Люби меня люби

Ребята сидят на студии уже несколько часов и записывают очередной выпуск всеми любимого шоу "Импровизация". Зрителей достаточно много, парни не расслабляются, ведь их нужно смешить, да и это их работа, которая, конечно, им нравится. Запись закончилась к девяти часам вечера. Ребята убежали со сцены и пошли в "свою комнату отдыха" (я назову это так. Знаю, что называется по-другому, но мне так нравится больше, надеюсь, вам тоже). Шаст прибежал самый первый и поюхнулся на мягкий пуф в углу комнаты, рядом со столом, на котором стояли разные напитки. Среди них были и энергетики, без которых Антон жить не мог, поэтому он сразу взял один из них и благополучно, с шипящим звуком открыл его. — ооо, вы посмотрите на него, сидит тут, пьёт свои энергетики. Ну и что? Страшно было, Шаст? Волновался больше всех, а выступил как звезде, даже без "как". Шаст, ты звезда наша! — самый последний в комнату зашёл Попов, — я ж тебе говорил не волнуйся. *Перед выступлением* Антон Шастун самый молодой парень из всей компании ипровизаторов. Он всегда сильно волновался перед выступлением, так как боялся ошибиться, несмотря на то, что ребята его всячески поддерживали, как до выступления, так и хвалили после. — Поз, ты волнуешься? — Стас ждал этой записи больше всех, так как хотел поскорей сделать новый выпуск. — я? Нет, конечно, я привык уже. Ну, ладно, наверное, совсем капельку. Если человек не волнуйтся — это не человек. Я знаю, кто у нас самый волнительный из всех. Шаст, он у нас самый маленький, он волнуется, да, Шаст? До Антона не сразу дошло, что зовут его. — а? Да, наверное. Прошло ещё минут десять. За это время парень просто не мог найти себе места. — эй, ну не парься, у тебя всё получится! — Арс подошёл к "коллеге", как они называли друг друга и приобнял за плечи. Антон немного вздрогнул от неожиданности и повернулся лицом к Попову. Тот улыбнулся уголком губ и Антон не мог не сделать также. Как же не улыбаться, когда такие красивые глаза напротив, такая улыбка, да и сам человек — всё это заставляет тебя улыбаться. Да, никто не ослышался. Антону и правда нравилось всё в Арсении. Парень скрывал свою симпатию, так как боялся, что его неправильно поймут, боялся осуждений. Антону в Арсении нравится всё: его красивые голубые глаза, в которых парень просто танул; прекрасная улыбкаи смех, которых Попов по какой-то неведомой причине стеснялся; руки, на которых выступали венки; Антону нравилось даже то, как небрежно укладывались волосы на голове у Попова, после того, как тот их поправлял. День почти закончился. Выпуск записали, ребята давольны, так как всё прошло очень хорошо. Осталось только доехать домой и наконец-то поспать. Самый первый собрался Серёжа и уже ждал остальных у выхода на улицу, на которую сам не вышел, так как там зима и очень холодно. Через несколько минут подтянулись остальные. Парни договорились, что по домам они поедут на машине Арсения, который с радостью предложил всех подвезти. Самый сложный момент — выйти на улицу и быстро пройти к машине, хотя это вряд-ли получится сделать быстро. На улице, прямо возле выхода, собралась толпа людей, который ждут ребят, что сфоткаться, попросить автограф, да и просто увидеть парней ещё раз. Всё как всегда: первый выходит охранник, затем Стас, потом Поз, Серёжа, Антон, Арсений и всторой охранник. К ребятам сразу подбегают люди, в основном девушки, хотя парни и даже мужчины тоже присутствовали. — разошлись! — очень громко крикнул охранник, чтобы услышали все, а то все люди почти кричали, чтобы из наконец заметили. — Влад, пропусти несколько человек, они же тут на морозе не зря стояли. — понял, Арсений Сергеевич. Да, Арсений любил фотографии с фанатами, даже когда он уставший, он никогда не откащывал. Может немного, но сделает. А вот остальные парни, уже сидят в машине Арсения, которую он открыл и ждут его, обсуждая выпуск и дату его выхода. Спустя минут пятнадцать приходит Попов. Давнольный и с какими-то пакетикам в руках. Наверное, подарки. Попов складывает их в багажник и садиться на переднее сиденье, за руль. Прогревая машину (а это важный момент, так как на улице было супер холодно, зима же) Попов вливается в обсуждение выпуска, а через несколько минут и выезжает со стоянки. Едут парни недолго, уже обговаривая другие вещи: где будут следующие концерты, когда они будут, да и какие-то личные вещи. Серёжа и Стас живут почти рядом, поэтому они попросили высадить их на остановке, почти возле дома, чтобы пройтись и поговорить. Осталось отвезти Поза, п уже потом Антона. Как ни странно, но с Антоном Попов общался больше всех. Их всех можно было назвать друзьями, но самым лучшим, так сказать, был Шаст. Они знали друг о друге всё, у них не было секретов. По крайней мере они так думали. На самом деле по одному секрету было у каждого. Они были абсолютно идентичны. Шастуну нравился Попов, а Попову нравился Шастун. Каждый из них боялся признаться, думал, что его не поймут или что-то другое сделаю, вообще они перестанут общаться. Эх, знали бы они, что это взаимно...

***

— пока Поз, спокойной ночи! — спокойной. Димка тоже привезли домой. Попов и Антон остались двоём в машине. Антон вспоминает песню.

Как же так получилось, что ты вмоём авто вся такая милая...

(Только "такой милый", ну вы поняли)

Разговор начался, можно сказать, сам собой. Парни разговаривали на разные темы, но Арсений, вдруг, переключился. — Тох, давай ко мне заедем, посидим чуток, поболтаем? У меня коньяк есть. — ну, знаешь, не отказался бы. —ок, тогда едем. Наверное, у меня тогда останешься? После коньяка мы точно не поедем, а тебя одного я отпустить не смогу. — да без проблем вообще. Я то не против. Конечно, Антон был не против, это же такоцшанс нанесеолько лишних часов больше побыть рядом с Арсением, чем положено. Ехать нужно было не так далеко и долго, но Антон всё равно умудрился погрузиться в лёгкий сон. — вставай, соня.ю, приехали. Арсений аккуратно разбудил Антона и тот вышел из машины. — помнишь куда идти? — конечно, спрашиваешь ещё. Конечно, Антон помнит куда идти. Дома Арсения Шастун бывал часто. Наверное, если бы ему завязали глаза и, отправив в другой конец города, сказали прийти к дому Арсения, то Антон бы быстро и с лёгкостью справился. — Господи, наконец-то мы дома. Арсений зашёл первый, а Антон после него. Парень принял слова близко к сердцу, так сказать. Мы и дома. Хм... — раздевайся пока, а я тогда на кахню, коньяк открою и чего-нибудь нарежу. — ок. Раздеваться? Вот так сразу? Ну, Антон даже не против, если честно, да и Арсений тоже от этого не отказался бы. Шастун прошёл на кухню и сел на его любимый диванчик. — ну что, рассказывай, как там с Ирой, — начал Арсений и налил немного коньяка себе и Антону. Ира — девушка Шастуна. На самом деле, никто не знал (кроме Арсения, самого Шастуна и Кузнецовой), что Антон и Ира встречаются по контракту. Они не любят друг друга и почти не общаются, хотя и живут в одной квартире. — нуу, как Ира, нормально, вроде. Она мне уже надоела. Постоянно приводит какого-то мужика. Переехала бы к нему уже. Нет, нужно туда, где я его водить. — Шаст, я д тебе говорил, переедет сам от неё. Зачем тебе нужно с ней жить вообще. — дак нет денег у меня пока, возможно, скоро и перееду, пока не знаю куда. —так у меня пока поживи. В чём проблема? Блять, чел, в те е проблема, у меня от одного только твоего присутствия встаёт, ты о чём? — подумал Антон, но всё же решил спросить: — мне кажется, я буду тебе мешать. — не будешь. Коротко и ясно. Вскоре бутылка опустела. В стаканах оставалось совсем немного коньяка. Давай, соберись. Не попробуешь — не узнаешь — успокаивал себя Антон, перед тем, как начать очень важный для него (и не только) разговор. — слушай, Арс, нам надо поговорить,— начала Шастун. Оба были уже сил но пьяны, так как большая бутылка коньяка на двоих — не так уж и мало. Антон на трезвую голову вряд-ли бы решился заговорить на эту тему. — Шаст, а мы сейчас что делаем по-твоему? — немного усмехнулся Арс. — Арс, я люблю тебя,— на одном дыхании произнёс Антон и быстро зажмурил глаза, боясь увидеть реакцию Арсения, которой так и не было после долгой (как казалось Антону) паузы. Парень всё же решил открыть глаза, через несколько минут, так как для него это слишком долго, а реакции так и не было. Антон открыл глаза. Его взгляд зацепился за тёмно-синие глаза (что? Они поменялись?), который сверлили парня. В этих глазах был какой-то огонёк, какая-то искорка, которой не было до этого момента, до признания Шастуна. Попов неожиданно встал и подошёл к Антону. Он поднял того за плечи и подошёл ещё ближе, непозволительно ближе. — Арс, я... — заткнись. Арсений положил свою лодонь на щёку парня Антона и приблизился, накрыв его губы своими. Арсений целовал Антона нежно, не углубляя поцелуй, при этом держа паря обеими руками за щёки, будто бы боясь, что тот убежит. Шастун не собирался этого делать. Он не мог поверить, что сам сейчас не во сне и это происходит на самом деле. Антон обвил руками шею Попова и немного отстранился, лишь на секунду, глатая (именно это слово, да) воздух, а затем снова поцеловал Арсения. Через несколько минут парни перешли в комнату Попова. — я тебя тоже люблю, Антон. И Арсений улыбнулся, улыбнулся от того, что увидела счастливого Шастуна, который чуть ли не запрыгал на месте от радости. Почти всю ночь они не спали. Включили негромкую музыку, лежили и разговаривали. — я всегда хотел, чтобы ты был рядом со мной. — да, я тоже. Всегда думал, что мы друг для друга были созданы. Ты — для меня, я — для тебя. Арсений вновь поцеловал Антона. Они целовались долго. На фоне играла песня исполнителя "гречка":

Люби меня, люби!

Жарким огнём

Ночью и днём, сердце сжигая

Люби меня, люби!

Не улетай, не исчезай

Я умоляю

Люби меня, люби!