Дождись произвольной. Мнение может поменяться,- предложила Валиева, но ее уже не слышали. Алекс ушла в душ и почти сразу выкрутила воду максимально. В усталой голове бродили совершенно непозволительные мысли, звучал почти вкрадчивый голос с трещинкой. Казалось у самого уха: - Подчинись! Тебе понравится! Подняла лицо, к вырывающимся из душевого ситечка струям. Удары воды о кожу были расслабляющими. Только сейчас поняла, что устало даже лицо. Как вообще может устать лицо. Однако физически чувствовала, что напряжение дня стекает с кожи вместе с потоком теплой воды. Ожила картинка, как исправляя ей позу, Этери подошла сзади и прижалась всем телом: живая, теплая, даже горячая. Дышала со спины холодом мяты, пахла льдом и свежестью. Щекой прижалась к скуле Алекс. Несмотря на тепло воды тело пробило крупной дрожью. Девушка сделала шаг в сторону и уперлась ладонью в стену, восстанавливает дыхание. Было слишком близко. И невозможно приятно. Наверное, так хорошо бывает кроликам, тогда удав обнимает своими кольцами, но еще не сжимает. Замершим до ступора и не имеющим сил ни на что, только лежать в живых кольцах и ждать смерти. Наверное, ее может и убить в самом финале, но пока живет, дышит. Хочет подчиняться. Хочет очаровать лед своей покорностью ему.