Спи, моя радость, усни!..

Дракула поймал весело смеющуюся дочку и прижал к себе. — Моя прелесть, мой маленький комарик… — ласково заурчал он, тиская юную вампиршу. Мэйвис, которой едва исполнилось двадцать лет, взвизгивала и всячески выражала своё удовольствие. — Моей девочке нужно поспать. Завтра будет тяжёлый день, ты должна отдохнуть. — Но па, я не хочу спать! — возразила Мэйвис, ловко спрятавшись на груди отца и улыбаясь ему в изгиб шеи. — Ещё ведь темно! — Да, но маленьким вампирчикам вроде тебя, цветочек, уже небезопасно. Так, где наша кроватка? — Граф, взметнув полами своей длинного чёрного плаща, отправился к вышеупомянутому объекту. Ещё раз чмокнув дочь в лобик, он сел рядом и тихо запел новую колыбельную — Мэйвис росла, и её любимая «Сладко, сладко засыпай…» сменилась более мрачной, но тоже красивой:

Ночь на исходе,

Время подходит,

Легкий прохладный подул ветерок.

Будит он нежить

Спящую нежить.

Спи, засыпай поскорее, дружок.

Тех, кто не спит, священник седой

Всех поливает святою водой.

Хватит резвиться —

Надо ложиться,

Крышку у гроба скорей закрывай.

Будешь ты круче

Мышки летучей,

Ну, а сейчас баю-бай, баю-бай.

Там для неспящих, опасен и зол,

Точит охотник осиновый кол.

Ночью проснешься —

Сразу напьешься,

В час, когда люди погасят огни,

Вкусной и нежной

Кровушки свежей,

Ну, а сейчас поскорее усни.

— Па, — сонно прошептала вампирша, едва отец закончил петь. — Что, моя мышка? — Ты ведь защитишь меня, да? Сердце Дракулы дрогнуло. — Конечно, цветочек. Обязательно защищу. Чего бы это мне ни стоило. — Хорошо, — едва слышно произнесла Мэйвис и почти сразу заснула, не видя, как отец печально понурил голову. «Правда, однажды я уже это обещал. Надеюсь, в этот раз повезёт больше. Я это гарантирую...»