Часть 1
3 марта 2023 г., 22:14
Обычным днëм Ларс, как всегда, неторопливо шëл на репетицию. Крутил своей любимой палочкой в руке, которые всегда везде носит с собой, волосы развивались на ветру, превращая их в небрежную укладку, солнце немного пощипывало веки, что всё равно не мешало наслаждаться хорошей погодой.
Когда Ульрих дошëл до базы, он поднялся на нужный этаж и приоткрыл скрипучую дверь в офис. Всë было по-прежнему: приятный, уже родной, шум усилителей, настраивание аппаратуры. Парень уже было начал готовиться к репетиции, если бы не одно новенькое, но. Ебать какое странное, но.
Боковым зрением Ларс заметил паренька, вернее мальчишку, которому было дай Бог десять лет. Тот стоял на перевес с гитарой Хэмметта, которая явно была ему велика, и пытался сыграть какие-то базовые риффы. Драммер протëр глаза, надеясь, что ему показалось, ведь Ларс проснулся только где-то час назад, но незнакомый мальчишка никуда не пропал.
После пятиминутного ступора Ульрих решил всë же подойти к мальчику, он нагнулся вперëд, облокачиваясь руками на свои колени, волосы чуть загораживали лицо, от чего пришлось убрать непослушную прядь за ухо.
— Парень, скажи… Ты, потерялся? Что ты делаешь в этом кабинете?
Мальчик стоял с абсолютно серьëзным видом, сверля Ульриха взглядом, как неизвестного страшного дядю, и прижимал гитару крепко к груди, явно защищая от посторонних.
— Я репетирую. Я должен был сегодня прийти на репетицию, поэтому я разыгрываюсь.
Тяжëлый вздох. Этот парень слишком стоит на своëм. Ладно, ещë одна попытка.
— Хорошо, тогда представься хотя бы как тебя зовут, дружок. Я барабанщик этой группы — Ларс Ульрих. Можешь просто Ларс. А ты? — Ларс проделал соответствующий жест в сторону парня, и протянул руку для будущего рукопожатия.
— Приятно познакомиться дядя Ларс, я Кëрк… — тихо прошептал тот. — Кëрк Ли Хэмметт. — была протянута рука в ответ для рукопожатия.
У Ульриха сузились зрачки и зашумело в ушах. Какой-то гул стоял в голове, который затуманивал все здравые мысли. Как? Как этот парнишка может быть Кëрком? Их Кëрком Хэмметтом? Ему однозначно лет тридцать, а точно не десять. И родственников У Хэмметта не было. Точно не было младшего брата или племянника, который был абсолютной тëзкой. Других вариантов не было, это Кëрк, но как. Слава Богу поток мыслей Ларса прервала открывающаяся дверь, с заметным шорохом в этой тишине, из которой выглянул Хэтфилд. Ларс надеялся найти ответы, но обернувшись, увидел, что у их фронтмена самого глаза на лоб лезут. Блондин подавился сделанным глотком пива, и выплюнул содержимое.
— Ты тоже это видишь?
— Да, — подтвердил опасения Ульриха Джеймс. Чуть отдышавшись и отодрав наконец глаза от пола, он продолжил, смотря другу в глаза.
— Когда я пришëл и начал подготавливать аппаратуру, этот малец просто зашëл и начал играть, не проронив ни слова. Я начал его расспрашивать. Но ничего кроме его имени и того, что он просто знал, что ему нужно прийти на репетицию я не вытряс.
— То есть, ты хочешь сказать, что Кëрк, стал каким-то ëбанным чудом мелким, так как этот пацан никем другим кроме как нашим Хэмметт быть не может. Забыл напрочь всë что с ним было, включая нас…
— Вернее он и не знает, так как все эти события для него ещë не произошли, потому что ему сейчас лишь девять, — Ларс вскидывает бровью, на что Хэтфилд продолжает. — Да, для него он ещë не выступает, не встретил нас, и даже пока не думает писать музыку, но походу любовь к гитаре в нашем Кëрке на столько сильна, что смогла сохраниться в его воспоминаниях, поэтому он всë же припëрся сегодня. — Ульрих сидит с таким выражения лица, что не понятно, он удивляется всему происходящему, или больше тому, что Джеймс выдал столь умную мысль. Хэтфилд просто кивает и делает ещë один глоток из бутылки. — Ну, это всë предположил Ньюстед, но после увиденного он решил, что не сможет здесь находиться, я его не держал. Будешь? — Парень указывает на бутылку, как бы кивая в сторону драммера. Ларс просто молча кивнул, он тоже не сможет воспринимать происходящее на трезвую голову.
Ближайшие полчаса, они просто сидели и пили. Накалялась нервная атмосфера, которую малыш Кëрк чувствовал больше всех. Он вжался в угол дивана, всë также обнимая крепко гитару, и сидел так, будто чувствовал, что в чëм-то сильно виноват. Наконец Джеймс поднялся с дивана.
— Ладно Ларс, ты присмотришь за Хэмметтом. — Глаза наказуемого и приписанного в няньки опять сильно распахнулись, а зрачки сузились до невозможных размеров.
— С какого хуя?! — Всë что смогло вырваться из Ульриха, это было настолько громко, что Кëрка даже передëрнуло и заставило ещë больше вжаться в спинку.
— Потому что ты, Ларс Ульрих, лучший друг Кëрка Хэмметта, и точно знаешь его гораздо лучше, чем кто-либо ещë. Я уверен, что ты прекрасно справишься. — Джеймс не дожидаясь ответа, постучал сочувствующе по плечу друга, схватил свою косуху, ещë одну бутылку пива, помахал небрежно рукой и вышел из офиса. Он уже не вернëтся. А бедный Ларс Ульрих остался наедине со своим лучшим другом, правда который теперь младше его на лет двадцать, Кëрком Хэмметтом.
Ларс сидел ещë достаточно времени. Время. Это точно то, что сейчас ему было нужно. Время, чтобы обдумать происходящее, чтобы придумать что вообще теперь блять делать с Кëрком. А вдруг это надолго? Вдруг Кëрк навсегда останется ребëнком? Ульриху так не хотелось терять всë, что было нажито между ними двумя, все воспоминания, которые были так дороги ему и грели душу. Хотя драммер не отрицал, что ребëнком Хэмметт был очень даже милым. Уже в девятилетнем возрасте он был чертовски милым и смышлëным.
— Ладно Кëрки, давай пойдëм что-ли, здесь мы время проводить точно не будем. — Наконец заключил Ульрих, вставая с этого несчастного дивана. Кëрк чуть расслабился, но у него не было желания спрашивать почему они должны идти, несмотря на то, как он хотел играть на гитаре, сейчас ему больше всего хотелось не спорить с дядей Ларсом, чтоб тот не ругал его.
— А куда мы пойдëм? — всë, что смог вымолвить малыш Кëрки.
— Да пойдëм ко мне скорее всего, там придумаем как развлечь тебя. — ответил будто отстранëнно Ульрих. Собравшись, он протянул Кëрку руку, но что тот взял еë далеко не сразу и робко.
Дойдя до дома датчанина, Ларс вспомнил сказанные им же ранее слова «придумаем как тебя развлечь», и как он его собрался развлекать? Пиво ребëнку точно дать нельзя, да и детских развлечений у него нет. Кëрки в свою очередь рассматривал незнакомый, по его мнению, дом. Паренëк рассматривал полку с вещами, что Ульриху дарили фанаты во время туров, и полку чуть ниже с сувенирами с его родины. Тут Ларса озарило, что ребëнок вообще-то голодный, и вряд ли что-то ел. Но чем его накормить? Пичкать что-то вредное совсем не хочется, остаëтся вариант готовить… Точно! На кухне вроде как должны быть основные ингредиенты для панкейков, дети же любят такое?
— Ты не голодный? Хочешь поесть панкейков? — Кëрк обернулся и лучезарно улыбнулся, кивая головой. Его глаза чуть заискрились, было видно, что мальчику становится наконец-то комфортней. Ларс не смог сдержать улыбки в ответ и отправился на кухню, в надежде, что не спалит еë нахер.
Хэмметт в свою очередь продолжил осматривать обиход и добрался до пластинок, среди которых были многие собственно Металлики. На одной из таких он заметил фото парня, тоже филиппинец, и так похож на него, только старше, значительно, по возрасту наверно как дядя Ларс, с которым этот человек собственно и соприкасался языками. Увиденное заставило смутиться мальчика, на щеках выступил стыдливый румянец, в голове появились вопросы, а сердце предательски выдавало смерть чувств между грустью и завистью. Парнишка взял неловко пластинку и поплëлся на кухню.
— Дядя Ларс? — Кëрк ткнул аккуратно пластинкой в спину, от чего Ларс подпрыгнул на месте, чуть не испортив украшение панкейков сбитыми сливками.
— Всë почти готово, — прошептал задумчиво Ульрих, и обернулся на зовущий его до этого голос. Он увидел смущëнного Кëрка, держащего пластинку группы.
— Что-то случилось, малыш? — Тот протянул ему пластинку, на что Ульрих взял еë и принялся внимательно рассматривать, что могло так взволновать маленького Хэмметта. Перевернул обложку, Ларс усмехнулся глядя на их с Кëрком фотографию, одно из тëплых воспоминаний.
— Дядя Ларс… Почему… Почему ты с ним… соприкасаешься с ним языком? Разве… Так можно? Он же тоже дядя… И, разве взрослые не должны любить друг друга для этого? — Было видно как ему сложно формулировать эти слова. Ларс не хочет его подкалывать, но как это мило и забавно выглядит со стороны, то как он пытается скрыть свои эмоции и смущение, говоря о его поцелуе с ним, о котором пока даже не знает. Ларс вновь наклонился к Кëрки.
— Ну, смотри… — начал Ульрих. — Если тебе комфортно с этим человеком, а ему комфортно с тобой, вы можете по обоюдному желанию соприкасаться друг с другом языками, целоваться. И это не зависит от того одно пола вы или нет. И это всë не постыдно и неплохо. Так что не переживай об этом. — Ларс улыбнулся надеясь, что успокоил ребëнка. Но увидел в карих глазах хоть и понимание, но потерянность. Будто он чем-то разочарован. Боже, неужели Хэмметт ревнует Ларса к старшему себе? Такое не могло опять не вызвать умиление и прищур глаз от улыбки. Ульрих потрепал не длинные ещë, но такие же густые чëрные волосы и похлопал по плечу. — Мой пока руки и присаживайся за стол.
Пластинка была поставлена на место, руки вымыты, а тарелка со стопкой аппетитных горячих панкейков стояла перед Кëрком.
— Пробуй скорее, хочу знать понравится ли тебе. — Ларс старался сказать более с мягкой интонацией. Хэмметт кивнул и принялся пробовать данное блюдо. С первых секунд его глаза расширились и кусочки панкейков отправились в рот один за другим. Такая нежная консистенция, воздушность, а сливки добавляют приятную сладость. Было на столько вкусно, что Кëрк был готов молиться на своего нового повара. Ларс не мог не довольствоваться собой, смотря на эту чудную картину.
— Рад, что тебе нравится. Боже, Кëрки ты весь перемазался. — Ульрих машинально провëл большим пальцем по чужим губам и вокруг рта, собирая остатки взбитых сливок, и затем облизывая свой палец, ну не пропадать же добру. После секундного молчания стало неловко теперь обоим. Что Ларс чëрт его возьми творит. Он до смерти смущает ребëнка, даже если этот ребëнка их Кëрк Хэммет, ему по прежнему десять. Только теперь он ещë смущает и себя, сложно понять кто сейчас краснее.
— Ладно, ты… Иди пока в зал, а я посуду помою. — Ульриху нужно собраться с мыслями.
Что вообще происходит у Ларса в голове? До этого конечно он очень любил проводить время с их соло-гитаристом. За всë время в группе они стали очень близки. Случайные прикосновения, поцелуи при журналистах, всяческий флирт — Ларс считал, что у них просто такая особенная дружба, но сейчас… Что-то другое особым теплом разливается в его груди. Закончив с посудой он пошёл в зал, где на диванчике сидел малыш Кëрк, неловко глядя в пол и теребя складки ткани, образовавшиеся на коленях.
— Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — Тот оживился, и чуть поëрзав тихо выдал да. Ларс тут же принялся рыться в своих кассетах, слава Богу был отрыт старенький фильм про дракулу. На что Кëрк был удивлëн, что Ульрих смог так угадать с его вкусом. Поставив кассету, старший сёл рядом придвинув к себе мальчишку, и положил руку рядом, за спинку дивана.
Поначалу Хэмметт был напряжëнным, но втянувшись в сюжет фильма расслабился. Мальчик иногда пугался на скримерах, что у Ларса вызывало только смех, тот ещë не обладал такой же смелостью как у его старшей версии. На одном из таких моментов, Кëрк на столько испугался, что это заставило его прижаться ближе к Ларсу. Конечно он не был против, он просто приобнял младшего слегка поглаживая спину. От теплоты чужого тела Кëрки даже уснул у Ульриха на груди, так и не дождавшись развязки сюжета фильма. Но увы как бы не хотелось, малыша пришлось разбудить.
— Хэй, Кëрки, пора просыпаться малыш. — Позвал ласково Ларс и легонько потряс за плечо. Тот вяло отстранился от своей импровизированной кровати и принялся смотреть на Ульриха своими большими глазками, такого глубокого шоколадного цвета.
— Давай-ка мы тебя помоем, а затем ты ляжешь спать, а то уже вечереет. — Ларс провëл рукой по чуть сальным блестящим волосам. Щëки напротив чуть залились розовым. — Я пока наберу ванну.
Ларс встал с дивана и направился к ванной комнате, он старательно чистил ванну, набирал воду, регулируя, чтобы та не была сильно горячей, и добавил пенки с каким-то фруктовым ароматом. Позвав Кëрка, тот шëл очень робка, чтобы его не стеснять, старший вышел из ванны, дав тому раздеться и залезть в воду.
— Ну, как вода, не горячая? — Спросил Ульрих, доставая мочалку и нанося на неё гель. Видя, что мальчик не против, он принялся натирать руки и спину.
— Нет, всë хорошо. — Кëрк внимательно наблюдал за движениями Ларса. Как тот аккуратно моет каждый миллиметр его кожи, старается прям сделать идеально чистой. Как смывает гель, параллельно матерясь, так как из душа идёт то слишком холодная, то слишком горячая вода, а тот совсем не хотел, чтобы Кëрк почувствовал даже малейший дискомфорт. Это вызывало усмешку и до глупости широкую улыбку.
— Дядя Ларс, а почему ты всë это делаешь?
— Ты о чëм?
— Ну, ты готовишь для меня вкусную еду, показываешь фильм, моешь мои волосы, чтобы те были чистыми, заботишься обо мне как о дорогом человеке… — Ларс задумался, чуть приподнимая голову Кëрка, смывая с его гладких уже волос шампунь.
— Знал бы ты Кëрки, как много на самом деле нас связывает, гораздо больше чем этот день. Наверно тебе сложно сейчас это понять… — Ульрих остановил свою руку в копне чëрных волос. — Но знай, что сколько бы мы времени вместе не проводили, ты будешь для меня самым дорогим человеком, и я готов для тебя сделать гораздо больше, чем сегодня. — Откровенничать с маленьким Кëрком, и выражать свои чувства было так просто и комфортно, хотелось бы это делать и каждый день.
Наконец домыв маленького Кëрка, Ларс указал ему гостевую спальню, чтоб тот переоделся во что-то, а сам пошëл убираться в ванне и сделать горячего молока перед сном. Вернувшись Ульрих обнаружил уже сидящего на белой выстиранной постели, такого же чистого Хэммета. Он был одет в одну из его футболок с лого группы, и что было в принципе логично, но она была ему чертовски велика, и Ларс правда хотел соврать, что это не выглядит очаровательно, и он конечно, ни в коем случае не готов отдать свою жизнь за этого ребëнка. Даже если он останется теперь таким, даже если не будет знать о всех моментах, что прожили он и Ларс. Датчанин поставил горячую кружку на тумбу и присел на кровать. Кëрк недовольно поправлял свои волосы.
— Мне не нравятся мои волосы! — Выпалил он.
— И почему же? — Не смог без улыбки и без интриги в голосе сказать Ларс.
— Потому что после мытья они пушатся и начинают виться, это ужасно! — И правда, сейчас волосы Хэммета, отдалëнно стали напоминать укладку его старшей версии. Ульрих положил мальцу руки на загривок и позволил пальцам запутаться в этих «ужасных» волосах.
— Боже, Кëрки, ты бы знал какие прекрасные у тебя будут кудри и как я их люблю. У тебя мягкие, чудесные, густые волосы, поверь мне, твои кудри — это последнее о чëм тебе стоит переживать. — опять ëбанный Ульрих заставил до чëртиков смущаться ребëнка. Кëрк сразу затих. Он опустил свой взгляд, его глаза прикрывали густые длинные ресницы. Мальчику оставалось только взять кружку и пить молоко, которое к слову было такое же вкусное, в меру сладкое, в меру тëплое.
— Кстати, как ты себя чувствуешь? — Малец вопросительно захлопал глазками. — Просто… Наверно тяжело в первый же день пережить всякого, да и ты сейчас считай ночуешь у незнакомого взрослого, которого едва знаешь. О тебе не беспокоятся родители? — Конечно Ларс знал, что у Хэммета дома сейчас никого нет, родителей уж тем более давно нет в его доме. Но малыш Кëрк вряд ли об этом догадывался, так что стоило спросить.
— Всë хорошо. Правда. Может это и странно, но я чувствую, что так и должно быть, то что я нахожусь сейчас с тобой. И мне комфортно. — Кëрк оторвал взгляд от идущего из кружки пара. — Спасибо, дядя Ларс.
О Боже этот взгляд и улыбка давно обезоружили Ларса, ребëнок давно его сразил в самое сердце, ему оставалось только нервно усмехнуться и стараться не выдавать себя.
— Кëрки, пожалуйста, называй меня просто по имени, я не в том положении чтобы ты звал меня дядей. — Действительно, хоть Ульрих и терпел весь день, ему постоянно неловко получать в свой адрес приставку «дядя» от того, кто в обыденности старше его на пару лет.
После допитого молока, Ларс помыл посуду и оставалось только пожелать спокойной ночи Хэмметту. Не смотря на все странности, ему было жаль, что этот день уже заканчивается. Драммер вновь зашëл в гостевую комнату и присел на краешек кровати.
— Знаешь дяд… кхм, Ларс… — начал уже сонно Кëрк, тот в это время слегка поглаживал его лежащие запястье. — У тебя такие длинные красивые волосы, ты с ними похож на принцессу! Когда я вырасту, я стану твоим принцем и женюсь на тебе! — Ульриха вновь оставили ошарашенным, если это признание, то это чëрт возьми было лучшим, что он слышал, каким же оно было искренним из уст этого ребëнка. Ларс чуть сжал его ладонь.
— Обязательно, Кëрки, обязательно. — Он наклонился, чтобы поцеловать того в лоб, но Хэммет успел поддаться навстречу и легонько коснуться своими губами чужих. Ларс молился, что его не посадят за педофилию.
— Ларс, не уходи, пожалуйста. — Опять эти большие щенячьи глазки.
— Эх, ладно, я побуду пока ты не уснëшь. — Младший сразу пододвинулся освобождая место, и стоило чуть Ульриху лечь как его тело обхватили чужие конечности. Этот ребëнок явно стал смелее, так навалившись на него. Но пусть. Пусть поспит хотя бы эту ночь спокойно, Ларс не будет его трогать.
***
Ульриха разбудило свечение, жрущее веки через окно, это означало, что он всë таки уснул, и что уже наступило утро. Но на самом деле его разбудило ещё кое-что. Чужие губы. Они в этот раз были более пухлые, более крупного размера, и казались более родными. Поцелуй был гораздо смелее, чем вчерашнее лëгкое касание, владелец чужих губ даже пытался просунуть в чужой рот язык, что ему не дали сделать как назло проснувшиеся глаза Ларса. Перед собой он видит ту самую ухмылку, длинные смоляные кудри, и футболка была теперь тому по размеру. Перед ним был Кëрк Хэмметт. Тот самый Кëрк Хэмметт, которого он по ощущениям знал всю свою жизнь. Хоть Ларс и скучал немного по его детской версии, от радости возвращения его родного человека пустил слезу. Теперь, когда последовал второй поцелуй, он мог разумно на него ответить, прикрывая от удовольствия глаза и сплетая языки. — Я помню, что обещал жениться на тебе принцесса. — Теперь это уже не детский голос, он более бархатный и низкий, а также хриплый от того, что его владелец только проснулся. Ларс не сдерживал своей широкой улыбки. Уже его смущали, как маленького ребëнка.
